Несуществующий персонаж.

Глава 2.

      В ушах звенел шум. Слова Вольта Вирдербрунка приобретали бессмысленность, как только доходили до головы Леона, полной других мыслей.       Мальчик еще раз прогнал в голове последние события, будто пытаясь найти в них утешительную подсказку, то, что он не уловил с первого раза. Леон вспомнил, как подбежал к машине Мистера Вирдербрунка, тот, крайне равнодушно смотрел вперед и медленным, скрипучим голосом протянул: - Быстро собираться тебя тоже не учили?       Леон держал шершавую ручку походной сумки. Пальцы хоть и перестали дрожать, но ладони стали покрываться холодным потом. В голове у Леона возникло миллион вопросов, которыми он готов был засыпать Мистера Вирдербрунка, но как только у него появилась такая возможность, парень смог выдавить из себя только: - Ну и? – вопрос прозвучал слишком отрывисто и уверено, даже Леона это немного удивило. - «Ну и?» это все, что смог придумать твой гениальный ум? – подняв брови, что сделало его лоб еще более морщинистым, язвительно поинтересовался Вольт Вирдербрунк. - Я с Вами никуда не поеду, пока не объясните, что за дичь здесь твориться. – Хоть Леон и пытался сохранить в голосе твердость, у него это плохо получалось, а последние слова и вовсе прозвучали выше на тон.       Мистер Вирдербрунк развернулся и, облокотившись на потрепанное сиденье, сказал: - А что же ты будешь делать? Проигнорируешь просьбу отца и, спрятавшись под одеяло, будешь ждать свою мамочку? - Я могу пойти в полицию – произнес Леон сквозь зубы, хотя и сам понимал, что это бессмысленно. Что он скажет? Что ему позвонил отец и сказал ехать в школу? Что его испугал встревоженный голос? - А ты не думал, что можешь сделать только хуже? Можешь вести себя как маленький истерический ребенок, а можешь сесть в машину, и тогда, мы с тобой поговорим – голос Мистера Вирдербрунка хоть все еще и звучал скрипуче, но стал мягче.       Леон понимал, что у него нет выбора. Мальчик, проглотил свою гордость и, резким движением открыв дверцу машины, которая скрипела в унисон с голосом Вольта Вирдербрунка, плюхнулся на заднее сиденье. Как только машина с сильным толчком и громким хлопком тронулась, Мистер Вирдербрунк заговорил: -Несколько недель назад твои родители позвонили мне и попросили рассказать тебе об академии, в которую они подали документы о переводе тебя. Конечно, кураторство было не бесплатно, я даже на месяц поселился здесь, поблизости. – С первых слов Мистера Вирдербрунка, Леону захотелось его перебить и переспросить о переводе, так как родители даже не начинали разговор об академии, но мальчик остановил себя. – Я согласился, но вчера вечером, после ужина, они были взволнованными, сильнее обычного. Сказали, что связались с какими-то серьезными людьми, что им нужно будет срочно уехать и мне, утром, надо будет тебя отвести в академию. Это все, что я знаю. Сказали, что сами тебе все объяснят, когда ты будешь готов, что чушь конечно, по-моему, ведут себя как дети, не могут даже нормально объяснить в чем дело. Думаю, что твои родители, наконец, задумались о том, что не справляются с воспитанием своего единственного сына, но храбрости сказать это в лицо им не хватило. Поэтому, свалили все на меня. Надо было за это отдельную плату брать.

