Разбитое Сердце

Война. Сколько боли в этом слове. Как сильно оно пропитано кровью и потом. Пропахло гарью. Да такой, что в глазах начинает резать. А звук у него—лязг стали, вопли и всхлипы, выстрелы. Почему из-за решений фанатичных лидеров должны страдать мирные люди? Должны умирать, утопать в крови, захлебываться слезами, глохнуть от собственных криков. На дворе XX век, а люди до сих пор не научились решать свои проблемы мирным путем. Сколько убытков это за собой понесет, сколько жертв. Абсолютно неоправданных жертв. Говорят, что человек является разумным существом. Но коли так, то почему это самое разумное существо лезет в такую адскую пучину, как война, сам же ее и начиная. Ни один человек не может вернуться с войны и остаться прежним. Все эти мучения, как физические, так и моральные, всё они скажутся на его характере. Повлияют на его мировосприятие. Изменят его до неузнаваемости. Это не детские шалости, не игры. Это не наивные признания. Война—Ад, сотворенный людьми. Любой, даже самый худой мир лучше, чем война с малыми жертвами. ~ Из мыслей Карла вывело легкое похлопывание по плечу. С глаз сошла мутная пелена, блеснул желтоватый блеск лампы. Внешне ничего не поменялось. Всё осталось на своих местах. Но то, как это всё принялось давить на юношу…только пунцовые бутончики цветка помогали держаться на плаву, словно маячки. Альсина. Она сойдет с ума. Карл обещал ей, что никогда не причинит боль. И что же теперь? Эта новость буквально разрушит ее. Сотрет радостный блеск ее лазурных глаз. Улыбку, что теперь не сходила с ее лица. Он оставит ее одну. Даже отца сейчас нет рядом с ней, чтобы утешить. Раздался тихий голос Германа: —Зови свою девочку. Познакомимся напоследок… Мужчина сделал недолгую паузу. —И скажи ей как можно раньше. Проведите последние пару дней вдвоем, а с заводом я как-нибудь разберусь,—снова пауза,—Мне жаль, сынок, что тебе предстоит пережить это в таком возрасте. Но ты крепкий малый. Ты пройдешь и через это. А когда вернемся, то я, так и быть, самолично уломаю Графа отдать ее тебе в жены,—мужчина слегка улыбнулся, чуть сжал плечо Карла в ободряющем жесте. Парень кивнул, всё еще слабо веря в сказанное. Жизнь только начала налаживаться. Вот у него появился свой завод. Новое место жительства, радушно принявшее его. Вот он обрел любовь, о какой ни в одной поэме не сложат. Это было куда выше каких-то написанных строк. —Когда мы уезжаем? —Через три дня. Это время нам на сборы. Сегодня я поеду покупать билеты на поезд. Карл вновь кивнул. Сон давно испарился. Да и в ближайшие дни вряд ли вернется. Разве что в сопровождении с кошмарами. Но так даже лучше. Если он не будет смыкать глаз, то сможет как можно лучше вбить образ юной леди в свое сознание. Хотя, куда уж лучше. Но даже если юноша будет просто лежать рядом, наблюдая за мирно вздымающейся грудью спящей девушки, он станет счастливее любого ныне живущего человека. Гейзенберг старший поднялся. Направился к столу, что утопал в тусклом свете лампы. Опустил на его листок. Мужчина перевел глаза на цветы, слабо усмехнулся. —Тебе бы поспать,—бросил он не оборачиваясь. —Поздно уже спать. Парень поднялся, снова натягивая на себя выходную рубаху. Чуть пошатнулся. Тело уже начало отдавать болью в мышцах, а голова пульсировала в районах висков. Проморгавшись, Карл направился к выходу. Захватив со стола злосчастный листок, пачку сигарет и старенькую зажигалку. Без слов он вышел из комнаты, прикрыв дверь. Оставляя наставника в полном одиночестве. ~~~ Утро, как назло, было солнечным. Сейчас так хотелось видеть тучи, чувствовать ветер, который бы пронизывал до мозга костей, а капли дождя разрезали бы кожу. Но нет, солнце жарило спину парня, что сидел в поле близ фабрики и курил. Хотя за горами и клубились тучи, но это было где-то там, вдали. Бабочка опустилась на