Империя Чёрной Короны

      Первое, что замечает Чонгук, как только они покидают стены родного дворца — у Пака тьма охраны, которые дожидались своего правителя за стенами дворца. Это резко контрастировало с тем, какое войско было во время нападения. Хотя неудивительно — его королевство самое огромное по территории, к тому же из обучения Чонгук отчётливо помнит то, что земли находятся в местах добычи золота. Определенно найдётся тот, кто захочет посягнуть на сие место.       Его с Чимином окружает плотное кольцо "до зубов" вооруженных всадников. Но когда омега присматривается, понимает, что войско выстроено в три ряда. Включив обычные вычитания, Чонгук понимает, что примерно только их сопровождает около тридцати человек, и это не считая охраны кареты его родителей.       Дорога проходит на удивление спокойно и Чонгук даже не устает, а вот его конь- определенно. Чимин через пару минут объявляет привал у реки, чем Чонгук и пользуется, отводя напоить своего коня. За ним сразу же следует человек пять из охраны, если не больше.       — Вы можете меня не сопровождать, я же нахожусь в поле зрения, — Чонгуку не особо нравится излишнее внимание и опека.       — Они будут сопровождать тебя везде. На каждом твоём шагу. — низкий голос короля пугает омегу и он оборачивается, придерживая полы одеяния.       — Мой правитель, я не нуждаюсь в столь серьёзной опеке, — Чонгук, как бы не хотел сейчас думать об этом, ещё в их самую первую встречу, шесть лет назад, влюбился в этот низкий голос с хрипотцой.       — Теперь нуждаешься. Ты без пары часов мой супруг. Супруг сильнейшего правителя, ты же понимаешь, сколько у меня может быть врагов? Вступая со мной в союз, ты так или иначе подвергаешься опасности. Мой долг защитить тебя. — Чимин делает легкий взмах ладонью и через пару мгновений на плечи омеги ложится довольно легкая, но теплая накидка. Конец октября выдался довольно переменчивым.       — Благодарю, — Чимин уже оборачивается, чтобы уйти, но Чонгук невесомо берет того за запястье.       — Прошу прощения, — Пак вновь возвращает взгляд на омегу, а тот убирает свою руку, смотря в глаза короля. — Я могу попросить продлить привал хотя бы на пять минут? Мой конь уже не молод и длинные переходы для него трудны. Боюсь, если мы выедем сейчас же, мы будем замедлять всех. Чимин ненадолго задумывается, смотря на коня, явно вспоминая его с былых времён. О его мыслях омега и не догадывается, от чего слегка нервничает, когда взгляд вновь возвращают на него.       — Думаю можешь. Но с условием, что твоего коня поведёт один из моих людей, а ты едешь со мной. Мы отправимся через пять минут ровно. Возражения не принимаются. — Чонгук благодарит, слегка улыбаясь, — Чимин уходит, а Чонгук гладит коня, который мирно щиплет подвядающую траву, вдоволь напившись.       Через несколько минут, кажется, даже гораздо больше пяти, к Чонгуку подходит сам Пак, протягивая ладонь. Чонгук вкладывает свою ладонь в чужую и следует рядом с Чимином к его коню. Чимин помогает омеге взобраться на своего коня, садясь за ним, одной рукой придерживая парня за талию, а второй управляя лошадью.       Вся "процессия" начинает движение одновременно, как единый механизм, поражая Чонгука своей организованностью. Даже кони, после команды Чимина начать движение, ступают с одной ноги, выдерживая строгое расстояние между друг другом, не говоря уже об остальной части войска.       Омега старается сидеть ровно, чтобы не доставлять неудобств, но через некоторое время его укачивает и он, устав после настолько перенасыщенного событиями дня, сам не замечает того, как засыпает, прижимаясь к крепкой груди. Чимин же только слабо хмыкает, полуулыбаясь, нежно поправляет Чонгуку накидку и приобнимает немного сильнее, ну так, для безопасности.       Нежный сон Чонгука не прерывается даже через пару часов, когда он слышит радостные возгласы сквозь сон. Его будит только нежный поцелуй в макушку. Чонгук медленно открывает глаза и видит, как они въезжают в огромные, массивные ворота его будущего дома. Тут кажется собралось всё население. Народу очень много. Казалось, даже больше чем во всём королевстве Чон с близлежащими землями. И все эти люди вышли только для того, чтобы встретить своего правителя.       