Ты же меня знаешь!

Дамиано быстро поцеловал ее, оборвав на полуслове. — В другой раз. По правде говоря, он хотел расставить все точки над «i». Да, прямо в эту секунду он определенно хотел продолжения. В конце концов, Дамиано был всего лишь человеком, и то влечение, которое он испытывал к Любе, было очень особенным для него самого. Но он не хотел нарушать своих обещаний и накинуться на Любу прямо сейчас. Это бы стерло все то, что он только что дал ей. Он хотел сделать приятно в первую очередь ей, дать эмоциональную и физическую разрядку, безусловно кайфуя в процессе сам. Но при этом при всем, Дамиано хотел показать, что ему можно доверять. И что даже если Люба пошатнется в своем решении, он будет стоять на страже ее интересов, словно огромный ангел с могучими крыльями, которые укроют ее от нее самой, чего бы ему это не стоило. Пусть даже где-то ему придется бороться с самим собой и своими желаниями. Но было кое-что еще. Где-то очень глубоко в душе у Дамиано была потайная комната, за дверьми которой таилась еще одна причина. Он гнал прочь от себя эти мысли и снова и снова убеждал сам себя, что никакой потайной комнаты внутри нет, но… Он хотел сам убедиться, что заслуживает такую девушку как Люба. Он - Дамиано Давид, действительно переживал, как бы не оплошаться. Но боялся до конца признаться в этом даже самому себе. ************************ На следующее утро Дамиано проснулся рано и пригласил сестру на завтрак. Она очень рассердилась на него за то, что накануне он исчез с вечеринки. — Я стараюсь сделать что-нибудь приятное для вас обоих, тебя и Итана, а вы оба бросаете меня, как только у вас появляется такая возможность, — надулась она, крутя в руке тост. -Ты можешь развлекаться со своими подружками в любое время. Я же твоя сестра! Ты скоро снова уедешь и неизвестно, когда мы увидимся! — Я ведь сейчас здесь, не так ли? — возразил Дамиано, откусывая кусочек тоста, — кроме того, я понятия не имею, о чем ты говоришь. Виктория прищурилась. — Не прикидывайся дурочком. Я заметила, что Вики и Люба исчезли следом, как только исчезли вы с Итаном. Честно говоря, я не знаю, что вы оба видите в этих девушках. Они такие… обычные. — Ты как всегда, такая скромная и тактичная, Виктория, — пробормотал Дамиано. Итак, Итан тоже сбежал с шикарной вечеринки прошлой ночью. А Вики? Хммм, подумал Дамиано. Он отложит этот факт для дальнейшего изучения. После очень долгого завтрака, где Дамиано изо всех сил старался быть внимательным братом и успокоить свою младшую сестренку за то, что он подвел ее накануне вечером, он оставил ей свою кредитную карточку, позволив сделать несколько покупок в надежде, что несколько безделушек еще больше помогут в получении прощения. Вернувшись домой, он нашел Итана в библиотеке, сидящим за старым деревянным столом отца, с открытым ноутбуком и телефоном у уха. Итан кивнул Дамиано, когда тот вошел, и указал на стул. Дамиано сел, бросив взгляд в сторону камина и книжных полок. Некоторые из книг, казалось, выбились из ровных и аккуратных рядов на полках. Дамиано ухмыльнулся про себя, вспомнив, как Люба прижималась к ним, выгибаясь дугой, пока он находился на коленях между ее ног. — У меня есть для тебя подарок, — сказал Итан Дамиано, положив трубку и взяв желтый конверт. — Ты не обязан делать мне никаких подарков, — съязвил Дамиано, забирая у брата письмо. Оно была довольно тяжелым. Итан уже вскрыл его, поэтому Дамиано просунул руку внутрь и вытащил толстую, переплетенную стопку бумаг. Он прочел черный текст на первой странице, открыв рот от удивления. Это был сценарий его фильма. — Если не считать