Как же здесь жарко

У всех нас же есть родственники, о которых мы не знаем? Вот те, которые заявляют о себе раз в пару (десятков) лет и зовут в гости, чтобы умиляться тому, как ты вырос, и настойчиво интересоваться твоей жизнью, потому что «Конечно это важно! Мы хотим, чтобы наша кроха была счастлива с тем, кого любит!». Обычно они все — это люди глубоко пенсионного возраста, предпочитающие какое-нибудь хозяйство в глуши квартире в оживленном круглые сутки городе.* Так вот. К чему это не совсем лирическое отступление? А все просто. Этим утром Джордж узнал, что у него есть какие-то родственники, о которых он не знал. Ни он, ни его отец — они были с маминой стороны, но и она про них забыла на время, если честно, а после они и вовсе переехали в другую страну. Другое дело, что этим прекрасным июньским утром ей позвонила именно та самая «двоюродная тетя моей старшей сводной сестры, взявшая фамилию нашего прапрадеда» и попросила на каникулы своего племянника/внука/просто-того-милого-мальчика (нужное подчеркнуть). Хотел ли Джордж тащиться куда-то ради малознакомой (читай: «кто это вообще такая, я о ней в первый раз слышу») родственницы? Нет, разумеется. Да и никто бы не хотел, особенно если лето уже буквально по дням расписано, если подумать. Но он всегда имел некоторую… слабость перед своими родителями, и, хоть они и не жили вместе с самого его совершеннолетия, он все равно по возможности слушался их. И именно поэтому, когда с утра пораньше ему позвонила его мать, радостно щебечущая о том, что «тетушка Мюриэль будет так рада тебя видеть!», он только закатил глаза в потолок, пересчитывая желтые разводы от текущей в сезон обильных дождей (который здесь даже и не заканчивается, поэтому почти весь его потолок желтый, но это все еще его жилье, и да, это лучше, чем жить с родителями) крыши. Конечно же, а как же. Жаль ли ему распланированного с учетом всех возможных казусов лета? Спасибо что спросили, нет, не жаль — временный переезд в другую страну ничего глобально (на этом моменте посиделки с друзьями тоскливо всплакнули) не изменит, он все так же сможет работать и копить на более лучшее жилье чем то, что есть у него сейчас. Эм. Там ведь ловит сеть, верно? Верно же?.. В любом случае — он уже согласился, мама все согласовала и даже купила ему билет на самолет, который отбывает завтра в шесть. (Разумеется, она помнила о том, что сын обычно встает только к обеду, а что?) — Так что да, Уил, все накрылось, — Джордж поправляет пятерней волосы и в расстроенных чувствах ходит по комнате, гадая, что вообще может ему пригодиться в какой-то глуши, помимо самого банального. — Но мы все еще пойдем вместе на тот самый фильм, верно? — Конечно, не нервничай так. Ищи плюсы в ситуации, — его друг пожимает плечами и отпивает жидкость из термоса. Он никогда не знал, что же там находится: кофе, какао или коньяк. В принципе, Уилу подходило все вышеперечисленное, но так было неинтересно, поэтому несчастный отправленец предпочитал думать, что тот хотя бы иногда меняет напитки на что-нибудь другое. Например, на крепкий чай. Нет, ну а что? Прекрасный вариант, как ни крути, а главное — универсальный. Поэтому ко всем вещам, которые уже были в сумке, парень кинул еще и пачку любимого напитка. Мало ли, вдруг у них там такой не продают? И что он тогда делать будет? Уил на это действие смешливо хмыкает, поправляя очки. — Тебе все еще нужна моя компания, или ты все же ляжешь спать, чтобы хотя бы не проспать рейс? — спрашивает он, на что Джордж вновь закатывает глаза. — Временами ты такой засранец. А, стоп, нет. Не временами. Всегда, — Уил показывает ему с монитора язык, смешливо кривляясь, и несчастный, глядя на это, немного успокаивается. — Что мне делать, если там не будет ловить связь? — Лезть на березу. Ну, знаешь, я слышал, что это работает. О, Боги. За что ему это. — Да-да, спасибо за совет, он непременно будет полезен мне. — Ты становишься таким занудой, когда переживаешь. Фу таким быть, как ты вообще живешь с осознанием того, что ты зануда? — И это мне говорит человек, полтора часа отчитывающий меня за то, что я не так назвал покемона, ага. Зануда среди нас все еще только я. — Конечно. Знать имя каждого покемона — это обязанность всех разумных существ, ты не знал? В общем, за