Яд

Граф был шокирован данным признанием. Последний раз он слышал такие искренние слова от Мерседес, именно поэтому он не стал принимать их всерьез. Безусловно, у него был страх того, что его в очередной раз отвергнут, но он решил играть по своим правилам. — Вы лжете, госпожа де Вильфор! — граф отпустил руку и отстранился от Элоизы. — Почему вы не верите? Что такого в моем признании? Неужели вы не испытываете того же? — растерянно спросила Элоиза. — Во-первых, вы пьяны, во-вторых, я больше не верю женщинам. Слова Монте-Кристо пронеслись эхом в голове у госпожи, ей хотелось убить себя за это признание, которое, скорее всего, было сказано зря. Это пугало Вильфор, ведь граф не простой человек, он смело сможет рассказать об этом инциденте кому-нибудь, тогда пойдут слухи. Однако графу это не нужно, поскольку он сам был зачинщиком этого бала высоких чувств и ненависти одновременно. — Вы любите меня? — жалобно спросила Элоиза. Он ничего не ответил, может быть, потому что хотел помучить и так бедную женщину, а может сохранить интригу, которая для госпожи де Вильфор длилась вечно. — Элоиза, вы утомились, вам нужен покой. — Нет, мне больше он не нужен. Я обрела чувства, которых у меня давно не было, я чувствую живой, а значит живу. Монте-Кристо, я наверное поеду, не хочу, чтобы вы уничтожили мои чувства совсем. — Никто этого делать не собирался, милая моя. Вам прилечь нужна, как вы в таком состоянии поедите к господину де Вильфору. — Мне всё равно, что он подумает про меня, мне всё равно на него. — Я настаиваю, — сказал граф и уголки губ слегка вздрогнули. Элоиза посмотрела на него своим мутным взглядом, который выражал только непонимание всего, что происходит сейчас. Граф взял её под руку и провел на второй этаж. Тем временем виконт де Морсер прощался с Гайде. Альбер не понимал, почему граф не уделяет должного внимания, почему он предает её на каких-то женщин. Он до последнего не верил в это, но когда он вышел из комнаты невольницы, Альбер увидел графа Монте-Кристо с госпожой де Вильфор. В его сердце поселился трагедия, которая разворачивалась стремительно, словно корабль, который несется в шторм. Виконт хотел снова войти в комнату, но понимал, что эта новость погубит тонкую натуру гречанки. Он решил действовать так, как располагает его сердце. — Граф Монте-Кристо, госпожа де Вильфор, рад вас видеть. Теперь я понимаю, почему граф не хотел меня принимать, — сказал виконт слегка стиснув зубы. — Да, были дела как видите. Я разговаривал с женой королевского прокурора по поводу её очередной статьи в журнале, — учтиво сказал хозяин дома. — Статью… Неплохо, граф, неплохо. Вы выкручиваетесь виртуозно. Однако вы рассказывали этой женщине о том, что в доме есть невольница. — Невольница?! — вскрикнула Элоиза — Да, невольница, госпожа де Вильфор. Граф слегка покраснел, а в его глазах отчетливо можно было увидеть презрение и гнев. — Да, Элоиза, у меня есть невольница из Константинополя. Я люблю её… — Как! Любите? — Люблю как дочь, ей девятнадцать лет. После этих слов госпожа успокоилась. — Виконт, если у вас есть какие-то догадки по поводу нашего романа, то мы можем вместе с Элоизой послушать их. — Ещё какие. Вы усыпили Гайде, чтобы встретить эту госпожу у себя дома. Как вы можете обманывать это дитя? Может она вас любит не как отца, а как мужчину. Одумайтесь, граф! — Ничего подобного, Альбер, вы не знаете мою гречанку. — Поверьте, мне хватило несколько часов, чтобы понять всю её боль, которую она накопила. — Чушь! Ступайте, господин де Морсер. Вы мешаете нам. Виконт смог только подарить этим двум презрительный взгляд. В его сердце перемешалось всё, но он понимал, что просто так Гайде не оставит. — Какой ужас… — Не бойтесь, он инфантильный мальчик, который не знает почти ничего, — холодно сказал граф. — Пройдем в мою спальню. Монте-Кристо улыбнулся так, как не улыбался ни один коварный убийца, ни один опытный дамский угодник.