Варвар

      Очередной контракт был взят им. И в очередной раз, орк надеется, что тот станет для него последним. Знакомая тяжесть топора, спертый воздух древней крепости, металлический привкус во рту. Все это было ему знакомо, и все это ныне его сопровождало. За спиной его были истерзанные и изрубленные трупы наемников и бандитов, что по глупости своей решили встать у него на пути. Он не жалел их, ибо дал им одну возможность для того, чтобы уйти с дороги. Воитель предоставил им шанс, они же им не воспользовались. Проходя вперед, он всякий раз ловил себя на мысли, что в месте этом сокрыта некая темная сила. Нечто в его голове твердило ему одно - "беги отсюда, беги не оглядываясь!". Но то был не страх, нет, орк перестал уже давно его ощущать. Воину казалось, что это не его шальная мысль, а предупреждение неких сил, что концептуально превосходят его, простого смертного, в своем влиянии. Будто его божественный покровитель хотел его предостеречь, сохранить свое дитя. Впрочем, эти наставления оказались бессмысленными. Если там, в самом сердце крепости, таиться опасность невероятная - то так даже лучше. "Достойная смерть впереди." - ухмыльнувшись, подумал орк, поправляя эбонитовый шлем, что потрепанный был бесконечными битвами. И вот, он доходит до конца этого невероятно широкого и высокого коридора. В тени, его черная броня, казалось, делала его практически невидимым. Пред его взором предстали крупные врата, украшенные изображениями неких тварей, кои напоминали собой помесь льва, козла и гоблина. Старые, но до сих пор вполне надёжные, они не были заперты, ибо один их вид мог отпугнуть тех дураков, что по своей глупости решили узнать, что там скрывается по ту сторону. Воин хмыкнул, после чего в его голове промелькнула мысль. "Похоже если её изнутри закрыть, то без тарана и не выломаешь." Вели эти врата в главную точку этого здания - лабораторию чернокнижника. По заявлению его нанимателя, этот безумный чародей верил в существование некой параллельной реальности, что появилась в далекой древности, когда наша вселенная была ещё молодой, и коя имеет свои законы, свои народы, свои миры, и, наконец, своих богов. Дабы открыть путь туда, маг начал сперва сам стал охотится на животных и людей, для использования их в ритуалах, что по его предположениям, должны были выложить чуть ли не прямую дорожку в место его назначения. А после, он для этих грязных дел стал нанимать самых жестоких отморозков, коих можно найти среди наемников. До этого он боялся этого делать, ибо думал, что излишнее распространение знания о его деятельности среди людей - прямая дорога на кладбище. Но видя низкую скорость его исследований и не самые выдающиеся итоги, он решил все же использовать труд беглых арестантов, военных преступников и прочей черни мира наемнического. Им все равно терять нечего, они пойдут на любую работу, главное, чтобы платили вовремя и изрядно. А золотой монеты у колдуна было достаточно. На неё же он также и молчание этого сброда купил. В итоге, всю самую грязную работу за него делают они, а сам чернокнижник в основном сидит в крепости и занимается исследованиями. Обмана со стороны этих ублюдков он не боялся, ибо даже они страшились своего хозяина столь сильно, что не рисковали переходить ему дорогу. Для орка эта информация не имела значимости, брался за эту миссию он лишь с одной целью - умереть в битве, ни деньги, ни тем более какой-то там кудесник со своими амбициями, не вызывали у него интереса. Открывая тяжелые и высокие двери, он сразу почувствовал резкий запах химикатов и некоторых трав, которые, по всей видимости, использовались колдуном в своих изысканиях. Лик воина сморщился от неприятного ему смрада. Комната была похожа скорее на капище язычников, нежели на лабораторию. И только вагон бурлящих препаратов, склянок и зелий с травами, лежащие на черном каменном столе, напоминали орку о том, что это именно рабочее место мага, а не логово изгоев, где они возносят хвалу своему богу жуткими обрядами. Везде была разбросана темная земля, на колы были насажены головы крупного рогатого скота, и даже некоторых людей и меров*. В центре комнаты, небрежно была нарисована пугающего вида пентаграмма, или нечто, на неё похожее. По началу можно было бы предположить, что это краска, но при детальном рассмотрении становится ясно, что это кровь, и не только животных. В районе размещение этого проклятого рисунка, были расставлены каменные монолиты, и вместе образовывали некий полукруг. На них была вырезана чудная письменность, коя не встречалась в Тамриэле. Изучал её как раз тот самый чернокнижник, за головой которого и пришел воин. Орк прошел вперёд. Сабатоны наемника то и дело вступали в зеленовато-кислотного цвета мелкие лужицы, что чудом не разъедали обувку. - Кто здесь? Фальдр? Я ведь говорил тебе, тупоголовый эльфиишка, не приходить сюда. - сказал чародей, слегка шипя, словно разгневанный змей. Маг даже не повернул голову в сторону чужака, ибо не посчитал это вторжение должным поводом для отвлечение от изучения монолитов и их загадок. Искал ли в расшифровке символов он ответы на свои вопросы, иль чего ещё пожелал разгадать его пытливый ум чародея - непонятно. Впрочем, орку это также не было интересным. - Он мертв. - сказал своим низким и грубым голосом наемник. - Как и все остальные твои слуги, чернокнижник. Услышав это, одетый в серую мантию темный маг, наконец-то удосужился повернуться к своему гостю. Тогда воитель и увидел впервые своего противника. Тощий человек смотрел на него с нескрываемым презрением своими черными, как ночное небо, глазами. Вытянутое лицо, без единого волоска как на голове, так и на нижний части лица. Впалые щеки и мертвецки бледная кожа, усыпанная какими-то мелкими волдырями. Также орк только сейчас заметил, что маг сильно горбился, из-за чего его отвратительный образ лишь дополнялся. - А ты ещё кто такой? - впиваясь гневливым взглядом, словно злобный султан, проговорил чародей. - Что ты забыл в моей обители, проклятый зеленокожий выродок? Воин не отреагировал на оскорбление праведным гневом, как сделал бы лет пять тому назад, во времена, когда был ещё совсем юн. Вместо этого он как можно крепче сжал в руке уже родной ему топор, слегка пригнулся, и выдохнув сказал. - Я пришел за тобой! - после чего раздался воинственный рев, полный чистой ярости и злобы. Воитель бросился на чернокнижника с невероятной скоростью, и преодолев расстояние между ними буквально за несколько секунд, попытался разрубить колдуна на пополам. Но тот в последний момент испарился прямо перед ним. Быстро восстановив равновесие после сильного удара, воин стремительно стал искать свою цель бешенными багровыми глазами, предвкушая, что скоро вновь прольется кровь. Откуда-то сбоку в него прилетел сгусток темной материи, но животная реакция помогла орку уйти от атаки. Сам же чародей уже читал другое заклятие, явно надеясь призвать к себе на помощь какую-нибудь низшую нечисть. Воитель не теряя ни секунды, метнул в противника свой топор, дабы прервать заклятие колдуна, но он не успел. Одетый в могучий доспех дремора появился прямо перед своим хозяином, и поймав орудие, бросил его обратно в сторону владельца. Дремора - крупное мускулистое существо, закованное в крепкий доспех, опасный противник. Орк, поймав свое оружие, лишь хмыкнул. За годы странствий по континенту, он убивал тварей и по страшнее. Он бросился на противника с давлением, что могла бы ломать тела и воли даже воистину великим воинам. Дремора пошатнулся от удара противника, но не пал. Парировав, даэдра оттолкнул оппонента вперёд плечом, и собрался нанести колющий в открытый бок. Это была глупая затея. Подобный выпад был слишком рискован, да и даже в случае успеха, особых плодов это бы не принесло. Эбонитовый доспех воина был сделан великими орочьими кузнецами, а никто не обращается с металлом лучше орков. Отбив удар дреморы, воин с силой контр.