Kamisama

      Солнце заливало небосвод яркими лучами.       Длительная командировка наконец-то подошла к концу, возымев свои результаты: Чжун Ли по связям устроил Тарталью мелким перевозчиком наркоты. Сделать это оказалось не слишком сложно: требовалось пустить слух о его надежности и приписать умение держать язык за зубами. Триада Змеиного Кольца повелась на этот трюк. Один из их перевозчиков безвозвратно пропал, — над этим поработал Тарталья, — а людей у них было в избытке. Почти никого не осталось — умерли после особого инцидента, а набрать новых попросту не успели.       Но всё равно не обошлось без происшествий: двое людей из триады решили обмануть Чайльда и забрать товар себе, выставив его виноватым. Но так просто обвести Предвестника ни у кого не получится. Он быстро разобрался с предателями и в целости и сохранности доставил товар заказчику. Этот случай вызвал доверие у вышестоящих персон, из-за чего он быстро поднялся по карьерной лестнице.       Новые сведенья из уст Тартальи подтверждали предположения Чжун Ли насчет происходящего: триада Змеиного Кольца возобновила свою активность и продавала наркотики не только в Шанхае, но и в других странах. Особенно большие партии были переправлены через море в страны бывшего Советского Союза.       До командировки, что после нее, отчеты, документация, постоянные собрания не оставляли времени ни на что. Чжун Ли был постоянно занят и единственным утешением становились короткие встречи с Тартальей, хотя они были только для передачи информации, приятелям удавалось найти пару минут на обсуждение чего-то незначительного и повседневного. По приходу домой он дорабатывал требующийся материал или же сразу ложился спать. Иногда, засыпая за рабочим столом, поутру он обнаруживал себя укрытым одеялом. Но поблагодарить, обмолвиться парой слов практически не удавалось. Чжун Ли сразу же ехал в офис, Сяо в это время еще спал или собирался завтракать, после чего личный водитель отвозил его в лицей. На этом все. Будто бы мелодия оборвалась на середине аккорда, не возымев продолжения. Так не должно быть — это не правильно. Чжун Ли это прекрасно осознавал, но сделать что-либо в тот момент не был способен. Рассказать больше о своей работе — травмировать Сяо, но продолжать молчать тоже не выход.       Чжун Ли пообещал себе, что обязательно во всем разберется, когда вернется из командировки. Нужно больше уделять внимания Сяо, обязательно нужно… Ведь сколько времени прошло с последней их прогулки, с того раза, как Чжун Ли трепал его волосы. Ведь это все осталось в годах, когда он знакомил его с миром, приспосабливал к нормальной жизни и надеялся, что никогда не придётся рассказать о том, как они встретились на самом деле. Чжун Ли верил, что Сяо не помнит своего детства: ужасного отца, который не был ему родным, Гуй Чжун, которая смогла защитить его, но не себя и Чжун Ли, позорно сбежавшего из триады и вернувшегося слишком поздно, чтобы что-то изменить.       Но подсознание таило в себе остатки расплывчатых воспоминаний и в один из дней, когда Сяо впервые откусил многолетний кошмар Чжун Ли, они стали прояснятся. Что будет хуже: когда Сяо сам все вспомнит или, когда Чжун Ли расскажет про всё? Неизвестно. Если Сяо вновь не съест его кошмар — все останется неясным и спутанным и вскоре желание разбираться в этом пропадет. Но Чжун Ли не хотел, чтобы все оставалось как есть и не хотел, чтобы оно менялось. Он не знал, как отреагирует Сяо, как поменяются их отношения. Поэтому, хотя бы на две недели отпуска он просто попробует восстановить то, что было утрачено. Вернуть отношения на былой уровень.

***

      Вдох. Выдох.        Сяо самостоятельно контролировал дыхание под внимательным присмотром Моракса. «Нужно сосредоточиться на происходящем вокруг, если не выходит на самом себе», — однажды посоветовал Чжун Ли после очередной панической атаки, которые происходили в одно время довольно-таки часто. Тогда ими послужили утешающие похлопывания по спине, а сейчас нежное поглаживание. Моракс невзначай задевал чувствительную шею, а после спускался по позвоночнику круговыми движениями до поясницы. Вдох. Выдох. Сяо обернулся и в поле его зрения попала вынужденная улыбка. — Не могу сказать, что все позади, но… — Моракс шумно выдохнул через рот притягивая Сяо ближе к себе. Он крепко обнял его двумя руками, продолжая сидеть за спиной. Тепло волной разлилось по телу. Стало лучше. Лучше от осознания того, что Моракс рядом, что он не исчезнет еще несколько минут. Тепло продолжало согревать не только тело, но, казалось, и душу. В этих объятиях он чувствовал себя слишком хорошо и уютно. Всё, происходящее в тот момент, исцеляло старые и новые раны. Как давно он кого-то обнимал? Когда это было в последний раз? И обнимал ли его Чжун Ли?       Сяо прикрыл глаза, не зная, куда деть собственные руки, кроме как накрыть ими чужие. В ответ на это Моракс уткнулся лицом в его плече, вызывая у того мурашки. — Не могу уверять, что всё будет хорошо, но я на это крайне надеюсь, — дыхание Моракса опаляло шею, а простые слова действовали сильнее любых успокоительных, — Чжун Ли справится, он обязательно к тебе придет. — Да, спасибо.

