Ты же меня знаешь!

Рано утром на следующий день группа отправилась в Прагу. Люба купила еще один путеводитель, на этот раз о Чехии, и читала его всю дорогу. Она никогда не осознавала, насколько замкнута в пределах Зеленограда. А может все дело в том, что Люба уделяла географии в школе еще меньше внимания, чем думала, либо государственная школьная система серьезно подвела ее. Дамиано, Итан, Вики и Люба приехали около полудня и поселились в очередном отеле. Все они были похожи между собой. Светлые и просторные номера, с хорошими большими кроватями и прекрасным видом. Роскошные душевые кабины с двенадцатью различными настройками массажа. Но для Любы все это было в новинку. Она наслаждалась каждой секундой этой новой непривычной для нее жизни. У нее снова была своя комната, хотя на этот раз она была немного меньше, но все равно больше, чем спальня в ее доме. Номера Дамиано и Итана находились несколькими этажами выше. Люба мысленно послала маленькую благодарность Вселенной за это. Со вчерашнего дня она чувствовала себя немного неловко, находясь рядом с Дамиано. По правде говоря, ей было не по себе. Чем больше она думала об этом, тем больше понимала, что не стоит быть такой резкой с ним из-за его интереса к ней. Она не привыкла грубо отшивать людей. Но в то же время ему нужно было вбить себе в голову, что она не клюнет на него. Он ей нравился, вопреки здравому смыслу, но у нее был парень. Не говоря уже о том, что формально, Дамиано встречался с ее лучшей подругой, даже если это и было фикцией. В дверь комнаты постучали, и Люба подошла, чтобы открыть ее. Вики стояла с другой стороны, и Люба почувствовала легкий укол разочарования, но быстро стряхнула его. - Не хочешь пройтись по магазинам? Люба склонила голову набок, - а то ты меня не знаешь? Мне всегда хочется пройтись по магазинам. Вики хихикнула, и Люба схватила свою сумочку, надевая кеды, которые подходили к ее цветастому сарафану. Как только дверь в номер была заперта, она последовала за Вики к лифту. Стефания как раз выходила из лифта, когда они поднимались наверх. - Куда это вы, девочки, собрались? - По магазинам, - улыбнулась Вики. - Хорошо, - сказала Стефания, - ты можешь взять с собой Тикса. - Тикс здесь? Да, - ответила Стефания. Люба обратила внимание на мечтательную улыбку, промелькнувшую на лице Стефании, - он прилетел вчера и останется с нами до конца тура. Вики поддразнивающе подтолкнула Стефанию, которая как бы невзначай взяла с собой Тикса, и они с Любой вошли в лифт. - А кто такой Тикс? - спросила Люба. - Он работал у меня телохранителем, когда я в последний раз была в Европе. И кажется Стефания влюбилась, - объяснила Вики, параллельно отправляя сообщение Тиксу, чтобы встретиться с ним внизу, - я думаю, это она договорилась, чтобы он снова работал с нами. Работал с нами или с ней? - брови Любы поползли вверх, - зачем нам вообще нужен телохранитель? Ты думаешь, кто-то может попытаться убить тебя? Вики хихикнула, увидев чересчур драматичное выражение лица Любы. - Нет. Это не для этого. Просто хорошо иметь рядом охранника. Если фанаты сходят с ума, обычно телохранитель вмешивается, чтобы уберечь от обезумевшей толпы. Они вышли из лифта, и через пару минут Тикс, встретил их в вестибюле. Он был высоким и немного неряшливым на вид, но при этом, красивым и даже по-своему элегантным. - Он выглядит совсем не так, как я представляла телохранителя, - прошептала Люба подруге. Когда Стефания и Вики говорили о "телохранителе", она ожидала увидеть гигантского мужчину с огромными мускулами, черными очками и сердитым хмурым взглядом. Тикс тепло улыбался и казался совершенно спокойным. Он немного поболтал с девушками, но предоставил им полную свободу для прогулок и покупок. - Я понимаю, - согласилась Вики, - на самом деле он помешан на истории музыки. Он переехал из Америки в Европу, чтобы получить степень магистра, и теперь работает телохранителем, чтобы оплачивать счета. Но поверь мне, он действительно крутой парень. У него черный пояс, и он может одолеть парней вдвое крупнее себя. Вики решила, что они должны пойти в Палладиум*, огромный торговый центр прямо в центре Праги. Люба чувствовала себя так, словно ее снова перенесли в Штаты. Торговый центр был огромен, и она узнала большинство магазинов популярных брендов. После прогулки и посещения нескольких магазинов, начала собираться толпа. Казалось, распространился слух, что в Палладиуме видели знаменитость, и туристы и горожане всё шли и шли сюда, чтобы взглянуть на нее. Несколько