небольшого инцидента в Праге, студия была очень довольна твоими изменениями, — сказал Итан с улыбкой, — не говоря уже о дополнительном бонусе в виде ваших отношений с Вики де Анжелес. — Они снова хотят работать со мной? — спросил Дамиано, немного сомневаясь в том, что события разворачиваются так стремительно и в положительную сторону. — Да, — подтвердил Итан, — контракт остается в силе. Съемки начнутся через месяц, как только вы с Вики вернетесь из пресс — тура. Он закончил разговор с Итаном, обсудив еще несколько деталей проекта, а затем отправился на поиски единственного человека, с которым хотел поделиться хорошими новостями. Это было потрясающе. Все проклятые страдания, когда он притворялся парнем Вики де Анжелис, окупались. Удача наконец-то повернулась к нему лицом. Дамиано взбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и помчался в комнату Любы, надеясь, что она не ушла на весь день. Костяшки его пальцев нетерпеливо постучали в дубовую дверь, и через пару мгновений он услышал шаги. Люба открыла дверь и улыбнулась ему. — Эй, доброе… Дамиано прервал ее поцелуем, обхватив свободной рукой за шею и удерживая на месте. Через мгновение он отпустил ее и смотрел, как она моргает и заикается, пытаясь вспомнить, что говорила. — … утро. — Доброе утро, — улыбнулся он, входя в ее комнату и закрывая за собой дверь. — Почему ты в таком хорошем настроении? — спросила она, усаживаясь на кровать и поджимая под себя ноги. Дамиано протянул ей конверт и сел рядом. Она бросила на него странный взгляд, но открыла конверт и вытащила сценарий фильма. Ее глаза заблестели, когда она прочитала текст. — Сценарий твоего фильма? Дамиано кивнул, — пришел на почту только что. — Вау. Это-удивительно! — Люба просияла. — Ты что уже знала? — спросил Дамиано, уловив нотку фальшивого удивления в ее голосе. Она стиснула зубы и улыбнулась, — Вики тоже получила свой сценарий сегодня утром. Она сказала мне об этом за завтраком. Но я очень рада за тебя. Ты это заслужил! Дамиано одарил ее улыбкой с ямочками на щеках. Ее поддержка и добрые пожелания сделали эту новость намного лучше. Странно, как изменилась динамика их взаимоотношений за последние пару дней. Теперь, когда Люба больше не пряталась за маской безразличия к нему, он обнаружил, что ему очень нравится, как она смотрит на него прямо сейчас, с восхищением и искренним счастьем за него. Это был взгляд, который он не привык получать ни от кого. — Мне скоро нужно будет начать учить реплики, — сказал Дамиано, прочищая горло и ерзая на кровати, — если мы собираемся начать съемки в конце месяца. — Я могу помочь тебе, — предложила она, — если хочешь. Дамиано взял у нее из рук сценарий, пролистал страницы, пробежал глазами текст. — Может, начнем прямо сейчас? — спросил он, — а вот и хорошая сцена для начала. Он сложил страницу и передал ее Любе, наблюдая, как она читает текст. — Дамиано! — она шлепнула его книгой по руке, — это сексуальная сцена. Здесь нет никаких реплик. — Я знаю, — сказал он низким и соблазнительным голосом. Он взял сценарий из ее рук и отбросил его в сторону, наклонившись к ней и прижав ее к матрасу. Хихикая, она выпрямилась, раздвинула ноги и откинулась назад, позволяя ему устроиться на ней и накрыть ее губы своими. Его рот скользнул по ее губам, а язык - мимо ее зубов. Люба провела ногой по его ноге, выгибаясь дугой, и это движение свело его с ума. Когда ее пальцы впились в его темные кудри, Дамиано подумал, что, возможно, ожидание закончилось. Может быть, ему повезло даже больше, чем он думал, и сейчас самое подходящее время. Любе хватило одного дня, чтобы ослабить