Песок на зубах

      Солнце палило просто немилосердно; впрочем, было бы поразительно, если бы оно наконец сжалилось над истерзанной трещинами землей и стало ласковее. Вездесущий песок отчаянно набивался под одежду, скрипел на зубах и заставлял щуриться в тщетных попытках разглядеть дальний край улицы.       Сплюнув горькую от песка слюну, парень ниже натянул капюшон, перехватил поудобнее тяжелую сумку и, пытаясь преодолеть злой ветер, побрел дальше, стремясь добраться до убежища раньше, чем наступит полдень и исчезнет даже последний намек на спасительную тень.       Город нервничал. Город готовился… К чему-то. Город ждал. Кого — так и не было понятно: то ли очередных пустынных тварей, коих за последние десять лет было немало, то ли каких-то гостей с юга… Как по мнению парня, одно было ничуть не лучше другого.       В сумке жалобно звякнуло, так что пришлось прибавить шаг: полуденный жар не выдерживали ни вода, ни еда, ни лекарства для брата.       Как потом вывел для себя юный полуэльф, бежать через улицу с опущенной головой, да еще и с натянутым до носа капюшоном — неразумно и даже опасно. Но это было потом. А сейчас он, из-за ветра ли, из-за мрачного ли сосредоточения не услышав предостерегающий окрик, с силой врезался во что-то относительно мягкое. И живое, поскольку «что-то» — лошадь — испуганно заржало и шарахнулось в сторону, прочь от парня, который не удержался на ногах и с размаху приземлился задом на мостовую. Сумка отозвалась обиженным звоном. Лишь бы ничего не разбилось…       Всадник, совладав с конем, крикнул своим спутникам, что за него беспокоиться не стоит. Посмотрел на упавшего мальчишку сверху, — что удивительно, при этом как-то ухитрился не глядеть свысока, — спешился, передал кому-то поводья и торопливо подошел к незадачливому бегуну.       — Цел? — коротко спросил незнакомец, чуть оттянув с лица тонкий шарф, какие носили для защиты от пыли и песка. Юный полуэльф с обалделым видом кивнул и, ухватившись за протянутую руку, поднялся на ноги. Незнакомец оглядел его, задержал внимательный взгляд на лице — слетевший во время падения капюшон больше не скрывал его. Парень на всякий случай напрягся, ощетинился — что ему нужно? Но уж чего он точно не ожидал увидеть в чужих глазах — так это узнавания.       — Аран… — странным голосом позвал один из эльфов. — Может ли…       — Вполне, — откликнулся тот. — Как тебя зовут, серна быстроногая?       — Меня не зовут, я сам прихожу, — машинально ощерился в ответ парень, слыша, как отчаянно пищит почти разрядившийся блок термоса на дне сумки. Лишь бы ничего не испортилось, лишь бы донести всё в целости… — Пусти!       Бесполезно: пытаться вырваться из железного захвата чужой руки было сродни попытке передвигать стены города в одиночку. Да отпусти же ты, вельможа незваный! Уж лучше бы город навестили песчаные твари, чем эти незваные, чужие, знатные гости — от тварей, по крайней мере, проблем было меньше!       — Аран, — снова подал голос один из сопровождающих, подъехав ближе. — А ведь похож…       — Очень, — отозвался тот, крепче сжимая пальцы на чужом запястье. — Ты куда бежишь с такой скоростью, птица гордая? Тебя не учили, что сбивать с ног мимохожих эльдар невежливо?       — Не учили! — огрызнулся полуэльф, отчаянно прислушиваясь к жалобному, быстро утихающему писку температурного блока на дне сумки. Вот писк прекратился и парень похолодел от страха: теперь всё зависело от того, с какой скоростью он донесет до брата крайне нежное, требующее исключительно низких температур лекарство. Останется ли это лекарством или превратится всего лишь в теплую вонючую жижу — зависело только от удачи и быстрых ног. А раскаленный полдень был уже совсем скоро…       — Пусти, осёл ушастый! — с новой силой задергался полуэльф. — У меня брат умирает!       — Что? — опешил вельможа, ослабив хватку — чем не преминул воспользоваться парень. Выдернув руку, он ужом проскользнул между не успевшими отреагировать на его действия всадниками и со всех ног припустил вдоль по улице, придерживая тяжелую сумку.       — За ним! — раздалось за спиной отрывистое приказание.       Услышав за спиной стук копыт, полуэльф процедил сквозь зубы слово, неизвестно где и когда услышанное, и нырнул в промежуток между домами. Верхом его догнали бы очень быстро, а здесь, где он сам едва не задевал локтями стены, лошадь ни за что не проедет. И никто больше не посмеет его задержать.       Уверенный, что оторваться труда не составит, парень не оглядывался назад. Да он и не увидел бы, как трое из всадников, подъехав к месту, где он свернул, спрыгнули на землю — в том числе и тот, кого называли араном. Он велел оставшимся в седлах ехать куда намеревались, отвести их лошадей и ждать, а сам ринулся в тот же промежуток между домами.       Полуэльф, заслышав погоню, мысленно обругал последними словами по неизвестно какой прихоти прицепившихся к нему вельмож и припустил еще быстрее, прижимая к себе сумку с драгоценным содержимым и молясь о том, чтобы успеть. Он свернул в проулок, пробежал через какой-то двор, скользнул в дыру в сетчатом заборе и понесся дальше, не заботясь более о преследователях. Им должно хватить. Как же, станут высокородные господа носиться по жаре за каким-то мальчишкой, дурные они, что ли?       В другое время ему доставило бы удовольствие представить, как замер на развилке надоедливый незнакомец, не имея понятия, куда бежать дальше. Сейчас полуэльфу было совсем не до того.       А тот, кого называли араном, замешкался разве что на секунду — отправил одного из эльфов в одну сторону, а сам вместе со вторым побежал в другую, втолковывая ему на бегу, что слишком похож мальчишка и подходит по возрасту, чтобы это можно было посчитать совпадением, и что если они упустят его сейчас, то потом, возможно, не найдут вовсе.       … — Вот засранец! — непроизвольно восхитился синда, коротко переводя дух на очередной развилке.       — Согласен, — раздраженно кивнул аран, вглядываясь в безликую толпу и отчаянно силясь разглядеть замотанного в слишком просторный пыльный плащ беглеца. Острое эльфийское зрение буквально чудом уловило мелькнувшую у поворота знакомую сумку, и командир отряда снова сорвался с места: — За мной!       Мелкий паршивец, словно издеваясь над своими преследователями, выбирал улочки поуже да потемнее, где не то, что проехать на коне или ином транспорте, а и просто пройти, не переломав ноги, было весьма затруднительно. Более-менее приличные у самого центра улицы становились всё уже и темнее, превращаясь в самые натуральные трущобы, местные обитатели выглядели всё беднее и измученнее, и было совершенно непонятно, как же всё это допустили феаноринги, под чьим руководством и находился город… Да и где они сами, в конце-то концов!       — Тупик, — резюмировал вельможный эльф, уткнувшись носом в глухую высокую стену, на которую даже чистокровному эльда было бы забраться крайне затруднительно, не говоря уже о полукровке. Он был абсолютно уверен, что беглец завернул именно сюда… Но где же он?       — Аран, — тихо позвал своего владыку пытающийся отдышаться синда и взглядом указал на небольшую щель между досками, закрывающими окно в подвал. Полуэльф был достаточно худ, так мог ли он пролезть туда?       Эльфы переглянулись и, кивнув друг другу, принялись разбирать доски.