На Чонгука сразу же обрушиваются взгляды сотен людей. Толпа немного умолкает и перешёптывается. На него смотрят изучающе, внимательно, оценивающе. Пак же, улавливая восхищенные возгласы, еле заметно растягивает губы в улыбке. Он не удивлен такой реакции. Чонгук действительно великолепен. Его ангельская внешность излучает успокоение и вызывает одно лишь восхищение. Шесть лет поисков Чонгука увенчались не только успехом. Пак получил куда большее, чем просто спокойствие от сдержанного обещания, которое исполнил не смотря ни на что, даже на то, кем оказался его возлюбленный. Он получил счастье, того, ради кого был готов обыскать весь мир. Рядом с этим омегой он чувствует не только спокойствие, но и самое настоящее счастье. Чонгук — его зона комфорта.       Как только Пак поднимает руку, все останавливаются в одно мгновенье. Чимин смотрит на Чонгука и спрыгивает с коня, спуская омегу. Они стоят непозволительно близко, секунды утопая в глазах друг-друга. Первым в себя приходит Чонгук, тихо прокашливаясь и отстраняясь. Коней Чимина и Чонгука уводят в королевскую конюшню, а кольцо конной охраны размыкается, покидая площадь. Чонгук отводит взгляд от альфы, осматривая свой новый дом. Дворец огромный, что было неудивительно для такого государства. Определенно больше его родного и Чонгуку кажется, что даже красивее. На краях каменных ступеней в белых горшках растут какие-то нежные черно-белые цветочки, на первый взгляд напоминающие незабудки. На территории дворца Чонгук смог рассмотреть сады, есть ровно подстриженные кусты и деревья, несколько искусно выполненных статуй и, кажется, даже фонтан, но его он, в отличии от раннее перечисленного, только слышал. Теперь омеге хочется поскорее изучить всё вокруг.       Чимин дожидается родителей омеги, и они входят во дворец, отдавая должные почести и получая им подобающие. Слуги выстроены в два ряда по обе стороны коридора, поклоном приветствуя обе королевские семьи. Родителям Чонгука выделяют группу личной прислуги, показывая их покои и давая время подготовку к дальнейшим пиршествам. Чонгука же до самых покоев сопровождает Чимин, и только после того, как представляет ему личную свиту, отдавая его в их руки, покидает временные покои будущего супруга, оставляя отдыхать и привыкать к новым реалиям.       Чонгуку помогают принять ванну, натирая его ароматными маслами, после чего дают новые одеяния, не смотря на то, что ему вполне хватало своих собственных, подпоясывают их. Но самым удивительным был последний штрих — на голову омеги надевают диадему, образующую тонкий золотой венок.       Заставив выйти всю прислугу, Чонгук, наконец-то, может спокойно вздохнуть. Он ходит по просторным покоям, осматривая их наполнение, пока в один момент просто не плюхается на кровать, смотря в потолок и глупо улыбаясь. В назначенное время за ним заходит прислуга, за которой он спускается в зал для трапезы, у массивных дверей замечая Чимина, который, вероятнее всего, ждёт именно его. Подойдя, омега смотрит в глаза человека напротив и еле сдерживает улыбку, беря альфу под руку и входя в уже открытые двери, которые только что открыли.       Как только они садятся за обеденный стол, до Чонгука доходит неприятная мысль - такой королевский ужин предполагает наличие всех важных членов семьи. Что будет, если начнётся обсуждение всех предшествующих событий, или, ещё хуже, исторических притязаний? Волнение Чонгука не ускользнуло от альфы, но тот лишь мягко посмотрел на него, будто обещая, что всё будет хорошо.       И, к его удивлению, ужин проходит просто прекрасно, серьезно, он и не мог подумать о таком, ожидая агрессивного поведения одной из сторон. Чонгук не понимал, были ли это старания Чимина, или же это смирение его родителей, но со стороны второй королевской семьи была явно проведена долгая дипломатическая работа. Расслабившись и перестав вслушиваться в разговоры королей, Чонгук по-настоящему начал наслаждаться доселе неизвестным ему блюдом, совершенно не замечая на себе мягкий взгляд Чимина, который наблюдает за омегой с легкой улыбкой. Когда через пару минут их взгляды пересекаются, течение времени для обоих приостанавливается. Они видят и слышат только друг-друга несколько минут. Затем только незаметные переглядки и иногда слабые улыбки.       Когда трапеза всё же завершилась, все разошлись по своим покоям, а Чимин проводил омегу, еле сдерживая порыв его поцеловать. Но он потерпит. Уже завтра Чонгук официально станет его супругом и тогда он сможет целовать его где и когда угодно. Когда за Чонгуком закрывают массивные двери, Чимин уходит к себе. Ему тоже нужно отдохнуть перед завтрашним днём.       Чонгук, утомленный дорогой, засыпает почти сразу же, но перед этим все же немного волнуясь, не переставая думать о том, что его ждёт завтра, и конечно, о Чимине, чей образ никогда не думал выходить из его головы.

