5. Лень - Acedia.
18 июля 2021 г., 06:02
Это действительно странное чувство, — размышляла Азула, изучая спящую фигуру своего возлюбленного, — быть любимой и желанной.
Она никогда не думала, что способна позволить любить себя или безоговорочно любить кого-либо. Она была… счастлива. Довольна жизнью и своим положением. Конечно, её всё ещё раздражало, что её дорогой брат был Лордом Огня вместо неё. Но негодование, похожее на огненную бурю в сердце Азулы, угасло, превратившись в не более, чем случайные всплески раздражения. Кроме того, Зузу позволил ей стать частью своего правительства. Тень отца больше не была властна над ней — теперь принцесса была сама по себе. И тем, кто помог ей смириться с новой реальностью, был спящий рядом с ней мужчина, её возлюбленный и любовь всей её жизни — Сокка из Племени Воды.
Азула довольно вздохнула и прижалась к нему, предавшись воспоминаниям. После её сокрушительного поражения от рук не кого-нибудь, а его сестры, и психического расстройства, Азула была брошена на произвол судьбы, без поддержки со стороны семьи, подруг и без какой-либо цели в жизни. Сокка изменил всё это. Это было непросто, и Азула поражалась тому, как он вытерпел это ужасное время. Она не была любезна с ним… Нет, она вела себя просто ужасно. Но он не сдавался — и вот, к чему это привело. Она снова стала Принцессой Народа Огня, и её окружали люди, которые впервые заботились о ней. Её брат и его жена Мэй. Её подруга — Тай Ли. И это был не полный список. Но самым главным было то, что в её жизни был Сокка.
Принцесса снова улыбнулась, услышав, как он удовлетворённо вздохнул во сне. Жизнь была хороша.
§§
Азула неторопливо вошла в столовую, чтобы позавтракать. Все уже собрались за столом. Зузу и Мэй с их дочерью. Изуми исполнилось пять лет, и она обожала тётю, к удивлению и удовольствию Азулы и к небольшому раздражению и беспокойству со стороны Зуко. Тай Ли тоже была там, как и Сокка. И — к недовольству принцессы — его семья. Они прибыли сегодня утром. Его жена Суюки, которая была так прекрасна, что Азула почувствовала, как ревность пробежалась по всему её телу, когда принцесса увидела сидящую рядом с Соккой женщину и их детей, с любовью смотрящих на своих родителей. Рядом с Соккой сидели два очаровательных близнеца. Оба ребёнка обладали цветом кожи отца, но грацией матери. У девочки были глаза того же цвета, что и у Суюки, но с озорным блеском отца в них. У мальчика — глаза Сокки, но с серьёзным выражением Суюки. Ни для кого не было секретом, что дети рады видеть своего отца, который прибыл в Страну Огня раньше них на целый месяц. Радость Сокки от того, что он снова видел детей, была совершенно очевидна. Азула не могла сдержать улыбку при виде очаровательной сцены. Все взгляды сосредоточились на принцессе, стоило ей войти в помещение. Сокка и его дети лишь взглянули на Азулу и продолжили разговаривать между собой и смеяться. Зуко и Тай Ли напряглись и криво улыбнулись ей. Мэй просто кивнула в знак приветствия, явно выглядя спокойной и собранной для всех, кроме Азулы, которая могла легко прочитать язык тела подруги. Все они знали о романе принцессы с Соккой и не одобряли его. Суюки взглянула на Азулу, когда та вошла, и было очевидно, что она терпеть не могла принцессу. Их взгляды встретились. Азула понимала, что она и отношения её мужа с Азулой не нравятся Суюки. Но также было ясно, что Суюки не была до конца уверена в том, что происходит между её мужем и Принцессой Огня. Суюки могла подозревать, но не знала наверняка. Азула холодно улыбнулась другой женщине и кивнула ей. Азула услышала нескрываемый вздох облегчения со стороны Тай Ли. Принцессе нужно было серьёзно поговорить с подругой: ей не стоило участвовать на подобных встречах, если она не могла держать себя в руках. Обстановку разрядила Изуми, которая бросилась к Азуле, чтобы обнять её, не желая, чтобы её опередили друзья с острова Киоши.§§
