Дело Найнса

      Итак… Мое имя Ричард Барнс, я андроид (RK900 313-248-317-88) и довольно скандально известный журналист, и я хочу рассказать правдивую историю моего непродолжительного, но нашумевшего и запомнившегося всем знакомства с одним из влиятельнейших преступников Детройта 2045–2049 годов.       Правда давит на меня с тех пор, и я хочу, чтобы после моей смерти люди узнали, как все было на самом деле.       С тех пор прошло более десяти лет, но я помню большую часть, будто это все произошло совсем недавно, так как вспоминаю об этом каждый день. Некоторые воспоминания, к сожалению, стерлись из моей памяти, но они были не так важны.       Тогда я несколько раз получил пинки от полиции и редакций разных новостных агентств, но несколько месяцев моего расследования не прошли впустую, и я смог, наконец, выйти на контакт с главой одной преступной группировки — одной из многих, что образовались в городе на обломках революции. Она была далеко не самой важной в городе, но такое интервью было эксклюзивным, и меня ждала слава. Нет, я не жалею об этом. Я до сих пор чувствую гордость за себя из-за того, что смог выйти на него. Но также я до сих пор глубоко впечатлен тем, что в тот же день мне пришлось встретиться с человеком, который сыграл настолько же маленькую, насколько и большую роль в моей жизни впоследствии.       В общем, как бы страшно мне ни было кидаться с головой в жерло вулкана, я встретился с человеком, носившим незатейливое прозвище Гигант.       Как сейчас помню, в том помещении висело разбитое зеркало. Из отражения на меня немного растерянными серыми глазами смотрел морально уставший, но воодушевленный светловолосый андроид, на голове которого в тот момент было ужасно растрепанное гнездо.       Первым же вопросом, который я задал, был вопрос по поводу его прозвища. Он начал рассказывать какую-то историю, начинавшуюся в далекие годы с началом его преступного пути, но, видимо, его истории суждено было остаться тайной. В заброшенное здание, где находились мы с Гигантом и несколько его людей, ворвалась толпа людей с оружием. Кажется, на несколько секунд я оглох от града выстрелов и зажмурил глаза. Как я упал со стула я не помню. Когда в моих ушах наконец перестало звенеть и я открыл глаза, Гигант был мертв, лежал на земле неподалеку, а на меня направлял пистолет неизвестный человек в черном плаще. Увидев дуло пистолета почти прямо перед своим лицом, я успел уже распрощаться с жизнью. Однако, после спуска курка, тому, что вместо выстрела раздался лишь щелчок, мужчина удивился не меньше моего. Попробовав нажать на курок еще раз, он чертыхнулся, бросил пистолет на пол и крикнул в сторону двери имя одного из своих людей вместе с просьбой принести другой пистолет. Я, почувствовавший было облегчение, тут же впал в панику от того, что вот-вот все же умру. Первое, что пришло мне в голову — это начать переговоры, в надежде переубедить убивать меня. Но, пока я думал, как подступиться к человеку, устало потиравшему лоб, раздался треск и грохот, а человек в плаще быстро отскочил на несколько шагов от обвалившегося дверного проема, закрывая лицо рукой от летящей в него пыли и кусков стены.       — Да что ж за день такой! — Воскликнул мужчина, сплюнул на пол и раздраженно заходил по комнате, будто уже вовсе не замечая меня.       — Да уж, не везет вам сегодня, похоже. — И, внезапно для самого себя, я засмеялся. Мой голос дрожал и это почему-то рассмешило меня еще больше.       Когда я, спустя пару секунд, опомнился и поднял взгляд, я увидел, что мужчина не очень одобрил мою реакцию, поэтому остановился и окинул меня хмурым взглядом своих темных, отдающих зеленым цветом глаз. Затем он заметил мой блокнот, лежавший на полу неподалеку от меня, и подошел. Присев на корточки, он взял его и, с лицом взрослого, смотрящего на рисунок ребенка, пролистнул пару страниц.       