Биография Неизвестной

      Лиора должна была умереть, не дожив даже до тринадцати лет. Но то ли Дьявол любил ее, то ли Бог. Кто-то из них точно увлекся этой историей, потому что иного объяснения, отчего все сложилось подобным образом, просто нет...       Я помню, как бежала, выбиваясь из последних сил. Если бы остановилась, то меня обязательно бы ждала мучительная смерть. Сухой кашель обжигал горло, а сердце колотилось с такой скоростью, из-за чего казалось, что в любую секунду оно может вырваться из груди. «Я не дам себя на растерзание этим монстрам», — пронеслось в голове. За моей спиной слышался грохот. Почти догнали. Сил совсем не осталось. Я упала на колени посреди старенького моста, утыкаясь лицом в холодный камень. Два человека слезли с военного мотоцикла. Один низкорослый вальяжно вывалил свою тушу из коляски и со злобным оскалом посмотрел в мою сторону. Мужчины медленно зашагали ко мне, а в отблеске от их касок я увидела во всех красках, что сейчас может со мной произойти. «Лучше сдохнуть, чем дать им себя извести», — подумала я и, собрав последние силы, перескочила через ограду прямиком в воду. Тело пробила сильная дрожь. С моста послышались злобные крики, а я начала грести, что есть мочи. Мои барахтающиеся движения и неумение плавать сделали только хуже, холод сковывал ноги. Кое-как доплыв до соседнего берега и чуть не утонув, я стала лихорадочно искать укрытие. На глаза попалось огромное старое дерево, возвышающееся над водной гладью. Оно буквально было затоплено из-за повышения уровня реки, поэтому в дупло затекала вода. Делать было нечего, ведь совсем близко раздался рев мотора. В панике я пролезла в отверстие, но мои ожидания о спасении не оправдались. Вода внутри дерева стекала в глубокую яму, куда начало засасывать и меня. Я помню, как начала падать. Удар головой, яркая вспышка, я перестаю двигаться. «Ну вот и все».

***

      — Бабуля, я не хочу это делать, мне больно! — взвизгнула я и выбежала во двор. За мной выскочила рассерженная старая женщина с большим пинцетом в руках и грозно махнула рукой, подзывая к себе. Ее большая грудь сильно вздымалась от сбитого дыхания, а карие глаза яростно метали молнии. — Несносная девчонка! — Прохрипела старуха. — Я же тебе хочу лучше сделать! — Н-еее-т! — Прокричала я. — Живой больше не дамся! — Женщина нахмурилась и быстро подошла ко мне, грубо взяв за предплечье. Я пыталась вырваться, но железная хватка бабули делала лишь больнее, поэтому с великим огорчением мне пришлось оставить попытки побега. Меня толкнули в сторону стула, стоявшего напротив большого трюмо, и я, тяжело выдохнув, покорно села, принимая свою участь. Пытка началась. Старуха приблизила пинцет к моему лицу и со всем энтузиазмом принялась выщипывать густые и темные брови. Я взвизгнула, когда очередной волосок был грубо вырван с лица. — Старая карга. — Со злостью прошипела я, за что тут же получила болезненный подзатыльник. Придется терпеть. Когда пытка выщипыванием бровей закончилась, женщина принялась выливать в железный тазик с водой какую-то вонючую жидкость, изредка поглядывая на меня недовольным взглядом. Как только дело было сделано, бабуля махнула дряблой рукой, подзывая к себе. — Поди сюда, дура, — Горько вздохнув, с мокрыми от слез глазами после предыдущей процедуры, я медленно поплелась, тихо чертыхаясь. — Давай, не трепи мне нервы, опускай бошку свою пустую в таз, — Я нехотя выполнила ее приказ. Бабуля села рядом, наблюдая за процессом. — Неужто так и не поняла, что для тебя стараюсь? Свалилась же на мою голову. Вот не будешь меня слушаться, своими руками сдам псам, чтоб они тебя газом стравили, — Она начала ворчать, пока я стояла, согнувшись в три погибели, проклиная всю свою жизнь. Через минут сорок женщина дала добро, чтоб я поднялась. Все тело затекло и болело, а кожу головы сильно жгло. Накинув на волосы полотенце, я пулей вылетела из дома в сторону старого моста, чтобы смыть всю эту ядерную смесь в реке. Подобные процедуры мы проводили ежемесячно. В наше время людям с моей внешностью нужно было тщательно скрываться. Именно поэтому мне выщипывали и высветляли брови, травили волосы всякой дрянью, из-за чего они становились похожи на жженую солому, ломались и порой выпадали. Но иначе, как говорит бабуля, меня бы быстро схватили враги, чтобы отправить в лагерь, откуда никто ещё не возвращался.       Моя мать умерла три года назад после тяжелой болезни. Отца я видела редко, потому что он не женился на маме и не жил с нами, а лишь изредка приезжал в гости, привозя с собой разные иностранные подарки. Но потом в мире началась война, а он пропал. Соседская бабуля Инга взяла меня к себе на воспитание после смерти матери и всегда проклинала моего отца, называя его «собачьим прислужником» и «врагом». Я совсем не похожа на него внешне, только лишь глаза такие же голубые. В остальном мне передалась внешность мамы, которую так рьяно пыталась скрыть Инга. Женщина одна воспитывала внука. Но когда война дошла и до нас, то сразу после шестнадцатилетия он ушёл на фронт. Я одна у неё осталась, поэтому соседка пускала все силы, чтобы защитить меня. Но однажды все изменилось.       «Псы», как называла их Инга, добрались и до нашей деревни, оккупировав территорию. Ввели комендантский час, дома было запрещено покидать, а по местности рыскали ищейки, вылавливая всех «неправильных людей», к числу которых относилась и я. Поздно ночью в наш дом стали ломиться и бабуля велела мне убегать через окно. Сорвавшись с места в одной ночнушке, я принялась удирать, что есть мочи. Мой путь лежал к старому каменному мосту…