Немного позже Азула оказалась в кабинете Зузу. Сердитый Лорд Огня уставился на неё из-за стола. Мэй со скучающим видом сидела рядом в удобном кресле, но Азула знала, что всё внимание подруги приковано к ней и мужу. Принцессе не потребовалось много времени, чтобы понять, какова будет тема предстоящего разговора. Прежде чем её насупившийся брат успел заговорить, Азула сделала это за него. Её недовольство по этому поводу было очевидно в её тоне: — Я больше ничего не хочу слышать о моих отношениях с Соккой, — мрачно отрезала она. — Я не собираюсь прекращать их, и он тоже. Просто оставь его в покое, Зузу. К тому же, ты не имеешь права вмешиваться в мою личную жизнь. Азула нахмурилась. Её смелое заявление, так же, как и обсуждение романа с женатым мужчиной, было немного унизительно. Особенно если она говорила об этом с кем-то кроме Сокки. Лицо Зуко исказилось в неприкрытом отвращении. Ему эта тема нравилась не больше, чем ей. Он просто не мог понять, почему его сестра и лучший друг так поступили с Суюки. Зуко несколько раз пытался обсудить это с ними. На самом деле, поговорить с Соккой оказалось сложнее, чем с собственной сестрой. Азула злилась и угрожала его сжечь или просто уходила. Сокка же выглядел грустным и сказал лишь, что: «Любовь — странная штука». По крайней мере, он выглядел раскаивающимся! Зуко поднял руки в явном поражении и с отвращением на лице. — Хорошо, мы больше не будем обсуждать это снова, — Лорд Огня сделал ударение на последнем слоге, и оно было больше похоже на шипение. — Но ты не будешь встречаться с ним, Азула. И я не шучу! Ты прекратишь ваши встречи, пока Суюки — гостья в нашем доме! Зуко откровенно бросил вызов Азуле, и в этот раз не собирался уступать. Азула поняла это. После очень долгого и неловкого молчания она едва заметно кивнула брату. — Насчёт того, почему я вызвал тебя сюда, Азула, — продолжил Зуко тем же тоном. — Ты не разобралась с тем восстанием, о котором я недавно просил тебя позаботиться. Достоверная информация указывает на то, что они становятся всё сильнее и даже устраивают засады на караваны и занимаются пиратством. Ты собираешься предпринять что-нибудь по этому поводу? Щёки Азулы слегка покраснели от смущения. Последние пару недель она отвлеклась от своих обязанностей, и они оба это знали. — Могу я доверять тебе и надеяться, что ты решишь эту проблему до того, как она загноится и всё станет намного хуже? — бессердечно спросил Зуко. Смущение заставило Азулу застенчиво ответить: — Конечно, Зузу. Теперь я полностью сосредоточусь на этой незначительной проблеме. Зузу, тебе не нужно беспокоиться. Это небольшое сборище недовольных дворян и офицеров. Их никто не поддерживает, кроме не заслуживающих внимание островов. Теперь она смотрела брату прямо в глаза. Они оба знали, что Азула лучше всех справляется с подобными делами. Возможно, она больше не жаждала власти и не была жестокой к брату и своим подругам, как во время столетней войны, но принцесса всё ещё была хитрой, умной и безжалостной. — Я уеду на несколько дней вместе с Соккой, — проинформировал Зуко Азулу и посмотрел на неё. Этот взгляд сказал больше тысячи слов и заставил Принцессу Огня стиснуть зубы от ярости. — Надеюсь, что, когда мы вернёмся, ты найдешь решение этой проблемы. Азула бросила последний взгляд на брата, прежде чем молча покинуть его кабинет.§§