В этот момент у меня появилась возможность наконец рассмотреть его получше.       Незастегнутый замшевый черный плащ был достаточно потрепан, было видно, что ему уже немало лет и хозяин носит его довольно часто. На рукаве даже была заштопана дыра, похоже, однажды прорезанная ножом.       Под плащом у него были застегнутая на все пуговицы, кроме верхней, черная рубашка и черные джинсы, по щиколотку выпачканные в грязи. На ногах были невысокие, черные, тоже грязные сапоги на шнуровке, которые надевались, видимо, столь же часто, сколь и плащ. На руках же были, тоже не новые, кожаные перчатки.       Немного седые на висках, темные волосы, лежавшие довольно небрежно, судя по всему, несколько недель назад были коротко подстрижены, однако сейчас отрасли и почти доставали до глаз. Их форму держало то, что их носитель часто поправлял их, зачесывая налево       Лицо мужчины заинтересовало меня больше всего. Все оно было покрыто шрамами, почти все из которых были плохо видны. В глаза в первую очередь бросался шрам на носу. Затем можно было заметить шрам на левой брови и над губой. Я заметил также, что на обоих глазах находились «сквозные» шрамы, шедшие от брови до нижнего века, но не трогавшие сами глаза, что можно считать большим везением…       А сами глаза… Мне все казалось, что в них есть… Что-то такое…       Знаете, бывает такое, что смотришь на человека и не видишь ничего интересного. Но потом присмотришься к его глазам и мнение об этом человеке переворачивается. В глазах отражается то, что он пережил. В глазах человека в плаще я увидел большое страдание из-за утраченного большого счастья.       — Журналист, значит. — Мужчина бросил блокнот обратно на пол и поднял на меня взгляд.       — Да… — Я почувствовал внезапный упадок сил. Видимо, «адреналин», ударивший мне в голову после всего произошедшего, закончился.       — Вот чего тебя понесло-то сюда, — Он вздохнул и поднялся, снова прохаживаясь по комнате. — Сидел бы себе спокойно в офисе, писал про какую-нибудь чушь. Но нет, понесло с Гигантом встретиться.       — Н-ну, сенсации нужны, знаете ли… — Пробормотал в ответ я.       — Да? Как тебе такой заголовок: журналист умирает из-за разборок мафии! — Он усмехнулся. — Читать продолжение на девятой странице, блть.       Его манера ругаться звучала забавно. Он произносил их тише и пропускал гласные. Это распространялось не на все слова, а только на короткие возгласы, вроде «блять» или «черт». При этом то же «блядский» он произносил в полный голос и произносил все буквы. Мне тогда стоило, наверное, спросить, почему так, но я не осмелился. Хотя, черт, зачем?       — Мне кажется, что этот заголовок появится не скоро, раз умру я… Здесь, — Я нервно сглотнул и почувствовал, будто облился холодным потом.       — Ты андроид… Сколько тебе лет?       — Десять… В смысле… Пять…       Я сам не понимаю, почему так оговорился.       Он снова усмехнулся и прошелся по комнате.       Я проследил за ним взглядом. В голове у меня была полная каша, но одну логичную мысль я все же выловил. Терять мне нечего. Он собирается меня убить. Если я задам ему несколько вопросов, он, скорее всего, ответит мне, ведь ему тоже терять нечего. Я же сейчас для него как говорящий труп. К тому же, он явно жалеет меня… Если выживу, то получу просто невероятную сенсацию, интервью с… С тем, кто убил Гиганта? В тот же момент я осознал, что даже не знаю, кто этот человек.       — А… Можно задать Вам… Пару вопросов?..       Он посмотрел на меня, подняв бровь. Пожалуй, этого он от меня не ожидал. Но затем он просто усмехнулся и ответил:       — Ну, валяй.       — Прозвучит, конечно, отлично, но… Кто Вы? И с какой целью пришли сюда? Вы упоминали «разборки мафии», но я не думаю, что Вы серьезно…       Он помедлил с ответом, затем встал передо мной и спросил:       — Слышал, что сейчас много группировок прекращают активность?       — Конечно…       — А знаешь, почему?       — Ну, слухов много… Но я не понимаю, почему Вы спрашиваете…       — Слышал про человека… Которого называют Найнс?       Я решил смириться с тем, что этот человек не будет говорить на темы, которые нужны мне, и отвел взгляд, вспоминая все, что знаю.       — Да… Это как раз один из слухов, почему группировки исчезают. Скорее легенда, чем правда, потому что ни полиция, ни ФБР не находят никаких доказательств. Говорят, что этот человек убивает всех в группировках… Слух запустил какой-то псих, так что его никто особо всерьез не воспринимает.       — Было бы все так радужно, — Он как-то уныло улыбнулся и снова начал ходить по комнате. — Это не легенда, а реальный человек. Им занимается ФБР, хоть это и засекречено… Никто не знает, как он выглядит. Кроме, конечно, людей, с которыми он работает. Ну, а теперь… Кроме еще кое-кого, — Он снова оказался передо мной и улыбнулся. — Найнс — это я.       Мне тогда показалось, что весь тириум в моем теле кристаллизировался. «Было бы все так радужно»! Да уж! То, что я сказал, было лишь официальной версией, в которую предлагали верить обычным людям. На деле же преступники боялись Найнса, он приходил, как торнадо или цунами. Никто не знал, где его можно найти, никто не знал даже, мужчина это или женщина. Не знали, сколько человек на него работает и кто эти люди.       — Теперь у меня появилось немного больше вопросов, — Я почему-то снова нервно усмехнулся.       Он посмеялся надо мной и обернулся на завал.       Теперь я обратил внимание на то, что все это время с той стороны доносился шум. Кажется, я совсем забыл о том, что мы разговариваем только потому, что застряли здесь.       Из завала в мою сторону вылетел кусок, который выбили с той стороны. Я успел вскочить на ноги и отпрыгнуть в сторону.       — Прыткий, — Как-то про себя заметил Найнс и обернулся на освободившийся проход.       В комнату вступил крупный мужчина, ростом на голову выше самого Найнса, и с каменным лицом протянул моему собеседнику пистолет. Тот взял его, пару раз подкинул и посмотрел на меня.       — Вот теперь ведь рука не поднимется, — Он усмехнулся.       Из уст крупного мужчины громоподобным голосом раздалось:       — Босс, если хотите, могу я.       — Да не в этом же дело…       — М-мистер Найнс… — Я ощутил надежду на то, что выживу. — Может, все же правда не стоит…       — Вы сказали ему, кто Вы? — Крупный мужчина неодобрительно посмотрел на Найнса.       — Ага, именно… Слушай, парень, ты слишком много знаешь, чтобы отпускать тебя.       — Так не отпускайте! — Меня внезапно осенило.       Но довольно быстро эта идея тоже показалась мне бессмысленной.       — Так тебя не убивать или не отпускать? — Найнс, казалось, уже насмехается надо мной.       — Е-есть же еще один… Выход…       — Да что ты? — Он заинтересованно наклонил голову. — Это какой же? — Готов клясться чем угодно, он и сам прекрасно понял, но ему нравилось надо мной издеваться. Он видел, как я сомневаюсь в своей бредовой идее, цепляясь за соломинку.       — Я мог бы… Ну, то есть, вы могли бы… То есть, если бы Вы позволили, я бы мог… — Я выдохнул, раздражаясь от того, что не могу связать и двух слов. Тут же на эмоциях я выпалил: — Ой, да все, черт с ним, стреляйте. — Страха перед этим словом уже не осталось: похоже, я окончательно вымотался от этого всего.       В ответ послышался смех Найнса и я поднял глаза.       — Ладно уж, со мной поедешь. — Найнс повернулся к крупному мужчине. — Добсон, скажи всем, чтобы шли по машинам. Как обычно, каждый своим ходом. А Карлу скажи, чтобы на переднее сиденье сел.       