такими бессмысленными разговорами они и проводят ночь, так и не сомкнув глаз, периодически споря о том, кто же из них больший зануда, а кто просто не разбирается в аниме. И нет, конечно нет, Джордж не боится летать самолетами. И статистика их крушений Джорджа тоже вообще никак не трогает, откуда вообще у кого-то такая мысль взялась? Парень нервно хихикает, в сотый раз за утро поправляет волосы (укладывая их то влево, то вправо, то просто назад зачесывая), сжимая ручку своего багажа, стоя уже в аэропорте. И летать вообще не страшно. Ни капли, честное слово. Просто по приземлении голова немного кружится и мутит, но это мелочи, верно? Главное, что он долетел целый. Ну, или хотя бы долетел. Это тоже неплохо. В его ежедневнике записан адрес, куда ему нужно добраться, и возле самого здания аэропорта толпятся желтые машины с шахматными узорами на корпусе, но прямо сейчас Джордж чувствует, что ему жизненно необходимо присесть куда-нибудь и передохнуть. Именно поэтому он идет в ближайший дешевый магазинчик, берет газировку с дыней (в очередной раз спутав ее с газировкой со вкусом яблока, хотя хотел он именно последнюю) и садится в тенек на бордюр, не заботясь о чистоте своих джинс в данный момент. Он даже и не думал, что перелет дастся ему так трудно. Еще и смена часовых поясов — здесь был уже день, переходящий в вечер, тогда как для него сутки начались буквально недавно. Он уже начинал злиться на себя за то, что поддался уговорам и согласился проведать «тетушку Мюриэль» (которую он, просто для напоминания, ни разу за свои 24 года не видел), которая очень ждет его и очень соскучилась (что, простите? Откуда она вообще его знает?). В общем, да. Что есть — то есть, и работать надо с этим. Улететь обратно он всегда успеет, а так надо хоть до фермы добраться и глянуть, что там да как — может, все не так плохо. Всегда есть вариант запереться на чердаке (интересно, он там есть?) и работать, отговариваясь своей дикой нелюдимостью. Погода здесь была непривычной, вместо постоянных дождей — яркое солнце, вместо прохлады, к которой он привык — зной, от которого в воздухе плывут очертания и людей, и зданий, и вообще всего, и дышать ему, как непривыкшему к этому, очень сложно. Он когда-то смел жаловаться на погоду в его родном городе? Забудьте, он хочет обратно, потому что это просто невозможно. Когда тебе холодно, ты можешь надеть сотню свитеров и тебе будет прекрасно. Когда тебе жарко, ты можешь только попробовать содрать с себя кожу или утопиться в холодной воде. Звучит не так заманчиво, как сотня свитеров, верно? Но встать все равно приходится, и парень дерганным движением сначала отряхивает джинсы, а после стягивает с себя любимую толстовку, вынужденный повязать ее на пояс. Без родного предмета одежды становится прекрасно видно то, насколько он все же бледный — почти белая кожа с узорами из синих и фиолетовых вен под кожей смотрелась странно, словно она светилась на солнце. Интересно, а каковы шансы того, что он сгорит, как рак, пока доедет до места назначения? Или пока дойдет до такси? Какова вероятность того, что теоретический способ спасения от жары методом сдирания кожи перестанет быть только теоретическим, и на утро она будет слазить сама? Как много вопросов, и как мало ответов на них. Таксист, который соглашается его подвести, общительный и вообще достаточно приятный, он помогает убрать багаж Джорджа и всю дорогу, не замолкая, говорит о своей любимой дочурке, а так же о том, что он, наверное, оттуда же родом, откуда его жена, потому что она, когда приехала, тоже была бледной как моль. А потом красной. Парень кисло улыбнулся и спросил, всегда ли здесь такая погода. На ответ «да, хотя временами еще бывают торнадо» был готов заплакать, как ребенок, от досады. Вообще-то, он не любит ходить в легкой одежде, потому что легкая одежда подразумевает открытые руки и ноги. Ни первые, ни вторые ему в себе не нравятся, поэтому весь его гардероб — сплошные джинсы разных фасонов и оттенков серого, да худи с толстовками тех же тонов. И несколько футболок, купленных чисто дома ходить. Как хорошо, что он достаточно опрятный, чтобы не пачкать их, и они выглядят адекватно. Как же хорошо. Он же не знал, что здесь настолько жарко! Там, где он жил, температура так высоко