Империя Чёрной Короны

       Прекрасное раннее утро, другую картину здесь не часто можно увидеть. Как всегда и заведено в этих краях — поют птицы, тлеют угли в камине и личная прислуга принца входит в покои, лицезрея уже проснувшегося наследника. Тот сладко потягивается и жмурится, когда при открытии штор ему в лицо ударяет яркий поток света.        Сегодня особенный день. День рождения омеги. Ему исполнилось всего тринадцать, но для принца это довольно значимая дата. Именно с этого возраста он впервые будет принимать мелкие, но всё же решения, касаемые его родного дворца. Подготовка к мероприятию идёт полным ходом. Везде развешивают флаги королевства, а дворец украшают любимыми цветами омеги. На кухне пекут превосходные кексы и торты, жарят рыбу и запекают курицу. Сам Чонгук облачается в новое одеяние, которое шилось не одни сутки, и поправляет золотой кулон на шее. На нём всё смотрится превосходно, но этот наряд особенно. Он подчёркивает талию, стройные ноги, прекрасную шею и острые ключицы. На голову парню водружают золотой обруч, украшенный драгоценными камнями.        Затем несмолкаемые овации, дорогие подарки, что подобает никому иному, кроме как самому принцу.

***

       Как только поздним вечером всё прекращается, парень быстро переодевается в более удобную одежду и, делая вид, что устал и хочет спать, сбегает. Оседлав своего верного друга и товарища — белоснежного породистого скакуна, он со скоростью света вылетает из задних дворцовых ворот, устремляясь в тёмный, густой, хвойный лес, который всегда был его любимым местом для отдыха.        Всё идёт просто прекрасно. Ничего не мешает принцу наслаждаться искрами костра, отрывающимися от пламени и устремляющимися прямо в небо, но не долетая до него, сгорая по пути. Не мешает наслаждаться и свежим лесным воздухом, и профилем коня, стоящего у воды и пьющего воду, а после щиплющего траву.        Чон было уже совсем расслабился, когда заметил недовольное копошение своего скакуна, после чего и сам напрягся, услышав цокот копыт и треск веток под ними. Чонгук вскакивает на ноги, тянется к мечу, готовый защищаться от непрошенных в его уютном месте гостей, отступая к лошади и уложив руку той на тёплую шею. Вскоре из темноты показывается силуэт всадника. Гораздо больше него самого, как кажется омеге. Эффект усиливает плащ с капюшоном, что скрывает лицо наездника. Когда тот спрыгивает с лошади, оказывается, что он совсем немного выше самого принца, поэтому тот хоть и слегка, но успокаивается. Значит он не особо старше, неизвестно только, насколько силён.        — Не смей подходить ко мне, — выдавливает из себя парень, осматривая незнакомца.        В ответ слышится только тихое хмыканье и ничего больше.        — Я предупредил, — омега пытается разглядеть лицо человека, но тщетно. Капюшон скрывает абсолютно всё.        — Конечно, — голос необычный, что-то между подростковым и взрослым. Приятный до жути, вызывающий мурашки по всей нежной омежьей коже.        — Кто ты? Я могу хотя бы узнать твоё имя? — принц продолжает рассматривать незнакомого парня, даже не замечая и не подозревая, что на него смотрят из под густых ресниц и края капюшона, оценивая.        — Тебе это не нужно, поверь мне, — он разворачивается, подходя к своему иссиня-чёрному коню и взбираясь на него верхом. Пухлые губы трогает лёгкая улыбка, оставшаяся незамеченной Чонгуком, — Не хочешь прогуляться?        Чон недоумевает, совершенно растерян, но лишь кивает. В детстве всем, независимо от родословной, рассказывали о том, почему нельзя ходить с незнакомцами. Но Чонгук, будучи ещё совсем юным и имеющий толику вседозволенности, всегда игнорировал это, делая всё на свой же страх и риск. Залив костёр, он залезает на своего скакуна и смотрит на парня. У обоих на конях самая обычная амуниция, совершенно не та, что должна быть у принцев, поэтому оба они никак не могли идентифицировать друг друга, опираясь лишь на взаимное или, возможно, одностороннее доверие. Всю прогулку они молчали, первое время это напрягало принца, но после, он научился наслаждаться этим. Было в нём что-то особенно приятное.       Следующая неделя пролетела для Чонгука как-то быстро, несмотря на то, что теперь ему добавили занятия и увеличили время их провождения. Как говорит отец "для твоего же блага. Потом спасибо скажешь". А Чонгук не горит желанием изучать королевский этикет, историю государства, особенно даты воин и побед, которые давались ему хуже всего. Но то, как правильно ставить ногу во время танца, на сколько градусов должен быть повернут корпус в ту или иную сторону или то, как правильно смотреть на партнера, выводило его больше всего. Чонгуку куда интереснее было изучение нового, того, что находилось за пределами дворцовых стен, особо далеко он сбежать не мог, поэтому довольствовался прогулками в лесной глуши. Ведь, по мнению парня, знание каждого уголка местности, которой ты будешь править, пригодится ему куда больше, чем какие-то танцы.       Когда наступает суббота, Чонгук готов целовать своего коня от счастья. Потому что только в субботу он может полдня быть предоставленным самому себе и делать желаемое в рамках дозволенного. Чонгук же всегда использовал этот шанс на лесную прогулку, но теперь в его душе поселилась надежда на встречу. Внутренне он отдавал себе отчёт о том, что смысла в этом никакого нет, ведь до этого лес всегда был пуст от посторонних, а в прошлый раз это с большей вероятностью был всего лишь проходящий путник. Но в эту ночь судьба ему благоволила.       