чешских фанатов, узнав Вики, стали подходить к ней, прося автографы и фото. Вики была позитивной и делала совместные снимки. Тикс старался держаться на безопасном расстоянии, наблюдая за обеими девушками. Но потом к ним стали подходить все новые и новые поклонники. Толпа становилась все больше и больше. Началась толкучка. Любу, как и многих других толкали люди, пытавшиеся добраться до Вики. - Я думаю, нам пора уходить, - сказал Тикс Вики. Она кивнула и посмотрела на Любу, которая тоже покачала головой. Тикс взял Вики за руку и попросил толпу отступить и дать им дорогу. Он повторял это снова и снова по-английски и по-чешски, протягивая руку, чтобы проложить путь. Люба шла следом, держа руку на спине подруги, пока они пробирались сквозь растущую толпу. Она видела, как Тикс, прижав к уху мобильник, звонит водителю из отеля, чтобы тот заехал за ними. Когда они вышли на улицу, ситуация только ухудшилась. Фанаты как будто поняли, что объект их внимания пытается сбежать, и им нужно действовать быстро. Люди выкрикивали и скандировали имя Виктории, папарацци подбегали и фотографировали. Люба мотала головой из стороны в сторону, пытаясь не отставать от Вики, Тикса и параллельно протискиваться сквозь толпу. Кто-то сильно толкнул ее локтем, и она споткнулась. Люба попыталась прийти в себя, но тут ее толкнули с другой стороны, пакеты с покупками выпали у нее из рук. Она только на доли секунд увидела, как пакеты топчут ногами, все были настолько близко друг к другу, что казалось толпа просто волной движется вперед-влево-вправо. Любу зажали со всех сторон. Она поднялась на цыпочки и поняла, что потеряла Вики и Тикса. Теперь они были далеко впереди нее. И как бы Люба не старалась выкрикивать имя подруги, она не могла привлечь ее внимание. Все звали Вики по имени, ее крики были неразличимы среди остальной толпы… вдруг кто-то крепко схватил ее за руку. Она вздрогнула и резко обернулась, чтобы встретиться взглядом с уже знакомой парой серо-голубых глаз. - Дамиано, - выдохнула она с облегчением. - Идем, - выкрикнул он, отталкивая ее в сторону и проталкиваясь сквозь толпу. Он крепко держал ее за руку, почти выдергивая девушку из эпицентра событий. Люба могла бы пожаловаться на грубые хватания, но она была слишком благодарна ему за то, что он прямо сейчас уводил ее из толпы поклонников. Это безумие не было похоже на фанатские встречи в Нью-Йорке. На этот раз все было гораздо страшнее. Дамиано оттащил ее подальше от толпы и повел по боковой улочке. Он вытащил телефон и приложил его к уху. - Не могли бы Вы сообщить Виктории де Анжелис, что Люба со мной, у меня нет ее номера...небольшой инцидент с фанатами возле Палладиума...хорошо, - он повесил трубку. Через несколько секунд в его телефоне зажужжало сообщение. Он открыл его и прочел. - Вики и ее телохранитель взяли машину и направляются обратно в отель, - сказал он ей. Дамиано наклонился, чтобы встретиться с ней взглядом, с беспокойством оглядывая ее, - ты в порядке? - Да, - кивнула она, - если не считать моих потерянных покупок, я в порядке. Дамиано слегка улыбнулся ей, довольный тем, что она осталась невредимой, и протянул руку. - Ну что, пойдем? Люба посмотрела на людей на улице. Теперь, когда Вики ушла, толпа поредела. Однако она колебалась, оглядываясь на Дамиано. - Ты уверен? Неужели они не узнают тебя и не набросятся на нас снова? Дамиано усмехнулся. - Я знаю, как оставаться практически незаметным, - сказал он, надевая пару авиаторов, - и у меня не так много поклонников в Чехии. Он кивнул головой в сторону улицы и пошел дальше. Люба последовала за ним. Она расслабилась, как только перевела дыхание и поняла, что все обезумевшие фанаты разошлись. - А откуда ты вообще взялся? - Итан поговорил со Стефанией и сказал, что вы вдвоем отправились за покупками, он настоял, чтобы я поехал с вами и нас с Вики засняли паппарации, - объяснил Дамиано таким тоном, будто ему не очень жаль, что поездка по магазинам была испорчена еще до его приезда. - О, так ты не преследовал меня. Дамиано рассмеялся. - Сегодня никаких путеводителей? - Нет. Вместо этого я пойду по магазинам, - ответила она. - Ты можешь купить вещи где угодно. Разве ты не хочешь посмотреть новые места? Памятники культуры, искусства? Люба пожала плечами. - Я думала об этом. Но я просто ничего не знаю. А походы по музеям меня не очень впечатляют, - Люба рассмеялась, увидев выражение ужаса на лице Дамиано, - прости. - Я помню свою первую поездку в Прагу. Я тоже не особо в этом разбирался, - его