Следующие две недели были беспокойными временами для Азулы, а порой её на долгое время одолевала скука. Ей нужно было восстановить контакт со своей сетью «Глаз и Ушей» по всему Народу Огня, а на это требовалось время. После отправки приказов Азуле оставалось только ждать. В обычных обстоятельствах она обладала удивительным терпением. Потому что, как известно любому уважающему себя стратегу, терпение — ключ к хорошо продуманным планам. Однако на этот раз Азуле было чертовски трудно успокоиться, пока она ожидала ответы на свои приказы. Дворец казался меньше, чем раньше. И повсюду были дети! А потом ещё эта Суюки. Казалось, она постоянно оказывалась не в том месте и не в то время. По крайней мере, для Азулы. Азуле были очень неприятны эти случайные встречи в коридорах или в комнатах дворца. Обычно Суюки находилась либо в компании Тай Ли, либо с Мэй. Тай Ли всегда выглядела ужасно нервничающей при их встречах. Мэй, по крайней мере, хорошо скрывала своё отвращение к роману Сокки и Азулы, но Тай Ли была словно открытая книга. Больше всего Азулу раздражала сама Суюки. Женщина была всем, чем не была принцесса. Доброй, милой и добродушной. Она могла быть свирепой, и Азула сама сражалась с ней во время войны и воочию видела доблесть воительницы Киоши. Не то чтобы она была угрозой для Азулы. Суюки была честной и верной, той, кого можно было любить и быть любимым ею. С кем можно было создать семью. Азула не могла разглядеть в этой женщине ничего, что напоминало бы о ней самой. Единственной их общей чертой была любовь к Сокке. Изучая профиль Суюки, пока она, Мэй и их дети устраивали небольшой пикник в саду у пруда, до Азулы наконец дошло. Она ревновала. В каком-то смысле Азула и Сокка испытывали любовь друг к другу, но у них никогда не будет таких же отношений, как у него и Суюки. Это привело Азулу в ярость и заставило засомневаться. Действительно ли он любил её? Или это было лишь мимолётным увлечением? Чтобы избежать встреч с Суюки или же зацикливаться на мыслях о том, мог ли Сокка любить её или нет, Азула буквально с головой погрузилась в работу, когда её «Глаза и Уши» начали реагировать на её послания. И, к счастью, это помогло. Азула почувствовала, что она стала более уравновешенной и походить на прежнюю себя. Будь проклят этот чёртов мужчина за то, что сделал меня такой слабой и уязвимой! — промелькнула мысль у принцессы. Для Азулы кусочки головоломки начали складываться в единое целое, и стало ясно, что этот дурацкий нарыв в виде недовольных дворян и мелких чиновников опасен, но ещё не вышел из-под контроля. Они ещё не были достаточно сильны, чтобы бросить вызов Лорду Огня и свергнуть правление Зуко. Пока ещё не поздно, ей и брату нужно было выкорчевать эту угрозу. Если бы Азула могла что-то сделать по этому поводу, их враги уже были бы безжалостно стёрты с лица земли в качестве примера для всех остальных, кто мог только задуматься о мятеже. Если взбунтуетесь, то умрёте и ваши семьи лишатся всего, — таковым было бы её послание. Но Зуко не стал бы слушать об этом: у него был гораздо более мягкий подход к своим подданным. По откровенному мнению Азулы это было очевидно всем, просто глупо и не работало. В середине дня Азулу прервал негромкий стук, а затем в помещение вошла Мэй и тихо закрыла за собой дверь. Она медленно подошла к принцессе. Азула ненадолго бросила взгляд на вошедшую подругу, но позволила своему вниманию вернуться к документу, который сжимала в руке. — Чем могу помочь, Огненная Леди Мэй? — Азула растянула слова с намёком на насмешку над титулом подруги. Титулом, который, как они обе знали, принцесса презирала, как никто другой. — Надеюсь, ты пришла просто проверить, как обстоят дела для дорогого