***

      Вот уже прошло несколько часов. Леон перестал задавать вопросы, так как внятного ответа от Мистера Вирдербрунка он не получал, лишь жалобы и одну и ту же фразу «Я тебе и так рассказал все, что знаю, не нравится эта версия, придумай другую».       В ушах звенел шум. Слова Вольта Вирдербрунка приобрели бессмысленность и стали повторяться, а после и вовсе превратились в белый шум для Леона. Поездка длилась уже четвертый час, мальчика уже стало подташнивать, а уже около часа за окном машины одна и та же картинка — сплошной густой лес. Леон не жаловался, ведь меньше всего он хотел приехать в пункт назначения.       Долго ли ему придется находиться в академии? Где родители? Почему они не поговорили с ним заранее и не объяснили все? Во что они ввязались? В безопасности ли они? В безопасности ли сам Леон? Все больше и больше вопросов и разных сценариев возникало в голове Леона, он все прокручивал и прокручивал в голове цепь событий, но не мой найти утешающих объяснений.       Неожиданно, машина остановилась, оторвав взгляд от бокового стекла, Леон посмотрел вперед. Дорога упиралась в маленькое одноэтажное здание. - Приехали, дальше пешком. – Прохрипел Вольт Вирдербрунк, вышел из машины и достал большой, видимо свой, чемодан из багажника.       Леон выполз из машины, захватив свою сумку. Из маленького здания вышло трое молодых парней, Леон сразу заметил то, что они стоят по росту, это напомнило ему разобранную матрешку. Они были одеты в черно-бело-зеленую, одинаковую, одежду, на голове у них красовался цилиндрической формы головной убор. - Добрый вечер, даже уже скорее ночь, хотя что-то между, в общем, добрые восемь сорок пять — громко протараторил самый высокий и тощий парень, и нелепо засмеялся — мое имя Вернон, и я, буду вас сопровождать в Академию. - После этих слов, сопровождающий, подбородком, указал своим коллегам на чемодан и сумку, те сразу подбежали и взяли их в руки. Средний парень взял сумку, а самый маленький, и одновременно самый полный, поставил на колесики чемодан, который был почти с ним ростом. - Мы знаем дорогу и можем сами донести — сказал Мистер Вирдербрунк. - Ну что же вы, ни в коем случае, все включено в стоимость. - Пропел Вернон и натянул искусственную улыбку на лицо.       Мы шли по лесу уже минут тридцать, Вернон шел впереди, громко рассказывая о "Величайшей школе страны", Вольт Вирдербрунк сразу за ним, пытаясь комментировать каждое его слово, после него влачился Леон, опустив голову вниз погрузившись в свои мысли. За время поездки злость успела смениться опустошающей потерянностью. Два, так и не представившись коллеги Вернона, плелись сзади, редко издавая оханье из-за тяжелых сумок, но обиженно отказывались от помощи и более того, практически насильно вырвали сумку у Леона. - Так что, мой друг — обратился к Леону Вернон, еще раз подытоживая свои похвалы школы — ты счастливчик, что твои родители отправили тебя сюда.       Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Верноном по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала плотная темнота. Все разговоры стихли. Они шли почти в полной тишине, только два парня, что несли вещи, от дела к делу, кряхтели, но чаще всего это выглядело наиграно.       Примерно через час, они вышли к огромному горному озеру, на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд.       Замок был подсвечен снизу, так, что можно было рассмотреть, как тот разрезан на две части огромным стеклянным мостом. Одна часть была темно коричневого цвета, вторая же светло-серого, мраморного цвета.       На озере стояли теплоходы, почти сливаясь с темным озером, они бесшумно покачивались на воде, лишь один из них был ярко подсвечен по бортикам палубы круглыми лампочками. Для Леона вдруг все показалось таким нереальным, что парень с трудом подавил желание ущипнуть себя. Инвент сильно побледнел, и веснушки на его лице, стали сильно заметны. - Что же, твои вещи доставят тебе в комнату... - речь сопровождающего прервал свисток молодой женщины на палубе, которая громко приказала Леона заходить на борт.       Пройдя по ветхой дощечке соединявший причал с теплоходом, Леон устало плюхнулся на ближайшую лавочку верхней палубы.       Помимо Леона, на теплоходе было еще несколько подростков. Мальчик с азиатской внешностью громко заливался смехом рядом с темноволосым парнем, чье лицо было усыпано конопушками, тот выглядел на года два старше Леона и явно был не особо в восторге от компании, но вежливо улыбался и поддакивал. Недалеко от него светловолосый тощий мальчик, скромно рассматривал свои руки, и натягивал на пальцы рукава своего серого свитера, он поднял голову и посмотрел на Леона. Инвент поднял ладонь в знак приветствия, но мальчик лишь нахмурился и отвел взгляд. «Мда, очень гостеприимно» - подумал Леон.       