1. Похоть - Luxuria.
2 июня 2021 г., 03:23
Наконец-то её время пришло!
Она терпеливо выжидала в тени брата, вынужденная играть покорную роль. Они все думали, что она, Принцесса Огня Азула, больше не планирует вернуть то, что принадлежит ей по праву! Как это было глупо с их стороны, и их ошибка будет дорого им стоить. Она была законной правительницей Народа Огня. Она, а не её жалкий брат Зуко, должна была править. И теперь пришло время свергнуть Лорда Огня и начать своё славное правление.
Азула шла по пустым коридорам, в которых повсюду эхом раздавались звуки сражающихся, кричащих и умирающих людей. Мёртвые слуги и стражники лежали там, где их настигла смерть. Её шаги были уверенными, а довольная ухмылка украшала прекрасные черты. Она шла, как дух смерти и мести. Ничто не могло противостоять её гневу и силе.
Четверо верных Зуко стражников выскочили из коридора. Они увидели её и сразу же храбро напали, выкрикивая боевые кличи. Азула с лёгкостью отправила их в загробную жизнь: в конце концов, она готовилась к этому дню.
Пока принцесса шла по коридору к тронному залу, её взгляд задержался на мёртвом теле Огненной Леди Мэй. Её подруга лежала израненной и скрюченной, окружённой почти дюжиной солдат Азулы.
Тебе следовало бояться меня больше, дорогая Мэй, — было единственной мыслью Азулы.
Она прошла мимо своих солдат, охраняющих вход в тронный зал. Азула вошла в помещение, как победительница, каковой и была. Тронный зал был тем ещё зрелищем. Повсюду лежали мёртвые солдаты и стражники. Несколько взятых в плен огненных мудрецов, чиновников и дворян, находились под охраной в углу огромного помещения, и они съёжились, когда увидели её. Не обращая на них внимания, Азула направилась к возвышению в центре комнаты.
Её глаза уставились на тело бывшего Лорда Огня.
Приблизившись, она с радостью увидела, что Зузу ещё жив. Его дыхание было затруднённым и прерывистым. Он был при смерти. Азула с лёгкостью заставила брата повернуться к ней лицом.
Всё прошло намного легче, чем ожидалось, — подумала она с жестокой улыбкой.
— Я пришла забрать то, что моё по праву, Зузу! — почти злобно замурлыкала Азула брату. Зуко изо всех сил пытался сфокусировать на ней взгляд. — Глупец, неужели ты искренне верил, что я буду довольствоваться тем, что на твоей стороне?
— Что ж, теперь ты расплачиваешься за свою ошибку, дорогой Зузу, — продолжила Азула. Она больше не могла сдерживать торжествующую улыбку, так как была уверена в своей победе. Теперь всё принадлежало ей. Сила и слава. Её солдаты медленно собирались в тронном зале. Казалось, сражение утихло и дворец теперь был в её власти.
Внимание Азулы вернулось к Зуко, когда он закашлялся кровью, с усилием взял её за руку, печально посмотрел на неё и захрипел:
— Твоя жажда власти дорого обойдётся тебе, Азула. Все… те… кто… любил… тебя… теперь… мертвы… — его взгляд метнулся влево и он испустил последний вздох.
Азула усмехнулась мёртвому брату и поднялась от его израненного тела. Она посмотрела туда, где застыл взгляд Зуко. Там не было ничего, кроме кучи тел. Но когда она отвернулась, то краем глаза заметила что-то синее…
Её сердце словно сжали ледяные пальцы.
Азула подошла к груде тел. Она почувствовала, как дрожь охватила её, пока она оттаскивала мёртвого солдата.
Она забыла, как дышать.
Два завораживающих голубых глаза невидяще смотрели на неё. Он выглядел печальным, словно понимал, почему умер.
Азула почувствовала, как начинает жечь её глаза.
Она не могла отвести от него взгляда. Его не должно было быть здесь. Он должен был выполнять поручение Аватара. Почему он здесь? Он должен быть жив. Всего несколько дней назад они страстно целовались в уединённом уголке дворцового сада…
Тело Азулы онемело.
Рядом с ним лежал сломанный меч, и он крепко прижимал что-то к груди.
В оцепенении Азула осторожно высвободила предмет. Это было ожерелье с красным колье и красивым синим камнем, с изображённой на нём белой молнией.
Что она сделала? Что же она натворила?
По её бледному лицу текли слёзы.
— Да здравствует Лорд Огня Азула! — раздался рёв солдат позади неё.
Поднявшийся клич разнёсся по дворцу. Она победила. Власть и слава принадлежали только ей, и на вкус они были подобны пеплу.