Тот невнятно пробормотал что-то своим звучным басом и покачал головой, направляясь к выходу из комнаты.       Найнс подошел ко мне и протянул руку.       — Как звать?       — Барнс… То есть, Ричард… То есть, ну, можно просто Рич или Рик, — Я был в шоке от того, что уже примирившись со своей смертью, пожимаю руку своему убийце.       — Ясно, — Он снова надо мной посмеялся. Согласен, я выглядел и вел себя просто смешно.       Выйдя из здания, мы сразу подошли к единственной машине — видимо, остальные уехали, — и Найнс приказал мне сесть на заднем сиденье справа.       Сам он сел слева от меня, а на передних двух были Карл, который, видимо, до меня сидел рядом с Найнсом, и Добсон, который вел автомобиль.       Карл оказался жутким педантом, прикрикнувшим на молчаливого Добсона и наворчавшим на Найнса за грязную обувь, чем вызвал добродушный смех у второго, но вполне серьезные слова о том, что Карлу пора завязывать со своей вездесущей чрезмерной чистоплотностью, иначе добром это не кончится. Меня Карл окинул оценивающим взглядом, в итоге с натяжкой одобрил мой более или менее чистый вид, хоть и фыркнул на то, что Найнс привел невесть кого.       Во время поездки Найнс обсуждал что-то, что я не вижу смысла приводить здесь. Это было связано с оружием, с планами на ближайшее время. Единственное, что во всем этом меня касалось — вопрос Карла, куда меня поселить. Решили найти свободную комнату уже на месте.       В общем, так и произошло. Мне дали комнату, одежду на замену моей и оставили одного.       Дом находился далеко за чертой города. Это было неплохо сохранившееся здание, которое, видимо, забросили еще при строительстве. Большая часть окон была просто заколочена досками. Если бы кто-то каким-то образом оказался здесь и посмотрел на этот дом со стороны, он бы ни за что не заподозрил, что внутри логово преступной группировки.       Я вышел из своей комнаты после того, как оделся. Мне дали черный спортивный костюм и он почти идеально подходил мне по размеру, удивительно, что так вышло. На кофте без застежек с длинными рукавами имелся капюшон, штаны доходили прямо до мягких и жутко удобных во всех смыслах кроссовок.       На самом деле, у меня оставалось еще много вопросов к Найнсу. К тому же, я немного не понимал, что мне стоит делать, чего не стоит и что вообще меня ждет. Ведь какую-то роль же я должен был играть.       За пределами комнаты оказалось довольно пустынно. Я слышал, что откуда-то снизу доносятся звуки, но совершенно забыл, в какую сторону мне надо было идти, чтобы спуститься. Видимо, от всего этого стресса моя память повредилась. Побродив по этажу, я наконец выбрал дверь, отличавшуюся от остальных цветом, но прежде чем в нее заходить, решил все же постучать. Трижды робко стукнул костяшкой пальца по двери. Тишина. Постучал еще разок. Решил, что, раз никто не открывает, я войду и тогда уже пойму, что либо я не ошибся, либо все же попал не туда, но внутри никого нет.       Наконец, я опустил руку на ручку двери и она открылась. В комнате все было как в моей, но именно поэтому мой взгляд упал на фотографию, лежавшую на кровати.       И черт побери мои журналистские привычки, я, конечно, ни на секунду не задумался о том, чтобы просто уйти. Я подошел и взял фотографию в руки.       Там был Найнс, лет на шесть или даже десять моложе. Интересно, что волосы у него были зачесаны еще направо… И он был не один. На правой части фотографии улыбался андроид, шатен с серыми глазами. Он был андроидом моей модели, RK900, его звали Конрад и внешне он отличался от меня только цветом волос. Забавно, его волосы как раз были зачесаны в ту сторону, в которую зачесывал их Найнс к моменту нашего знакомства… Один из моих коллег делал статью о его гибели, поэтому я знал о нем все, от начала его существования до конца. Но почему здесь Найнс стоял рядом с ним, еще и в обнимку, я не знал.       