Дым от кофе и сигаретный пар

Чуя счастлив. Бессовестно счастлив. Он ведь, в конце концов, получил то, чего хотел всю свою "портовую" жизнь! Коридоры без вечных возгласов о чудесном новом способе суицида, полностью личный кабинет, а не оккупированный заносчивой скумбрией, взгляды подчинённых, в которых читалось лишь уважение, а не насмешка. Да он был буквально окрылён своей радостью! Иначе как объяснить то, что все звуки доносились будто издалека, за сотни и сотни метров? То, что ноги то почти не сгибались, то подкашивались, стоило Чуе остаться наедине с собой? Что тело будто ничего не весило и просто плыло по рутинному течению, а мысли путались в вязком густом тумане? Какой-нибудь юный романтик мог бы назвать этот туман облаками, но Накахара не дурак. Он понимает, что туда, к облакам, он уже никогда не попадет. Точно так же, как не сможет этого сделать Осаму... Горячий терпкий дым обжигает лёгкие. На секунду становится нечем дышать. Приятно. Тепло заполняет собой грудную клетку, и Чуе кажется, что он до сих пор жив. Кажется впервые, за последнюю пару недель. Парень сидит на камнях, обвалившихся под его же ногами каких-то три года назад. Тогда, сидя на этом же месте и умирая от острия ножа в животе физически, и от такого же в спине - ментально, он и подумать не мог, как пожалеет, что всё-таки ушел из этого места живым. Нет, он не жалел те три года. Они и вовсе пролетели незаметно, как лёгкий первый снег в начале декабря. Или как срывающаяся с небосвода заезда. Но жалел ежесекундно в последние недели, растянувшиеся на годы и годы вперёд. Он уже перепробовал все, что мог, но утопить печаль (вовсе не смутную, а вполне полноценную, в отличие от некоторых) ни в работе, ни в дорогом вине не получалось. Смысл жизни был навечно замурован под бинтами, давно пропавшими из каждого угла здания мафии. Так зачем же было оставаться? Океан перед глазами холодный, так же, как и облака над головой. А Чуя мёрзнет. Мёрзнет и не хочет больше туда, наверх. Он хочет согреться. -И мы ведь знаем отличный способ это сделать, да, Дазай? Отбросив сигарету, достает из-за спины блеснувший сталью клинок, который недавно, казалось бы, доставал из своего же живота, глядя на этот же океан. Проводит остриём по горлу, пуская по шее реки собственной же алой смерти. Тепло. И удивительно приятно! Он дарит земле железный привкус крови, тогда как у самого тело наливается свинцом. Лёгкая улыбка в уголках бледнеющих губ останется, должно быть, навсегда. Отнюдь не самый плохой способ умереть в этот прекрасный день.... Солнце восходит, окрашивая небо в ярко-оранжевый цвет и заставляя океан блистать от первых своих лучей. Тело парня с такими же яркими волосами цвета солнца падает на землю. Совсем скоро он тоже будет блистать. В аду.