Конь ступает по мягкой весенней траве и редкому мху практически бесшумно. Парень прикрывает глаза, глубоко вбирая в легкие кислород, но его внимание привлекает фырканье коня. Не его коня. Чонгук открывает глаза, смотря в сторону звука и замечает за деревьями и частыми кустами силуэт. Или у Чонгука галлюцинации или это действительно конь того самого незнакомого парня, которого рядом почему-то нет.       Верный четвероногий друг принца меняет направление и движется в сторону силуэта, тихо фыркая в ответ. Чонгук рукой отодвигает ветки и лицезреет действительно того самого скакуна, который мирно щиплет сочную траву, не обращая внимание на новоприбывших. Чонгук спрыгивает на землю, и подходит к чужому животному, запуская руку под вальтрап, не ощущая влажности. Значит конь стоит тут явно больше часа.       — Весьма похвально, — Чонгук резко оборачивается, удивлённо смотря на фигуру в плаще, что стояла в нескольких метрах напротив, прислонившись к дереву. — И как тебе это удалось?       — Что именно? — принц отходит от чужого коня, подходя к своему.       — Подойти к нему ближе, чем на метр, — Чонгук наблюдает за парнем, который склоняет голову набок, дожидаясь ответа.       — Что значит как? Взял и подошел, — пожимает плечами, слыша в ответ только тихий смешок и ничего более.       — Ну, раз уж ты снова тут, прогуляемся? — подходит к своему коню, хлопая по шее, потягиваясь.       — Это я то снова тут? Ладно, почему бы и нет, — Чонгук пожимает плечами, по-детски дуясь на то, что незваный гость тут вообще-то не он. Только взобравшись, он замечает, что парень уже разворачивает своего коня. Как? Как так быстро?       Парни вновь едут молча по известной только им тропе. Видимо не один Чонгук любит блуждать по лесу, изучая его.       — Так как тебя всё же зовут? — Чонгуку безумно интересно наконец-то узнать имя этого человека. Внутри что-то покалывает от волнения. Он очень надеется услышать ответ.       — Я же говорил, что это тебе не понадобится, — на его губах расплывается легкая полуулыбка, скрываемая капюшоном, но в это раз замечаемая Чонгуком.       — Как я могу доверять тебе, даже не зная твоего имени, вот возьму и уйду, а то кто тебя знает, — говорит с ухмылкой, смотря вперед на довольно широкую тропу по которой они идут рядом.       — Чимин, — Чонгук поворачивает голову в его сторону, смотря в глаза цвета горького шоколада, виднеющиеся из под гребаного капюшона, который Чонгук бы сдернул, — А ты у нас...       — Чонгук, — отвечает чуть тише, но Чимин, кажется, слышит.       Прогулка заканчивается гонкой до старой пещеры в горе и обратно. Первенство постоянно меняется, никто не собирается уступать. Кони идут на равных, поэтому обгоняет то один, то другой. Но "финишную линию" они пересекают ноздря в ноздрю. Чонгук улыбается, потому что наконец-то он может побыть самим собой, а не тем Чонгуком, которого хотят видеть родители и всё королевство. Он может не притворяться, а показывать эмоции, которые испытывает в данный момент. А в данный момент он счастлив, счастлив благодаря Чимину.       Сначала их встречи были, казалось, случайными, а потом они решили видеться каждую субботу в одном и том же месте. Постепенно их отношения улучшались и теперь каждая неделя проходила за беседой у костра на разные темы. Чонгуку пришлось усердно учиться, что не могло не радовать его родителей, но истинной причиной была суббота, которую он хотел оставить в своём полном распоряжении, чтобы проводить больше времени с Чимином. Вопросы "Кто ты? Откуда?" в их разговорах никогда не звучали. Впервые Чонгук уговорил парня снять капюшон через множество недель их встреч. Ему так хотелось увидеть лицо Чимина, что этому, казалось, уже не находилось нормальных объяснений. Ему просто хотелось видеть лицо человека, который ему настолько приятен, и если ему вновь откажут, он поставит вопрос ребром. Много раз прокручивая в голове сценарий отказа, то, как он будет играть роль оскорблённого недоверием, он и не мог ожидать того, что на его просьбу будет положительный ответ.       Когда Чонгук с предельной нежностью снимает капюшон с Чимина, еле сдерживает вздох удивления. Теперь он полностью может увидеть глаза цвета жжёного сахара, которые смотрят в душу, нежно розовые пухлые губы, аккуратный нос, идеально ровные брови и пшенично-каштановые волосы, которые Чонгук до этого ни у кого не встречал. В этом парне напротив кажется собралось всё, что любит Чонгук. В тот вечер он завороженно смотрел на альфу, пропуская большую часть его рассказа, что не могло не ускользнуть от его собеседника.       Через пять месяцев встреч, Чонгук и Чимин впервые поцеловались. Спонтанно и неожиданно. Просто этого захотелось Чимину, а он всегда получает то, что захочет и когда хочет. После этого принц отметил у себя в голове то, что после такого они явно должны перейти из статуса "друзья" в статус "возлюбленные". Они встречались ещё семь месяцев, но в одну из ночей Чонгук пришел несвойственно ему грустный.       — Чимин, мы покидаем эти края. Я не знаю куда мы уедем, но, видимо, навсегда, — выдыхает, не смотря на Чимина, который слушает парня наклонив набок голову, — Моё мнение даже слушать не стали. Если я не ошибаюсь, они решили изменить местоположение столицы, выбрав другой город.       — Не переживай. Я всё равно найду тебя где бы ты не был и заберу. Обещаю. Ты веришь мне? — подходит, утешая и обнимая омегу, хотя сам ни чуть не спокойнее внутри.       — Конечно верю, — шепчет, утыкаясь носом в любимую шею с запахом чего-то хвойного. — Только приди, пожалуйста.       Чонгук правда хочет верить, но боится, что такого больше не будет, ведь его судьбу всегда решали за него, для него это настоящее предательство, словно нож в спину, когда единственный оставшийся оплот надежды погас. Именно в тот вечер Чонгук даёт себе клятву, что будет отказывать всем до тех пор, пока сможет. Пока он дышит и пока не придет Чимин.       Он дождется.

