Друг друга чуть не разочаровали

       Антон сидел на траве, изредка колющей его, положив голову на плечо Арсения. Тот приобнял его за плечо, периодически целуя в тёмно-пшеничную макушку, едва касаясь губами мягких непослушных волос. Солнце стремительно уходило за горизонт, отражаясь кривой дорожкой в водной глади реки; небо чернело с противоположной стороны, покрытое пока что бледно и едва заметно светящими звёздами. Ещё нетёплый вечерний майский ветер пробирался под футболку Шастуна, тот ёжился, прижимаясь сильнее к Попову.                      Арсений стоял, облокотившись о перила моста, смотря на рябь, тревожащую нешумную речку. Туман только начал устилать землю, покрывая её полупрозрачной белой, кое-где клубящейся дымкой. Заметив приближающуюся к нему фигуру, Попов едва заметно улыбнулся, продолжив неподвижно стоять. Подойдя ближе, Антон встал рядом, тоже облокотившись на перила. Между парнями повисла громкая тишина, но никто так и не хотел её нарушать. Шастун достал из кармана своих джинсов пачку сигарет и зажигалку, поджегши одну, он сделал глубокую затяжку, выдохнув сизое облачко, он поймал на себе недовольный взгляд Арсения. Ухмыльнувшись, он назло сделал ещё одну затяжку, а после потушил сигарету.               — Попов, ты знаешь, что ты полный дурак? — наконец-то нарушил молчание Антон.               Но ответа не последовало. Арсений, опустив голову, отвернулся от него — лишь бы не пересекаться взглядами и не смотреть в нефритово-малахитовые глаза, пристально наблюдающие за ним.                      Попов прижал Антона сильнее к себе, потершись щекой о его затылок, он улыбнулся, глядя как Шастун недовольно поёрзал, наградив хмурым взглядом, потянулся за поцелуем. Едва коснулся чужих уст, оставив невесомый поцелуй, Антон отстранился и снова устроился на плече Арсения, глядя в тёмную, почти чёрную гладь реки, кое-где покрытую полупрозрачным белым туманом.                      Попов, улыбаясь, стоял и разговаривал с Алёной. Антон выжидающе смотрел на него, не решаясь подходить к ним. Арсений обвил талию своей знакомой и, мило улыбаясь, тягуче поцеловал её. Шастун опешил, не зная как реагировать на такое. Чувство неприязни, ревности и разочарования смешались в один большой гадливый комок. Поймав на себе взгляд уже бледнеющего и хмурого Попова, резко развернулся и пошёл прочь.                      Река негромко шумела, туман уже начал устилать землю, особенно сгущаясь рядом с водой. Звёзды ярко светили. Полумесяц выглядывал из-за редких облаков, делая ночь ещё более светлой. Антон, обхватив чужое лицо руками, приблизился и нежно поцеловал, аккуратно сминая губы Арсения. Тот, охотно ответил на поцелуй, углубляя его, зарылся пальцами в чужие непослушные мягкие волосы.                      Шастун сидел на подоконнике своего подъезда, смотря в окно, наблюдая за людьми, входящими в дом. Завидев Попова, он ухмыльнулся, отвернувшись от окна, поправил свою непослушную чёлку. Гость не заставил себя долго ждать. Зайдя в подъезд, он поднялся к Антону, стоя на лестничной площадке, прожигал парня взглядом.               — Антон, слушай, — прокашлявшись начал Арсений, — я перейду сразу к сути, ты же не против? — Шастун пожал плечами, стараясь не смотреть на своего собеседника, тот выдохнул и продолжил: — Ты прости, но я всё-таки натурал… То, что между нами было… Было всего лишь моим минутным помешательством… Хуйня какая-то получилась. Я не хотел, чтобы так вышло, ты… Прости, если что, но ты, думаю, сам понимаешь, что дружбы после этого всего дерьма, произошедшего между нами, не будет. Мне нравится Алёна, думаю, ты уже заметил… Так что прости… Не хочешь ничего мне сказать?              Антон посмотрел на Арсения как можно более холодным взглядом. Попов отошёл на шаг назад, уперевшись спиной в перила.               — Нет, — равнодушным голосом ответил Шастун и снова отвернулся.        — Ох… Ясно, — Арсений растерянно ухмыльнулся и, развернувшись, поспешил уйти.                      Попов подался вперёд, уложив Антона на спину, тот обвил шею Арсения руками, а Попов кончиками пальцев прошёлся по выпирающим рёбрам Шастуна, тот немного выгнул спину, прижимаясь сильнее к Арсению. Попов едва заметными прикосновениями спустился чуть ниже, аккуратно пробравшись под футболку, чуть ощутимыми прикосновениями начал исследовать впалый живот, неторопясь пробираясь выше. Достигнув груди, он уделил чуть большее внимания соскам, получив в ответ тихий стон, утонувший в поцелуе.               — Можешь снять, — слегка осипшим голосом, произнёс Антон, чуть покраснев.               Арсения не надо было просить дважды, он аккуратно стянул футболку с Шастуна и постелил её под ним, чтобы трава не так сильно кололась. Антон снова впился в чужие губы своими, сливаясь в трепетном поцелуе. Попов одной рукой обхватил талию Шастуна, другой же продолжил ласкать его грудь, после постепенно начал спускаться ниже. Остановившись на пряжке ремня, он разорвал поцелуй, вопросительно посмотрев на своего партнёра. Тот, прикусив нижнюю губу, кивнул. Расправившись с ремнём и ширинкой, Арсений провёл рукой по ткани трусов, чувствуя, как возбуждённая плоть отдаёт жаром. Убрав вторую руку с талии Антона, он начал поглаживать внутреннюю часть бедра парня; другой — поглаживать член, запустив руку под резинку чужих трусов. Антон тихо постанывал, стыдливо прикрывая рот рукой, периодически кусая тыльную сторону ладони. Арсений, убрав руку Шастуна от его губ, снова тягуче поцеловал. Отпустив чужое бедро, Попов потянулся к собственным спортивкам и чуть приспустил их вместе со своим бельём. Прильнув к чужим припухшим от поцелуев и постоянных кусаний губам, он обхватил рукой оба члена: и свой, и Антона. Арсений чувствовал тепло чужой разгорячённой плоти, это возбуждало ещё сильнее. Размеренно двигая рукой, он почувствовал как Антон сжал его толстовку, протяжно застонав, и как тёплая жидкость выплеснулась на его руку. Продолжив двигать рукой, Арсений понял, что скоро и его настигнет разрядка. Лёгкая истома наполнила тело Попова после оргазма, разливаясь приятным теплом в каждой клеточке организма. Арсений лёг рядом с обессилившим Шастуном.                      Антон наблюдал за густым туманом из-за которого уже не было видно даже звёзд. Арсений притянул к себе парня, обвил его талию рукой, другой взял за подбородок и неуверенно поцеловал, едва коснувшись чужих губ. Шастун, широко открыв глаза, пытался сообразить, что сейчас происходит.               — Прости, — шёпотом произнёс Попов, едва оторвавшись от чужих уст.                      — И только не говори потом, что это была ошибка, — усмехнувшись произнёс Антон, переплетая пальцы своих и чужих рук.        — Не-а, не скажу, — улыбаясь ответил Попов, поцеловав Шастуна в плечо. — Но всё же… Я натурал… — поймав на себе непонимающий взгляд парня, попытался объяснить: — Ну… Мне нравятся-то девушки, но и ты мне тоже нравишься… То есть… Мне не нравятся парни, а просто нравишься ты… Только ты.               Антон, чуть покраснев, улыбнулся и нежно коснулся чужих губ…