у вас любовь или вы чисто трахаетесь?

      холодный утренний ветер треплет светлые завитки волос, обдаёт свежестью, заставляет проснуться.       томас держит сигарету в длинных изящных пальцах.       его руки были очень изысканными, как у какого-то аристократа. раджи и впрямь походил на принца с вечно отстранённым лицом, которое не выражает никаких эмоций. таким он был для публики. красивый и загадочный. но другой томас, который не являлся таинственным и вызывающим парнем с гитарой, отличался от того парня на сцене, но все равно был тем же раджи.       удивительно, как в этом человеке сошлись два похожих, но таких разных образа. почти любой сказал бы, что это все бред, что том на сцене и том в жизни это одно и тоже, просто парню трудно открыться людям. но любой участник группы посмеет возразить. эти два раджи отличаются. непонятно чем, но они различаются. что-то неуловимое есть в каждом из них. что-то, что отличает их. это какое-то странное и диковинное явление, свойственно лишь ему. лишь томасу. он был тайной, разгадывая которую, получаешь ещё больше вопросов. в этом был весь шарм раджи, его изюминка.       блондин стряхнул пепел сигареты в пепельницу, стоящую на перилах балкона.       квартира группы была в одном из исторических кварталов рима с небольшими интересными домиками. балкончик был очень маленьким и узким. туда кое-как помещалось двое человек, но томасу здесь нравилось. особенно по утрам.       город ещё спал. солнце только недавно начало подниматься из-за горизонта. на часах было примерно пять утра. рассвет сегодня не решился дарить яркие краски. серое, затянутое облаками утреннее небо. раджи прижимает сигарету к губам и затягивается. облачко светлого дыма врывается из уст гитариста. глаза блондина рассматривают знакомую, почти родную улицу. взгляд цепляется за каждую деталь.       - что-то сегодня на улице не радужно, - сзади тихонечко подкрадывается виктория.       - чего тебе не спится-то? - томас даже не обернулся, продолжая пялится на пустую улочку.       - не знаю, проснулась и больше не хочется спать, - девушка протиснулась к бортику, поравнявшись с другом, - а ты? стал ранней пташкой?       - нет, - раджи усмехнулся, - я ещё не ложился. не хочу.       - и когда ты перестанешь ложиться на рассвете, - будто произнося мысли вслух, тепло сказала де анджелис. повисла тишина. но не было ни неловкости, ни тяжести от этого молчания. за столько лет, пройденных бок о бок это было бы странно и даже дико для них. очередной порыв холодного ветра, обжигающего нагую кожу торса и ног.       виктория берет пачку сигарет, достаёт одну и зажигает. изо рта вырывается дым.       - не простудишься? - косится на томаса анджелис.       - не раньше тебя, вик, - бросает раджи.       оба были полуголые. на блондине были лишь чёрные домашние штаны, а на девушке лёгкая белая футболка и чёрные трусики.       виктория, опираясь о перила спиной, повернулась к коллеге. её взгляд упёрся в профиль гитариста.       - том.       - чего?       - зачем вы трахаетесь с дамиано?       вопрос немного ошарашил. не сейчас, не в такой обстановке, не в этом месте. томас ожидал его где угодно и когда угодно. он был готов к такому. ну что они слепые что-ли? совсем ничего не видят? конечно же нет.       - просто нравится, - спокойно отвечает томас и затягивается в очередной раз.       - ты же понимаешь к чему этот вопрос, - глаза виктории продолжают изучать непоколебимый профиль блондина.       - это в прошлом, мне было тогда всего ничего. лет... 12-14?       - но это была твоя первая любовь.       - ошибка, а не любовь.       - не думаю.       - вик, к чему это все? - том впервые повернулся в сторону подруги и вопросительно изогнул бровь.       - да так, вспомни и задумайся. может это вовсе не ошибка, как думаешь? - анджелис спрыгнула с перил и вышла с балкона, - пойду в душ, но учти, мы не договорили. сам знаешь, я херни не посоветую, - она прикрыла дверь.       раджи остался наедине с собой и своими мыслями. он начал вспоминать один из самых странных и тяжёлых периодов в его жизни. ... 2015 год.       томас лежит на своей кровати, закинув одну руку за голову. ничего не хочется. абсолютно.       трудно осознать что влюбился в мужчину. в гетеросексуального мужчину. в гетеросексуального мужчину, который был твоим близким другом.       раджи не гей. точно не гей. ему раньше нравились девушки. и нравятся до сих пор. это сто процентов тупой переходный возраст всему виной. не может он любить дамиано. просто не может. не имеет права. это не в его компетенции. он не симпатичная девчонка с длинными роскошными волосами, аккуратным ухоженным лицом, осиной талией и длинными ногами. такие нравились дамиано. а он нравился всем. о, он был неотразим. безумно красив. давид словно змей искуситель, очаровывал, заставлял творить несусветную дичь.       кто бы что не говорил, а брюнету бы дала любая. и томас. томас бы тоже дал. не раздумывая дольше пары секунд.       осознание неукротимой симпатии пришло пару недель назад. просто ошарашило. тогда все перевернулось с ног на голову. пошло под откос.       