Лабиринт нашего разума

      — Обещала себе этого больше не делать. Чёрт, всё-таки сорвалась, — прозвучала фраза от тринадцатилетней девочки, что сидела на полу в ванной. Встав с серой плитки, она подошла к зеркалу и посмотрела на своё красное и опухшее после плача лицо, — как же я устала от всего. Неужели нельзя уменьшить нагрузки на школьников? Не все могут успевать делать столько уроков, обязанности по дому, так еще и подготовка к выставке, что будет через четыре дня, а у меня две картины недоделаны, — продолжала разглагольствовать юная девушка собственному отражению.       Софи Тендер очень талантливая девочка, кроме того что она отличница, она ещё и превосходно рисует, и это в её-то тринадцать лет. В общем, на неё полагают большие надежды и постоянно требуют намного больше, чем от других учеников её возраста. Живет она одна, так как Димитрий, отчим Софи, не живет в одном городе, а работает по всему континенту, поэтому он купил однокомнатную квартиру своей падчерице и отправляет ей деньги каждые две недели. Хоть она и может заниматься любым хобби, каким пожелает, взамен он попросил, чтобы она постоянно держала свою маленькую жилплощадь в чистоте.       Через четыре дня состоится первая выставка её работ. Пусть это и будет в школе, она всё равно гордится этим, ведь на выставке будут только её работы. На самом деле, Тендер очень взволнована своим предстоящим вернисажем, потому что кроме учителей, о ее увлечении не знал никто. Хоть Софи и бесконечно рада, что скоро множество людей сможет увидеть её творения, но в последние дни она очень много трудится, чтобы успеть доделать свои картины в сроки, и ещё она не хочет получать плохие оценки из-за пропущенного домашнего задания. Именно это и стало причиной её частых эмоциональных срывов.       — Все, пора брать себя в руки. Поплакала и хватит, от этого работы меньше не станет. Вот только чай сделаю и продолжу.       По дороге в свою спальню-гостиную-мастерскую, Софи завязала свои длинные рыжие волосы в неаккуратный пучок и приступила к завершению своих работ, несмотря на то, что на дворе уже полночь.

***

      На часах шесть утра. Солнце уже начало подниматься с горизонта и медленно пробуждать людей. Но в одной уютной квартире девочка бодрствовала во всю.       Точнее она и не ложилась спать. Вынимая наушники из ушей, она окидывает взглядом свою только что законченную работу. А посмотреть было на что. На зелёно-голубом фоне, чёрная кошка с пурпурными глазами и терновым ошейником, что впивается в её кожу. Вид кошки прямо кричит о её боли, и о том, как судьба несправедлива по отношению к ней.       — Осталась ещё одна картина и к вернисажу всё готово, — прозвучал облегчённый то ли выдох, то ли стон из груди зелёноглазой, — пятнадцать минут седьмого, пора начинать собираться в школу, скоро нужно будет уже выходить, а я даже не знаю в чем пойду, как же проблематично. Неужели нельзя было оставить одну форму для всех? Так ведь намного легче! — в который раз, Софи жалуется на её извечные проблемы, что начались ещё с первого дня её самостоятельной жизни.       Во время завтрака, Тендер всё же решила в чём она пойдет в школу, и её выбор остановился на объёмных чёрных джинсах, белой мужской футболке, которую она заправила в джинсы, и простых белых кроссовках. Взяв рюкзак, попутно проверяя, не забыла ли её дырявая голова что-то, Софи вышла из квартиры и три раза проверила, точно ли она закрыла дверь.

***

      Зайдя в школу в уши сразу же ударил шум суетящихся учеников. Господи, как же громко. Нельзя ли быть чуточку тише? Как же отстойно быть тринадцати(почти четырнадцати)летней девочкой и не иметь возможности употребить и грамма кофеина. Ну ничего, еще год, и Димитрий разрешит пить кофе, тогда я смогу оставаться бодрой даже после полностью бессонной ночи, по крайней мере, я надеюсь на это.       Зайдя в класс, в котором у меня будет первый урок, я прошла на своё место в конце кабинета и приготовилась к очередному однообразному дню, который не будет выделятся среди всех остальных, таких же дней.       На перемене ко мне подошла учительница изобразительного искусства и спросила, всё ли у меня готово к выставке, на что я ответила правдиво. Я рада, что у меня хорошие отношения с учителями, ведь с одноклассниками у меня отношения… ну, никакие. Я игнорирую их, а они, возможно, даже не подозревают что я всё ещё учусь в их классе. Не то чтобы я жаловалась, мне так легче. Хотя иногда учителя выделяют меня среди класса, и говорят какая же я умница, и что им всем стоит брать с меня пример. Скорее всего, из-за этого они меня даже недолюбливают.       После школы я решила не нарушать распорядок моих будней и зашла прикупить кое-какие продукты домой. Интересно, будет ли скидка на апельсиновый сок? Если будет, то нужно попросить у отчима ещё немного денег на «Слишком важные вещи для его понимания». На самом деле, я ненавижу просить у Димитрия деньги, ведь я и так ему многим обязана, и я уже жду того момента, когда я стану хоть немного известной, и смогу продавать свои картины, чтобы хоть как-то облегчить ему жизнь.       Выходя из магазина и таща за собой эти чертовски тяжёлые пакеты, так и знала, что не нужно было набирать так много продуктов, я увидела, как через дорогу проходила группа старшеклассников и громко шумела. Глядя на то, как они веселятся, я невольно вздохнула. «Как же я им завидую», — промелькнула у меня мысль. А ведь действительно, почему все так? Вместо того чтобы гулять с друзьями, я постоянно учусь, пишу картины и ещё раз учусь. На самом деле, я люблю учиться, это отвлекает от гнусных мыслей, что периодически появляются у меня в голове. Я даже знаю некоторые темы одиннадцатого класса, так как в библиотеке брала книги старшеклассников из-за скуки, не практично, но в будущем будет намного легче. В итоге я человек, который не то чтобы боится людей, но определённо не умеет с ними коммуницировать.       Ещё раз тяжко вздохнув, я отправилась домой, не подозревая о внимательном взгляде ониксовых глаз.