***

      Мероприятие обещает быть не просто пышным и с размахом, а чем-то по-настоящему грандиозным и большим. Чонгук волнуется. Очень. Чимин после завтрака отпускает его с несколькими прислугами в покои для подготовки к началу церемонии, а сам встречает гостей из самых разных государств. Он явно позаботился о безопасности супруга и его семьи, каждому гостю выделялся особый слуга, которому они отдавали абсолютно всё оружие, проверяли личные вещи, после чего устраняли любой намёк на опасность в специальные зоны для хранения. Чимин хоть и приглашал только проверенных людей, но не мог быть до конца уверенным в том, что его близким и другим гостям ничего не угрожает. К тому же, он прекрасно осознавал то, какими уязвимыми королевства становятся в празднества, а про метод приглашения соседней династии можно и не говорить, да, жёстко, но у их королевства была особая репутация и просто так он бы ничего не добился. Поэтому нельзя исключать шанса появления недовольных чужестранцев или мятежников, ему было легче перестраховаться.       Чонгука переодевают в более пышные серебристо-белые одеяния, подпоясывая широким расшитым поясом, который подчеркивал необычайную стройность омеги. В уши омеги вдевают черные висячие серьги с черными кристаллами. Чонгук необыкновенно прекрасный и без этого всего, но обычаи есть обычаи. На шею ему надевают кулон, на пальцы пару фамильных колец. Казалось бы такое количество украшений будет выглядеть громоздко и неуместно, но благодаря сочетанию цветов, всё смотрится очень гармонично и дополняет друг-друга. Омега смотрится в огромное зеркало в пол и оценивает себя. Ему нравится. И где-то внутри теплит надежда на то, что и Чимину тоже понравится.       Когда его провожают до зала и перед ним открывают массивные двери, все присутствующие замолкают и смотрят только на омегу. Чонгук же смотрит только на Чимина. Тот определенно поражен. Чонгук так же неспеша подходит к альфе, делая легкий поклон, получая от Чимина ответный.       После некоторых традиционных обрядов, к Чимину подходит герцог, держа в руках красную подушку, на которой покоился драгоценный венец — серебряная корона. Она была настолько прекрасна, что Чонгук, на пару секунд, затаил дыхание, просто рассматривая её. Обруч короны выполнен витиеватым орнаментом, усыпанным звёздами, которые поблескивали мельчайшими сапфирами. Основная часть — лепестки короны, были похожи на великолепные серебряные крылья, и во всю эту конструкцию были инкрустированы прекраснейшие чёрные кристаллы разных размеров: более маленькие, грушевидной формы, разместились на кончиках крыльев, а шесть крупных, вытянутых камней располагались по всей длине обруча, образуя дополнительные лепестки короны и размещая между собой ещё несколько камней среднего размера.       Чимин берёт поднесенную на красной подушке переливающуюся корону и надевает омеге на голову. Он ловит себя на мысли, что Чонгуку идёт все. Абсолютно. Но его омега будет ходить исключительно в белых одеяниях.       После официальной части Чимин, взяв омегу за руку, выходит на широкий балкон, представляя наконец омегу заждавшимся жителям. Как только правитель заканчивает речь, с площади слышится гул голосов. Вверх подбрасывают головные уборы, а на балкон даже долетают некоторые небольшие букетики полевых цветов, которые Чонгук так любит. Те самые цветы из их старого леса. Омега слегка улыбается.