***

      Когда Чжун Ли подъезжал к дому было уже за полночь. Рейс задержали из-за надвигающегося штормового предупреждения и ничего не оставалось кроме как ждать. За это время случилось еще несколько неприятных казусов в виде странных перебоев со связью и разряженным телефоном, который Чжун Ли точно ставил на зарядку прошлой ночью. Последнее полностью выбилось из головы. Сейчас она на редкость была пуста.       Как странно наблюдать за мерцающими огнями ночного города, зная, что дома тебя ждут. Ты нужен кому-то, не безразличен. Чжун Ли прикрывает веки и перед глазами всплывает картина того, как он тихо приоткрывает дверь в комнату Сяо и видит того мирно спящим. На утро Чжун Ли встретит его мягкой улыбкой, устроившись за кухонным столом, и предложит присоединиться к утренней трапезе. Сяо сонно пробурчит приветствие в ответ и сядет возле него. Всё будет так просто.       Зайдя в квартиру, он аккуратно повесил пальто и разулся, после, поставив телефон на зарядку. Он медленно охаживает гостевую комнату, осматривает кухню и наконец-то подходит к расписной двери. Хочется постучатся, хочется, чтобы Сяо не спал.        Чжун Ли беззвучно приоткрывает дверь, постояв несколько секунд в проёме он открывает её полностью. Кровать заправлена, за столом никого нет. Где Сяо? Сердце начинает биться чаще. Чжун Ли проверяет свою комнату, балконы, кухню и так два раза по кругу. Мог ли пойти Сяо к друзьям? Чжун Ли крайне сомневался. Телефон наконец-то включился, издав характерный звук. Чжун Ли подошел к нему, одной рукой выдирая из зарядного устройства. На экране всплывают бесконечные уведомления: Непрочитанные сообщения: 25 Пропущенные звонки: 9 Бэй Доу 18:58 Странно, мальца сегодня не было на тренировке. Он нормально себя чувствует, ты не знаешь? 20:45 Чжун, он не отвечает на звонки и смс, я начинаю волноваться. 21:37 Это уже не смешно, это чертовски на него не похоже. 22:17 Нин Гуан говорит, что он возможно у друзей, ты знаешь кого-то из них? Мне не стоит переживать? 23:34 Сукин сын, ты забыл поставить свой телефон на зарядку? Почему я не могу дозвонится ни до тебя, ни до твоих секретарей? Это своего рода месть за тот случай, когда Нин Гуан так же не отвечала тебе? Он не берет чёртову трубку Ты же должен был за ним присматривать Нин Гуан 22:00 У Сяо что-то случилось? Ты не мог бы позвонить, когда освободишься? Тебя постоянно сбрасывает на автоответчик. Бэй Доу очень волнуется, мне это крайне не нравится. Я постаралась ее успокоить, но не знаю насколько долго мои убеждения ей помогут. Поэтому будь добр, отзовитесь, господин Чжун Ли.       Еще несколько сообщений от секретарей и одно-единственное от неизвестного номера. Чжун Ли соскользнул по стене и рухнул на холодный пол. — Что?..

      «Как всё странно».

      "Неужели все неизбежно привело бы к этому?"

      Он же скрывал место жительства от детского дома, заплатив большую сумму, их квартира находилась под наблюдением камер, у Сяо был встроенный GPS трекер в телефон, он учился в частном лицее.

      "Этого было недостаточно".

