С первым светом

      Уилл всё никак не мог выкинуть из головы кем-то однажды пророненную при нём фразу о том, что младенцы, не знавшие прикосновений, не выживают. Задержка развития. Он перевернулся на спину и уставился на прикроватные часы: в тишине их синие цифры сочились водой. Тройка сменилась четвёркой. Он знал, что если уснёт снова, кошмары непременно вернутся. Он прошёл на кухню и, сгорбившись над стойкой, выпил стакан воды из-под крана, думая лишь о крови в темноте.       Он зажмурился и попытался вспомнить последнего человека, делившего с ним постель, его лицо затерялось в тумане лет. Мысль о свидании с кем-то — да с кем угодно — сжала желудок Уилла в кулак. Даже свидания на одну ночь нелёгким бременем ложились на его плечи. Люди. Люди всегда сперва хотели поговорить, и им при этом нужно было смотреть в глаза. Да он отпугнёт любого ещё до того, как тот успеет раздеться.       В плане секса он убедил себя, что его собственной руки будет более чем достаточно. Но на эмоциональном уровне, он просто жаждал чужих прикосновений. Поставив пустой стакан в раковину, Уилл вернулся к своей кровати в гостиной. Уинстон на полу тихонько заскулил. Одного за другим Уилл позвал его и всех остальных членов стаи, чтобы они присоединились к нему в постели. Остаток ночи он провёл, разрываясь между полусном-полубодрствованием и спасаясь от адских кошмаров, окружив себя тёплым мехом и мокрыми носами.

***

      Уилл, как правило, не обращал внимания на болтовню студентов вне стен его класса. Возможно, он слишком переутомился, и границы его разума, став слишком уязвимыми, начали размываться, но сегодня он не смог пропустить это мимо ушей.       — Я тут в одной статье вчера вычитала, что есть люди, которые неплохо зарабатывают, просто обнимаясь с незнакомцами, — прощебетал женский голос.       — Ну, нет, это жалко, — смеясь сказала другая студентка, — Уилл не осмелился обернуться, чтобы посмотреть им в лицо. — Я лучше по старинке, в Тиндере позалипаю.       — Да не для секса это. Платонические обнимашки. Очень, между прочим, полезная штука.       — Ну а платить-то кому-то за это зачем? Просто, чтобы с тобой пообнимались. Сходи уже в бар, как все нормальные люди.       А потом они обе негромко засмеялись. Лекция должна была вот-вот начаться. Уилл влетел в пустой класс, щёки его пылали огнём.

***

      Вне всякого сомнения, это действительно было жалко. Искать в интернете незнакомца, который согласился бы обнимать его во сне. Когда Уилл думал об этом слишком много, его охватывал такой ужас, что начинали трястись руки. Пришлось выпить два стакана бурбона, прежде чем он смог как следует сосредоточиться и заполнить уже наконец анкету с запросом на встречу.       На сайте можно было заранее выбрать подходящего кандидата для обнимашек из целого списка, но мысль о том, что для этого придётся смотреть в их пиксельные глаза, была совершенно невыносимой. В примечаниях Уилл написал, что предпочёл бы, чтобы это был мужчина, и отправил анкету, пока не успел снова накрутить себя и только всё усложнить.