атаковал, нанеся мощный рубящий топором в районе плеча, где находилась небольшая, но достаточная для проникновения уязвимая зона. Даэдра без труда удержался на ногах после удара, но вот дальше, ему пришлось столкнуться с гневом настоящего берсерка. Град сильнейших ударов посыпался на дремору, от которых рогатый ели успевал отбиваться. Наёмник же будто не уставал, и с ещё большей яростью атаковал противника. Что важно - каждый удар орка был выверенным и бил точно в те места, где можно было бы нанести достаточное количество урона. Неистовство, с которым бился наемник, было контролируемым. Оно придавала ему сил, но не затуманивала разум. Тут понимая, что в одиночку его слуга не справится, вмешался чернокнижник. Выпуская молнии из своих бледных пальцев, тот поразил зеленокожего, дав подчинённому окно для удара. Но на удивление, воитель быстро пришел в себя, и со скоростью дикой кошки, отпрыгнул в сторону от выпада даэдрическим мечом. В ту же секунду, в него полетел град огненных шаров, от которых спасала разве что невероятная реакция. В эти секунды, когда заклятия угрожали ему погибелью, а яростный дремора уже бежал в его сторону, готовясь нанести свой очередной удар, на лице молодого орка показалась зловещая улыбка. Он именно этого и хотел. Настоящего противостояния. Ныне ему приходилось вести бой как с порождением Обливиона, так и с темным магом. В эти моменты, он забывал обо всем, что есть на свете. О мире, о жизни и смерти, о самом мироздании. Воин существовал боем нынешним, не думая о том, выживет он, или нет. Кудесник не понимал, откуда в этом щенке столько выносливости и силы. Ни одна его атака не принесла серьезного вреда, а дремора и вовсе все это время с трудом сдерживал напор наглого юнца. От злобы, у чародея показались вены на лбу. Тем временем, отразив рубящий с боку от противника, наёмник контратакой выбил меч из рук дитя Обливиона. И именно в этот момент, он нанес решающий удар по рогатому. За секунду, он срубил голову даэдра быстрым движением топора. Дремора пал. Не останавливаясь ни на секунду, он ринулся к колдуну. Тот в отчаянии использовал сильнейшие заклятие своего арсенала, но силы были уже на исходе, а орк, без особого труда, уклонялся ото всех атак. И вот мгновение - и топор впивается в грудь мага. Тот издает истошный вопль боли, что раздаются по всей крепости. Лёжа на полу и хватаясь за кровоточащую рану, старик не искал помощи у своего врага, не уповал на его великодушие и сострадание. Вместо этого, он тихо всхлипывал, а из его черных глаз, выходили одинокие слезы. - Сорок лет...сорок лет, и все напрасно... Говорил колдун, перед тем, как жизнь его окончательно покинула. Тот издал свой последний вздох, и скончался, лёжа в луже собственной крови. Воин снял эбонитовый шлем. Сплюнув на пол, он тяжело выдохнул, осматривая труп противника. - Похоже, и не в этот раз. - с досадой в голосе, проговорил он. Сын Малаката так и не нашел достойной смерти сегодня. Чести пасть в бою не удостоился, хотя надежда на это была. Сей факт бил больнее ножа, но орку ныне нужно было с ним смерится. Он вновь перевел взгляд на своего противника. Маг выглядел ещё более жалко, чем раньше. И видя его искалеченное тело, испачканную в крови мантию и лик, что застыл в выражении истинной агонии, воин испытал... жалость. - Лучше и вовсе не познать жизни, нежели дойти в своем пути до того, чтобы стать кем-то подобным. - выдал воин, но не с привычным презрением, а скорее с легкой обидой и печалью в голосе. Надев шлем и закрепив топор на поясе, наемник уже собирался уходить, как вдруг, он услышал некие странные звуки. Они были похоже на играющие в руках чародея молнии, слегка шипящий и стрекочущий. Повернувшись к источнику звука, он увидел, что монолиты, что все это время никак себя не проявляли, вдруг ожили. Иероглифы залились багровым сиянием, а сами строения потихоньку стали отрываться от земли. Вместе с ними, от земли постепенно стали отрываться и другие предметы. От тела колдуна, до мебели и мелких принадлежностей. - Что за... - только и успел вымолвить орк пред тем, как самому попасть в невесомость. Неизвестная сила притянула его ближе к монолитам, словно избрала для вершения своих замыслов. Вместе с этим, оно парализовало воина. Он не чувствовал своего тела. Было ощущение, будто он и не жив вовсе, а является неким духом. Лишь над головой он имел частичным контроль. Спертый воздух здания, что ещё был испорчен "ароматами" лаборатории безумного кудесника, стал ещё более неприятен всему живому. Не имея возможности двигать даже пальцами, орсимеру оставалось лишь наблюдать за происходящим. Зубы его заскрипели, а дыхание участилось. За шлемом скрывался оскал зверя, полного ярости. Страха не было, лишь дикий гнев, что словно пламя в старом лесу, распространялся в душе орка. Тут, письмена заискрились ещё с большей силой. Будто магический руны сильнейших магов, кои способны поразить даже великана. Их рубиновые искры освещали помещение, и казалось, вот-вот ударят шальным залпом по своему пленнику. Через секунд десять, они загорелись ещё сильнее, а ещё через пять - и вовсе начали образовывать некую электрическую цепь. Более необычного и странного, орсимер ещё не видел. И в момент, когда они соединились вместе, зал озарила сильнейшая вспышка. Последнее что запомнил орк - это силуэт четырех существ, показавшийся ему на секунду.       Ступая легким шагом по улочкам древнего города, баситинка с ехидной улыбкой на всех порах неслась в порт, где из соседнего, более мелкого острова, прибыли торговые корабли. Сей град был весьма крупным, 310 квадратных метров, и мог посоперничать в размерах даже с самыми крупными селениями людей. Был он третьим по величине на западной части главного острова, и являлся, пожалуй, самым древним из всех. Пробегая мимо лавочек стариков, мелких кабаков и гостиных, она ловко маневрировала между прохожими, стараясь не задевать бедняг, и в нетерпении устремляла взор в даль. Усталости не было, хотя бежала без перерыва она уже более получаса, и в весьма высоком темпе. Впрочем, выносливость и стойкость - были отличительными чертами её народа. Причиной столь высокой решимости девушки - было прибытие её старого друга домой, на остров. То был уже престарелый баситин, что в своих долгих странствиях, длинною в пол десятилетия, успел побывать и на континенте, чья площадь была столь велика, что цифры её обозначающие имели свыше 10 нулей, и на соседних островах, кои были под протекторатом западных баситинов. Они знали друг друга ещё тогда, когда девушка ещё под стол ходила, и были они весьма близки. Каждая секунда, кою затрачивала она на путь до места назначения, была для неё словно часы. Она жаждала увидеть лицо того, кого смело могла бы назвать своим вторым отцом. Лицо, кое она так боялась забыть. И вот, уложенная брусчаткой широкая дорога, наконец-то вывела её туда, куда она столь сильно желала попасть. Дыхание перехватило, а на лице появилась искренняя и даже слегка детская улыбка. Очи её словно сияли, видя величественные корабли, прибывшие с новыми товарами для своих собратьев, торговцев, что в спешке разгружали свой груз, кои потом будут сбывать, стражу, что со всей тщательностью собирала плату с купцов за пришвартовывание у причала. Тяжело выдохнув, она направилась вперед, в поисках своего друга. Она знала примерное место, где стоит разыскивать его, и это весьма и весьма облегчало выслеживание, ибо в этом гигантском порту, она могла бы его высматривать ещё часов этак 4. Сердце билось все чаще и чаще, словно вот-вот вылетит. Сейчас ей нужно было найти ту посудину, что доставила её близкого в порт, и сделать это надо как можно быстрее. Зрачки то и дело меняли свое место положение, словно дикий кролик, скачущий с места на место. В эти минуты, она была скорее похожа на охотника, что маниакально ищет свою добычу. Первый - не тот, второй - тоже мимо, третий - нет, не он, четвертый, пятый, шестой.... Но тут взор её остановился на корабле, сделанным из темного дерева, и с богато украшенной надписью "Гордость Марии". Да, это именно он. Она ринулась к причалу, со скоростью свойственной разве что кайдрэн. Чуть не врезавшись в пухловатого грузчика, несущего