***

      — Успел, — облегченно вздохнул полуэльф, оседая у покрытой тонкой корочкой льда стенки подвала и первым делом проверяя свою драгоценную ношу. Лекарство для брата не свернулось, не испортилось на такой жаре, а значит, можно будет больше не беспокоиться об этом. В их убежище было даже слишком холодно — хоть какой-то плюс от сломавшейся системы охлаждения…       — Брат? — прошелестело из темноты, после чего навстречу встрепенувшемуся полуэльфу вышел болезненно-бледный, потирающий цепочку мелких ожогов на щеке близнец, зябко кутающийся сразу в две куртки и одеяло.       — Всё хорошо, — подняв голову, устало улыбнулся беглец. — Я принес тебе лекарство… Как ты, Элрос? Ты опять выходил на солнце? Зачем?       Младший брат пожал плечами, мол, как обычно, и сообщил:       — Заходил сосед, приносил оплату за починенную плиту. Говорил, что у него и его знакомых найдется ещё немало железяк, на которых я смогу заработать, попытавшись их наладить.       — Это хо… — остаток слова заглушил дикий грохот отрываемых гнилых досок у самого дальнего выхода.       Элронд быстро развернулся к источнику шума лицом, закрывая спиной близнеца, а разглядев, что происходит, издал невнятный гневный восклик.       — Да что вам от меня нужно?! — отчаянно-зло крикнул он. Вот ведь прицепились, как репей, и стряхнуть не удалось!       Аран, откинув капюшон и стянув шарф вниз, открыл лицо; другой эльф, спрыгнув рядом с ним, сделал то же самое. Оба держали руки на виду.       — Не убегайте, — очень спокойно, так, что неестественность этого спокойствия едва ли не осязалась, попросил аран. — Мы не причиним вам вреда. Я хочу поговорить.       Да он же запыхался, сообразил Элронд, и не хочет этого показывать. Потому и говорит коротко, через малозаметные паузы.       — Элронд, кто это? — поинтересовался выглянувший из-за спины Элрос.       — Эрейнион Гил-Галад, — услышав его тихий вопрос, представился аран. И опять ухитрился сделать это очень просто, без всякой претенциозности, хотя в нем так и чувствовалось несколько поколений знатных предков.       — Таланас, — коротко сказал синда.       — Очень приятно, — машинально брякнул младший близнец из-за плеча брата, с опаской глядя на незваных гостей. — А я Элрос. И раз мы представились друг другу — может, уже скажете, чего вы хотите от двух полукровок? На опыты пустить не получится, сразу скажу, даже парочки экспериментов не выдержим! — хрипло и как-то надрывно засмеялся под конец он.       Элронд только прикрыл глаза и, аккуратно взяв брата под руку, увел его куда-то вглубь темного помещения под пристальными взглядами незваных гостей.       — Элрос… болен, — вернувшись, кратко сообщил полуэльф в ответ на вопросительные взгляды. — Практически с самого рождения. У него ожоги от солнечного света, очень хрупкая кожа, проблемы с ногами… А ещё он слегка безумен. Когда ещё были феаноринги — можно было надеяться на что-то, а сейчас…       Элронд вздохнул и устало махнул рукой.       — А кстати, где они? — как бы невзначай поинтересовался Эрейнион, внимательно оглядывая темное подвальное помещение, в котором жили близнецы вместо положенных им покоев.       — Скушали их, вместе с окружением, — издевательски-вежливо отозвался пристально разглядывающий гостей Элронд. — Лет так семь назад.       — О… — синхронно протянули взрослые эльфы, переглянувшись между собой. Оба за свою жизнь успели вдоволь налюбоваться и на пустынных тварей, и на их трапезы, и на то ничтожно малое, что от их «еды» оставалось. Только за время поездки отряд подстрелил пару десятков особо наглых, решивших покуситься на эльфов и их живой транспорт. Сгинуть в пасти пустынной твари — ужасный конец; Гил-Галад не пожелал бы его никому. Даже феанорингам.       — Так что вы хотите? — со вздохом спросил полуэльф, устав ждать, пока высокие господа оправятся от удивления и сами снизойдут до того, чтобы об этом заговорить. — Вы же откуда-то узнали меня, иначе не увязались бы следом. Но я не помню, чтобы мы раньше пересекались.       И сама фраза, и интонация намекали на то, что неплохо бы господам рассказать всё самим — им ведь известно гораздо больше, чем ему, да и не он незваным вломился к ним в дом.       — И не можешь помнить, — пожал плечами Эрейнион. — Когда я последний раз видел вас с Элросом, вам было всего по два года. Зато ваших родителей я знал хорошо. Вы слишком похожи на мать, чтобы я не сумел узнать ее черты в лице ее же ребенка.       — И нужно быть слепым, чтобы не разглядеть в тебе черты ее предков, — вставил Таланас, задумчиво осматривая подвал. — Как вы можете жить в таком ужасном месте?       — А у нас есть широкий выбор? — огрызнулся Элронд. — Либо это, либо улица. После гибели феанорингов не нашлось никого, кто захотел бы взять обузу в виде двух лишних ртов на себя. Мы просто закономерно оказались никому не нужны.       Он хотел, чтобы голос звучал ядовито, но помимо воли в него прокралась горечь. Полуэльф отвел глаза в сторону, притворившись, что для него нет ничего интереснее вон той ножки табурета — кстати, его бы подремонтировать…       — Элронд, — позвал Эрейнион. Тот на миг нахмурился — вроде не называл себя, но тут же сообразил, что ничего удивительного в этом нет. А вот в Эрейнионовых глазах… В них ясно читалась отчаянная, виноватая мольба, которую Гил-Галад не скрывал — может быть, даже нарочно.       — Все считали, что вы погибли, и потому никто не искал вас. Но теперь я добавляю к вариантам выбора еще один: вы можете уехать со мной. Я обеспечу вам всё, что в моих силах: крышу над головой, хорошую еду и одежду, нормальное образование, сердечное тепло и заботу… К тому же, ты лучше меня понимаешь, что Элросу нужна помощь. Возможно, мои целители сумеют…       — Не сумеют, — глумливо ухмыльнулся Элронд, подхватывая стоящий на льду термос. — Как когда-то нам сказали ещё целители Первого дома — данную от рождения дурную кровь можно только выпустить наружу, но не вылечить. И ещё, что мне невероятно повезло — пострадал от такой гремучей смеси в жилах только Элрос… Располагайтесь. Еда вон в том синем ящике, с табуреткой аккуратнее — шатается.       Полуэльф ушел куда-то в темноту вслед за братом и довольно скоро из недр помещения донеслось лязганье, бульканье и сдавленный кашель.       — Какая гадость, — с чувством сказал один из невидимых сейчас братьев. — Какая гадость это твоё лекарство!       — Зато полезное, — абсолютно безмятежно отозвался второй близнец. — Вон, как ты сразу бодро начал плеваться… Пей уже — ложечку за меня, ложечку за мои быстрые ноги, ложечку за работающий термос, ложечку за главного целителя, чтоб он был жив и здоров ещё много лет, ложечку за то, чтобы всё было хорошо…       — Тьфу! — мрачно возвестил в ответ Элрос.       Эрейнион и Таланас переглянулись снова, на этот раз тоскливо. Обоих с жестокостью пустынной твари грызло чувство вины. Не успели, не знали, не смогли, не сделали, когда можно было. И выросли мальчишки настороженные, готовые ждать какой угодно дряни, чуть что щерящие зубы, привыкшие держаться только друг за друга и больше ни за кого. Гил-Галад, идеалистично полагавший, что беспризорные сыновья Эльвинг с радостью примут протянутую им руку помощи, здорово просчитался. Элронд не смотрел на него сейчас, но тяжелый взгляд помнился прекрасно: юный полуэльф глядел так, словно раздумывал — не оттяпать ли эту самую руку по локоть, чтобы впредь неповадно было лезть не в свое дело.       