Зузу? — Потому что, боюсь, если ты хочешь, чтобы я присоединилась к тебе, Тай Ли и нашей гостье Суюки в саду, то может пролиться кровь, — продолжила Азула. Это была неприкрытая угроза. Азула продолжала читать документ и через какое-то время заметила, что Мэй не ответила ей и не произнесла ни слова с тех пор, как вошла в кабинет принцессы. Теперь это выглядело странно даже для обычно молчаливой Мэй. Азула подняла глаза и поняла, что с её подругой что-то не так. У неё не было уверенного и скучающего выражения на лице, что-то сильно встревожило Мэй. Её глаза почему-то были больше, чем обычно — и неужели принцесса заметила в них непролитые слёзы? Теперь всё внимание Азулы было приковано к Мэй. Сердце сжалось у неё в груди. Что-то случилось с Изуми? С Зуко? — после этого мысли Азулы отказались дальше следовать по этому пути. Она внезапно поняла, что Мэй пришла ей сказать, но отказывалась верить в это, пока не услышит вслух… Мэй тихо прошла по кабинету и печально посмотрела на принцессу и свою подругу. Азула выглядела довольной жизнью, и она больше не видела в Мэй и Тай Ли инструментов для достижения власти. Она стала настоящей подругой, замечательной невесткой и тётей Изуми. Мэй не одобряла романа Сокки и принцессы, но отношения между ними вернули ей подругу детства, и за этого она была безмерно благодарна. После того, как Азула замолчала, она смотрела на Мэй с раздражением, которое постепенно сменилось страхом. — Недавно во дворец поступило несколько сообщений. Произошло нападение на Лорда Огня и его спутников, — Мэй сглотнула, её обычный равнодушный голос был полон эмоций. — Нападение было хорошо спланировано, и… Тут голос Мэй наконец сорвался. Азула поднялась, обошла стол и встала перед подругой. Глаза принцессы были большими, испуганными, лицо побледнело, и она потянулась к Мэй, словно умоляя её не говорить эти ужасные слова. Мэй почувствовала, как непролитые слёзы наконец потекли по щекам. — … во время боя Сокка погиб, — печально закончила Мэй. Азула стояла неподвижно и просто смотрела на подругу долгое мучительное мгновение с расширенными глазами, полными отчаяния. Мэй больше не могла этого выносить и медленно обняла её. Тогда Азула наконец поняла, что только что услышала, и, если бы Мэй не поддержала её, она бы рухнула на пол. Полный отчаяния вопль вырвался из принцессы, а затем она заплакала — крик, который говорил о том, что она потеряла всё. Очень долго принцесса сидела на роскошном ковре, плача в объятиях подруги.§§
Последующие дни Азула просидела в своих палатах, не в силах ничего сделать. Она не плакала, не злилась и не реагировала на Тай Ли и Мэй, которые по очереди оставались с ней. Она не вступала ни в какие разговоры, но молча приветствовала их присутствие: они немного облегчали тьму в её сердце. И у Мэй, и у Тай Ли были беспокойные дни в последнее время, пока они утешали горе Азулы и Суюки. Через два дня после нападения прибыл Зуко, а с ним и тело Сокки. Сам Зуко был изранен и его раны казались тяжёлыми. Но больше всего он выглядел грустным и расстроенным из-за потери близкого друга. После долгого разговора с Суюки, Зуко пришёл навестить Азулу. Он был ранен, но его интересовало, не было ли ещё хуже его сестре? У неё были большие чёрные круги под глазами. И цвет её глаз не казался таким ярким, как раньше. Или это только была игра его воображения? Казалось, в Азуле было что-то такое, чего он никогда не мог представить в ней раньше. Она выглядела так, словно сдалась. Сердце Зуко сжалось от жалости: в конце концов, она была его сестрой. У Суюки были дети — повод для радости и то, за что можно бороться. У Азулы не осталось ничего. — Мне так