Письма. На другой стороне дождя.

And I never dreamed that I'd meet somebody like you, And I never dreamed that I'd lose somebody like you. (с) Мы сохраняли молчание и следующим утром, когда, едва проснувшись, едва поняв, что ты не собираешься сбегать, не собираешься признавать нас ошибкой, я расплылась в широкой улыбке и получила в ответ такую же. Это были моменты совершенного счастья. Я была пьяна тобой. В душе, прижимаясь к тебе намыленным и скользким телом, целуя тебя в щеки, в глаза, в плечи. В гостиной, когда ты укладывала меня на диван, склонялась надо мной, щекотала волосами, опускала ладони мне на грудь. В спальне - твоей или моей. Ты была со мной. Я не могла говорить тогда. Мне не хватало слов. Любой звук, казалось, разрушит эту иллюзию. Мы хранили священное молчание, просто смотрели друг на друга, просто были рядом. Время растворилось в дожде, который молотил окна, в тихих нотах, звучащих, казалось, отовсюду. В твоих руках, которые не отпускали меня почти ни на минуту. Когда-то я изучила классификацию твоих улыбок. Оттенки Нины Грин. Когда-то я до смерти хотела увидеть "я-люблю-тебя" улыбку. И увидела ее, обращенную ко мне. Но желание умереть совсем исчезло. Ты дала мне жизнь, ты дала мне воздух, ты дала мне почву под ногами. Иногда просыпалась совесть и страх - Саймон. Он, кажется, звонил тебе. Ты отключила телефон. Ты не хотела решать это сейчас. Завтра. Все завтра. Все потом. Когда мы нарушим обет молчания. Когда мы решимся по-настоящему столкнуться с тем, что произошло. Утро было пасмурным. Апрель в закате совершенно не радовал. Скоро твой день рождения, душа моя. 5 мая. 21 год. Совсем большая. Я думала об этом, когда заваривала кофе на кухне. Когда ты подошла ко мне сзади и положила руки на плечи. Когда я развернулась, притянула тебя к себе, запустила руки под твою большую мальчишескую футболку, погладила ямки позвоночника, провела раскрытой ладонью по круглой попе. Ты уткнулась носом мне в шею. Я почти касалась губами твоего уха, произнося шепотом: - Я люблю тебя. Ты прижалась ко мне еще сильнее, заставляя мою руку соскользнуть в твою сладкую наготу, в твое влажное местечко. Я наслаждалась движением своих пальцев внутри тебя и на горошине клитора. Услышала сдавленный стон. Ты обмякла в моих руках, но я не отпустила, я не разжала наших объятий. Я хотела еще раз почувствовать пульсацию твоего оргазма под пальцами, хотела, чтобы ты подняла на меня затуманенные сладкой истомой глаза. Чтобы ты умирала и воскресала рядом со мной, Нина. Ты кончила, цепляясь за меня и всхлипывая. Я продолжала мягко поглаживать тебя, я шептала тебе: - Ну, девочка моя, ну же... все хорошо. Тебе было хорошо. Ты такая сладкая, Нина. Такая желанная, - молчание нарушено. Но так даже лучше. Говори со мной. Поднимаешь лицо, смотришь на меня. В твоих глазах - счастливые слезы. Как же я люблю тебя, как же я люблю - думаю я. - Как же я люблю тебя, Джо, - произносишь ты, чтобы в следующую секунду снять с меня майку и припасть горячим ртом к груди. Я беззвучно произносила твое имя, снова и снова, пока ты ласкала меня, пока дарила мне что-то большее, чем оргазм - ты дарила мне себя. И забирала меня взамен. Забирай меня, Нина. Бери все. Всю меня. Мы пили кофе с молоком, и я читала тебе вслух отрывки из моей новой книги, черновик которой был почти закончен. Ты восторженно следила за моим лицом, хвалила за особо удачные части, гладила меня по бедру, и тогда мое дыхание сбивалось. Читать тебе, сидящей рядом почти нагишом, было трудно. Стук в дверь, как обычно, все испортил. Ты поднялась с дивана, на ходу надевая лежащие рядом спортивные штаны. Я сдернула халат с крючка в ванной и закуталась в него. Сначала я почувствовала его. Воздух с его появлением изменился до неузнаваемости. В нем больше не было нас, Нина. В нем были вы - и я. Ты бросила на меня полный ужаса взгляд. Ты побледнела. Саймон что-то говорил, спрашивал, как ты. Переживал, что ты не подходила к телефону. Сломался - врала ты. Он спешил на встречу, но обещал приехать вечером поужинать. Он поцеловал тебя в красные губы. Уходя, он заметил меня. - Привет, Джо! Ты закрыла за ним дверь и прижалась к ней лбом. Мое подсознание поняло, что сейчас случится, и дало сигнал мозгам уносить ноги. Только бы не видеть этого. Нет. Нет. Я быстро оделась, взяла зонт. Остановилась рядом с тобой, сидящей в кресле. - Нина, - как можно более буднично бросаю я, - мне позвонили из издательства, им нужен мой черновик. Взять что-нибудь по пути домой? Отрицательно мотаешь головой. Я не наклоняюсь тебя поцеловать, я не решаюсь. Выхожу на улицу, сажусь в такси. Проезжаю два квартала. Дэн, пожалуйста, будь дома. Потому что я не могу вернуться к себе и увидеть, как она собирает вещи. Дэн. Спаси меня еще раз. Будь мне другом. Ты обещал.