на свое горбу тяжелый ящик, та ступила на причал. Старые доски тихо заскрипели под её ногами. Идя вперед и не останавливаясь ни на миг, она осматривалась, пытаясь обнаружить знакомое лицо, и эти поиски дали свои плоды. Крепко сложенный, широкоплечий, со слегка седой шерстью и ели заметными морщинами, выходил с корабля баситин. Она сразу же его узнала. Принюхиваясь к запаху моря, баситин по началу и не приметил свою давнюю знакомую, но когда её фигура была уже весьма близко, тот наконец-то заметил её приближение. На лице его появилась теплая улыбка, а глаза медового цвета устремились в сторону девушки. - Дядя Роланд! - звонко произнес баситинка, заключая близкого в крепкие объятия. - Калет, как же я рад тебя видеть, дорогая моя! - отвечая тем же, проговорил престарелый мужчина. Аккуратно разъединив охват, Роланд осмотрел свою старую воспитанницу. - А ты смотрю во как вымахала! Уж по выше меня будешь! - - Хехе, отец говорит, что это я в деда. - с легким смущение и гордостью, ответила девушка. Роланд не врал, она была весьма высока, особенно для баситинки. Рост её достигал 187 сантиметра, из-за чего Калет в шутку иногда называли великаншей. Впрочем, она ещё не доросла до своего деда, который в высоту был ровных 2 метра, иль до короля Аделаиды, что правит восточными баситинами, и чей рост и вовсе достигал 2 метра 20 сантиметров. - Тут могу согласится. - с бодростью в голосе, сказал мужчина. - Дед твой - лютый товарищ был. Даже к концу жизни мог оплеухой челюсть сломать. Калет скрестила руки на груди, и легко ухмыльнулась. - Между прочем, я и в этом плане не сильно то ему уступаю! - гордо высказала девушка. - Хах, верю, верю. - положив руку на плече юной баситинки, сказал Роланд. - Я кстати тебе тут кое-что привез. Странник достал свою весьма крупную сумку, и раскрыв её, начал активно что-то искать. Пару раз выругавшись от бессилия свои выслеживаний, он в конце концов настиг свою цель - добротный обоюдно острый булатный кинжал, в красиво украшенных золотистыми узорами ножнах. Явно весьма дорогой. Глаза Калет засверкали, увидев прекрасное орудие, а хвост словно живя своей отдельной жизнью, перемещался из стороны в сторону. - Вот, это тебе. Выкупил у одного человеческого торговца, когда был на континенте. Сказал, что сей кинжал не только в бою хорош, но и удачу приносит. Я конечно не верю в это, но с чем черт не шутит. - сказал тот, передавая оружие в руки баситинки. - Спасибо, дядя Роланд! - чуть ли не подпрыгивая от радости, поблагодарила Калет. Видя реакцию девчонки, Роланд непроизвольно улыбнулся, искренне и тепло, словно родитель, увидевший первые шаги своего дитя. - Ладно, пойдем, воительница ты моя. Давненько я не видал семейство твое, время наверстать упущенное. - Ой, и правда, что-то я забылась... - в легком смущении, пролепетала девушка. - Пойдем-те, отец знал, что вы сегодня вернетесь. Уже даже приготовил вам место для сна! - сказала баситинка, после его те тронулись с места. - Ох, ну это было слишком. Я не задержусь в вашем доме дольше положенного. Калет ухмыльнулась, показав клык на верхней челюсти. - А вот и нет! Мы не видели вас столько лет! Несколько дней вы у нас уж точно погостите! Матушка даже старое вино прадеда достала из погребка! В легком шоке, спутник Калет на секунду остановился. - Неужто то самое вино старого Джада??? Ответом ему был аккуратный кивок со стороны девушки, и взгляд, полный радости и озорства. - Ай Ренард, ай да сукин сын. Знал же с чем меня встречать! - явно прибавив в темпе, сказал Роланд. Выйдя с порта, они прошли по аккуратной дорожке мимо пекарней и лавок, где сбывали свой товар путникам хозяева. Роланд уже давно здесь не был. Город казался ему таким чужим, и одновременно таким...знакомым? Обычно возвращение на родину сопровождалось у странников сильным чувством ностальгии, но старый баситин был не из таких. Город был для него словно воспоминание о старом сне, вроде знаком, а вроде и чужд. Это было странное, но для бывалого путешественника приятное чувство. Будто он открывает для себя доселе забытую главу своей жизни вновь. Приятный запах свежего хлеба, пряностей и трав - был тем, за чем он так скучал. Человеческие города часто смердят, словно старая свалка, а крупные селения кайдрэн хоть и не имели такого недостатка, но зато за место этого минуса, имели другой - слабое влияние цивилизации. Впрочем, как он слышал, на севере все в этом плане не так плохо у кланов барсов. Но туда ему не довелось добраться, ибо путь мог занять слишком много времени. Была ещё одна вещь, по которой он скучал - это архитектура и в целом внешний вид города. Как ему нахватало этих черепичных крыш, белоснежный стен домов, и приятных на вид узоров, кои часто украшали не только дома простого люда, но и важные центры управления городом. Все эти детали формировали у него образ дома, кой он покинул. Дом, что казалось бы позабылся, но на самом деле все ещё жил в его сердце. Из раздумий его вывел ехидный смех Калет, коя рассматривала кинжал под лучами солнца с разных сторон, и не раз и не два восхищалась качеством, с которым он был сделан. "Калет...как же ты выросла..." - подумалось Роланду. Когда он покинул остров - она была ещё маленькой и хрупкой девочкой, но ныне, она была выше и сильнее многих баситинских мужчин. Крепко сложенное тело, мускулистые и мощные руки и ноги, а на животе, даже через шерсть, были видны кубики пресса. Воистину, она прибывала в форме, достойной воина. "Видимо, мое наставление ты не пропустила мимо ушей." - подумалось Роланду, и от этого ему стало тепло на душе. При этом, она не растеряла природной красоты. Она была весьма мила собой. Пышная грудь, аккуратное и симпатичное лицо, приятные волосы и шерсть каштанового цвета. Впрочем, ухажёров у неё никогда не было. Как говорил её брат - "Она всех парней распугала." - и естественно, ответом на эти высказывания от Калет - был смачный подзатыльник, за которым обязательно следовала старая добрая драка брата и сестры. Калет в целом всегда была дерзкой и вспыльчивой. Часто дралась с братом и другими парнями, а многое женское было ей чуждо. Даже круг общения в основном состоял из мальчишек, у которых она часто была самой настоящей атаманшей. И ещё с детства, она восхищалась своими предками, что были великими воинами. Да и чего греха таить, Роланд с отцом Калет, Ренардом, также были ею почитаемы. Она всегда говорила, что вырастет, и станет такой же сильной, как они. Уже тогда она проявляла задатки хорошего бойца и воина. Видя то, какой она стало, Роланд испытывал некую гордость, ведь именно он с Ренардом наставил её на этот путь, поддерживая во всех начинаниях, и сказав перед отъездом ей главные слова - "Держись того, к чему у тебя лежит сердце." - эти слова он тогда промолвил ей перед тем, как покинуть на долгие пять лет. Казалось бы, они были простой и очевидной истинной, но многие о ней забывали. Но Калет не забыла. Она тренировала свое тело, дух, и самое главное - она развивала свое мастерство. И сейчас, она легко обращался с кинжалом, будто тот был продолжением её руки. Уроки уже как пол года почившего деда дали свои плоды. Даже сейчас Роланд видел, что ножом она может пользоваться не только в качестве кухонного инструмента. - Наконец-то я смогу практиковать свои навыки с истинным оружием! - звонко и весело, сказала баситинка. Роланд выгнул бровь в недоумении. - А родители разве не одобряют твои стремления стать воином? - Нет, одобряют, но... - тут она задумалась, пытаясь верно сформулировать мысль. - Отец считает, что я её недостаточно искусна для настоящего оружия. Боится, что я только себя пораню. Да и матушка его в этой мысли поддерживает. Роланд хмыкнул, и повернувшись к собеседнице ликом ответил. - Они не хотят, чтобы ты пострадала. Это обычное стремление родителя уберечь свое дитя от беды. Хотя я и понимаю, почему тебя это угнетает. Думаешь, что они все ещё считают тебя ребёнком? Калет посмотрела на Роланда печальными глазами, и выдохнув ответила. - А вы всегда проницательны, дядя Роланд. Да, и я не думаю, я знаю. Мне