Семь грехов Сокки и Азулы (The seven sins of Sokka and Azula)

      Азула шагала по похожим на пещеры коридорам и закоулкам Королевского дворца с торжествующей улыбкой, украсившей её красные губы. Воспоминание о предательстве подруг и брата заставило её улыбку немного померкнуть. Но если теперь у неё и не осталось подруг, которым она могла бы доверять, то теперь появилось кое-что получше. Кто-то, кто был под полным контролем Принцессы Огня и в точности следовал её приказам. Да, она могла представить потрясённые лица подруг и их новых соратников, когда явится уничтожить их, а он будет рядом с ней и выполнит её приказ! Это было бы великолепно!       Как всегда, мысли Азулы вернулись к моменту, когда она сражалась с Зузу на гондоле, движущейся по канатной дороге. Они так хорошо дополняли друг друга. Зузу и тот воин из Племени Воды. Когда Зузу защищался, воин атаковал своим чёрным мечом. Идеальный танец, который противостоял всем её атакам... Это воспоминание должно было разозлить, но вместо этого сделало принцессу... жадной.       У неё была вся власть и слава! Почему Мэй и Тай Ли предали её? Это было безнадёжное решение, они знали, но тем не менее выбрали этот путь. И Зузу был принят Аватаром и его приспешниками. Зузу помог воину спасти ту нелепо накрашенную воительницу. Подругу воина из Племени Воды. Юноши, которого Азула не могла выбросить из головы.       Сокка, так его звали.       Азула никогда не произносила его имени вслух, так как это всегда вызывало дрожь по спине. Да, было бы великолепно, если бы он сражался рядом с ней.       И Агни улыбнулся ей, потому что не так давно у Азулы появилась возможность захватить его! Что она и сделала. Он сопротивлялся и кричал, но теперь Сокка, воин из Племени Воды, был в её власти!       Мрачный и злобный смешок вырвался из принцессы при мыслях о Сокке в её объятиях! Он был внизу, в Королевской тюрьме, его мучители усердно трудились, чтобы подчинить юношу воле принцессы.       К сожалению, он никогда бы не последовал за ней по своей воле. Поэтому Азула решила сломать его так сильно, чтобы не осталось ничего, кроме того, что нужно ей.       Она проделывала это с другими заключёнными, главным образом, чтобы посмотреть, как далеко она сможет зайти. А Сокка был сильным — она могла надавить на него очень, очень сильно, прежде чем рискнуть чем-то ценным.       Когда Азула легко ступила в сырые коридоры тюрьмы с камерами и заключёнными, то почувствовала, как растёт её возбуждение: как ей хотелось, чтобы он сражался на её стороне, когда принцесса в следующий раз встретится с Зузу и его жалкими товарищами... Это было бы великолепно!       Глаза Азулы сияли от предвкушения и возбуждения; она вошла в камеру пыток, но внезапно остановилась в шоке.       Азула оказалась в центре кровавой бойни! Мёртвые тела лежали неподвижными кучами повсюду. Стены и даже потолок были забрызганы кровью. Это была катастрофа!       Её глаза нашли Сокку в другом конце комнаты: он сумел освободиться и избежать пытки, какой его собирались подвергнуть его мучители, и убил их всех!       Но какой высокой ценой! Кровь покрывала юношу, и Азула видела несколько серьёзных ран. Некоторые из них, скорее всего, смертельные. С бессловесным рёвом Азула бросилась к нему: он не мог умереть! Он должен бы сражаться рядом с ней!       — Что ты наделал? — зарычала Азула на него. Она видела, что Сокка умирает, но отказывалась признавать это.       Сокке удалось открыть глаза, и когда он увидел, что рядом с ним на коленях стоит его истинный мучитель, то не смог сдержать улыбки.       — Я рад... что не умер до того, как увидел тебя, Азула, — захрипел он. Рана в его груди пузырилась, когда он попытался заговорить.       — Зачем ты это сделал? — яростно потребовала от него ответа Азула. — Ты же понимал, что умрёшь, если попытаешься вырваться на свободу?       Внезапно улыбка Сокки стала насмешливой, а его глаза были полны злобы. Или же это была жалость?       — Я лучше умру собой... чем стану жить кем-то другим, — снова сумел прохрипеть он.       Затем он, казалось, нашёл в себе силы, потому что теперь говорил чётко.       — Не важно, выиграешь ты или проиграешь, Азула. Ты навсегда останешься одинокой и нелюбимой... — печально добавил Сокка.       Азула отпрянула, как будто он напал на неё; её лицо побледнело, а глаза расширились от внезапного страха.       — Нет, это неправда! Я не одна! — ахнула Азула. Но Сокка не слышал её: он умер...       Азула долго сидела, уставившись на мертвеца, прежде чем подняться на ноги. Она повернулась, чтобы уйти, но не смогла удержаться, чтобы не оглянуться на юношу, который должен был сражаться на её стороне.       Принцесса Азула вышла, зная в душе, что она действительно одинока и нелюбима...