***

      Уилл назначил встречу в отеле в Балтиморе, настолько далеко от его собственной кровати, насколько это было возможно. За те восемь часов, которые он указал в анкете, с собаками ничего не случится.       Он лежал на кровати, глядя в потолок и ждал, когда же прибудет его идеальный незнакомец для обнимашек на одну ночь. Сердце колотилось, как бешеное, а вместе с ним стучали и зубы. Лёгкий стук в дверь заставил Уилла в панике вскочить на ноги. Он уж было всерьёз задумывался сбежать через балкон, но всё же пересилил себя и, набравшись смелости, открыл дверь.       На лице стоявшего на пороге человека играла мягкая улыбка. Он был красив и хорошо одет. Настолько хорошо одет, что Уилл невольно задался вопросом, зачем ему вообще те четыреста баксов, которые он заработает, проведя с Уиллом ночь.       — Здравствуйте, Уилл, — произнёс он, протягивая руку. — Доктор Ганнибал Лектер.       — Доктор?       — Да.       Уилл отступил чуть в сторону, пропуская Ганнибала в номер, с любопытством поглядывая на него.       — Типа… настоящий доктор?..       Ганнибал ухмыльнулся и, сняв пальто, убрал его вместе с портфелем и туфлями — ну очень дорогими на вид портфелем и туфлями — в шкаф.       — В прошлом хирург, ныне — психиатр. Так что да, настоящий доктор.       О нет. Уилл больше не мог сдерживать подступающую к горлу панику. Она захлестнула его с головой, и он чуть было не подвился воздухом.       — Если это какое-то психологическое исследование, я на такое не подписывался!       — Вовсе нет, уверяю вас.       Уилл боролся с желанием выбежать из номера.       — Я думал, что всё это просто подработка для тех, кто нуждается в деньгах, ничего такого.       — Однако вы, бесспорно, осведомлены, что это оказывает и некий терапевтический эффект.       — Так вот вы, значит, как пациентов находите.       — Уверяю вас, для этого мне нет необходимости заниматься подобным.       Уилл нахмурился.       — Если собираетесь написать обо мне статью, вам запрещено разглашать моё имя. Или любую другую личную информацию. Просто… просто не пишите обо мне.       Ганнибал открыл было рот, чтобы что-то возразить, но молча снова его закрыл. Он кивнул перед тем, как достать из портфеля сменную одежду, и скрылся за дверью ванной. Уилл уже был в пижаме — клетчатых штанах и тонкой футболке, — поэтому он просто сел на кровать и стал ждать возвращения Ганнибала, нервно ёрзая на одеялах.       Когда Ганнибал вышел, на нём были мягкий свитер и пижамные штаны.       — Нам стоит разрешить несколько нюансов, прежде чем мы начнём, — сказал он. — Во время сна вы сами предпочитаете обнимать или чтобы обнимали вас? И вы предпочли бы, чтобы мы разделись выше пояса или всё же остались одетыми?       Уилл сглотнул и уставился куда-то в центр груди Ганнибала.       — Я… эм… — Уилл отвернулся, уставившись на длинные шторы на окнах. — Чтобы обнимали. А насчёт второго пока не уверен.       — Тогда пока ляжем в одежде.       Уилл повернулся к нему спиной, когда Ганнибал развернулся к своей стороне кровати и забрался под одеяла. Уилл простоял достаточно долго, чтобы не глядя откинуть одеяла и втиснутся между ними и матрасом. Он остался лежать у края, подальше от тела на другой стороне кровати.       — Могу я попросить вас придвинуться чуть ближе? — послышался после неловкого молчания голос Ганнибала. — Или вы передумали?       Грудь Уилла заметно вздрогнула с очередным вдохом. Он зажмурился и нехотя переместился на середину кровати. Ганнибал тоже пододвинулся к нему, пока его грудь не прижалась прямо к спине Уилла. Он неуверенно обнял Уилла за талию и притянул к себе.       — Так нормально?       Уилл вздохнул и попытался успокоить своё отчаянно колотящееся сердце.       — Да, — тепло. Ганнибал был таким тёплым. — Нормально.       Ганнибал прижался ещё сильнее, переплетая их ноги. Он положил ладонь на то самое место на груди Уилла, где так громко билось его сердце.       — Вам трудно расслабиться с другими людьми.       — Вы здесь не для того, чтобы меня психоанализировать, доктор.       Смех Ганнибала защекотал Уиллу затылок.       — Мои извинения. Трудно это отключить.       Уилл немного напрягся, когда Ганнибал потянулся, чтобы выключить лампу на прикроватной тумбочке. В спасительной темноте Уилл позволил себе открыть глаза. Позади него — вокруг него — медленно и ровно дышал Ганнибал. Уилл сосредоточился на звуке его дыхания, на том, как ритмично поднималась и опускалась прижимавшаяся к его спине грудь Ганнибала.       Наконец тело Уилла начало расслабляться. Разум его сдался тишине. Надвигавшийся сон больше не казался чем-то ужасающим.       — Могу я спросить, как вы себя чувствуете? — голос Ганнибала вытащил Уилла из полудрёмы.       — Можешь. Но у меня, возможно, не найдётся для тебя ответа, — вздохнул Уилл. — Как насчёт того, чтобы мы оба просто постарались вести себя максимально профессионально?       Ганнибал крепче обхватил Уилла за талию.       — А то ещё не дай бог подружишься с человеком, который держит тебя в объятьях.       Уилл был слишком измотан, чтобы спорить. И слишком довольный тем, что рядом с ним наконец-то лежало чужое тело, чтобы рискнуть оттолкнуть его.       — Я бы предпочёл, чтобы мы просто поспали.       — Разумеется. Доброй ночи, Уилл.