пояс целомудрия и сдаться. Дамиано решил проверить эту теорию. Он осторожно просунул руку ей под рубашку, коснулся кожи на животе и поднял ладонь к груди. Он приподнял ткань ее лифчика, обхватил сосок большим и указательным пальцами и крепко сжал его. Ее ответом был тихий, но ободряющий стон, и Дамиано воспринял это как очень хороший знак. Люба скользнула рукой вниз по его груди, чувствуя мышцы его торса сквозь ткань рубашки. Ожерелья, которые он часто носил, свисали с его шеи и касались ее груди. Она остановилась у его ширинки, нащупала пуговицу и расстегнула ее, не прерывая их поцелуя. Расстегнув молнию, она осторожно стянула вниз его джинсы и провела ладонью по его горячему и стоящему члену. Наградой ей было хриплое рычание и укус за губу. Она продолжала гладить его, а Дамиано прислонился к кровати и положил ладони ей на голову. Его губы оторвались от ее губ, коснувшись ее лба, и она воспользовалась моментом, чтобы посмотреть вниз на свои собственные движения. Бедра Дамиано слегка покачивались в такт ее ритму. — Твоя рука такая приятная, bambino carino, — сказал он, и его хриплый голос немного взволновал ее. Люба смотрела на него сквозь кончики ресниц, его горячий взгляд посылал волну желания прямо к ее сердцу. Она слегка прикусила нижнюю губу своими зубами, и этот жест действовал на Дамиано так, что ему хотелось потерять над собой контроль. Но он должен был сдержаться, если это был тот самый момент, он не мог позволить себе закончить начатое таким образом. Он нежно прижался губами к ее губам и, взяв ее запястье, отодвинул ее руку от своего члена. Он сел на колени, стянул рубашку через голову и подождал, пока Люба сделает то же самое. Она немного полежала, опершись на локти, глядя на его полуобнаженную фигуру, нависшую над ней. Это был не совсем похотливый взгляд, скорее нерешительное наблюдение. — Дамиано. — Люба. Стук в дверь прервал их обоих. — Черт возьми, — прошептала Люба, и следом закричав — сеееекс! Я имею в виду секунду— всего секунду! Она закрыла свое покрасневшее лицо руками, ее светлые кудри подпрыгивали, когда она крутила головой в разные стороны, ища глазами свою одежду. — Прячься! — она шепотом крикнула Дамиано, указывая пальцем в направлении своей ванной комнаты. Дамиано покачал головой, наполовину смеясь, наполовину бормоча себе под нос о том, как боги, очевидно, ненавидят его. Но все же поплелся в ванную со своей рубашкой в руках и закрыл дверь. Люба быстро пригладила волосы и накинула на себя халат, судорожно запахивая его. — Все в порядке? — она услышала приглушенный голос Вики за дверью. Люба резко распахнула ее, отчего легкий ветерок развеял ее кудри, и одарила Вики широкой невинной улыбкой, — что случилось? — Эммм, — ответила Вики, прищурившись от странного поведения подруги, — ты все еще хочешь пойти со мной на съемки в Берберри? — О, господи, я совсем забыла, — излишне громко воскликнула Люба, не в силах унять свое волнение от всей ситуации, — да, конечно. Я действительно хочу пойти с тобой. На съемки в «Берберри». — Хорошо, — сказала Вики, — ты в порядке? — На все сто! — сказала она, слегка подмигнув. — Боже, Люба, не могла бы ты быть чуть более спокойной и пошли тогда уже. Она задумалась, — да, конечно. Дай мне буквально 5 минут, я хочу просто завить волосы. — Твои волосы уже завиты. — Ой, конечно. Я имела ввиду выпрямить. Встретимся внизу через пять минут. Вики осторожно кивнула ей и отвернулась. Люба закрыла за собой дверь и медленно выдохнула, чувствуя себя полной идиоткой. Она обернулась и увидела Дамиано, все еще без рубашки, прислонившегося к дверному косяку ванной