уже 17, но я даже настоящего меча не держала! Как я могу стать великим воителем, если даже ещё не ощущала вес настоящего оружия? - Всему свое время, Калет. Всему свое время. - Да когда-же это время наступит? Когда мне под 60 будет? - с возмущением и досадой, ответила девушка, насупившись и опустив взгляд вниз. - Для того, чтобы стать воистину мастером битвы - нужно терпение. Все сразу не приходит. Твой отец и мать могут быть в некоторых моментах слегка излишне опекающими, но они все же твои родители, и зная их нрав я уверен, что они не будут сюсюкаться с тобой, как с хрустальной девой. Поверь мне, я Ренарда знаю, он уж точно не считает тебя беззащитный ребенком, да и матушка твоя в этом плане с ним на одной волне. - с усмешкой, сказал Роланд. - Да и к тому же, теперь у тебя появилось первое оружие. Слова дяди внушили надежду в сердце девушки. Роланд и её отец были назваными братьями, а её мать, Ноелл, дядя знал также хорошо, как и отца, ибо знакомы они были с детских лет. А значит - он знает, что говорит. Лгать же Роланд никогда и не умел. - Ладно, ладно, верю. - вернувшись в радостное русло, сказала Калет, мягко улыбнувшись. - Эх, что-то мы тут разболтались, а нас ведь уже наверное ждут! Хватит трепа, вперед! - окончательно перейдя в свое обычное состояние, сказала девушка, направившись армейским маршем вперед. Роланд же лишь с усмешкой хмыкнул, и направился вперед, следуя за баситинкой.       В деревянную дверь, украшенную вырезанными узорами, постучали. Из гостиной в коридор вышел баситин преклонного возраста, со слегка сгорбленной спиной и слепым левым глазом. Тем не менее, в теле его ещё жила великая сила, благодаря которой он смог бы легко одолеть троих зрелых мужчин в рассвете сил. Уверенной и твердой походкой, он все ближе подходил к прочной двери. Паркетный пол скрипел под его ногами, а теплый свет разрывал тьму в доме своими лучами. Обычно, перед тем как открыть, он спрашивал о том, что-же за гость к нему пожаловал, но ныне он уже знал, кто стоит на пороге. От этого осознания на его лице появилась аккуратная улыбка. Отперев дверь, он легко открыл её, и увидел того, кого и так уже ждал. - Ренард! Старый друг! - приблизившись с невероятной скорость и заключив в объятье старого товарища, сказал Роланд. Баситин ответил ему взаимностью. - Ох Роланд, давно мы тебя не видели, братец! Отстранившись, те осмотрели друг друга, словно стараясь вновь запечатлеть в памяти близкого, коего они и так знали, но который так изменился за все эти годы. - О во имя великих масок, Ренард, как же ты постарел! Будто у тебя лет этак 20 отняли! - с легкой усмешкой и удивлением, высказал Роланд, рассматривая лицо друга. - Ха, а сам то! У тебя уже седина в шерсти прослеживается, иль ты думаешь, что один я тут в старика превращаюсь? - поставив руки на пояс в наигранно деловитом тоне, ответил Ренард. Тут, словно дикий хищник на охоте, баситин стремительно ринулся к гостю, и взяв его одной рукой в удушающий, а другой начав елозить костяшками пальцев по голове, словно школьный задира, сказал игриво - Или же ты думаешь, что сможешь меня одолеть теперь, не так ли, братец? - Ха, а твой захват все также крепок! - с ехидной ухмылкой, сказал Роланд. - Но и я выучил пару новых приемов! - добавил тот, после чего подхватив одной рукой под ребра, а другой под ногу, поднял товарища с земли, от чего тот выпустил его из захвата, бросил. Но перед тем как упасть, Ренард успел захватить с собой товарища, и вместе они покатились с порога на землю. Калет все это время тихо хихикая, смотрела за встречей старых друзей. Лежа на траве и сухой почве, Ренард издал искрений и воистину, счастливый смех. Смех, который можно услышать лишь в момент воссоединения кого-то со своим лучшим другом. Смех, который будто исходил из самого сердца человека.(хотя в нашем случае - баситина) - А молодец, не растерял хватку! - похвалил собрата одноглазый. - И ты тоже, старый друг. Вижу, время не сделало тебя менее бойким, а? - ударив друга по плечу, сказал Роланд. - Ха, да с ними, думаешь, можно стать более спокойным? - ответил Ренард, с легкой усмешкой глядя на рядом стоящую дочь. - Ладно, давай вставай, приезжий ты наш. - проговорил страннику баситин, встав на ноги, а после протянув ему тяжелую ладонь, коя всю жизнь баситина сжимала оружие. Роланд без колебаний взялся за протянутую руку. - Пойдем, Ноелл тоже заждалась тебя. Говорит, что еда с континента наверняка шибко плохо сказалась на твоем здоровье, и что тебя обязательно надо хорошенько откормить. На лице Роланда появилась довольная лыба. - Да меня, как я гляжу, встречают аки короля. - А то, пять лет тебя не видели, небось, Калет своими драконьими объятиями тебе уже пару ребер переломала. - Хей! - раздался за спинами баситинов недовольный возглас девушки. - У меня не драконьи объятия! - О да, естественно нет, а мой бедный позвоночник после них просто так болеть начинает. - ухмыляясь, ответил престарелый воин, заходя с другом в жилище. - Папа! - раздался недовольный возглас Калет. - Да шучу я, шучу. Пойдем уже в дом, чего встала как вскопанная? Баситинка послушно кивнула, и забежала в здание вслед за старшими. Пройдя из коридора в обширную гостиную дома, Роланд почувствовал приятный запах трав, который не ощущал со времен своего отбытия с острова. Западные баситины в своих жилищах, весьма часто выращивают местные декоративные растительные культуры, кои обладали уникальные и довольно необычным приятных запахом. На континенте таких растений не встретишь. Возможно, повышенная токсичность островов и дала возможность появится подобным культурам в природе. Выходя из гостиной в обширный внутренний дворик с приятной на вид ярко-зеленной травой, коя напоминала этакий природный ковер, и крупным оливковым деревом на небольшом холме, которое располагалось в самом центре дворика. Там, под деревом, сидел юноша с книгой в руке, и не обращая ни на что внимание, с интересом читал. - А малец все также, увлечен старым добрый букварем? - спросил Роланд, глядя на парня. - Ну чего это ты, уже и не малец, всего-то на три года младше сестры. И да, науки ему все также интересны, даже в воинском искусстве он куда более сдержан и осторожен. Всегда следует написанному в толстых путеводителях и книгах по фехтованию. Он станет хорошим бойцом, и у него есть понимание дисциплины, что очень важно для воителя, верно Калет? - последние слова он произнес особенно громко, чтобы его услышала рядом стоящая дочь, коя недовольно насупилась, услыхав слова родителя. - Но ему не хватает...творческого мышления. Он ещё не понял, что бой - непредсказуем, и нельзя всегда полагаться на заученные трактаты учебников. Нужно быть более гибким. - В этом он похож на тебя, когда ты ещё был молод. Я так думаю, но поймет эту истину также, как и ты. Ренард издал короткий смешок, после чего скрестил на груди руки, и повернувшись к Роланду проговорил. - Имеешь ввиду, через порку со стороны наставника? - Именно! - Хах, какой же ты жестокий. Ладно, пойдем, он тоже ждал твоего прибытия. - и те двинулись к нему неспешным шагом, и через минуты две, они уже подходили к холмику. Тут паренек наконец-то приметил гостей. Он оторвал взгляд от книги, и присмотревшись, увидел Роланда. Глаза расширились, словно вот-вот вылетят. На лице появилась улыбка. Бросив букварь, он стремительно помчался им на встречу. - Дядя Роланд! - издал он радостный клич, такой-же, как и у сестры, после чего бросился на гостя, заключая в крепкой хватке. - Ух, и я рад тебя видеть Ален. Ты похоже как и сестренка, решил меня немного поломать? - похлопав аккуратно по макушке, прохрипел баситин, параллельно с этим, у него пробежала в голове одна навязчивая мысль - "Видимо, очень крепкие объятия - это у него с сестрой общие. Кто-же мог подумать, что детишки настолько подрастут???" Паренек же хмыкнув ответил. - А это месть за то, что на целых пять лет нас покинули! - с наглой лыбой на лице, ответил он Роланду. - Парень, чего-то твоя вендетта слишком жестокой вышла! - ответил гость, когда Ален выпустил его из своей