***

      Уиллу удалось беспокойно проспать час, прежде чем подскочил в постели, оттолкнув от себя Ганнибала. Задыхаясь и с яростно колотящимся в груди сердцем, он потянулся включить лампу.       — Тебе приснился кошмар, ты разговаривал во сне.       — Почему ты меня не разбудил?       — Несмотря на учащённое сердцебиение, ты не казался таким уж обеспокоенным. Я подумал, что причиню гораздо больше вреда, если попытаюсь разбудить тебя до того, как сон закончится естественным образом.       Уилл тяжело выдохнул и плюхнулся обратно на подушку.       — Что именно я говорил?       Ганнибал перекатился на бок и снова обнял Уилла за талию.       — Трудно сказать наверняка, в основном ты просто бессвязно бормотал. Кажется, что-то о крови.       — Блять. Прости. Я надеялся, что этого не произойдёт, если со мной будет кто-то ещё.       — Как долго продолжаются эти кошмары?       — Ты не обязан этого делать.       Ганнибал прижался к Уиллу вплотную.       — Могу я предложить лечь так, как мы лежали до этого? И тогда, если тебе захочется поговорить об этом, я смогу выслушать и дать тебе совет.       Уилл перекатился на бок, позволяя Ганнибалу прижаться к нему от лодыжек и до плеч.       — Просто работа в последнее время была… напряжённой.       — Могу ли я спросить, кем ты работаешь?       — Преподаю в Академии ФБР, но я также консультирую Бюро по некоторым наиболее… жутким кровавым делам.       — Кошмары наяву преследуют тебя и во сне. В данный момент ты консультируешь их по какому-то делу?       Уилл закрыл глаза, и зрение тут же заволокло красным. Всё, что он мог вспомнить из своего сна, — это запах меди. Тёплые, размеренно падающие капли.       — Нет. Но я знаю, что очень скоро снова им понадоблюсь.       — Тебя беспокоит лишь жестокость этих дел? Или здесь замешано нечто большее?       — У меня… особый образ мышления. Все они считают, что это магия какая-то, но на деле я просто слишком много думаю. Трудно забыть тех, кем позволяет мне стать моё воображение.       — И, пожалуй, слишком легко забыть, кем в действительности являешься ты.       Уилл вздохнул и зарылся лицом в подушку.       — Это страх. Не обязательно реальность. Мне бы хотелось думать, что я знаю, кто я, даже когда всё становится настолько плохо.       Губы Ганнибала коснулись затылка Уилла. Уилл напрягся, дыхание сбилось и замерло в груди. Преднамеренным ли было прикосновение или нет, но его оказалось достаточно, чтобы разжечь возбуждение глубоко в паху Уилла, и жар этот растёкся до самых пальцев ног.       — Мне просто нужно выбраться из собственной головы. Думал, что хоть это сработает.       Губы Ганнибала продолжали касаться кожи Уилла, пока он говорил.       — Хоть я и могу заверить тебя, что не ищу подобным образом новых пациентов, я чувствую своим долгом упомянуть, что был бы рад предложить свои услуги, если ты чувствуешь, что тебе нужно об этом с кем-то поговорить на более регулярной основе и в более подходящей терапевтической обстановке.       У Уилла уже наполовину встал, он чувствовал очертания совершенно мягкого члена Ганнибала, прижимающегося к его заднице.       — А ты… эм… — в голове Уилла клубилось болезненное желание, он едва сдерживался, чтобы ненароком не ляпнуть лишнего. — Ты оказываешь другие… терапевтические услуги?       Ганнибал рассмеялся.       — Вопреки всему, что большинство думает об услуге, которую я в данный момент тебе оказываю, я не занимаюсь оказанием сексуальных услуг, Уилл.       Уилл прикусил губу изнутри, борясь с желанием вырваться.       — Я не имел в… я… а, неважно. Давай уже просто попробуем поспать.       — Однако я бы солгал, сказав, что не нахожу тебя невероятно привлекательным. Чтобы сдержать своё возбуждение, потребовалась намного большая сила воли, чем я мог представить. Особенно в свете твоего собственного.       Господи. Уилл посмотрел вниз, в таком положении и под одеялами его эрекцию никак нельзя было увидеть.       — Как ты?..       — Аромат довольно пьянящий.       — Ты чувствуешь его запах?       — Да. И я прошу прощения, если из-за этого ты чувствуешь себя неловко.       — Нет. Прости, — лицо Уилла горело огнём, когда он закрыл его руками. — Ты не обязан оставаться, если не хочешь.       Пальцы Ганнибала обвились вокруг грудной клетки Уилла.       — Но я очень хочу остаться, — его голос сладко стекал с языка, как мёд.       Уилл навалился на Ганнибала всем весом, обнажая линию шеи.       — Будет очень неэтично, если ты останешься.       — Да, — бёдра Ганнибала задвигались, потираясь нарастающей твёрдостью собственного возбуждения о задницу Уилла. — Мне действительно следовало бы уже уйти.       У Уилла перехватило дыхание, когда губы Ганнибала сомкнулись вокруг длинного сухожилия на его шее, задевая плоть зубами. Рука Ганнибала скользнула вверх по переду футболки Уилла, и он оказался бессилен сделать хоть что-то, кроме как извиваться и скулить в его объятьях.       — Но с моей стороны, как доктору, — прошептал Ганнибал Уиллу в шею, — было бы гораздо более неэтично отказать в должном лечении кому-то, кто так в этом нуждается.       — И каким же будет лечение? — голос Уилла дрожал, пока пальцы Ганнибала исследовали его торс.       — Полагаю, у меня как раз найдётся то, что ненадолго поможет вытащить тебя из твоего назойливого разума.       Боже. Уилл перевернулся на спину, когда Ганнибал отстранился. Он откинул одеяла и раздвинул бёдра Уилла, устраиваясь между ними. Задрав его футболку, он упёрся руками в матрас по бокам Уилла, заключая его в клетку, и наклонился, чтобы поймать губами один из его затвердевших сосков.       Ощущение понеслось прямиком к уже изнывающему члену Уилла. Ганнибал посасывал плоть Уилла, лаская её языком и легонько касаясь зубами. И к тому времени, когда он закончил со вторым соском, Уилл уже почти готов был умолять Ганнибала сосредоточить всё внимание ниже.       Ганнибал отстранился.       — О чём ты думаешь прямо сейчас?       Уилл прыснул от смеха.       — Я очень хочу, чтобы ты мне отсосал.       Ганнибал удовлетворённо хмыкнул.       — И никаких других мыслей?       — Нет. Блять. Пожалуйста. Пожалуйста, Ганнибал.       — Очень хорошо.       Не теряя времени даром, Ганнибал опустился между ног Уилла и, сорвав с него штаны и нижнее белье, швырнул их на пол. Член Уилла пульсировал, упираясь ему в живот. Ганнибал смотрел на него сияющими глазами, облизывая губы при виде этого зрелища.       Ганнибал провёл подушечкой указательного пальца по всей длине члена Уилла.       — Прекрасно, — прошептал он, больше для себя. Добравшись до головки, он собрал на палец немного выступившей смазки и, поднеся его к губам, со стоном отправил палец в рот.       — Пожалуйста, — заскулил Уилл.       Ему не пришлось умолять снова — Ганнибал погрузил член Уилла в тепло своего рта. Уилл вскрикнул и запустил пальцы в волосы Ганнибала на затылке, настойчиво побуждая заглотить его глубже.       Это было хорошо. Хорошо настолько, что заставило Уилла выгнуться дугой на кровати и самому начать трахать Ганнибала в рот, вскидывая бёдра. Всё в мире превратилось в ощущения и свет, искры вспыхивали у Уилла перед глазами, пока Ганнибал водил по его члену языком, заглатывая его до основания и облизывая яйца, посасывая головку, а затем погружая её в самое горло.       Уилл что-то бессвязно бормотал, сильнее цепляясь за волосы Ганнибала, когда внезапно, и свет, и его тепло, и вообще всё исчезло. Ганнибал убрал руки и губы, оставив Уилла трепетать после них.       — Нет… нет. Не… — в отчаянии выдохнул Уилл. Он потянулся к Ганнибалу, но тот тут же его осадил.       — Который сейчас час? — спросил Ганнибал, небрежно вытирая с губ слюну.       — Что? Не… Ганнибал. Ну же.       — Взгляни на часы. Скажи мне точное время. А так же, где ты сейчас находишься, и как тебя зовут.       — Ты это серьёзно?       — Более чем.       Уилл упёрся пальцами ног в матрас и повернул голову к часам, стоящим на прикроватной тумбочке.       — Сейчас без пятнадцати час. Я в Балтиморе, штат Мэриленд. Меня зовут Уилл Грэм, — фыркнул он. — Теперь-то ты позволишь мне кончить?       Ганнибал ухмыльнулся и обхватил ствол Уилла сильной рукой. Он дразняще сжал его, прежде чем медленно начал его поглаживать.       Уилл тяжело вздохнул.       — Ты же на самом деле не думал, что я могу забыть собственное имя?       — Как раз таки напротив. Я хочу, чтобы в этот момент ты отчётливо помнил, кто ты. Твёрдо знал, кто ты и кто именно заставляет тебя так себя чувствовать.       Не говоря больше ни слова, Ганнибал снова взял член Уилла в рот, опускаясь всё ниже и ниже… пока он снова не упёрся ему прямо в горло, и высунул язык, чтобы провести им по яйцам.       — Блять, — выдохнул Уилл. Губы Ганнибала сомкнулись вокруг него, и именно так он и кончил. Оргазм пронзил его яркой, пробирающей до костей вспышкой, в его голове не осталось ни единой связной мысли.       Уилл не открывал глаз, пока его разум витал где-то высоко, вдали от тела. Он смутно осознавал, что Ганнибал выпустил его член изо рта, а после нежно поцеловал его по всей длине. Затем Ганнибал свернулся у него под боком, положив голову на грудь Уилла, туда, где бешено колотилось сердце. Вернувшись в своё тело, Уилл обнял Ганнибала и притянул его к себе.       — Спасибо, — пробормотал Уилл. Это казалось ужасно глупым, но он просто не мог придумать ничего другого.       — Всегда пожалуйста. И спасибо тебе за то, что потворствовал мне.       На лице Уилла растянулась ленивая улыбка.       — В любое время.       — Не хочешь теперь поспать?       Уилл нахмурился и покосился на Ганнибала.       — А ты разве не хочешь, чтобы я…       — Это пока терпит. Но спасибо.        «Возможно, утром», — подумалось Уиллу. Его очень прельщала идея вернуть Ганнибалу услугу. Он зевнул, не в силах вспомнить, который сейчас час.       — Сколько нам ещё осталось?       Ганнибал уткнулся лицом в изгиб шеи Уилла.       — Сколько угодно, пока мы будем вместе.