Ясная ночь

С тех пор, как они стали проводить ночи вместе, Сичэнь отчасти сожалел о своей привычке просыпаться ещё до рассвета и обязанностях, зачастую заставляющих спешить куда либо с раннего утра. Хотя, с другой стороны, эта привычка позволяла ему ещё некоторое время полюбоваться на своё сладко спящее и мирно посапывающее сокровище — недаром говорят, что утренний сон самый крепкий. И все же он каждый раз боялся разбудить любимого, по утрам осторожно выпутываясь из цепких лапок — А-Яо спал очень чутко. Но обычно хватало заверения в виде нежного поцелуя и тихого низкого шёпота, чтобы, потревоженный, он снова провалился в сон. Сегодня был один из тех дней, когда уже с рассветом потребовалось срочно покинуть Облачные Глубины, и Сичэнь оставил супруга ещё спящим. На протяжении всего дня, в каждую свободную минутку, мысли возвращались к нему. До их знакомства Сичэнь не мог себе представить, что можно так тосковать о конкретном живом человеке. Потом же убедился на собственном опыте, познав тяготы, томление и боль разлуки с любимым. Благодарение Небесам, сейчас их разлука краткосрочна, но для любящего сердца и она в тягость. Каждый раз поднимая глаза к небу, он гадал, что же в это время делает его А-Яо. Вот, должно быть, сейчас он разбирается с документами, удобно устроившись на любимой террасе — в задумчивости потирает лоб, прикрывает глаза, и снова возвращается к чтению… Сичэнь неосознанно улыбается, на несколько мгновений потерявшись в грёзах о любимом. К реальности возвращает негромкое почтительное обращение помощника — …пора, Цзэу-цзюнь. Сичэнь находит помощника взглядом, извиняюще мягко улыбается уже ему и кивает — действительно, пора вернуться к делам. Но как же хочется поскорее закончить со всем, что мешает снова оказаться рядом с супругом, без которого, кажется, он живет только наполовину. Живет ожиданием — только для того, чтобы вновь познать радость встречи и воссоединения.