просто физически не могла подняться. Добрый таксист ради него включил встроенный кондиционер, и в данный момент Джордж был готов на него молиться, потому что да, это было его спасением. Они проезжали какие-то неведомые поля невероятных размеров, засеянные кукурузой и иногда подсолнухами, лесопосадки и редкие домики фермеров, разбросанные одновременно и далеко, и близко друг к другу. И все это такое подозрительно желтое, что парень даже не понимает поначалу, действительно ли все именно таких цветов и оттенков, или это опять глаза шалят, но нет. Это были одни из немногих пейзажей, которые он видел почти нормально. Отрадой стали периодически мелькающие высокие столбы и стабильно «средненький» мобильный интернет, поэтому со скуки парень фотографировал местную природу и скидывал в беседу с людьми, с которыми ему было комфортно общаться (а такие, на удивление, были, и они вместе общались уже несколько лет, что для Джорджа, на самом деле, было величайшим достижением), но те, судя по всему, все еще спали, поэтому спектр развлечений очень быстро сменился с «соц. сетей» на «глупые игры с котиками для убийства времени». Да, а что ему еще делать? Если не отвлечь себя как-то, то он уснет прямо в машине, а спать, знаете ли, предпочтительнее все же в кровати или на диване (не суть разница, на самом деле, Джордж спал и там, и там, и в обоих вариантах не выспался, потому что длилось это по два часа, а дальше его будили; некоторые люди не понимают, что будить соседа в восемь утра, когда он в шесть был в сети, это идея так себе). Когда они завернули в какой-то закуток между двумя полями и поехали по сплошным ухабам, потому что дороги здесь нормальной не было, усталый разум парня начал подкидывать ему кучу вариантов о том, что вот так обычно и начинаются фильмы ужасов и в лесах их с водителем уже ожидают кровожадные сатанисты/каннибалы/мутанты/пришельцы/другое (нужное выделить желтым фломастером). Но нет — их ожидал какой-то сверх аристократичный, хоть и уже порядком старый дом, темный, с железной оградой и большими кованными воротами. Джордж забрал свой багаж, поблагодарил таксиста за чудесную поездку и, когда тот задом поехал обратно, скрываясь в зарослях какого-то кустарника, непомерно сильно разросшегося и перекрывающего весь обзор, парень через калитку вошел на территорию той самой «тетушки Мюриэль», где ему предстояло прожить в самом лучшем (для его родителей, конечно) случае около двух месяцев. Дом выглядел пугающе, если честно, словно он был срисован с какого-то наитипичнейшего ужастика, но это только позабавило. С одной стороны от него расстилался огород, где-то вдали он заметил рощу с аккуратными деревьями (яблоневую, скорее всего), совсем рядом начинался лес. Подойдя ближе к самому дому, он увидел еще и клетки с кроликами. Ну да, точно, свое хозяйство. Главное, чтобы его к нему не припахали, а то он, ну, знаете, городской, умеет только кодить и довольствоваться в дни перед дэдлайнами трехчасовым сном. В любом случае, стоять на пороге некрасиво, да и Джордж, будем честны, дико устал за прошедший день, поэтому он все же решился постучаться в дверь. Пару мгновений ничего не происходило, а после послышались шаги, и дверь ему открыла женщина не совсем, конечно, старая, но в возрасте, не особо похожая на его маму, но словно копия деда, пару лет назад покинувшего этот мир.  — Джордж, ты ли это? Какой же ты бледный, а худой!.. Заходи, не стой на пороге. Устал, небось, я же угадала, верно? Пойдем, я проведу тебя в твою комнату на эти каникулы, Роджер позже поднимет твои вещи, оставь их здесь пока. Пойдем-пойдем, ты с ног валишься, ах, бедный мальчик… Нескончаемый, как ему казалось, поток речи сбивал с толку, от него начала болеть голова, но это отошло на задний план, когда он увидел кровать, отведенную ему. Скомкано поблагодарив за гостеприимство, сняв с себя только толстовку, потому что на остальное сил уже не хватало, парень с высоты своего роста упал на свое личное до конца лета спальное место, по привычке закутываясь в лежащий поверх плед, а после сразу же раскрываясь, потому что все еще было душно, он обнял обеими руками подушку и почти сразу заснул. Все остальное завтра. Или послезавтра. Можно даже никогда, он не обидится! Главное, что не сейчас.