Младший Инвент постарался рассмотреть вид вокруг, но свет светильников — прожекторов, расположенных по периллам палубы бил в глаза, из-за этого было прекрасно все видно на палубе, но не что-то или кого-то за ее приделами. Леон рыскал глазами по лицам людей на берегу, в сутулой высокой фигуре он узнал Винсента, рядом стояли его помощники. Леон хоть и пытался, но не смог увидеть что-то еще, кроме теней и непонятных силуэтов. Парень сделал заключение, что остальные люди это родители учеников на палубе. - Что ты там ищешь? - Леон даже подскочил от неожиданности, услышав звонкий голос. Рядом с парнем села миниатюрная девочка.       В глаза Леона сразу бросились ее белоснежные, практически платинового цвета, немного волнистые волосы и огромные серо-голубые глаза. - Ничего - ответил Инвент, пытаясь не подавать вида, что испугался от неожиданности. - Ты так и увидишь только свое ничего — сказала девочка и, показав рукой, что Леону надо пододвинуться, села на его место. - Как выглядят они? - Кто? - спросил Леон, заинтересованно смотря на новую знакомую, которая перекинув пол тела через бортик, пыталась рассмотреть людей. - Не знаю, почему ты пытаешься казаться крутым, но уверена, что ты ищешь своих родителей. Так как они выглядят? Или ты хочешь поиграть в детектива? Я, кстати, Дав, но можешь меня называть детектив Флетчер - довольная собой девочка ткнула пальцем в левую сторону. - Это было проще, чем я думала. Вон там, на возвышенности. - И с чего ты решила, что это именно они, детектив Флетчер? – поинтересовался Леон. - Они выглядят измученными подростковыми выходками. – сказала Дав, саркастически улыбнувшись.       Леон встал и также оперся животом о борт, и, вглядевшись в темноту, произнес: - Детектив Флетчер, Вы, хуже, чем я думал. На них форма академии. Наверняка, это персонал и оба, кстати, парни. - Разве? – Дав, сильнее перекинулась через бортик, так, что Леону захотелось удержать ее – Ну, что могу сказать, общество у нас современное. Да и может, захотели присмотреть за сыночком в новой школе. - А ну-ка быстро сели все на места — прозвучал громкий суровый голос откуда-то спереди. Леон и Дав быстро вжались в лавочку. – Отправляемся. - Ладно, может и паршивый я детектив, но у меня много других талантов – произнесла Дав. - И каких же? – спросил Леон, подняв брови. - Я умею залезать в чертоги разума людей и оттуда извлекать информацию – надменно, по-актерски, подняв голову сказала Дав – например, я могу угадать твое имя – Леон в ожидании смотрел на Дав, а та, выждав небольшую паузу произнесла – Леон, Леон Инвент.       На секунду Леон растерялся, а после сразу же спросил: - И как ты узнала? Только не говори, про чертоги разума. - Ну, ты же поверил на секунду. – Улыбнувшись сказала Дав – Увидела в списках новое имя. А тебя я здесь не видела, так что вывод оказался очевидным. - Ничего я не поверил. – Произнес Леон, сам не заметив того, что ухмыльнулся и немного расслабился при разговоре.       Теплоход почти бесшумно заскользил по гладкому как стекло озеру. Леон молчал, не сводя глаз с устрашающего огромного замка.       Чем ближе они подплывали к утесу, на котором стояла академия, тем больше она возвышалась над ними. Вскоре теплоход оказался под замком, а точнее под тем самым стеклянным мостом соединявшего две части Академии. Сквозь мост просвечивала луна и звезды, которые, почему-то, казались больше и ярче обычного.       Приглядевшись, на мосту Леон заметил широкую черную фигуру, похожую на птицу размером с человека, но утвердив самому себе, что это лишь игра теней, начал рассматривать замок. Голова закружилась от высоты и размеров здания, теплоход повернул в сторону темно коричневой части Академии и вскоре причалил к подземной пристани. Все высадились на каменные плиты. Вернон повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромным фонарем. - А почему ты приехала сейчас? – спросил Леон у Дав – Учеба же началась на той неделе. - Не в этом году, завтра будет только первый день, все занятия перенесли из-за происшествия. – Ответила Дав и не дожидаясь очевидного вопроса, пояснила. – Из-за смерти одного ученика. - Ты снова шутишь – утвердительно сказал Леон. - Не на этот раз – Дав посмотрела на Инвента – Бен Баженов, учился со мной в классе. Сын директрисы, младший сын. Говорят это был несчастный случай, но кто-то говорит, что он покончил собой. Я могу в это поверить, так как все в школе его постоянно гнобили, даже родной брат, Рэйвен. Да и мать относилась к нему так, будто он ей вовсе не сын.       