по щеке раджи потекла скупая слеза. он не понимал что будет дальше. думать не хотелось. было страшно. что подумает мама? она упадёт в обморок. её сын не может быть геем. нет.       "черт побрал бы викторию де анджелис", - пронеслось в голове у раджи.       именно она навела на эту мысль. на понимание всего. ...       - хей, томми, чего ты так пялишься на нашего дамми? влюбился что-ли, хахаха, - виктория пьяна. она растягивает гласные, сладко улыбается, не до конца понимая что несёт.       волна осознания накрывает с головой. боже нет, этого быть не может. просто невозможно. по телу будто ударяет молния.       - хахаха, - раджи умеет скрывать эмоции, - нет, боже, я что похож на педика?       дамиано вьется вокруг очередной девчонки. ...       воспоминание ещё свежее. блондин помнит все в деталях. каждое движение, слово, интонацию. абсолютно всё.       это было в середине июня, на дне рождения его с вик общей знакомой. дамиано просто не может пропустить ни одну подобную возню. не умеет. ему вечно не хватает адреналина и градуса в крови. "неугомонный", - губы томаса трогает улыбка. давид как ребёнок, которому не хватает внимания. он любит быть в центре событий. любит быть сверху. ... наше время       ничего не изменилось. дамиано также любит купаться в лучах внимания и славы. он такой же бабник с толпами поклонников. а томас стал другим. он признал свою бисексуальность, но все равно боится говорить об этом на публику. он пережил свои страдания. пережил эту неудачную любовь. ... июль 2015.       томас сидит в ванной на полу. клонит в сон. он устал. безумно. эта любовь слишком больно ранит. она протыкает грудь на сквозь, вгоняя свое орудие все глубже, не жалея бедного раджи. у них точно ничего не выйдет. он - влюблённый дурак, девственно чистый и глупый ребёнок. дамиано - змей искуситель, дьявол во плоти, пошлый, ужасный, порочный.       у томаса начинается истерика. он даёт волю всем эмоциям, что накопились за это время. руки сжимают пряди светлых волос, грозясь выдрать их с корнем, но блондину плевать. в душе бушует буря, на сердце пожар.       он не думал, что любить так больно, не знал, что от любви тоже плачут. в фильмах это самое светлое и прекрасное чувство на всей планете, что заставляет людей сворачивать горы. но единственное чего сейчас желает томас - чтобы его этой сраной горой придавило. он забывается. отключается прямо на кафеле в ванной. ... <i/> <i>август 2015       раджи сидит рядом с миловидной шатенкой, потягивая какую-то бурду из стакана. он не думал, что может заинтересовать какую-то девушку. тем более такую как мария.       она была очень красива. неотразима. гладкие как шёлк волосы до лопаток, большие добрые голубые глаза, тонкий курносый нос, пухлые розовые губы, королевская осанка и идеальная фигура. это все про неё. прекрасная.       томасу было приятно общество девушки. они были знакомы всего ничего. месяца 2 наверное. их встреча произошла на той треклятой пьянке, где виктория проронила ту самую фразу. блондин не знал зачем вообще увязался за анджелис и давидом. просто захотелось попробовать выпить. точнее напиться. поймать с этого кайф. он поймал. ему было хорошо. вплоть до тех самых слов и следующего утра, когда раджи, видимо, решил выблевать все свои внутренности. с тех пор количество выпитого строго контролировалось.       - не знаю, томми, - ответила не какой-то из тысячи вопросов девушка       - слушай, мари, - не пойми откуда всплыла виктория.       - что такое? - шатенка обернулась на зов.       - как твоё полное имя? - пьяная анджелис плюхнулась на третий стул рядом с парой.       - мария магдалена марино, - протараторила девушка, - а зачем тебе?       - марлена¹... почему не просто марлена? - растянулась в глупой улыбке блондинка.       - не знаю, но так меня зовёт лишь бабушка, - пожала плечами мари.       - марлена, марлена, - из-за кустов вывалился пьянющий дамиано, - да, возьми меня на танцы сегодня вечером, марлена!² - он пропел это хриплым басом.       дамиано явно не ровно дышал к марии, что вызывало волны негодования у его поклонниц. но шатенка не была заинтересована в ярком брюнете, что выводило его из себя. он привык брать всё что захочет, не прилагая к этому абсолютно никаких усилий. он же дамиано. его любят. его почитают.       - извини, но я не намерена сегодня танцевать, - с сочувствием смотрит на парня мария, - и прошу, не называй меня марленой. ... наше время       забавно, а ведь марлена была первой девушкой томаса. он её не любил, но с ней было интересно. красивая, умная, весёлая. слишком идеальная. делала все по указке, не перечила. идеальная жена какому-нибудь тирану. блондину это быстро наскучило и они расстались. а ведь не прошло и года.       раджи нужен был адреналин, марии - спокойная жизнь и ванильные отношения. но благодаря ей, томас забыл о чувствах к дамиано. за это он ей очень благодарен.       воспоминания легли на плечи гитариста мёртвым грузом. он не любил этот период в своей жизни. ему не хотелось это вспоминать, но слова вик заставили.       пересмотрев все, приняв во внимание все детали, томас понял, что чувства в прошлом. ему просто нравится трахаться с давидом. нравится чувствовать его внутри. нравится то, как он это делает. он не любит.       так сказал себе томас.