осуждающий взгляд исчез, как будто он вернулся в прошлое к каким-то далеким и забавным воспоминаниям. - Когда это было? - Я был ещё совсем мальчишкой. Семи или восьми лет отроду. Моя мать привезла меня сюда в путешествие. Она была художницей. - Была? - Она умерла, - сказал он абсолютно безэмоционально. - О, - неуверенно ответила Люба, - а что именно она рисовала? - Она была художницей, фотографом, увлекалась всем понемногу, - ответил Дамиано. - мама работала здесь над проектом и надеялась помочь мне развить в себе склонность к искусству в раннем возрасте. - Полагаю, это сработало. Итан упомянал, что ты здесь изучал искусство. - Это было очень давно. Я изучал в основном живопись и немного историю. - Как умерла твоя мама? - Рак, - повторил он все тем же бесстрастным тоном. Люба кивнула. Она почувствовала себя грубой и даже скорее нетактичной. - Как насчет кофе? Люба улыбнулась, принимая кардинальную смену темы, и последовала за Дамиано в маленькое уличное кафе. Они сидели за причудливым железным столом, покрытым тонкой белой скатертью. В центре стола стояла ваза с фиолетовыми цветами. Стулья были расставлены рядом друг с другом, а не по разные стороны, так что они могли любоваться видом, пока обедали. Дамиано заказал кофе по-чешски для них обоих. - Так ты все еще занимаешься искусством? - спросила Люба. Этот вопрос показался ей более тиктичным, чем расспросы о покойной матери. Но судя по выражению его лица, она ошибалась. - Нет. У меня нет на это времени. Официантка принесла им напитки в маленьких синих чашечках с блюдцами. Она также поставила на стол тарелку с бисквитами. Этот напиток отличался от того дрянного кофе, который обычно подавался в толстых белых чашках. Люба сделала осторожный глоток, сообразив, что Дамиано заказал настоящий эспрессо. Она слегка закашлялась от горького привкуса. - Думаю, мне нужно немного молока, - призналась она. - Просто делай небольшие глотки. Медленно, - посоветовал Дамиано, передавая ей кусок бисквита, - мне очень жаль, что ты потеряла в толпе фанатов все, что купила, в Палладиуме. - Ничего страшного, - сказала Люба, откусывая бисквит, - просто там был подарок для Нико. Я уверена, что смогу достать ему что-нибудь еще. - Нико...Нико, - сказал Дамиано, поджав губы, - так сколько вы уже вместе? - Три года. Но по ощущениям, гораздо дольше. - Почему так? - Мы знаем друг друга целую вечность. Он вырос в том же городе. Мы были друзьями всю нашу жизнь, а потом начали встречаться после окончания школы. - Такая романтичная история, - сказал Дамиано, придвигаясь ближе к Любе. Он обхватил рукой спинку ее стула, снова вторгаясь в ее пространство, - ты думаешь, что выйдешь замуж за этого парня? Люба немного поерзала на стуле, стараясь, чтобы между ними оставалось хоть какое-то пространство, - не знаю, наверное, - сказала она, поднося чашку к губам и делая глоток. Она попыталась подавить желание повернуть голову и посмотреть на Дамиано, решив не обращать внимания на то, что он был так близко. Но ей далось это с трудом. Его рука скользнула к ее волосам, и он закрутил одну прядку в пальцах, мурлыча ей на ухо. - Ну же, bambino carino, маленький городишко,провинциальный парень. Тебе этого будет недостаточно. Ты хочешь эмоций ... романтики. В этот момент она отодвинулась от него, чтобы посмотреть Дамиано в лицо. Ее брови нахмурились в раздраженной букве "у". - Ты хочешь сказать, что сейчас я несчастна, а буду счастлива только с кем-то вроде тебя? - Люба фыркнула, - знаешь, возможно Нико, не самый романтичный парень в мире, но, по крайней мере, мы живем в одном городе. Я могу доверять ему, и он заботится обо мне. Он не какой-то чсв-шник, который думает, что он горячий альфач и может получить все, что захочет, только потому, что он знаменит. - Я не говорил, что ты несчастна, ты сама заговорила об этом, bambino carino. Возможно, ваши отношения - это не то, что ты думаешь. Вот и все. Люба испытала злость и обиду. Самоуверенные взгляды Дамиано и уничижительные замечания по поводу ее отношений говорили ей, что он даже не слушал ничего из того, что она говорила. Все, о чем он заботился - это дешевые заигрывания с ней и попытки «залезть в штаны». Она пыталась дать ему второй шанс, но ей было ясно, что это пустая трата времени. Она встала, вытащила из бумажника несколько купюр и бросила их на стол. Люба не знала,сколько стоил кофе здесь и в какой валюте был расчёт, но была слишком раздражена, чтобы уточнять. - Знаешь что. Ты просто не понимаешь меня. Потому что ты