Уличные широкие ступени привели учеников к влажной от росы лужайке у подножия Академии. - Все здесь? - поинтересовался Вернон.       Убедившись, что всё в порядке, сопровождающий, уперся тощими ручками в огромные дубовые двери замка. Двери распахнулись. За ней стояла высокая женщина с длинным носом в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо её было очень строгим, и Лео сразу подумал, что с такой, лучше не спорить и вообще, от нее лучше держаться подальше. - Директор Баженова, замыкающие, все на месте, я пересчитал. — Сообщил ей Вернон.       Директриса повернулась и пошла вперед, приказав всем остальным следовать за ней. Леону стало не по себе, от этой истории со смертью Бена Баженова, и он, все никак не мог ее выкинуть из головы, смотря на директрису.       Они оказались в огромном зале — таком огромном, что там легко поместился бы дом Инвентов. На каменных стенах горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая лестница с красной ковровой дорожкой вела на верхние этажи.       Они шли вслед за директором по вымощенному булыжником полу. Подходя к закрытой двери, Леон услышал шум сотен голосов - должно быть, там уже собралась вся школа. - Кстати, замыкающие мы потому что какие-то придурки захотели угнать поезд – сказала Дав. Глаза Леона округлились. - Ты серьезно потратила время на то, чтобы построить из себя ясновидящую, вместо того, чтобы рассказать, как кто-то, пытался угнать поезд? – возмутительно спросил Леон, но внимания парня привлекли открывающиеся двери в Большой зал.       Леон даже представить себе не мог, что на свете существует такое красивое место. Зал был освещен огромными блестящими люстрами, плавающих на цепях сверху над длинными столами, за которыми уже сидели другие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и бокалами, повсюду было множество тарелок с разнообразной едой, но к ней никто не притронулся. В другом конце зала, на ровне с огромными панорамными окнами, из которых открывался головокружительный вид, на часть озера и огромную территорию Академии, из стены выступал каменный балкончик в виде ворона. Голова птицы была посередине и грозно смотрела поверх всех учеников, а длинные крылья аккуратно обволакивали весь остальной балкон.       Перед Леоном были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Около дверей, расположенных по левую, и по правую стороны зала, около дверей, стояло двое молодых людей, обслуживающий персонал, в точно такой же одежде в какой был Вернон, когда встречал Леона, лишь один факт отличал их от формы сопровождающего, на них были белые маски, скрывавшие полностью лицо. Через узкие прорези в маске, можно было увидеть их бегающие глазенки. Леону эти люди напомнили манекенов из дорогих магазинов.       От стен отблескивало узором, похожего на золотое кружево. Они стояли на бархатном красном ковре, а не застеленный пол, будто водная гладь, отражал все вокруг.       Все начали рассаживаться за стол, а директор Баженова уже стояла на небольшом "орлином" балкончике. Мальчик не смог не отметить, что создавалось жутковатое ощущение, будто директор - могущественная колдунья, а ворон, ее приспешник, верно охраняющий свою хозяйку своими мощными крыльями.       Леон обернулся, чтобы заговорить с Дав, но ее уже не было рядом. Живот скрутило от волнения. Правда, нервничал не только Леон, когда азиатский мальчик с теплохода искал место, то умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до лавки. Все залились смехом, особенно его старший приятель, темноволосый с конопушками, который перевалил ноги за лавочку и сел рядом с не менее громко смеющимся парнем, тот был абсолютно белоснежный: белые волосы, ресницы, брови. Они оба выглядели старше Леона и упавшего бедняги, примерно на пару лет. Парни смеялись недолго. Девушка, с угольно-черной косой, в ширину не менее дюйма, сильно толкнула, ближайшего, темноволосого парня, локтем в бок. - Мне вам напомнить, как вы выглядите, когда волнуетесь? - после эта девочка тихо обратилась к упавшему мальчику. Леон не смог разобрать, что она ему сказала, но тот, неловко улыбнувшись, сел рядом.       