василек, что рос рядом с юношей. Раскрыла крылья, демонстрируя витиеватые узоры. Природный мир продолжал спокойное существование даже не подозревая, что скоро на него обрушится месиво из крови и пепла. Как Карл скажет Альсине о случившемся? Что он скажет? Этому невозможно подобрать какие-то обычные слова. Это невозможно просто взять и вывалить на дорогого человека. Но иначе никак. Если парень просто уедет, сославшись на дела, а ей придет телеграмма, оповещающая о его смерти, то девушка просто сойдет с ума. Каждая секунда, каждая новая затяжка отдавала ноющей болью в сердце. Нет, Карл не боялся воевать. Он боялся оставлять леди одну. Совсем одну. Здесь у нее осталась только Миранда. Та женщина, которая сразу не понравилась юноше. Всё в ней наталкивало на подозрения. А сейчас он просто собирается уехать и бросить Альсину одну с этой подозрительной особой. Достаточно домыслов. Хватит наматывать сопли на кулак. Парень встал, отбросив на землю окурок. Вдавил его в землю пяткой. Нужно было действовать. Чем раньше он признается, тем будет лучше. Юноша направился к мосту. Молодые люди постоянно встречались в одно и то же время недалеко от той полянки, на которой случился их первый поцелуй, а дальше уже шли искать новые места. Вот и сейчас он направлялся туда. Время было раннее, так что девушка наверняка еще спала. Но подождать ее пробуждения не составит ему труда, так будет даже лучше. Может, он сможет придумать, что именно сказать ей, чтобы ранить не так сильно. Бред. Одно только слово Война вызовет у леди приступ паники. А уж участие в ней Карла вообще убьет на месте. Тут что не говори, а результат один. ~~~ На удивление юноши ждать долго не пришлось. Альсина прибежала, шурша шелковыми юбками, скорее бросилась на шею молодого человека. Тот позволил себе на мгновение отпустить все мысли. Девушка накрыла губы парня поцелуем. Тот отвечал на все ласки, крепко держа в руках, боясь, что она может раствориться в любой момент. Он понимал, как ничтожно мало у них осталось времени. —Ты курил? Я чувствую табак,—чуть улыбнулась леди. —Да, есть такое,—парень попытался вернуть своим глазам живой блеск, но недостаток сна и недавние новости сказывались слишком сильно. —Что-то не так? Личико Альсина напряглось, брови съехались, а сама она чуть отстранилась. Запустила руки в волосы парня, поворачивая его голову к себе. Тревога читалась в глубоком взгляде ее глаз. Карл растерял всю свою былую храбрость, не мог он просто взять и сказать ей. Вот не мог и всё. «Еще хотя бы пару часов. Пару часов спокойной прогулки, а потом я скажу сразу»-пообещал он себе мысленно. —Нет, всё хорошо, просто не выспался,—он улыбнулся. Искренне и нежно, как мог улыбаться только с ней. Она была его путеводной звездой во всем этом чертовом океане несправедливости. Альсина сглотнула, еще раз пройдя глазами по всему лицу юноши. Невольно закусила губу, хмурясь сильнее. Карл наклонился к ее лбу и поцеловал в морщинку меж бровей. Та тут же разгладилась. Нежные руки обвили его шею. —Куда мы пойдем сегодня, Маленькая Мисс? —Мне хочется снова увидеть твою фабрику, я хочу в поле,—лицо леди озарила улыбка. —Как пожелаешь,—он поймал ее улыбку, утягивая за собой по дороге. ~~~ Поле, всё такое же яркое и цветущее, встретило молодых людей. Ветер чуть усилился, но всё еще был теплым. Где-то вдалеке щебетали птички. А над этим всем великолепием возвышался завод. Альсина побежала по колышущейся траве, вдыхая свежий, чистый воздух. Карл медленно шел позади, вложив руки в карманы. Он нежно улыбался, глядя ей в след. В кармане молодой человек нащупал листок, что обжог руку, напоминая о признании. Он буквально выжигал умиротворение, царившее на поляне. Оставлял после себя лишь пепел. Улыбка сползла с губ, что не осталось незамеченным для леди. Она медленно подошла ближе к Карлу. Потянулась к его руке, сплела их пальцы. —Ты мне что-то недоговариваешь,—тихо начала она,—И меня это пугает. —Я..