твердой хватки. - У меня кстати есть для тебя презент. - добавил Роланд, после чего снял с плеч сумку, и полазив в ней секунд шесть, достал крупный животный путеводитель, написанный Андерсом фон Валленштейном, известным людским ученым позапрошлого столетия, чьи труды открыли много нового людским народам на устройства животного мира. О нем слышали даже на баситинских островах, кои хоть и мало контактируют с остальным миром, но пропустить столь крупный прорыв в изучении мира просто не могли. Но не смотря на это, его работы даже на западной части были в дефиците. Все что привозилось - скупалось высшими слоями, а средний класс себе позволить подобную роскошь, как книга за авторством известного человека, коя ещё находится далеко не в избытке, не могли. Семья Алена была не из бедных. Ренард был известным воителем и одаренным командиром, что обеспечил свое семейство состоянием. До него, его отец - Кристоф, также внес весомую лепту в поддержки благосостояния семейства. Известный тем, что без труда находил шпионов восточных баситинов, он заработал себе имя весьма быстро. А позже и вовсе стал легендой среди своих товарищей по ремеслу. Тем не мене, не смотря на подобное финансовое положение, они не смогли обзавестись трудами Андерса, хотя ещё в 8 лет, Ален проявлял не дюжий интерес к теме животного мира. В первую очередь по тому, что большая часть поставок уже была закреплена за богатейшими семьями западной части острова. Но вот, спустя долгие годы, паренек наконец-то получил то, чего так желал. Трясущимися руками, он взял букварь. - Это... - не веря глазам, пробормотал Ален. - Да, именно он. Знал бы ты, как заломил цену тот жучара-торговец, что мне её сбыл. Видать знал о том, что у нас они в дефиците, вот и решил, что поднять цену до небывалых высот - это хорошая идея. Ну, и собака не ошибся. Но оно того стоило, верно парень? - улыбнувшись, проговорил Роланд. - Ещё как! Дядя Роланд, это на вес золото! Нет, какой там, это ценней любого золота! О духи, как же я долго ждал, чтобы получить его в свои руки! Спасибо, дядя Роланд! - чуть ли не прыгая от радости, лепетал парнишка, пока его сестра закатывала от раздражения глаза, смотря на сею картину. Интересы у них все же были абсолютно разными. Это служило как источником конфликтов, так и множеству долгих диалогов поздними вечерами. - Да всегда пожалуйста. - с мягкой улыбкой, сказал Роланд. "Зато вот чем-чем, а реакцией они схожи даже больше, чем силой своих объятий." - проговорил он про себя. - Ладно, пойдем к твоей матери, время и ей навести визит. Ноелл все это время возилась с пищей на кухне. Не смотря на твердый характер, который мог бы обеспечить ей успешное будущие военного командира, она предпочла этому будущему жизнь домохозяйки, ибо её главной страстью было и остается готовка. На кухне во время создания своих кулинарных шедевров, она словно уходила в Нирвану. Время для неё теряло всякий смысл и вес, она освобождалась от его оков. Часы казались секундами, а все внешние раздражители словно исчезали в бесконечном потоке жизни. Для многих пища - лишь способ погасить чувство голода и восполнить запасы энергии, но для неё это было нечто иное. В каждое, даже самое простое блюдо, она вкладывала всю душу. По её суждению, тело представляет из себя некий храм. Святыню, кою надобно наполнять лишь по настоящему качественным питанием. И каждый продукт - требует к себе особого отношения. Не достаточно просто пожарить крупным кусок мяса на огне, нужно приготовить его так, чтобы он остался сочным и приятным на вкус. Не достаточно просто перемешать нарезанные овощи и выдать это за салат. Требуются нужные приправы и масла для того, чтобы это можно было назвать нормальной пищей. Для неё приготовление еды - было настоящим искусством. Столь высокая планка к питанию выработала у Ноелл не только способность вкусно и питательно приготовить любое блюдо, но и презрение к кухне людей, коя ей всегда казалась грубой и отвратительной. И сейчас, она все также придавалась своему любимому делу. С армейской строгостью она занималась готовкой, и не терпела, когда её отвлекают. Даже её любимый муж не рисковал мешать ей в этом деле. И особенно это касалось сегодняшнего дня, ибо из странствий возвращался старый друг как её семьи, так и её лично. Она знала, что это будет в нынешний день, но не знала, в какой час. А значит - ей надо было закончить как можно быстрее. Спешить с приготовлением она не хотела, излишняя спешка могла испортить блюдо, но вместо этого, она просто начала заниматься своим делом по раньше, и сейчас, она уже заканчивала с этим, как дверь в столовую распахнулась. Пройдя мимо обеденного зала, гости прошли прямиком на кухню. В любой другой ситуации, она бы покрыла всеми возможными ругательствами того, кто смел ей помешать, но сейчас все было иначе. - Кто там ещё шастает? - проворчала Ноелл, когда на кухню вошли. - Старый друг шастает, а что, старушка Ноелл не рада меня видеть? - ответил Роланд. Ноелл резко замерла, аки статуя, не веря своим ушам. Медленно повернувшись в сторону, откуда исходил звук, она убедилась, что это именно тот гость, о котором она подумала, и что слуховой аппарат её не обманул. Роланд, в компании её мужа и детей, стоял в широком проходе из кухни в обеденный зал. Медленно подойдя ближе, она тихо проговорила. - Роланд...? - Ох, моя старушка Ноелл, сколько же я тебя не видел. - невольно расплывшись в теплой улыбке, сказал гость. - О, мой дорогой Роланд, как же я рада тебя видеть! - сказала престарелая баситинка. Из всего семейства, она больше всего беспокоилась о покинувшим остров в желании странствовать Роланде. Для Роланда - она была словно старшая сестра, и из этой роли они не вышла даже тогда, когда Роланд вырос, построил успешную карьеру в качестве разведчика, и обзавелся собственным домом. Некое материнское чувство было у Ноелл по отношению к Роланду. Собственно, частично оно также распространялось и на её супруга, ибо не смотря на менее пылкий нрав, он вместе со своим лучшим другом, весьма часто вляпывался в интересные истории. И в этих ситуациях, Роланда и Ренарда обычно вытягивала из пропасти именно Ноелл, а после читала нотации, кои были ими уже заучены. "Вроде взрослые, а ведете себя как дети!" - это была её любимая фраза. Тем не менее, она любила как супруга, так и Роланда. Ренард был любовью её жизни, и ею он и останется до самой смерти, а Роланд все также будет её маленьким братом, который регулярно впутывается в неприятности, но которого она всегда готова из них выручить. - Вижу, ты все также уделяешь всю себя любимому делу? - обратился Роланд к старой подруге. - Как видишь. В честь твоего возвращения, решила стол заполнить пищей всех типов, кои можно представить. От прекрасного сочного мяса, до свежих морепродуктов. Ха, даже решила открыть вино старого Джада, так что будь уж достаточно любезен, и останься на ужин! - Охохо, как же я могу отказаться от столь заманчивого предложения! После заморских харчей, твоя еда - словно дар небес! - Ещё бы. Во имя масок, посмотри на свое тело! Весь иссох, одна кожа да кости. - осматривая гостя, проговорила Ноелл, прикрыв широко раскрытый от легкого шока рот рукой. - Так и знала что после пищи людей будет именно такой результат! Ренард издал тихий смешок, видя подобную сцену. Услыхал это один лишь Роланд, на благо самого Ренарда. - Ладно, ты видимо с дороги, устал. Иди, отдохни, а ужин скоро будет готов. - Ждем-с с нетерпением, ваше высочество! - наигранно кланяясь, проговорил баситин. - Иди уже, не нервируй, то что я тебя давно не видела - ещё не значит, что я не могу запустить в тебя тарелку! - уже куда более строгим и жестким голосом, сказала Ноелл. - Понял-понял. Ренард, пойдем-ка лучше в гостиную! - слегка напугано, пролепетал Роланд. - Полностью согласен, как раз покажу тебе мою новую коллекцию ножей! - также нервно, ответил Ренард, после чего оба спешно удалились, а вместе с ними - и Калет с Аленом, не желая попасть под горячую руку матери. Смотря им вслед, в голове Ноелл прошла всего одна мысль, от которой в груди появлялось приятное теплое чувство - "Все такие же, не меняются."       