Леон заметил еще одно свободное место рядом с ними, и быстрым уверенным шагом подошел к скамейке. Затормозив, Инвент, обнаружил, что все четверо обратили на него внимание. В животе возникло неприятное чувство неловкости. Леон подумал, что выглядит как сумасшедший, который резко сорвавшись с места, побежал на мирно сидящих людей, чтобы наброситься на них. - Можно сесть сюда? - тихо спросил Леон. - Конечно — улыбнувшись сразу ответила девочка с косичкой, Лео в глаза сразу бросилась ее специфичная внешность: смуглый теплый цвет кожи, густые черные блестящие волосы, собранные в одну небрежную длинную косу, ее внешность сразу напомнила Леону Индийскую принцессу, которую он видел на обложке какого то журнала в магазине комиксов. Лишь глаза ученицы Академии, в отличие от классической индусской внешности, были необычными, хрустально голубыми. На фоне темной кожи они сверкали и завораживали. - Январь, это мое имя.       Январь... Это имя показалось Леону очень странным, но возможно из-за ледяного цвета глаз подходило девушке.       Инвент уселся между неловким мальчиком-незнакомцем и Январь, девушка продолжила: - Это Слава — парень с конопушками показательно подмигнул - и Елисей — второй мальчик доброжелательно поднял руку в знак приветствия. Январь продолжила - Я с 10 лет в цирке не была, но этих клоунов вижу регулярно. - Ай как больно. В самое сердце. Я буквально уничтожен. - Слава демонстративно изобразил, будто вонзил в себя меч. - Ну, ты только посмотри на это место и местных скучных детишек богатеньких папаш с идеально вычищенной обувью. Так и тянет в уныние. Без нас это место точно бы загнулось. - вальяжно произнес Елисей. - Вы тоже детишки богатенького папаши. - Сказала Январь посмотрев на Елисея. - Да, но мы же не скучные. - Выглянув из-за Елисея и облокотившись на плечо товарища, ответил Слава. - Ага, и обувь у вас не чищена уже давно. - Парировала Январь, после, посмотрела за Леона. - Это, как мы узнали, Шин. - Это я - громко выкрикнул мальчик, сидевший рядом с Лео, будто долгое время ждавший своей очереди — Меня зовут Шин Исыль, что в переводе с корейского означает доверие, так что мне можешь доверять. Ах, да, я из Кореи, точнее мои родители из Кореи, а я там никогда не был, корейский мальчик, с корейским именем, фамилией и никогда не был в Корее, иронично верно? - Шин так быстро тараторил, что на несколько секунд Лео перестал слушать мальчика и просто удивлялся тому факту, как у него до сих пор не закончился воздух. - А ты? - тяжело дыша, закончив свой монолог, спросил Шин. - Как тебя зовут? Ты новенький? Я слышал будет новенький в моем классе, наверное это ты. - Леон, мое имя Леон — последние слова Леона поглотил громкий звон, похожий на звон колокола, все резко, будто сорвавшиеся с цепи собаки набросились на еду.       Леон растерянно посмотрел вокруг, Шин брал себе несколько ножек жареной курочки, а Дав, сидевшая чуть левее, напротив положила себе ягодный пирог. Леон никогда не видел на одном столе так много своих любимых блюд: жареный цыпленок, бекон и стейки, жареная картошка, чипсы, мясные подливки, кетчуп и разнообразные десерты: пана-кота, яблочный пирог, чизкейки, разнообразные торты, зефир, халва, фруктовые, шоколадные, ванильные и даже овощные пудинги. За целый день Леон даже не думал о еде, но как только увидел, то его живот жалобно заурчал. Уже через минут тридцать все опустошили свои бокалы и набили свои животы до грани, ноги Леона налились свинцом от усталости и сытости, мальчик ощущал приятную сонливость.       Как только ученики покончили с едой и гомон в зале опять сделался громче, так сразу, поверх всех голосов, из микрофона, послышалось "кхе-кхе" от директрисы Баженовой, стоящей все на том же балконе, все резко замолчали. Леона даже смутило насколько резко, казалось, будто они напуганы. - Добро пожаловать в Академию Магна Спес — жеманно улыбаясь, начала Баженова, громко и четко проговорив каждую букву названия академии — теперь я хочу вам выразить свои слова приветствия.       Голосок у неё был высокий, девчоночий, с придыханием, и Леона почувствовал сильнейший прилив необъяснимой неприязни. Леон знает, что по внешним признакам судить человека нельзя, но это был именно тот случай, когда увидев человека впервые, единственное желание, чтобы эта встреча была последней. По лицам его новых знакомых, стало ясно одно: что всё в ней, от глупого голоска до натянутой улыбки, вызывает у них отвращение. Она ещё раз мелко откашлялась — «кхе, кхе» — и продолжала: - Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в школе! — Она опять улыбнулась, обнажив очень острые зубы. — Ставшей для нас уже домом. И увидеть столько счастливых маленьких лиц, которые так и жаждут грызть гранит науки!       Леон оглядел зал, но счастливых лиц что-то не приметил. Наоборот, все были неприятно удивлены тем, что к ним обращаются как к пятилетним. - Что до новеньких. Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем одной большой семьей.       Школьники начали переглядываться, Слава и Елисей с трудом подавляли смех. - Может в перерывах между моральными пытками — сказал один из мальчиков.       Бажанова снова издала своё «кхе, кхе», но когда она опять заговорила, восторженного придыхания в голосе уже почти не слышалось. Он звучал куда более деловито. Слова были скучными и как будто вызубренными. - В нашей школе главное уважение. Уважение — как фундамент отношений в нашей школе. Академия большие надежды — открывает двери только самым лучшим детям мира. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища познаний, накопленные нашими предками. Изучать только точные науки, становится великими учеными и политиками. Мы встали на верный путь, путь к успешному будущему.       Леон почувствовал, что его внимание ослабевает: мозг то включался, то выключался. - А, чтобы пройти этот путь без задержек, надо удалять неровности, камни на нашей тропе. Поэтому в нашем доме есть некоторые правила. Итак, прошу вынести конверты.       После этих слов люди в масках распахнули двери, из которых, по четким линиям, стали выходить такие же "манекены". Все они были одного роста, в одной одежде, будто они одна и та же модель куклы, выпущенная большим тиражом. От этого Леону стало не по себе. Каждый из них держал в руках отливающий серебряный поднос, на котором лежали красные конверты.       Персонал стал подходить к ученикам, а те стали брать по одному конверту. Когда очередь дошла до Леона, перед тем как взять конверт, парень посмотрел на служащего. Его ухоженные руки спокойно держали поднос, осанка прямая, но внимательно присмотревшись к глазам , которые тоже практически не были видны под маской, Леон увидел в них пустоту. Человек даже не смотрел на мальчика, в тот же момент сердце ускорило свой темп. Инвент быстро схватил конверт и повернулся обратно к столу, пытаясь выбросить из головы ту безэмоциональную маску.       Надорвав красный конверт, Леон достал из него пергаментную бумагу, на которой было отливными золотыми буквами написано:

"Правила Академии Magna Spes"

1).Нельзя сидеть на подоконниках, столах, вдоль стен, жевать жвачку и грызть семечки. - При нарушении правила следует наказание первой степени тяжести 2).При разговоре со старшими нельзя «держать руки в карманах, а также излишне жестикулировать ими». Так же уважительная форма общения к старостам класса. - При нарушении правил следует наказание первой степени тяжести. 3).Недопустима демонстрация интимных отношений на людях при нарушении правил следует наказание первой степени тяжести. 4).Студентам нельзя в устной и письменной речи употреблять нецензурные, фамильярные выражения, а также слова-паразиты. - При нарушении правил следует наказание второй степени тяжести. 5).Также строгое соблюдение дресс-кода. - При нарушении правила следует наказание второй степени тяжести. 6). Двери класса закрываются ровно в ту же минуту, которой является минута – начала урока, за опоздание — наказание второй степени тяжести. 7).Прогулка после отбоя — наказание третьей, высшей, степени тяжести. 8).Оскорбление кого-то из педагогического состава, администрации — наказание третьей степени тяжести 9).Посторонним вход воспрещен, в том числе родные и даже животные, за нарушение следует наказание третьей степени тяжести. 10).Оппозиция запрещена во всех ее проявлениях, за нарушение следует наказание третьей степени тяжести. 11).Вся литература должна быть только научная, одобренная администрацией, за хранение запрещенной литературы — наказание третьей степени тяжести.

                                          Каких-то 11 правил, и мы будем идти по дороге без задержек.

С уважением, директор Баженова.

      Негодование разрывало изнутри, Леон понимал, что родители отправили его не в школу, а в тюрьму. Хотелось возмутиться и закричать от абсурдности правил. Инвент, погруженный в свои мысли, не заметил, как ученики стали снова бурно обсуждать свои дела, а некоторые, в том числе и Дав вставали и двигались к выходу из зала. Шин, быстро махая рукой и смотря на Леона в стиле «Что завис?», звал Леона к себе.       Леон снова обратил внимание на балкон, но директрисы уже не было, будто испарилась, в голове Инвента даже возникли мысли, что она и правда ведьма.       