жаль, Азула, — тихо и абсолютно честно произнес Зуко. В его голосе звучали нотки поражения. — Я тоже любил его и хочу, чтобы ты знала, что я боролся изо всех сил, чтобы спасти его. По-прежнему не последовало никакого ответа со стороны Азулы, которая только вздохом и взглядом признала присутствие брата. — Я отправил сообщение его отцу и Катаре. Она и Аанг сейчас с Тоф… — медленно произнёс Зуко. Понимая, какую боль его действия причинят многим хорошим людям по всему миру, он повернулся, чтобы уйти. Но, прежде чем покинуть покои, добавил: — Он был хорошим человеком и отличным другом. Самым лучшим из всех, и если бы я мог поменяться с ним местами, то… Последняя фраза была произнесена голосом, полным боли. Зуко действительно чувствовал огромную вину за смерть Сокки. — Не будь глупцом, Зуко, — ответила Азула. Её голос был хриплым из-за долгого молчания. В ней не чувствовалось гнева и злобы. И она никого не обвиняла. — Как ты и сказал, он был хорошим человеком, и он никогда бы не поступил иначе. Голос принцессы по-прежнему оставался удивительно спокойным. — Он всегда заботился о других больше, чем о себе. Он умер, защищая друга, которого любил. Он любил тебя, Зуко, — добавила принцесса и снова посмотрела на море. После добрых слов сестры Зуко почувствовал слёзы на глазах. Это было невыносимо тяжело. Он не знал, что ещё сказать, поэтому молча кивнул в знак благодарности и пошёл к выходу из покоев сестры. Прежде чем он успел закрыть за собой дверь, его остановил голос Азулы: — Где он? — голос девушки был нерешительным и очень нежным. Он был наполнен болью и печалью. Зуко хотел обнять её и сказать, что всё будет хорошо, но упустил этот момент — и ничего хорошо уже никогда не будет. — Мы перенесли его тело на арену Агни Кай.§§
В предрассветные часы Азула молча шла через спящий дворец к арене Агни Кай. Она знала, что это причинит ей невыносимую боль, но никогда бы не простила себя, если бы не увидела его. Арена Агни Кай представляла из себя величественное помещение с огромными колоннадами, простирающимися до сводчатого потолка. Азула всегда любила эту комнату. Сюда она приходила, чтобы тренироваться и раскрыть свой потенциал, но в глубине души знала, что теперь это помещение для неё будет ассоциироваться с потерей и разбитым сердцем. Он лежал на простой койке и был одет в свою обычную синюю одежду. Должно быть, они переодели его, потому что на одежде не было следов сражения. Глаза мужчины были закрыты, и он выглядел безмятежным. Он был так близко и в то же время так далеко. — Мне так жаль, Сокка, любимый, — тихо произнесла Азула любви всей своей жизни. — Это всё из-за меня, я виновата в твоей смерти. — Я несу ответственность за это, — тихо продолжала принцесса, пока слёзы катились по её щекам. — Если бы я исполняла свои обязанности и позаботилась о мятежниках, о которых попросил меня Зуко, этого бы никогда не случилось. Азула наконец произнесла слова, которые гноились в её душе день и ночь с тех пор, как она поняла, кто ответственен за нападение. — Вместо этого я расслабилась, ленилась, потому что ты был рядом, и не могла заставить себя сосредоточиться на работе, — она дрожала и из-за горя и вины ей было трудно говорить. — А теперь ты мёртв, и всё из-за меня…§§