      Чжун Ли осознал, насколько был наивен, играя с открытым огнем в виде триады. Он же понимал. Он знал, что они могут напасть.       Желание подарить свободу Сяо в действиях и перемещениях без охраны было ложным решением.       Чжун Ли просчитался. Впервые за всю свою жизнь он сделал неверный расчет. Неизвестный абонент       Чжун Ли не видел, когда было отправлено сообщение, он лишь судорожно выхватывал слова: «Птичка в клетке. Если хочешь увидеть его живым приходи на священное место, где над тобой свершится суд».       Чжун Ли рассмеялся, проводя рукой по лицу. «Священное место». Зал с пьедесталом, алтарём и вырезанной фигуркой змеи. Осиал. Этот помешенный в действительности хочет взять реванш? То, что в прошлый раз тот не погиб была лишь оплошность Чжун Ли. Его выбор. Его выбор перед возможным спасением Гуй Чжун и расправой над обезумевшим главарем. Он тогда выстрелил. Попал в правое плечо. Осиал хищно скалил зубы, прикрывая ранение рукой. Крик где-то в другой комнате — горящая балка обрушилась, придавив кого-то. В тот момент нужно было выстрелить еще один раз. В голову. Но из-за шума он замер на долю секунды и именно ее хватило Осиалу чтобы бесследно скрыться в дыму пожара. Сумасшедший, прыгнувший прямиком в огонь.       Чжун Ли возьмет реванш. Игра закончилась. Время переходить на серьёзный бой. По небу раскатился грохочущий гром.       Чжун Ли до скрипа сжимает зубы и трясущимися от злости руками печатал единственное сообщение, отосланное всем нужным контактам.       «Змеиное Кольцо берет реванш. У них Сяо».

***

      Проходит пара минут прежде чем дыхание Сяо полностью стабилизируется, и он вздохнет полной грудью. Сейчас неприятные ощущения рассеялись туманной дымкой, оставляя после себя едва уловимый шлейф. Он знает, что Моракс продолжит сидеть на траве, обнимая его со спины, пока он не исчезнет, но это слишком долго. Настолько же долго, насколько ждать, когда Пустошь прояснится. — Мне уже легче, только давай не будем оставаться здесь. — Что ты имеешь в виду? — Моракс приподнял голову, устанавливая с Сяо зрительный контакт. — Меня душит темнота, давай выйдем за грань.       Сяо давно не говорил о своих желаниях так четко и просто. Моракс кивнул, выпуская его из объятий перед тем как встать и протянуть руку. Эти короткие мгновенья, пока Сяо не получал физический контакт, он осознал насколько, изголодал по прикосновениям. Он уверенно схватил протянутую руку и рывком встал на ноги. Окружение больше не плыло, темнота не давила — все это перебивалось ощущением прикосновения с другой ладонью. Впереди виден свет, рядом — верное плечо. Жизнь не обречена. Он проснётся. Всё встанет на свои места.       Они проходят сквозь тонкую вуаль света, она мягко обволакивает кожу пропуская сквозь себя. За ней разворачивается алый закат и бескрайнее поле — все это совсем недавно было недоступно для него. Страх того, что тебя поработит скверна и чужие кошмары, больше ничего не значил. Рядом с Мораксом тени обходили его стороной, а вскоре и вовсе перестали показываться на виду. Теперь все подпространство было доступно ему, как и когда-то в детстве. В те времена, когда он жил еще с отцом, Хуа Лэй не заставляла принимать несколько клиентов за раз, в его мире было место красочным птицам, изящным редким цветам. Потом была темнота, а после сквозь завесу пробился слабый луч. Именно так Сяо воспринимал Моракса, именно так он появился для него. Больше не было вопросов, связанных с его появлением. Всё произошло само собой, боги единожды услышали его молитвы.       Сяо ложится на мягкую траву, прикрывая глаза. Моракс садится рядом, начиная медленно гладить его по волосам.

***

      Тарталья бесцельно водил по экрану телефона, просматривая фотографии из галереи. Некоторые из них были сделаны Тевкром: Тоня, заплетающая волосы; Тевкр, делающий селфи; задумавшийся о чем-то Чайльд. На последнем снимке рука не произвольно задержалась дольше чем, требовалась.              Фотография была сделана перед его длительным отъездом. В тот момент он рассуждал, как скоро сможет вернуться и сможет ли вернуться вообще. Шансов было пятьдесят на пятьдесят. Сможет ли Тарталья выследить лидера триады, который отправлял синтетические наркотики в страны постсоветского пространства, и при этом не погибнуть — было неизвестно.        Именно эти клятые наркотики заставили отца пойти по наклонной. Ничто так не поглощало разум и не убивало в тебе человека столь быстро, как эти препараты. От отца осталась лишь оболочка. Пустое тело, требующее постоянного внимания. Но скоро не останется и этого. «Не удачная партия». Так назвало их руководство, когда Чайльд попросил объяснений. И эта «партия» стала еще одной отправной точкой в жизни юного предвестника. Когда вслед за одной не удачной поставкой стали приходить такие же, начальство решило искоренить проблему — разобраться с представителем триады Змеиного Кольца.       Стал накрапать дождь. Капли стекали по экрану, когда на гаджет пришло новое уведомление от Чжун Ли. Тарталья потупил взгляд, не веря в написанное. Триада устроила реванш? Сяо украли? Это точно реальность, а не странный сон? Чжун Ли рассказывал о месте сбора на крайний случай, но чтобы так спонтанно? — Боже, — Тарталья едва слышно выдохнул, пряча телефон в карман куртки. Кого он встретит на обговоренном месте и что они все предпримут? Почему всё происходит именно сейчас? Но когда бы еще? Чем скорее, тем лучше в его ситуации. Так что он решительно двинулся в путь.