Нет, еще не поздно что-то сделать, так что рано раскисать. Король он или кто, в конце концов?       — Он не отказался, — очень тихо заметил Таланас. — И не выгнал нас.       — Надеюсь, это потому, что он думает над моим предложением, — тем же тоном ответил Гил-Галад. — Полуденную жару я намерен нагло пересидеть здесь, воспользовавшись приглашением располагаться; за это время, друг мой Таланас, мы должны убедить Элронда, что лучшим вариантом для них будет уехать с нами. Своего брата он уговорит сам. Знал бы ты, как мне хочется просто перекинуть обоих через седло…       — Но так нельзя, — понимающе кивнул синда.       — Именно. Но оставлять их здесь, — Эрейнион выразительно обвел взглядом подвал, — я не собираюсь.       — Доски на место верните, гости незваные, — словно прочитав чужие мысли, повысил голос Элронд, обращаясь к эльдар. — Нам тут песка не нужно! И сообщите кому-нибудь из ваших, что вы живы и здоровы, а то ещё придут вас искать… Нам очередная резня не нужна.       — Очередная? — еле слышно повторил синда и вопросительно посмотрел на своего владыку: в конце концов, они действительно вломились не очень красивым образом.       — Неужели вы думали, что мы тут розы в оазисах нюхаем и наслаждаемся праздной жизнью? — вынырнул из темноты Элронд, вытирая руки о какую-то замусоленную тряпку. Правильно поняв немой вопрос в глазах нежеланных посетителей, он пояснил: — Элрос уснул и будет спать до вечера. А вот что будете делать вы?       — Для начала заделаем дыру, — сообщил Гил-Галад. После чего действительно развернулся на каблуках и направился к несчастной стене, которая провинилась только тем, что щель меж досками была слишком мала, чтобы через нее мог пролезть взрослый эльда. Таланас последовал за ним.       — А свиту я предупредил, чтобы не искали нас. Хотя бы в первые три часа, — продолжил Эрейнион. Разговаривать, стоя к собеседнику спиной, по меньшей мере неприлично, но сейчас на это можно было плюнуть. — Единственное — я не знаю, где сейчас Гланор. Я отправил его другим путем, и он может быть где угодно. Ай, зараза!.. Элронд, у тебя есть булавка? Я тут занозу загнал.       Эльдар работали аккуратно и тихо, не желая будить Элроса, и в короткий срок вернули всё как было. Эрейнион под конец умудрился еще раз занозить ладонь, причем так основательно, что выцарапывать булавкой щепочки, ворча под нос что-то нелестное насчет криворуких вельмож, взялся лично Элронд. Таланас, знавший Гил-Галада далеко не первый год, заподозрил, что тот сделал это нарочно. Ну да, о каких случайностях может быть речь, когда его коварное величество шутит, словно скрывая неловкость, и полуэльф, несколько минут назад настроенный почти враждебно, на его шутки откликается. Язвительно, но всё же, всё же…       Эрейнион тем временем — не подумал бы Элронд, что ему заговаривают зубы — снова завел разговор на скользкую дорожку.       — Я правильно понимаю — ты намерен спровадить нас как можно скорее, забыть как страшный сон и вернуться в привычное течение жизни, где всё пойдет без каких-либо изменений?       — А зачем нам с братом опять что-то менять? — поднял нечитаемый взгляд от исходящей паром кружки Элронд. — сперва Первый дом, потом опять Первый дом, следом люди, за ними снова эльдар, а под конец — и вовсе что-то непонятное. У меня сейчас есть работа у целителей, брат занимается ремонтом техники. Что ты можешь предложить нам такого, ради чего мы опять пойдём в неизвестность?       — Например, жизнь, достойную моих родичей — и поверь, это будет отнюдь не промерзший подвал без окон! — косо ухмыльнулся в ответ Эрейнион, плотнее заворачиваясь в накидку, выделенную ему хозяином этого, с позволения сказать, дома. И вот кто бы мог предположить, что в пустынной местности может быть настолько холодно?       — А что взамен? — прошелестело из темноты. Элронд встрепенулся и повернулся к брату:       — Ты как?       — Не дождешься! — радостно ощерился в ответ Элрос и покосился на часы: — До заката ещё далеко…       А что взамен? Сказать, что хочет взять близнецов под крыло бескорыстно, из чувств родственных, долга и вины перед их родителями — не поверят. Хотя это и есть правда. Вот так всегда… Насколько было бы проще, найди он Эарендилионов хотя бы лет шесть назад.       Гил-Галад мысленно укорил себя за сослагательное наклонение, вспомнив присловье эдайн про грибы во рту.       — Взамен — ваша нормальная жизнь, ваше доверие и мое душевное спокойствие, — наконец с самым серьезным видом заявил он. Увидев одинаково скептические выражения на лицах братьев, он выгнул бровь: — Назовите мне хоть одну действительно вескую причину, по которой вы должны остаться в темном подвале с балрог знает когда сломанной системой охлаждения, живя впроголодь, перебиваясь с одного ничтожного заработка на другой. Не стройте гордые лица, по вам обоим можно строение скелета изучать, еще немного — и мы с Таланасом имели бы сомнительное счастье любоваться сквозь вас вон той стеной. Назовите — и я от вас отстану.       — Ну… — переглянулись братья, после чего старший продолжил: — Полагаю, мою работу в лечебнице в расчет брать не стоит, верно? Да и…       — А как бы ты сам отнесся к тем, кто, выломав дверь, вломился к тебе в дом, представился дальними родственниками, а после принялся утверждать, что где-то там, за границей только-только притихших тварей, может быть лучшая жизнь? — вылез вперед Элрос и следом душевно приложился к своему термосу.       — К слову! — встрепенулся старший и с нарастающим подозрением уставился на главного гостя. — Ты нам сказал только своё имя и пообещал кучу всего непонятно за что. А ты вообще-то кто?       Эрейнион на несколько секунд застыл, а потом с размаху треснул себя ладонью по лбу, молча обозвав свое величество распоследним идиотом. Таланас, не дожидаясь, пока он прекратит корить себя за упущение, спокойно сообщил:       — А он король. Вы не обращайте внимания, он привык, что его узнают если не в лицо, так по имени. Работа такая. Как можно наблюдать, мысль о том, что вам не знакомо ни то, ни другое, пришла в его коронованную голову только сейчас.       — Таланас… — угрожающе начал Гил-Галад.       — Конкретно сейчас он пытается меня заткнуть, чтобы я не ронял перед вами его авторитет.       — Таланас!..       — Тем не менее, титул он носит не просто так и всё, что пообещал, он действительно в силах исполнить. Молчу, аран, — покладисто сказал синда и тайком подмигнул близнецам.       — Надеюсь, это вас наконец убедит, — вздохнул Эрейнион.       — А корона? — подался вперед любопытствующий Элрос, опираясь на подозрительно скрипнувший стол. — Корона у тебя есть?       — Походная подойдет? В сумке осталась, — насмешливо прищурился в ответ Гил-Галад.       — До темноты на улицу не выйду! — шарахнулся от эльфа Элрос, как от чумы… И старенький стол всё же не выдержал, жалобно крякнув подломившимися ножками.       Эльдар слаженно подхватили почти невесомого Элроса прежде, чем тот успел поприветствовать лицом рухнувшую столешницу, и поставили его на ноги.       — Ко всему прочему, у меня мебель в прекрасном состоянии, — не преминул заметить Гил-Галад. Элрос хохотнул в ответ.       Спустя мгновение смеялись уже все, и холодные стены подвала с удивлением вслушивались в чуждый, никогда ранее не слышанный звук.