Ясный день сменяется вечером. Плотный и воистину богоподобный ужин был быстро съеден семейством, и после тысяч восторженных отзывов о пище Ноелл, каждый решил заняться своим делом. Ренард и Роланд вспоминая былое, стояли облокотившись на колоны, и взирали на прелестный внутренний дворик, который был особенно красив во время заката, когда бледно-оранжевые лучи озаряли окружение, придавая виду некую сказочность. Приятный прохладный ветерок освежал и очищал разум от всех бед. Баситины чувствовали такую же свободу и легкость, кою имеет ветер. Словно в этот момент, поток их заберет собой, и направит в неизведанные до селе места, кои таят множество загадок и тайн, и которые двое старый солдата должны раскрыть. - Давно мы так не сидели. - вздохнув, начал разговор Ренард, держа в руках бокал с хорошим баситинским вином. Роланд хмыкнул. - Мягко сказано, старичок. Чувство, будто последний наш такой диалог был не 5 лет назад, а все 30. - мягко произнес гость, а после сделал два крупных глотка дурманящего напитка. Оно было мягким и сладким, с легкой кислинкой, но при этом не приторным. Сочное и шелковистое, вино оставляло насыщенное и продолжительное послевкусие, кое, на удивление Роланда, приятно отдавало ванилью. - Черт, как же старый Джад делал его? Оно восхитительное! - Знаю. Пока тебя тут не было - я один раз все же позволили себе в честь 16-летия дочери открыть небольшую бутылочку, все же круглая дата как никак, переход из детства во взрослую жизнь. И честно тебе скажу - я ели сдерживал себя от того, чтобы выжрать его до последней капли! - Да, на тебя это похоже. Что, с тех времен как в 8 лет упал в бочку с сидром, так и не поборол алкогольную зависимость? - с ехидной ухмылкой, сказал Роланд. Друзья засмеялись. - Конечно, иль ты сомневаешься в моих способностях?! - с наигранным пафосом в речи ответил Ренард, положив руки на бедра, будто готовый к активному действию. - Охохо, как заговорил! Ну, коли ты такой трезвенник, то дай ка я заберу остальную бутылку себе... - сказал другу баситин, украдкой смотря на аккуратно поставленную на небольшой столик у стены, бутылку того самого вина старого Джада. А после, ловким движение руки взяв его в ладонь, и подлив крепкого напитка себе в бокал. - Вот змей, а ну, куда без друга! - воскликнул Ренард, подходя ближе. Подлив товарищу, Роланд положив старый бутыль на место, и сделав ещё один глубокий глоток, решил расспросить друга о теме, коя его все это время беспокоила. - Слушай Ренард... - начал тот диалог. Его собеседник вопросительно выгнул бровь, в ожидании конца предложения, кое хотел произнести его приятель. - ..мне тут Калет говорила, что ты не даешь её пользоваться оружием. Это так? Ренард изменился в лице. Пропала игривость и веселье, на их местах появилась серьезность и даже тревога. Подобное заставило Роланда немного занервничать, так как подобные резкие перемены настроения, были не свойственны его другу. - Я знал, что ты об этом спросишь. Я понял это как только увидел у неё на поясе твой кинжал, хороший кстати выбрал, он ей подойдет. Понимаешь, все немного не так, как кажется. - старый солдат замялся. Сделав несколько крупных глотков вина, он тяжело выдохнул, после чего продолжил рассказ. - Спустя месяц после твоего отъезда, я был направлен в командировку. Мне тогда всего пол года до отставки оставалось. Ну, я собрался, и направился в соседнюю провинцию. Там были проблемы со шпионами восточных, опять послали своих, дабы разузнать, что же это мы такое затеваем. Будто ожидают, что вот-вот мы на них набросимся, тьфу! - сплюнул на пол баситин, презрительно думая о своих родичах с востока. - Поймали мы их достаточно быстро. Как оказалось, среди них была даже дочь короля Аделаиды. Мелкая использовала свою невинную внешность, дабы получать нужную ей информацию. Неплохо кстати сработала. После того, как мы разобрались с этими бравыми солдатиками своего королька, я смог вернуться. Всего я там пробыл примерно месяц. Вот только когда я оказался дома, меня встретил вовсе не яблочный пирог моей любимой женушки, вместе с кружкой хорошего травяного чая, нет, меня встретили одна причудеснейшая новость. - с сарказмом произнеся последние два слова, Ренард поставил бокал на столик, и продолжил диалог. - Калет сбежала из дома. Как оказалось, твой отъезд и мои путешествия по стране, дали весьма...чудной эффект. Она сбежала не просто так, она хотела уплыть с острова, в поисках "приключений". От последней фразы друга, Роланд уже заволновался, и весьма серьезно. - Мы искали её весь день, и нашли у порта, где она спорила с каким-то торговцем, пытаясь уговорить его взять себя на корабль. И так скажу, если бы мы не поспели - она бы его таки уговорила. Росла же как на дрожжах, её вполне могли бы принять за уже зрелую баситинку. Деньги кстати она получила с продажи своего платья, кое мы ей подарили когда стукнула ей 5 лет. Она их все равно никогда не любила, но мы все же хранили его, как память. Тогда я долго отчитывал её, говорил, насколько это глупо и безумно. Пытался донести, что подобными действиями она только беды принесет в свою жизнь. Вот только мы с тобой знаем эту девчонку. Она упрямая, прям как её дед, а то и хуже. Тем не менее, она ко мне прислушалась, но сказала, что как только дорастет до того, чтобы пользоваться настоящим оружием - отправится в путь. По началу я не принял эти слова за что-то серьезное, но в последствии я понял, что она не оставит эту цель. Поэтому все это время я говорил ей, что она не готова. Старался не допустить того, чтобы она покинула остров. Это ведь не просто вопрос того, чем ей манекены бить. Ты, я и дед - главные для неё авторитеты. Дед дал ей мастерство и знание, а мы с тобой поддерживали её и направляли. То, что кто-то из нас дал бы ей в пользование настоящие орудие смертоубийства - означало бы для неё то, что мы теперь считаем её за равную, за такого же воина. А уже это значит одно - она готова. И уж поверь мне, не ты, не я, остановить её теперь не сможем. Не думай, что она не знает об опасностях и бедах, что могут её постичь. Отнюдь, именно это её завлекает, и в этом и есть главная проблема. Никто её силой не удержит, а запугать ужасами континента не выйдет тем более, именно для столкновения с ними, она и хочет покинуть дом... Роланд смотрел куда-то в пол, пытаясь у себя в голове осмыслить все то, что он сейчас услышал. То, что он узнал - заставило его врасплох. Он никогда и не думал, что Калет планирует что-то подобное. Всегда ему казалось, что девушка пойдет по стопам отца с дедом, и станет военной, но судьба преподнесла ему сюрпризы. - Мда, ну и ситуация... - единственное, что смог выдавить Роланд. - И не говори. Они некоторое время молчали. Гость все не мог принять факты, кои были ему названы. Это воистину выбило его из калии. Сейчас на большой земле начались темные времена. Войны волков и людей начала набирать обороты, и к тому же - не так давно вернулся Великий Тамплиер Трейс Легаси. Говорят, что он изменился, и более того, имеет возлюбленную из кайдрэн. Более того, на востоке что-то назревает. Ему сказывали, что туда вместе с избранницей явился сам Трейс. Это были последние новости о нем. Роланд знал, что все происходящие - не к добру. Опасностей в мире становится все больше, и именно в этот момент он узнает, что Калет, девочка, в воспитании которой он принимал участие, и которую он любил как свою собственную дочь, намеревается именно в это время отправится на континент, и сдерживает её только отсутствие одобрения отца. Столь хрупкая стена защищает её от всего того кошмара, что она может пережить... Тем не менее, баситин понимал, что долго её уже продержать не получится. Она сильна и храбра, и что важнее всего - она знает на что идет. Ренард тоже это понимал, но они оба не могли просто так это принять, не могли отпустить её. Может, в этом и есть вся проблема? - Она ведь осознает все риски? - задал один единственный вопрос другу Роланд. - Да. - коротко ответил