***

      Я очнулась от ощущения легких пощечин. Кто-то делал мне искусственное дыхание, чередуя его с надавливанием на грудь. Снова хлопок по лицу. Меня ослепил яркий свет, когда я открыла глаза. Немного напрягшись, я попыталась осмотреться. Передо мной был размытый силуэт. Заметив оживление с моей стороны, кто-то снова надавил на грудь, но с большей силой. Я закашлялась и изо рта полилась вода. Горло нереально горело, а голова раскалывалась от боли. Я кое-как приняла сидячее положение и мой взгляд упал на тот самый силуэт. Это была женщина средних лет. Она испуганно смотрела и пыталась мне что-то сказать, но я не разбирала слова. Повернувшись, я попыталась осмотреть местность, но голова предательски закружилась, после чего наступила темнота.       Не знаю, сколько я находилась в отключке, но наконец-то удалось хоть немного придти в себя. Ощущалось размеренное покачивание и небольшая тряска. Меня куда-то везли. Испуганно осматриваюсь. В голове проносится тысяча страшных мыслей. «Неужели все же схватили и везут в тот самый лагерь?», — была самая жуткая из них. Но к моему счастью я не увидела ни той самой военной формы, которая так пугала людей, ни тарахтящих машин. Это была самая простая телега, запряженная лошадью. Рядом со мной сидела обычная женщина, а за поводьями находился маленький пожилой мужчина. Я была вся насквозь мокрая и грязная. Некогда белая ночнушка окрасилась в серо-коричневый цвет, а кое-где виднелись пятна крови. «Кровь? Откуда?», — Я принялась осматривать свои ноги и руки. На бедре показалась длинная рассеченная рана, все остальное же было покрыто мелкими царапинами. — Очнулась наконец-то? — Женщина с теплой улыбкой посмотрела на меня и придвинулась, чтобы погладить по голове, — Что же с тобой приключилось, дитя? — Я и сама не знала, поэтому просто пожала плечами. Попытавшись вспомнить все события ночи, я и не заметила, как из глаз хлынули горячие слезы, а тело затрясло. Увидев это, незнакомка крепко прижала меня к своей груди. — Тише, тише, — Ласково прошептала она, — Как тебя зовут, милая? — Меня? — Прохрипела я. По правде говоря, мне не хотелось называть свое имя, потому что я до сих пор не знала, где нахожусь и что это за люди. Бабушка Инга строго-настрого запретила называть свою фамилию, потому что она выдавала во мне «неправильного человека». — Ли… Лия… Просто Лия… А фамилии нет, — Соврала я, ведь все мне было прекрасно известно. Лиора Циммерман — это настоящее имя. Женщина грустно вздохнула. — А где я? Куда мы едем? — Лия, дорогая, мы по дороге в деревню Рагако, — Спокойно ответила она, обводя рукой пейзаж. Мы ехали по пустой равнине, приближаясь к лесу. «Рагако? Где это? Никогда раньше не слышала», — Подумала я, но не осмелилась задать вопрос вслух. Мало ли что… — Скажи мне, что с тобой стряслось? Как ты оказалась в озере без сознания? — Прервала короткую тишину моя спасительница, повторив то, что спросила пару минут назад, надеясь на то, что я успела прийти в себя. — Не помню… Ничего… Совсем… — Тихим-тихим шепотом произнесла я, надеясь, что меня оставят в покое. Сначала нужно разузнать, где я оказалась, что за люди меня окружают, и только потом отвечать на вопросы. Женщина понимающе вздохнула, немного отстраняясь от меня. Я внимательно сопровождала взглядом каждое ее действие, чтоб в случае опасности успеть предпринять хоть что-то. Но она всего лишь потянулась к корзине, достав оттуда небольшую булку и яблоко, после чего протянула их мне. Не знаю, что произошло, но я выхватила еду и принялась жадно уплетать все, словно дикий зверь. Последние годы на моей родине был сильный голод. Бабушка Инга рассказывала, что некоторые люди могли пожертвовать собственным ребенком, чтоб накормить остальную семью. От этих историй у меня всегда пробегал жуткий холод по коже. Женщина слегка усмехнулась, наблюдая за всей этой картиной. Поняв, как это все выглядит со стороны, я немного успокоилась, и бросила лишь тихое «спасибо». Меня снова одарили ласковым взглядом, а потом я почувствовала, что начинаю засыпать.