***

— Моракс, что есть такого, чего я не знал бы о тебе? — Сяо смотрит на Моракса сквозь прикрытые ресницы, жмурясь от заходящего солнца. На мгновенье рука, поглаживающая волосы, останавливается. — А что бы ты хотел узнать обо мне?       Сяо переворачивается на живот, подпирая подбородок ладонями. В этом положении он лучше видит задумчивое выражение лица собеседника и с интересом продолжает за ним наблюдать. — Даже не знаю. Возможно, чем являются твои воспоминания? — Сложно сказать, — на секунду между бровей Моракса залегла морщинка. — Склоняюсь к тому, что это нечто навеянное из вне, — он медленно сжал и разжал ладонь, — хоть эмоции и чувства, которые я испытываю от этого — реальны, эти воспоминания не принадлежат мне. — Что?.. А чьи же они тогда? — Сяо удивленно повел рукой, приподнимаясь.       Губы Моракса растянулись в легкой усмешке: — Они принадлежат Чжун Ли. Кому бы еще? — Как? Ты же рассказывал, что видел Пустошь в другом обличье, Чжун Ли даже не знает о её существовании. — Всё именно так. Чжун Ли в этом перерождении не ведает о существовании Пустоши. Но его душа до сих пор помнит, как она видоизменялась и превращалась в Тростниковые Острова. — Подожди, ты хочешь сказать, что все твои воспоминания принадлежат Чжун Ли из прошлой жизни?       Моракс одобрительно кивнул. — Как всё это странно, — на пару мгновений сердце болезненно сжалось. Почему? Что было причиной такой реакции? На чём обосновывалось нежелание верить в сказанное Мораксом? Сяо хотелось, чтобы все видения, которые приходили к Мораксу, не принадлежали Чжун Ли. Это было связано с тем, что Моракс терял частичку себя без этих воспоминаний? Они были его частью, хоть и в большинстве позабытой, они дарили ему эмоции и ощущения, которые не мог дать Сяо.       Для Сяо эти чужие видения подарили возможность слушать рассказы о другом мире, наблюдать за спокойным и искренне радостным другом. Без этих воспоминаний у Моракса оставалось лишь одно — постоянное бытие в бесконечной Пустоши, разбавляемое приходом Сяо. Ведь Сяо был единственным, кто был с ним здесь до появления этих видений, вовремя, и будет после них. Не осознавая того, Сяо был для него целым миром. Именно поэтому Моракс столь спокойно вещал о своих предположениях, не огорчаясь. Ему не было чего терять. Чужие воспоминания останутся чужими, какие эмоции они бы не вызывали. — Ты давно пришел к такому умозаключению? — Догадки приходили давно. В Пустошь просачивалось нечто, после чего ко мне приходили эти видения. Первые разы я думал, что мне показалось, но что-то в действительности мелькало на периферии зрения. Всё это произошло после того, как ты съел кошмар Чжун Ли, Сяо, — голос спокоен, без капли упрёка, как и всегда. — И тебе не обидно, что это возможно не твои воспоминания? — мысли в слух, которые должны были быть сказаны. — Нет, — Моракс мягко улыбнулся, касаясь рукой макушки Сяо. В янтарных глазах читалось безграничное тепло, которое совершенно обыденно успокаивало. Тело само собой расслаблялось и поддавалось на любые едва заметные манипуляции. Рука Моракса соскользнула вниз по затылку, останавливаясь на шее, после чего за нее слабо притянуло Сяо к груди. — В чем прок, если они чужие? — на эти слова Сяо, в объятиях Моракса, устраиваясь поудобнее, пожимает плечами. — Я рад тому, что у меня есть свои — не менее яркие и дорогие сердцу.       Воцаряется тишина. Сяо тянется к Мораксу и обнимает его в ответ, чувствуя, что этот разговор не окончен.