комнаты с веселой улыбкой на лице. — Что ты делаешь? Как долго ты там стоишь? Она могла тебя видеть. Она раздраженно прошмыгнула мимо него, потянулась за своим розовым выпрямителем для волос, лежавшим на туалетном столике и включила его. — Стыдишься меня? — спросил Дамиано. Она посмотрела на него через зеркало. — Нет, но я не знаю точно, что мы творим и что бы это ни было, — сказала Люба, — я бы предпочла пока помалкивать. Дамиано шагнул ей за спину и провел ладонями по ее рукам, — мы просто развлекались, — промурлыкал он ей в волосы. Люба отмахнулась от него, — ну вот, теперь мне надо готовиться к фотосессии. Выпрямитель для волос запищал, сигнализируя Любе, что он в самом разгаре, и она потянулась за ним. Но Дамиано схватил ее за руку и развернул, притягивая к себе. — А как насчет того, чтобы не ездить на фотосессию? — Но я уже сказала Вики, что поеду. — Ты всегда делаешь то, что хочет Вики, — сказал Дамиано, — что случилось с твоим желанием познать мир и ощутить что-то новое? Вместо этого ты плетешься за подругой в ее облаке славы. Должно быть, холодно жить в тени Виктории де Анжелес. — О, — сказала Люба, — я думаю, что если останусь здесь, то смогу увидеть огромный мир твоей спальни и испытать единственный и неповторимый в жизни оргазм от рук Дамиано Давида … о, подожди, последнее я уже сделала. Дамиано возмущенно фыркнул, недовольно поджав губы, — ты можешь успокоиться, bambino carino? И прогнать эту токсичную девчонку, что сейчас стоит передо мной? — А ты можешь успокоить избалованного ребенка-мужчину, который топает ножками в истерике, когда не добивается своего. Люба встретила его жесткий взгляд, скрестив руки на груди. — Я думаю, тебе лучше пойти на сьемку. Это заявление прозвучало скорее как приказ, чем как предложение. — Прекрасно, — ответила она, проходя мимо него, — я уже как раз собиралась это сделать. Люба схватила сумочку, босоножки и вышла из комнаты, хлопнув дверью. Она не стала тратить время на то, чтобы обуться, и позволила отсутствию обуви на ногах не испортить впечатление от ее драматического ухода. Вики ждала Любу у подножия лестницы. — Я думала, ты выпрямляешь волосы, — спросила Вики, когда Люба опустилась на нижнюю ступеньку. — Я передумала, — сказала она, направляясь к входной двери, — давай просто поедем на сьемку. Поход на фотосессию оказался ужасной идеей. Это был долгий и скучный опыт для Любы, и все, что она делала, это сидела в складном директорском кресле, наблюдая, как Вики переодевается в разные наряды и позирует фотографу. Сидение означало, что ей нечего делать, кроме как думать о том, как она злилась на Дамиано. Но чем больше она думала об этом, тем меньше злилась на него. Она могла немного понять его недовольство. Это было типичное поведение парня. И больше ничего. Хотя ему не нужно было называть ее токсичной истеричкой, это был перебор. Сначала она просто разозлилась и решила, что по его словам и поступкам видно, что все, что ему нужно — это залезть к ней в штаны, и он скажет или сделает все, чтобы достичь этой цели. Но потом ее гнев закипел. Конечно, он не просто хотел переспать с ней. Они уже были на каком-то другом векторе движения взаимоотношений. Он мог бы воспользоваться ею несколько раз, но не сделал этого ни разу. Черт бы его побрал за то, что он такой джентльмен! Или прикидывается таким. Что там вообще в его голове? В любом случае, она не собиралась признавать свою неправоту или извиняться. Потому что она была права и ей не за что было извиняться. Он должен извиниться перед ней, хотя она не была уверена, за что именно. За то, что поцеловал ее? Нет. За то, что