Инвент встал со стула и быстрым шагом пошел к Шину, но задев случайно своей ногой чью-то другую ногу чуть не упал. - Смотри куда, прешь! - басовый голос раздавался из уст высокого парня в темно-зеленом костюме — форме школы, на пиджаке у него красовался серебреный значок с изображением ворона, на груди которого была надпись "Староста". Лицо парня было грозным, фактурным, с острыми скулами и густыми бровями, на середине левой брови был небольшой шрам, разрезающую ее напополам. – Смотри под ноги, если не хочешь наказание.       Леон, хотел ответить, но Шин, схватив его за руку, потянул за собой. Пытаясь сдержать в себе гнев, Леон поддался новому знакомому и сделал шаг в сторону. - Рэйвен, неужели ты дорос до статуса старосты — вальяжно подошел Слава к парню, как уже стало понятно по имени Рэйвен. Леон с трудом вспомнил, что так звали старшего сына Директора. - Специально для таких, как ты, я, ношу этот значок. Или ты за лето разучился читать? – развернувшись, процедил Рэйвен, Слава лишь ухмыльнулся. Леон понял, что у этих двоих, давняя война. - Или ты, как всегда, пытаешься выставить меня идиотом, но в итоге, идиотом считают тебя. - Зачем мне делать из тебя идиота?! Я работаю с уже готовым материалом. - Сказал Слава.       Рэйвен, покраснел от гнева. Леон заметил, что на висках у него взбухла венка. Староста сделал шаг вперед и нахмурив брови, стал похож на хищную птицу, которая готовится к нападению. Вместо этого, Рэйвен выдохнул и достав из внутреннего кармана пиджака желтые листочки, ткнул одним из них Славе в грудь: - Ты прав, я наконец дорос до старосты, а значит я имею свои плюсы. - Ухмыльнулся Рэйвен — наказание в первый день, поздравляю.       Староста посмотрел на Леона, тот пытался не отводить взгляд, но Рэйвен лишь хмыкнул на этот жест и скрылся в толпе других учеников.       Шин сообщил, что может проводить его в комнату. Несколько минут Леон шел молча. Зевая и с трудом передвигая ноги, они с Шином поднимались то по одной лестнице, то по другой, заходили во множество дверей, некоторые из которых скрывались за свисающим с потолка длинными гобеленами. Бесконечные длинные коридоры. Леон не переставал спрашивать себя, когда же они доберутся до цели, и тут Шин вдруг остановился, Леону стало понятно, что они пришли.       Огромная ажурная дверь, будто покрытая молочно-золотым кружевом, открывала большую общую гостиную в стиле барокко: по стенам, холодно белого цвета, словно тысячи змей, расползались бело-золотые лепнины, когда свет отливал от них, казалось, что змеи начинали быстрое движение по стенам. Справа стоял, невероятно огромный, камин темного цвета с ажурными золотыми вставками, несмотря на роскошь, камин казался по рождественски уютным, возможно благодаря, рядом стоящим, глубоким, мягким креслам темно-каштанового цвета с кружевными сливочными подушками. На потолке красовались непонятных, для Леона, узоров, похожих на иероглифы, фрески. Окна скрывались за летящими гардинами под цвет диванов, по краям усыпанными золотыми лилиями. Книжные шкафы, с прикрепленной к ним дощечкой с надписью «Одобренная литература», а так же шахматные столики, письменные столы с разнообразными научными изобретениями располагались в гостиной. По обеим сторонам были арки-проходы, а также две винтовые лестницы. Вся гостиная была наполнена разнообразными учениками – сочетание разных рас, одежд, возрастов.       Шин неловко подошел к Леону и тихо, медленно, подбирая каждое слово, что уже не похоже на него, спросил: - Мой сосед, съехал в другую комнату – он натянул кофту на пальцы, и опустил голову вниз – уже как три года назад. Я понимаю, если ты захочешь жить один. Так как есть еще свободные комнаты, или с кем-то другим...       Леону стало очень жаль Шина. Он не знал, почему сосед съехал от него, но видимо у мальчика не так много друзей. Леон, вспомнив слова отца, которые тот часто повторял "Будь добр ко всем", перебил Шина: - Я буду рад жить с тобой. - Леон сразу пожалел о сказанном и из-за этого почувствовал укол совести. Леон не хотел сейчас ни с кем говорить, кроме тех людей, кто знает ответы на его вопросы. Инвент прогнал негативные мысли, пытаясь убедить себя в том, что ему не помешает сейчас человек, который хоть что-то знает об этом месте.       Шин сразу просветлел и лучезарно улыбнулся и, уже в своем стиле, начал быстро тараторить: - Это же превосходно, я бы сказал даже восхитительно! Наша комната самая последняя, пойдем. – Шин схватил Леона за руку и поволок в конец коридора правого крыла.       Спальня была небольшая, в сравнении с гостиной, но сделана с роскошью в стиле Академии. Высокие потолки, карниз цвета розового золота, массивные бордовые шторы, закрывающие два больших окна, два письменных стола по одной стене, две большие кровати с пологами на четырех столбиках, закрытые темно-красными бархатными шторами по другой стене. В каждой комнате была своя уборная.       