Спустя 6 лет

       Омега сидит в саду и перебирает пальцами нежные лепестки роз, по цвету схожих с его одеянием. Он улыбается, смотря на нежнейшие растения, а потом опускает взгляд на своё запястье, где должна красоваться алая роза, но вместо этого пустота. Лишь слегка просвечивающие венки. Это и пугает и в тоже время делает всю историю намного интереснее и загадочнее. Омега проводит аккуратными пальцами по своим ключицам, меж которых проглядывает чёрное очертание, похожее на половинку императорской короны, хотя парень всё ещё до конца не уверен, что именно её. Он вздыхает и идёт в конюшню к своему верному другу. Белоснежный скакун за эти годы хоть и состарился, но не потерял былого величия. Омега меньше его нагружает, лишь для недолгих прогулок. Всё остальное время конь по приказу принца находится на выгуле, и за ним тщательно ухаживают и приглядывают.        В один из солнечных дней, когда вся семья Чон находится на семейном собрании, в замке случается переполох. Было слышно, как за стенами главного зала все бегают и нервничают, слуги вокруг правителей тоже начали перешёптываться и переглядываться. Спустя всего пару минут в зал влетает запыхавшийся дворецкий и докладывает о вторжении соседнего королевства, незамеченное никем из-за малочисленного количества войск, которое через город уже при полном параде ворвалось в главные врата. По слухам, во главе стоит правитель собственной персоной, который по пути уже самолично пронзил сердца нескольких смельчаков, которые пытались остановить его и его небольшую армию, всего лишь человек из двадцати. Но все тщетно, правитель со скоростью молнии пересекает земли чужого дворца, входя внутрь.       В зал, отбросив любые правила этикета, вбегает кто-то из слуг, сообщая о том, что к ним во дворец зашёл никто иной, как правитель королевства Пак, разгромивший по пути всех, кто пытался его остановить, и сейчас движется сюда, поэтому семье нужно немедленно бежать.        Король с королевой сразу же напрягаются, потому что никто не смеет явиться незваным в королевство Пак, будь ты хоть правителем другого государства. А если сам Чимин является в какие-либо королевства то, по большей части, ни одно из них не остаётся в прежнем виде. Если и остаётся, то только как часть его новых земель, потеряв любые статусы. Всё же, бежать смысла не было.        Омега же не сразу реагирует на вошедшего тише кошки правителя, который, держа в руках окровавленный меч, явно направлялся в его сторону, и вздрагивает. Что-то странное копошится у него в районе груди.              В эту же секунду самый смелый охранник личной королевской гвардии выхватывает меч и делает резкий выпад в сторону Чимина, но тот отражает удары с поразительной скоростью и грациозностью, одерживая верх и пронзая нападавшему сердце, прокручивая несколько раз меч и вынимая окровавленный металл, переступая через упавший труп, подходя всё ближе. Чонгук только приоткрывает в удивлении губы, смотря на упавшего воина, а после на правителя чужой страны, пытаясь выкинуть из головы смутные воспоминания, пока его личная стража достает мечи, готовясь защищать своего господина, но Чонгук приподнимает ладонь, заставляя тех остаться на своём месте.        — Ну, здравствуй, династия Чон, — тот продолжает ровно идти с высоко поднятой головой, на которой покоится небольшая, но со вкусом и мастерством вылитая из чистого золота корона.        — Что привело тебя сюда, правитель Северной части света? — король смотрит на парня, который медленно, кошачьей поступью подходит всё ближе.        — О, всего лишь забрать то, что принадлежало мне всегда, — он смотрит на омегу, который сглатывает внезапно образовавшийся ком в горле от прямого взгляда и этой усмешки во взгляде. Он знает этот голос. Он узнал бы его из тысячи, но понимает это только тогда, когда Чимин уже слишком близко.        — Я без боя не отдам тебе ничего, юный правитель королевства Пак и своей части света. Наша династия века воздвигала тут всё. Ценой жизни и собственной безопасности, — король смотрит строго, прекрасно зная, что если Пак что-то решил, он этого добьётся. Но какой ты король своего народа и земель, если не готов сделать всё возможное, чтобы сохранить свой дом и семью каким бы не было ненастье.        — О, мне пока, — он выделяет последнее слово голосом, — Не понадобится завоёвывать ваше королевство, потому что после вашей смерти, оно и так будет моим, — он хмыкает, подходя к Чону младшему и беря его за подбородок, рассматривая.        — После нашей смерти наше место займёт наш сын, и он не отдаст тебе земли наших предков, — мужчина встал. — Ты не получишь этого, молодой правитель Северной части света.        — О, вы очень ошибаетесь. Чонгук мой, и когда он официально станет моим, то есть принадлежащим династии Пак, не́кому будет править вашей частью света, и она станет моей. Как только она станет моей, ваш сын будет супругом императора и править империей, — говоря это, он не отрывает взгляда от наследника, смотря тому в глаза, слегка наклоняя голову вбок по привычке.        — Что ты говоришь! — королева впивается взглядом в парня, изрядно нервничая. — Мой сын никогда не будет с таким, как ты!        — Тогда как вы объясните мою метку на его ключицах? — Чимин хмыкает, отодвигая край одежды парня и оголяя метку, которая за всё это время «завершилась», и теперь действительно представляла из себя чёрную императорскую корону. После этого он проделывает тоже самое и со своей одеждой, оголяя острые ключицы с точно таким же знаком, пока Чонгук не может поверить в то, что Чимин действительно исполнил обещание, хоть и таким образом.        — Верите? Нет? Неважно. Я шесть лет искал его. Его единственного. И когда нашёл, терять не собираюсь. Людей с такой меткой на всей планете только двое. Как мне передала наша, согласитесь, безупречная разведка, второй — никто иной как ваш сын, поэтому вы не имеете права не отдать его мне, потому что он мой. Всегда был моим. Он будет императором чёрной короны. В случае отказа, я объявляю вам войну и сотру с лица земли ваше ничтожное королевство, всё равно забрав то, что давно предназначено мне.        Гордо усмехнувшись, он берёт омегу за кисть и тянет на себя, чтобы тот встал.       В голове Чонгука сейчас идёт война. Он хочет радоваться, что наконец-то Чимин пришёл за ним, а с другой стороны он боится того, кто предстал перед ним сейчас, кто же знал, что тот юноша из леса далеко не ниже его по статусу. Да и родители не захотят отдавать единственного сына за того, кто пришёл к ним на таких условиях. А Пак Чимин явно не входил в список претендентов на руку их любимого сына. Именно из-за этого он боялся войны, в которой исход уже понятен.

***

       Спустя час омега в своих одеяниях, белоснежных как первый снег, на своём белоснежном коне в сопровождении своей свиты и Пак Чимина, одетого во всё чёрное, скачущего на иссиня-чёрном коне, покидает родной замок. Церемония бракосочетания пройдёт в будущем доме омеги. Родители также покидают дворец, чтобы присутствовать на свадьбе сына. Как гласят древние свитки, если убить предназначенного альфу, в их случае Чимина, омега скончается мучительной смертью. Хоть правители королевства Чон в это не особо верят, проверять не решаются.        Отныне и навеки Чонгук принадлежит Чимину. Отныне и навеки он правитель Империи Чёрной Короны.