пытался заставить ее остаться дома? Нет. За то, что она забыла выключить выпрямитель перед уходом из дома? Да! Да, так оно и было. Это была ее любимая плойка, и она должно быть сгорела, если она оставила ее включенной на весь день. О, она заставит его купить ей новый выпрямитель, если он сломается. Она заставит его… Люба обмякла в кресле. Ладно, она вела себя немного глупо. Но она все равно не собиралась сдаваться. Когда съемки закончились, Тикс повез их в особняк семьи Давид на черной машине, которую они взяли напрокат. Люба сидела на заднем сиденье рядом с Вики, подперев рукой подбородок и глядя в окно, все еще пытаясь придумать причину злиться на Дамиано. Она тяжело вздохнула, глядя на здания и людей на улице, проходящих мимо. — Эй, Тикс, — сказала она, — как ты думаешь, мы могли бы проехать через площадь Пополо и улицу Виа дель Корсо?* Люба понятия не имела, где они сейчас находятся, но ей очень хотелось увидеть Рим, прежде чем они на следующий день отправятся в Париж. Рим был ее любимым городом, когда она была маленькой. Она всегда думала, что там живут все принцессы, и ей тоже хотелось там жить. Она вспомнила, как отец впервые показал ей фотографии современного Рима, на одной из которых была площадь Пьяцца дель Пополо и улица Виа дель Корсо, и это полностью изменило ее восприятие замков, рыцарей и магии чужой страны. — Давай домой, — сказала Вики, — мне нужно подготовиться к деловому ужину. — Деловому ужину? — спросила Люба. — Да… ничего особенного, но я хочу переодеться перед отъездом, — беспечно ответила Вики. — Мы можем проехать через площадь, — предложил Тикс с переднего сиденья, — это займет не больше двадцати минут. Люба улыбнулась, но Вики все еще качала головой. — Я бы предпочла не рисковать. Там могут быть пробки. — Прекрасно, — пробормотала Люба, скрестив руки на груди, — простите, что спросила, Ваше Высочество. Вики резко повернула голову в ее сторону, — что? — Вся эта поездка была посвящена тому, что хочешь ты. Куда ты хочешь пойти. Я прошу об одной мелочи, а ты просто отмахиваешься, как будто это не имеет значения. — Площадь Пополо не так уж и хороша, — запротестовала Вики, — если бы у нас было время, я бы позволила тебе остановиться. Люба моргнула, не веря тому, какой самодовольной сукой была Вики в этот момент. — Позволила? Ты бы позволила мне? Я тебе не принадлежу. Я могу делать все, что захочу. Боже, как будто со школьной скамьи ничего не изменилось. Ты всегда была такой. Тикс молча сосредоточился на управлении, надеясь не попасть под перекрестный огонь. — Мне очень жаль, Люба, но никто не заставлял тебя ехать с нами. Я думала, что поступаю как подруга, и делаю тебе подарок в качестве этой поездки, новых впечатлений и расширения кругозора. — О, так теперь я — проект твоей благотворительной организации? — Я не это имела в виду… — Нет, я понимаю, — прервала ее Люба, — Виктория де Анжелес, Королева Мира, опускается до того, чтобы тратить время и распространять свою доброту на нас, менее удачливых и печальных людей. Я очень благодарна вам за то, что вы одарили меня своей щедростью. Вики открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его, не в силах придумать, что на это ответить. Люба отвернулась от нее, глядя в окно, ее лицо исказилось от гнева. Напряжение в машине начало душить ее пассажиров, и девушки тяжело вздохнули, не говоря друг другу больше ни слова. Тикс опустил голову, стараясь избежать случайного зрительного контакта с ними через зеркало заднего вида. Даже не попав в пробку, он не мог вернуться в особняк настолько быстро, насколько ему хотелось в этот момент.