Ренард. - Понятно. - ответил баситин, после чего дотянулся до бутылки, и подлил себе вина, коего осталось уже не так много. Выпив весь бокал залпом, он выдохнул, а после изрек. - Значит придется нам с тобой принять тот факт, что птенчик покидает гнездо. Ренард вздрогнул, будто именно этого ответа он и боялся. Тем не менее, он не впал в беспамятное горе, он был не из таких. - Как знал что ты это скажешь. Возможно, я тянул с этим как раз для того, чтобы услышать слова поддержки от тебя. Какая ирония, я выдерживал адскую боль, держался когда мои друзья и товарищи умирали у меня на руках, но сейчас я словно ребенок, у которого убежал питомец. Я не могу принять факт того, что он ушел, и тем более не могу принять факт того, что так, возможно, для него будет лучше. - Это нормально. Я тоже чувствую что-то подобное, хотя и не так остро как ты, ибо ты все таки отец. Мы боимся за её жизнь, хотим уберечь, но думаю ты и сам знаешь, что смерть и так может нагрянуть в любой момент. Если мы будем её удерживать силой, то мы не просто не добьёмся своего, но и потеряем её доверия и любовь, а от смерти это может её и не спасти. - Да, это так. - согласился Ренард с другом, и тяжело выдохнул. - Но хоть я это и понимаю, все равно тяжело. Осознание того, что я отпускаю свое дитя в мир, полный смерти и страдания - ужасает. Но все же, это её жизнь. Если она пронесла эту цель через года - значит это уже далеко не детские фантазии и мимолетные желания, а нечто серьезное. Она понимает, насколько это опасно, и готова встретить все трудности с хищным оскалом на лице, держа щит и меч в своих руках. Я должен её отпустить, дать ей возможность самой вершить свою судьбу... - последнее предложение Ренард проговорил с особой тяжестью в голосе. Он старался это не показывать, но сейчас ему хотелось плакать. Ему, пережившему столько боли и мук воину, хотелось рыдать навзрыд. Такое чувство, что в груди у него была тяжесть всего света, от которой ему было трудно даже дышать. Роланд понимал это, ибо сам чувствовал тоже самое. Он только вернулся, и уже теряет свою малышку Калет. А ведь он столько хотел рассказать ей с братом, столько показать... Но ничего уже не сделать. Её намеренья были серьезны. Слишком серьезны для того, чтобы пытаться её остановить. Не получилось бы. Они бы лишь предали свое дитя. Перестали быть для неё родителями, превратившись в стражников её же собственной гробницы. Положив другу ладонь на плече, он окинул его понимающий взглядом, полным тоски и горя. - Я должен это обсудить с Ноелл. Я не простил бы себе, если бы принял такое решение без неё. Она все же мать Калет, и пусть как авторитет больший вес имеем мы и ныне покойный дед, наша девочка любит мать не меньше. И это взаимно. - уже придя более менее в себя, проговорил баситин. - И это правильно. Она мать, она тоже должна принять участие в этом диалоге. - ответил Роланд, после чего издал резко короткий смешок, который был скорее от нервов, нежели из-за какой-либо радости. - Воистину, нет ничего, что не менялось бы в этом мире. Нет ничего постоянного. Также и здесь. Раньше она была ребенком, который не мог обойтись без родительской помощи, а сейчас - взрослая девушка с четко поставленной целью и твердой волей. Не могла она вечно находится под вашим крылом, и это надо принять. Как бы больно не было тебе, Ноелл, или мне....       Момент перехода изо дня в ночь, тот самое мгновение, когда лучи заката озаряют пространства, давай смертным понять что настает время тьмы, являлось одной из самых красивых явлений, кое могла показать люду реальность. И сейчас, в этот час, Калет прогуливалась вместе с братом, активно о чем-то переговариваясь. - Ты что, совсем с ума сошла?? - в непонимании и возмущении, восклицал Ален. - Как это покинуть остров? Дядя Роланд только вернулся, так ты теперь на его место встать решила!? Тоже бросить нас захотела?? - Я не собираюсь никого бросать, я лишь хочу увидеть мир, и столкнутся лицом к лицу с теми испытаниями и ужасами, что он таит. Я хочу стать кем-то похожим на отца или деда, но я и не приближусь к ним, если так и буду находится здесь, в безопасности и извечной опеке! - грозным и властным голосом, ответила она брату. Калет не хотелось быть с ним грубым, но иногда без твердости в голосе, не всегда было можно донести свою мыслю точно, и чтобы её восприняли всерьез. Тем более когда дело касалось Алена. Тем не менее, видя взволнованное и даже слегка шокированное лицо брата, она смягчилась. - Рано или поздно, я вернусь. Может через год, а может через десятилетия. Это мой путь, и я сама его для себя выбрала. - Да ты просто окончательно с катушек слетела! - не желая принимать сей факт за действительность, запротестовал юный баситин. Роланд только вернулся, и тут он узнает, что его сестра уже который год хочет пойти по его стопам, и покинуть отчий дом. Отправиться за море, в места, где царит неизвестность и страх. Он не хотел этому верить. - Ален, послушай меня, я... - пыталась она подобрать правильные слова, чтобы донести брату свою мысль точно. Ей это было весьма трудно. Сейчас все могла изменить даже казалось бы, незначительная фраза. - ..я правда не хочу вас бросать, я люблю и тебя, и отца, и маму, и дядю Роланда, но иначе я не могу. Я должна это сделать. - Что ты должна сделать!? - уже перейдя на крик, ответил ей брат. - Проявить свою дурости и эгоизм??? Оставить всех, кто тебе дорог, ради какой-то полу-иллюзорной цели стать похожей на отца с дедом?! Как ты не понимаешь, ты можешь не вернуться оттуда живой, и более того, ты скорее всего не вернешься! Иль ты решила, что равна Роланду, и можешь выстоять перед любым испытанием, что тебе предоставит жизнь?? Так вот я тебе открою тайну - это бред сивой кобылы! Только здесь, имея теплый дом и родительское тепло, ты можешь так думать, ведь ты и близко не представляешь, какого это быть одному, на чужой, и что самое главное, враждебной земле, коя пылает пожаром войны и изнывает от крови, коя на неё проливается каждый день! - изрекал Ален. Голос его слегка дрожал, а во влажный глазах была видна не только обида, но и горечь. - Может и так, но я готова к этому. Я начиная с 12 лет к этому готовилась! - перекрикивая брата, молвила Калет. - Каждый день я училась у деда выживанию, воинскому делу, и даже учила его проклятый букварь с растениями и грибами, в котором описывали каких растущих из земли тварей жрать можно, а каких нет! Я пронесла эту мечту с 12 лет, и я не остановлюсь! И как только отец даст мне в руки клинок, и скажет, что ныне я готова его держать - я отправлюсь в путь. И это не дурость, и не эгоизм. Это не просто желание стать похожей на отца и деда, я именно что хочу стать таким же великим воином, как они! Отец с дедом не покидали остров, но им и не было это нужно! Те времена были неспокойными, и они прошли невероятные испытания на силу своего духа и тела, и я не хочу быть той, кто им уступит! Я увижу свет, и стану сильной. Стану той, коей будут гордится предки, и что самое главное, я стану той, коей могла бы гордиться сама. - закончила баситинка, перейдя уже вновь на ровный и даже спокойный голос, в коем все же была твердость и сила. Некоторое время они молчали, глядя в морскую даль. Атмосфера была напряженной, и это не нравилась им обоим, и в первую очередь - Калет. Она не хотела, чтобы все к этому пришло. Не хотела ссорится с братом, но вышло то, что вышло. Ален отошел вперед, к самому концу пляжа, и усевшись на песок, уткнулся в колени. Он не рыдал, нет, паренек скорее пытался проанализировать произошедшее. В его голове была невероятная каша, кою расхлебать было целой задачей, и его сестра это понимала. Подойдя ближе, она присела рядышком, и некоторое время погодя, все же решилась на действие. На удивление брата, она не пыталась дальше вести спор. Вместо этого она обняла его, уткнув в грудь, и погладив по голове. - Опять ведешь себя со мной так, будто я ребенок... - проворчал паренек, но тем не менее их хватки не выходил. - Хах, ну а как ещё? Ты же все же мой маленький братишка. - с усмешкой, сказала