***

      Мне снилась мама. Она расчесывала мои длинные темные волосы, напевая песню про город, горевший сотню раз, но все равно восстававший из пепла и становившийся все больше, прекраснее и сильнее. В нем жили дочери Ночи, сильнейшие воины, а по небу летали прекрасные лебеди. Ее голос был таким родным, таким нежным. Но в один момент картинка изменилась и передо мной предстал смутный силуэт отца. Высокий, стройный блондин. Его лицо я плохо помнила, поэтому и не могла разглядеть. «Ты, Лиора Циммерман, — «неправильный человек», прямо как твоя мать.», — Грозно произнес он. Вокруг все потемнело, а его глаза вспыхнули ярким голубым светом. «Ненавижу!», — Прорычал он, — «Уничтожу всех!», — Отец кинулся в мою сторону. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела бабулю Ингу, выливающую вонючую жидкость в таз. Рядом с ней лежало окровавленное тело ее внука. В широко раскрытых глазах застыл ужас, но старушка не обращала на него никакого внимания. Дверь распахнулась и в дом влетела толпа «псов» в форме во главе с моим отцом. Все начали медленно подходить ко мне, выставляя оружие.       Я громко вскрикнула и открыла глаза. Вечерело. Мы все так же ехали в телеге, но на горизонте начали вырисовываться крошечные очертания домиков. Пожилой кучер что-то тихо бормотал себе под нос, то и дело дергая головой, пытаясь не уснуть. Женщина спокойно дремала, облокотившись на какой-то мешок. Мне ничего не оставалось, кроме как разглядывать природу вокруг, ведь бежать было некуда, да и банально интересно стало, где я оказалась. Название населенного пункта, куда мы направлялись, было совершенно незнакомым. Я долго крутила в голове разные города, деревни, но ничего даже близко похожего на Рагако ни разу не слышала. Я знала, что в мире во всю идет кровопролитная война, но тут было слишком спокойно. Будто до этого места еще не добрались. Не звучит рев сирен, по воздуху не проносятся боевые самолеты, а мимо не проезжают машины, груженные солдатами. Подозрительно. Неужели я тогда умерла, прыгнув с моста, а эти двое — мои проводники в рай? Больше похоже на бред, но никаких других объяснений я не нахожу.       Вскоре незнакомка проснулась, окинув меня изучающим взглядом. Забыла, что ли? Через секунду она устало вздохнула и посмотрела вдаль. — Еще немного осталось, — Не отрывая глаз от горизонта произнесла женщина. — Минут 20 и мы на месте, — Она замолчала, будто не понимая, что же делать со мной по приезде. — Где твои родители? У тебя есть семья? — Умерли, — Шепчу в ответ. В принципе, тут я и не соврала. Мама ведь правда скончалась, а об отце я ничего не слышала уже очень давно. Вполне допускаю, что его тоже нет в живых. Вместо ответа поступил лишь понимающий взгляд и ласковое объятие. Кажется, я могу ей доверять.