Постели уже были заправлены. Все оказались слишком утомлены, чтобы еще о чем-то разговаривать, поэтому молча натянули свои пижамы и забрались в кровати. — На самом деле, как ты заметил, роскошно здесь, да и еда вкусная. Правда? — донеслось до Лео бормотание Шина, скрытого от него тяжелыми шторами. — То еще местечко. Видел старосту? Он выглядит круто, но бр-р, у меня от него мурашки по коже. Еще не говоря про директрису, в ней же ничего крутого нет.       Леону хотел спросить Шина о многом, но не успел — его сознание провалилось в глубокий сон.       Наверное, странный события, приснившийся Леону, объяснялся тем, что он слишком много съел.       Леон стоит в холодном коридоре, дрожь пробила мальчика ощущением, что он был здесь раньше. Снова раздается оглушительно громкий звон, заставляющий мальчика повернуться к источнику звука – большой настенный телефон, освещенный все тем же изумрудным светом.       Леон резко остановился, пытаясь убедить себя, что это лишь сон, игра подсознания. Инвент судорожно втянул воздух и развернулся в другую сторону коридора, он хотел сделать шаг, но замер в оцепенении обнаружив, что не один.       Перед Леоном, в пятнадцати метрах, стоял мальчик в школьной форме академии. Тьма будто обходила стороной его. Все вокруг было настолько мрачное, будто разлили черную краску на всю картину, но оставили лишь одно незакрашенное пятно. Со светлых волос мальчика стекала вода, а босые ноги были синюшного цвета. Он был очень худой, руки безжизненно свисали с костляво торчащих плеч, а голова повисла, так, что шея казалось тряпочной.       Ощущение, что кровь застыла в венах, прокатилось по Леону с невероятной скоростью. Казалось, что стук сердца раздается вибрацией по всему телу Инвента и раздается в пол и стены коридора. - Кто ты? – выдавил из себя Леон, но не смог сдержать дрожь в голосе.       Словно кукловод потянул за невидимую веревочку, тощая рука мальчика поднялась, палец как веточка ткнул за спину Леона.       Громкий шум раздался в ту же секунду, как Леон повернулся, трубка телефона с грохотом упала и повисла на проводе, а все тот же знаковый, но казалось еще более зловещий хриплый голос начал говорить: «Раз, два, три, четыре, пять, Вышел ворон погулять. Запереть его забыли. Раз, два, три, четыре».       Леон резко повернулся обратно к мальчику. С невероятно громким, визжащим карканьем, словно тысячи насекомых, на Леона налетели большие, черные вороны, погружая в кромешную тьму. Они больно царапали своими когтями Леона, парень пытался сделать шаг назад, но птицы были повсюду, тогда, он, закрыв лицо руками, упал на холодный пол. Боль пронзала все тело.       Раздался звон утреннего горна. Леон резко сел втянув воздух, сердце, казалось, выпрыгнет из грудной клетки.       В окно, даже через толстые шторы, пробивается солнце, пылинки летают по всей комнате, в комнате стоит душный запах. Повернув голову, Леон посмотрел на Шина — тот спал, никак даже не реагирую на горн, рот был его приоткрыт, и он глухо сопел.       После страшного сна, Леон осмотрел свои руки – никаких следов царапин. Тогда почему боль была настолько реальна? Или это просто его мозг играет с ним шутку? Леон пытался убедить себя, что это всего лишь фантазии, но признался, что и реальность в которой сейчас находился Леон, казалось бы для него еще вчера совсем нереальной.       Выдохнув, Инвент уже собирался опять упасть на мягкую подушку, но дверь с грохотом распахнулась и в комнату забежала Дав. - Может хватит спать, вы единственные кто еще не встал. — проговорила Дав и подбежав к окну и с легкостью распахнула тяжелые шторы, свет солнца с удвоенной яркость заслепил в глаза Леона, а Шин лишь что-то промыча, накрыл голову подушкой. - Если вы не хотите в первый день получить наказание, то на вашем месте я бы вставала. Через десять минут мы все собираемся в холле. И кстати – обратилась Дав к Леону – кажется, у тебя порвалась подушка, замени ее, перья повсюду.       После этих слов, Дав махнула волосами и показательно громко хлопнув дверью, вышла из комнаты. Леон резко развернулся, вся его кровать была усыпана белыми перьями. Послышался сонный голос Шина: - Не девчонка, а целая катастрофа.       Леон сполз с кровати и поднял подушку, из нее посыпались маленькие перышки, разлетаясь по всей комнате. Среди белого облака перьев, одно перо выделялось, к ужасу Леона, парень заметил, что оно было крупное и угольно-черного цвета.