совершенно не представляешь, каково это-быть с другим человеком. Это же очевидно. Ты ничего не понимаешь в любви и даже в общении с другим человеком. Я говорила тебе, что мы можем быть друзьями, но ты просто не слушаешь, поэтому я надеюсь, что следующие слова ты услышишь громко и ясно. Оставь. меня. в покое. Люба резко отвернулась от него, даже не оглянувшись, просто старалась уйти как можно быстрее. Она сама найдет дорогу в отель. Дамиано хмуро смотрел на ее удаляющуюся фигуру, наблюдая, как надменно покачиваются ее кудри. Его рука метнулась вперед, и он ударил по чашке и блюдцу, из которых она пила. Посуда разлетелась на кучку крошечных голубых пятнышек по бетонному полу. Официантка заорала на него, за порчу имущества, но он лишь бросил на стол деньги, оставив беспорядок позади. Дамиано направился в противоположную сторону от Любы. В этот момент ему требовался напиток покрепче эспрессо. Чертовы нервы этой девчонки. Она строила предположения о нем и его жизни, хотя понятия не имела, кто он такой. Она была такой же, как и все остальные, просто делая выводы о нем из СМИ и интернета. Думая, что это и есть его истинное лицо. Но ведь в этом была и его вина, не так ли? С самого начала своей карьеры, он говорил Итану, что все это необходимая часть его образа. Это была репутация, которую он создал для себя сам давным-давно. Дамиано зашел в ближайший магазин и купил бутылку бурбона. Он предпочел пойти в свой номер отеля, пить в одиночку и раздувать обиды внутри себя,а не торчать в местном пабе. Учитывая, что его нервы были уже на пределе, вечер, без сомнения, закончится дракой, если кто-то хотя бы взглянет на него неправильно. Таким образом, он будет изолирован от остального цивилизованного мира. На сегодня он и так совершил уже одно доброе дело-спас Любу от разъяренной толпы. Он становился почти таким же филантропом, как Вики де Анжелис. Войдя в свой гостиничный номер и задернув шторы, он не мог понять, почему его беспокоит мнение какой-то девушки. Да, она была красива и интригующа, но в целом, такая же, как и тысячи других женщин. Черт возьми, он, может выйти из отеля и получить заполучить любую девушку. Но нет, он тратил своё время, пытаясь произвести впечатление на Любу. И судя по всему, напрасно. Наверное, это просто эгоизм, подумал он. Тот факт, что она отвергает его. Хотя на самом деле это было не так. У нее был парень, и она была слишком хорошей девушкой, чтобы выйти за рамки приличия. Дамиано должен был догадаться. В конце концов, Люба дружила с Вики. Последняя в свою очередь была заносчивой и скучной, иииии, очевидно, Люба тоже. Он подошел к тому месту, где лежала его сумка, положил ее на кровать и вытащил коричневый блокнот moleskin** и карандаш. Он поставил их на стол у стены и взял один из пустых бокалов в мини-баре. Налив себе двойную порцию бурбона, он сделал щедрый глоток и раскрыл чистые кремовые страницы блокнота. Его карандаш заскользил по бумаге, когда он позволил своему разуму отключиться,а рукам дать свободу действий. Рисование всегда успокаивало его. Для этого ему не нужно было думать, он просто позволял рукам делать все, что они хотели. Когда он рисовал вот так, импровизируя, он никогда не знал, что получится, но это всегда позволяло его мозгу перезагрузиться. «Ты ничего не понимаешь в любви» Эти слова эхом отдавались во всем его теле. Да Она просто не понимала, о чем говорит. Даже если в этом и была доля правды. Нет, он никогда не любил. Но он никогда и не хотел этого. Литература, искусство, музыка-все говорило о том, каким чудесным чувством может быть любовь и как счастливы люди, которые чувствуют ее и участвуют в ней. Но на каждое счастливое упоминание о любви приходилось в десять раз больше боли от всего этого. И он понимал это. Да что понимал, он видел это своими собственными глазами много раз. Какой смысл связываться с кем бы то ни было, если в конце все равно будет предательство, ложь, обман, измены, боль, горечь... Дамиано перестал рисовать и посмотрел на страницу. Он вздохнул и сделал еще один глоток бурбона. Он рисовал лица. Вернее, одно лицо, много раз. Одни и те же мягкие черты лица, сочные губы и тонкие скулы, обрамленные белоснежными локонами. Он тут же вырвал страницу, разорвал ее и выбросил остатки в мусорную корзину. Больше не надо. Если она хочет, чтобы он оставил ее в покое, он это сделает. В ней не было ничего особенного. Он мог бы легко найти другую девушку, которая увлечётся им и даст отдохнуть от его скучных, надуманных отношений с Вики.