—весь воздух вышел из его грудной клетки тяжелым выдохом. Свободной рукой парень сжал переносицу, зажмурившись. —Ты..скажи честно…ты больше ничего..ничего не чувствуешь ко мне..?—с трудом продолжила леди. Во взгляде блеснули слезы, еще больше подчеркивая океан глаз. —Что?? Нет! Никогда!—Карл взял ее лицо в ладони. Нежно коснулся губами век, влажных дорожек на щеках, стирая их.—Даже думать об этом не смей,—шепотом закончил он. —Но что-то же не так, я вижу… —Да..не так. Он отвел взгляд от девушки. Запустил руку в карман, доставая смертоносную записку. Протяну ее Альсине. Закрыл лицо ладонями, потирая его. Леди приняла листок, стала вчитываться. С каждой строчкой брови ее сводились к переносице, а сердце ускоряло ход. К глазам вновь подступали слезы. Мутная пелена застилала взгляд. Она зажмурилась. Руки задрожали, роняя бумагу. Альсина отступила на шаг назад, закрыв рот рукой. Всё то жизнерадостное волнение поля провалилось куда-то в небытие. Чернота расползалась со всех сторон, цепляясь за светлые юбки девушки. Старалась утянуть ее дальше. Задавить, задушить. Леди не заметила, как по ее щекам диким потоком заструились слезы. Сердце сжалось, показалось, что оно остановилось. Лучше бы и так. Карл убрал руки от лица. Все его тело пронзила дикая боль от увиденного. Он было подался к Альсине, но та быстро отстранилась, не давая прикоснуться к себе. —Прошу..—начал было он, но был прерван. —Т-ты ск..сказал, ч-что всё хорош-шо! Т-ты..т-ты сказал м-мне!—от нахлынувшей истерики леди начала заикаться, всё ее тело трясло. Погода стремительно портилась, ветер стал пронзительнее и холоднее. Тучи затягивали голубое небо, закрывали солнце. Карл снова подался вперед, пытаясь поймать девушку, прижать к себе и никогда не отпускать. Но она вновь не далась, повернулась в сторону моста, закрывая лицо руками. Дала волю эмоциям, разразилась рыданиями. Шелковые юбки и темные волосы метались на ветру. Хотелось вопить, кричать, бить. Лишь бы заглушить ту шумную боль внутри. И она это сделала. Альсина разверзлась криком. Диким воплем по всему полю. Не стыдясь ничего, никого. Даже если кто-то сейчас увидит ее, если кто-то услышит. Было всё равно. Карл кинулся к девушке, разворачивая и прижимая ее к себе. Стиснул в руках, утыкаясь влажными от слез щеками в темные волосы. Та забилась, заметалась в его руках, как дикая птица. Но Гейзенберг держал крепко, терпел всё. Ни за что ее не отпустит. Под дулом пистолета не отпустит. С простреленным виском не отпустит. Он держал ее пока вопли не стихли, пока она не выдохлась отбиваться от его сильных рук. Повисла на нем безвольной куклой. А потом, через мгновение, вцепилась мертвой хваткой, уткнулась лицом в плечо, скрытое рубахой. Снова пошли слезы, но тихие, жалобные. Такие слезы не верят. Они спрашивают, правда ли увиденное? Правда ли, что вот так просто сейчас от нее оторвали часть души? —Прости меня, прости, если сможешь,—зашептал юноша. —Замолчи, даже не смей ничего говорить. Даже не смей думать, что ты посмеешь не вернуться,—раздался тихий голос, прописанных храбростью и сталью. Девушка сжала рубашку на его груди,—Даже не надейся не вернуться. В лазурных глазах бушевал шторм, волны слез смешивались с волнами боли, накрывая Карла с головой, топя в себе. Затягивая в свою пучину. В этом взгляде он был готов тонуть вечность. Залечь в них на дно, наблюдая блики солнца на поверхности водной глади. В ее глазах. В глазах, а не в крови, что будет сопровождать его каждый чертов день. Сейчас, стоя посреди разметавшегося поля. Посреди гор. Посреди всего открывшегося перед двумя молодыми людьми мира. Они знали, что этого самого мира будет недостаточно, чтобы залатать ту дыру, что теперь зияет в их сердцах.