Суюки была убита горем и чувствовала пустоту в душе. Её любимый муж умер. Она никогда больше не увидит его улыбки, никогда не посмеётся над его выходками и не почувствует его объятий. И теперь у неё оставалось двое прекрасных детей, которых она была вынуждена растить одна. Как бы сильно ей ни хотелось, они не давали Суюки просто лечь и проспать долгие годы, прежде чем очнуться от этого кошмара. Она не могла уснуть, поэтому шла по дворцу и знала, куда принесут её ноги. К мужу. Как и всегда. Завтра приедут Катара, Аанг и Тоф, а затем начнутся похороны Сокки. Но пока что у неё было немного времени посидеть с мужем и вспомнить, как они впервые встретились, моменты их счастливой жизни. Когда она вошла в огромное помещение арены Агни Кай, то услышала плач. Подойдя ближе, она увидела принцессу, которая очень бережно держала Сокку за руку. Женщина разговаривала с её мужем тихим голосом, полным печали и нежности. Суюки потребовалось какое-то время, чтобы узнать Азулу. Принцесса была такой непохожей на себя внешностью и голосом, что это сбивало с толку другую женщину. Когда Суюки всё же поняла, что видит перед собой Азулу, ярость пробежалась по всему её телу. Почему она здесь? Какое право она имеет грустить и так свободно держать Сокку за руку? — но прежде, чем гнев одолел Суюки и заставил её выплеснуть злость на принцессу, она услышала, как Азула сказала: — … спасибо за то, что всегда заботился обо мне, что увидел во мне личность, несмотря на всё то зло, что я причинила, — голос принцессы срывался, и её обычная маска пропала, — ... и я никогда не забуду, как ты верил в меня, заставлял меня смеяться… делал меня счастливой… Азула молча стояла и скорбила. Гнев Суюки исчез так же быстро, как и появился. Значит, вот, какой была настоящая Азула. Та, которую Сокка смог разглядеть и, возможно, любил. Суюки не была дурой, она знала, что Сокка полюбил Принцессу Огня. Они так много раз ссорились и спорили по этому поводу. Суюки не хотела делить его с другой женщиной. Но теперь это не имело значения. И, как бы то ни было, очевидно, что Принцесса Огня тоже любила его. Суюки просто чувствовала страшную пустоту внутри и усталость. Она подошла к телу мужа и взяла его за руку. Азула подпрыгнула, когда неожиданно поняла, что больше не одна. — Вижу, ты очень любила его, — медленно произнесла Суюки, ища подтверждение в глазах Азулы, прежде чем снова перевести взгляд на мужа. — У него был свой подход к людям, и он повсюду заводил друзей. Суюки помолчала, нежно поглаживая волосы Сокки. Азула задалась вопросом, как много успела услышала другая девушка, прежде чем появиться. Но принцесса перестала волноваться. Суюки выглядела уставшей, и было очевидно, что она плакала. Она оплакивала своего мужа. Мужчину, которого любила. Кого-то, кто тоже любил её. Если и был кто-то в этом заброшенном духами здании, кто понимал чувства Азулы в этот самый момент, то это Суюки. — Да, я очень любила его, — призналась Азула другой женщине. — Он помог мне стать прежней, понимал меня. Принцесса настороженно посмотрела на Суюки. Как она воспримет это признание? — И он тоже любил меня, — добавила Азула, но без вызова в голосе. — Знаю, — просто ответила Суюки, вновь взглянув на Азулу, а затем снова на Сокку. — И я любила его так же сильно, как он любил меня… Обе девушки посмотрели друг на друга и приняли истину. Любовь — странная штука. Азула повернулась, чтобы уйти, но что-то заставило её развернуться. — Я знаю, где найти людей, ответственных за это, — тут она сделала широкий взмах в сторону Сокки и Суюки. — Я собираюсь найти их и убить. Глаза принцесса стали мрачными и неумолимыми. Она не проявит пощады. — Не хочешь присоединиться? — это был вопрос, но больше похожий на извинение. Самое близкое к тому, чтобы попросить прощения у кого-либо, кроме Сокки. Суюки не знала о том, что её ждёт, но она разглядела перемирие, которое предлагала ей Азула, и внезапное желание отомстить загорелось у неё в груди. В глазах Суюки вспыхнул пугающий огонёк: — Для меня будет честью сражаться рядом с тобой, Принцесса Азула.