Калет. Ответом ей были встречные объятия, столь же крепкие, что и у неё. Так просидели они минут 15. Время словно остановила свой бесконечный поток, давая им обоим взять передышку. Калет вся эта ситуация навивала воспоминания. Побитый Ален, тихо что-то хныча, сидел на каменной ступени дома их соседей. И она, расспрашивающая его о том, кто посмел поднять руку на её маленького брата. А после - драка с двумя местными хулиганами, по итогу которой, они в страхе убегали от дикой девчонки, чьи глаза буквально горели злобой и яростью. Дед тогда, после всей этой ситуации, смеясь говорил - Хах, обычно мальчишки за сестренок морды колотят хулиганам, а тут во как! Ну ничего, не расстраивайся парень, ещё подрастешь - будешь их по всей улице гонять! - Не правда! - восклицал мальчик, чья гордость была побита даже больше, чем тело. - Я младше Калет всего на три года, а разница между нами - как между взрослым и младенцем. Я никогда не дам им отпор... - А ну, хватит ныть! - уже грозно проговорил старик. - Возьми себя в руки! Коли хочешь по раньше начать чистить им репы - то по чаще заходи ко мне. Старик научит тебя парочке приемчиков. Вон, сеструху твою уже научил - и посмотри, как она их гоняет! Ален слегка обиженно фыркнул, но все же согласился. С тех самых пор, он мог дать отпор тем, кто посмел поднять на него свою руку, но для Калет - он так и остался тем, кого всегда следовало бы защищать и оберегать. Беззащитной малюткой, кою будто задирал по злобе своей весь свет. От того, что эти моменты вновь пролетели у неё в разуме, девушка невольно улыбнулась. - Ладно, подъем, хватит нам хныкать! Лучше пойдем дальше, я думаю, новых ракушек мы там изрядно наберем! - похлопав братишку по спине, уже с привычной задорностью в голосе, проговорила баситинка. - Хех, ладно, пойдем. - согласился брат, после чего они направились дальше. Ракушек оказалось и вправду достаточно. Некоторые были настолько необычных форм и расцветок, что казалось, пришли из иного мира. Это необычное хобби - собирание ракушек - появилось у них ещё в далеком детстве. Тогда Калет было лет 7, а Алену года 4. Их тогда родители часто водили сюда, дед с бабкой ведь часто на мозг капали из серии "Морской воздух - полезен для малышей! Обязательно по чаще водите их к морю!". Да и чего греха таить, им тоже приятно было находится в этом месте. И пока мама с папой нежились на песку - малышка Калет с братом находили себе всякие разные занятия, кои только могли придумать их детские мозги. И то хобби, кое они пронесли через года - было собирание ракушек. Особенно это нравилось Алену. - Калет, я пойду к той части берега, посмотрю что там! - крикнул ей брат. - Хорошо, а я ещё тут осмотрюсь. - ответила баситинка, пока Ален перешел через крупный рыбацкий причал, который словно разделял пляж на две части. Он был невероятно длиннющим, и построен был двумя не бедными товарищами, кои оборудовали его по сути чисто для себя, чтобы близко к дому было место, куда можно пойти - да порыбачить. Благо, рыбный промысел в городе никогда не сдавал свои позиции. Многие тогда ругали эту постройку, мол, чего это два дурака выстроили тут, на пляже, какую-то свою недо-бухту. Да ещё и размерами, равными эго королей восточный баситинов. Ну а те их особо то и не слушали, власти все равно особо не прижимали, что их весьма удивило, ибо управление города состояло из весьма предприимчивых баситинов. Возможно именно благодаря ним, город так процветал. Благой покой пляжа разрушил слышный вскрик Алена, который заставил Калет сразу же ринуться к своему братишке. Сердце резко заколотилось с невероятной силой. Руки на автомате сжались в кулаки. Но как только она добралась до брата, то остолбенела. Вот только не от страха, тот ей был чужд, а от шока. На песке, лежал воин в темной броне. Непонятно, был он без сознания, или же мертв. На поясе его, был прикреплен невероятно большой топор, сделанный похоже, из того же металла, что и броня. Он был невероятно высок, достигая 2 метров и 35 сантиметров. Лик его скрывал шлем. - Э-это ещё кто такой?? - недоуменно и до сих пор не отойдя от шока, спросил скорее сам себя Ален. - Понятие не имею. - также находясь в потрясении, ответила девушка. Но тут, к ней вновь стал возвращаться голос разума. Удивление начало уступать место любопытству, и в конечном итоге, баситинка стало аккуратной походкой, приближаться к незнакомцу. - Куда тебя черти несут?? Лучше пойдем, позовем старших! - окликнул её брат. - Если хочешь - иди и зови. А я хочу хотя бы узнать, жив он или нет, и кто вообще скрывается за шлемом. - ответила тому Калет, ясно давая понять, что удовлетворит свою жажду знаний. Паренек лишь цокнул, и не смотря ни на что, не ушел от сестры, хотя и остался на своем месте. "Хорошо что в это время, на пляже практически никого нет.." - подумалось Алену. "А то шуму бы навели...весь город бушевался бы. Брр, и опять эти глашатаи новостей не унимались бы. Хотя, оно ещё будет..." Тем временем, Калет уже перейдя на нормальный шаг, подошла к незнакомцу, и присев, начала снимать с него шлем. То, что узрел её взор, заставило даже её вздрогнуть. Это был не человек, но некто на него похожи. Он имел темно-зеленую кожу, небольшие четыре рога на лбу, и два крупных клыка, выходившие из закрытого рта. Уши его были длиннее человеческих, и имели острые кончики. Черный волосы были сбриты под ноль, дополняя воинственный образ. Ликом он не был ужасен, отнюдь, даже наоборот, и по виду был весьма молод, но наличие двух острых клыков и в целом странность внешности чужака, заставляли Калет напрячься. - Твою мать, что это за.... нечто??! - изрек брат, прикрыв рот рукой от ещё большего шока. Пожалуй, сегодня у него был день потрясений. - Не знаю, но.... - оборвала она фразу, проверяя пульс пришельца. Он был жив. - ...без сознания он. Живой. - Не представляю что будет, когда эта махина проснется! Нам точно надо сообщить взрослым! - Походу, ты все же пра..- оборвалась она на полуслове, когда неизвестный великан зашевелился. Очи его открылись, и Калет на мгновение столкнулась с тяжелым взглядом его красный глаз. - Г-где я..? - только и мог тихо пробормотать неизвестный. Голос его был низким и грубоватым на слух, но все же по многом идентичен голосу обычного молодого человека, баситина или кайдрэн. - Оно говорит!? - воскликнул Ален, но замолчал сразу же, как на него шикнула сестра. - Ты на острове баситинов, кто ты такой? - задала Калет вопрос, ожидая узнать на него ответ до того, как чужак снова уснет. - Где..? Что ещё за остров..? - все также с трудом отвечал зеленокожий, но спустя мгновение, он вновь ушел в царство Гипноса. Калет могла сдать его страже, и тогда, скорее всего, ему было бы не сдобровать. Чужак, да ещё и представитель какого-то неизвестного народа? Это уж точно повод разгуляться властям, и она это понимала. В ней взыграла жалость. Она не могла назвать себя святой, или хотя-бы сочувствующей, но в этот раз, это светлое чувство все же её одолело. Возможно, помогло этому и то, что именно она увидела на мгновение в глазах пришельца. Силу и волю, кою было не сломить. Даже сейчас, когда он так слаб, его взор пылал от силы его духа. Если бы он имел хотя бы малейшую возможность встать и сражаться за свою судьбу - он бы это сделал. - Ну-ка, помоги мне, Ален! - подозвала брата девушка. - Что ты ещё собираешься делать?? - недоверчиво обратился он к сестре. - Что-что, домой его понесем, через дворы, чтобы не увидели. Явно парень не в лучшей форме, ему нужна помощь. - Ты чего это, в святошу поиграть решила??? - пытаясь достучаться до сестры, обратился Ален. - Он - хер пойми кто, да ещё и явно не плотничеством занимается по жизни, и ты его хочешь отнести домой??? - Да. - абсолютно серьезно, ответила баситинка. Тяжело вздохнув, юнец вновь окинул сестру своим скептическим взглядом. Но видя, что она уже пытается поднять великана, все же решился. - Ладно, иду. Если он нас поубивает - я тебя на том свете изведу! - Ладно, ладно, воитель ты мой. - смеясь, ответила Калет. - Так тому и быть, ну, давай, понесли!