***

      Прошло несколько месяцев моей жизни в доме у Талии Гаммер. Это та самая женщина, что вытащила меня из озера. Несмотря на то, что все случилось достаточно недавно, она стала для меня второй мамой. Это, кстати, была ее просьба. Незнакомцам я должна была представляться дочерью Талии, а знакомым (коих было ничтожно мало) она говорила, что я дочь ее покойной двоюродной сестры из небольшой деревушки у северной части стены Мария, чтоб уж точно никто не догадался. Сама Талия вела очень замкнутый образ жизни. Рано лишилась родителей, рано вышла замуж за военного, рано родила двоих сыновей, рано осталась вдовой. Уехала в Рагако совсем незадолго до нашей встречи, чтобы начать новую жизнь, но как-то не сложилось. Из «друзей» у нее было лишь пару соседок, поэтому версия с «племянницей» практически не использовалась, а незнакомцам и вовсе не было до меня дела, поэтому и врать про то, что я ее дочь не приходилось. Она единственная, кто узнал мою тайну спасения. Даже ее сыновья не были в курсе всех подробностей. Я очень боялась, что женщина сочтет меня сумасшедшей и выкинет на улицу, но этого не случилось. Кажется, она подумала, что это лишь полет детской фантазии или какой-нибудь сдвиг в голове на фоне стресса, но все же решила подыграть мне. Каждый вечер перед сном она рассказывала мне про их мир, про спасение остатков человечества за стенами, про отважных разведчиков и ужасных титанов, пожирающих людей. Днями она старалась обучить меня письму и чтению, чтобы в школе я могла не выделяться. Ее муж как раз служил в Разведке и погиб на одной из вылазок за стену. С тех пор главным страхом Талии стало то, что ее сыновья захотят пойти по стопам отца. А они и захотели. Младшему Владимиру было десять лет, а старшему Карлу — четырнадцать. Из-за разницы между нами в два года, вел он себя слишком высокомерно, относясь ко мне как к малолетке. Честно говоря, ему вообще не понравилось мое появление в их доме. Если Владимир радовался, что теперь у него есть старшая сестренка, то Карл считал меня просто лишним ртом. После того как муж Талии трагически погиб, старший сын взял на себя негласную роль «главного» в семье, поэтому его так огорчило, что мать не посовещалась с ним, приютив в доме нового человека. Но меня не смущало недовольство Карла, потому что я наконец-то обрела хоть какую-то семью, которой мне так не хватало, и сбежала от той ужасной войны, что гремела в моем мире. Хоть я была и чужаком внутри стен, но мне наконец-то стало хорошо и спокойно. Я больше не боялась завтрашнего дня. И даже отсутствие технологического прогресса меня не волновало. Нужно было просто не ляпать про летающих железных птиц и большие повозки, которые умеют передвигаться без помощи лошадей. Ну, и тому подобное. Задача проще простого. Зато я больше не одна. У меня есть заботливая «мама», двое братьев и столько всего странного и неизведанного. А скоро мне исполнится тринадцать лет, и это будет первым днем рождения, который я проведу не одна. В принципе проведу, а не просто проигнорирую.       Так прошло еще полгода. Я все еще продолжала вытравливать волосы, чем очень удивляла Талию, выщипывать густые брови, потому что страх того, что и в этом мире найдутся люди, которые будут считать меня «неправильной», остался. А в целом жизнь стала спокойной и… счастливой? Да, именно счастливой.