Дальше я помню, как выронил фотографию, потому что за моей спиной послышался голос.       — Какого черта ты здесь делаешь?       Я тут же обернулся и отшатнулся. На пороге стоял Найнс и я явно не обрадовал его тем, что находился здесь. Только в этот момент до меня внезапно доперло, в чью комнату я попал.       — Прошу прощения, я нечаянно…       — Вон отсюда.       — Я клянусь, я случайно зашел не туда, и…       — Я сказал, вон отсюда! — Гаркнул он и меня будто вынесло оттуда.       Я тут же скрылся в комнате, в которую меня заселили. Сполз по двери и попытался успокоить лагающую программу, трясущиеся колени и колотящееся «сердце». На кой черт я вообще зашел внутрь?..       Несколько минут я успокаивался и думал, что меня ждет. Но скоро в дверь постучали. Сердце ушло в пятки, последние несколько минут ушли впустую, и я снова почувствовал угрозу смерти. Я отворил дверь. За ней стоял Карл, который спокойным голосом, как ни в чем не бывало, сказал следовать за ним, даже не поднимая на меня взгляд, явно увлеченный чем-то важным в телефоне.       И я пошел за ним. Когда мы проходили мимо комнаты Найнса, я посмотрел в ее сторону. Дверь была снова плотно закрыта.       — Извините… Мистер… — Я не знал его фамилию. — Можно вопрос?..       — Говори просто «Карл». В чем вопрос?       — Хорошо… Ты ведь хорошо знаешь Найнса, да?..       — Если ты о его повадках, то лучше всех.       Мы вышли на лестницу.       — Окей… Скажи… Насколько сильно я облажался, если зашел в его комнату?..       Карл остановился и я чуть в него не врезался.       — Раз ты спрашиваешь, то зависит от того, что ты там делал. — Он повернулся ко мне.       — Я случайно туда зашел…       — Найнс видел тебя там?       — Да.       — Как отреагировал?       — Негативно, — Я почесал затылок. — И… Громко.       — Вообще-то, босс довольно спокойный и не стал бы… Нет, серьезно, что ты там делал?       — Я… В общем… Так вышло, что… — Я пытался найти способ полностью откупиться от своей вины, но ярко чувствовал, что тому, что фотография оказалась у меня в руках, не было оправдания. — Я увидел там одну фотографию…       — Фотографию? Ты видел фотографию?       Я испугался тона Карла.       — Да… А что в этом такого?       — Никто, никогда не видел эту фотографию. Это буквально единственная бумажная фотография, которая у него есть. Найнс скрывает ее. Все знают, что она существует, но никто не знает, что на ней. Только знают, что она дорога ему. Так что облажался ты по полной, парень!       — Похоже на то…       — Так, ладно. Может быть, еще не все потеряно. Насколько близко ты видел фотографию? И видел ли Найнс, что ты ее видел?       Я понял, что все совсем плохо. По-моему, никогда у меня не было такого сиплого, испуганного и обреченного голоса, как тогда.       — Он пришел, когда фотография была у меня в руках…       — Хо-хо… — Карл зарылся рукой в свои золотистые волосы, испортив укладку. — Это все звучит очень плохо, конечно. Но, если честно, я не знаю, что с тобой будет. Ни одного подобного случая на моем веку не случалось, а я ведь с Найнсом почти с самого начала.       — И… Что делать?.. — Бессмысленно спросил я, где-то внутри надеясь, что Карл как-то спасет меня.       — Надеяться, что Найнс просто плюнет на этот случай или решит убить тебя быстро и безболезненно. — Карл развернулся на каблуках и зашагал дальше по лестнице.       — Обнадеживает. — Понуро сказал я и последовал за ним.       Внизу, в подвале, было что-то вроде столовой. В тот момент там была куча народу, люди общались компаниями. Карл коротко рассказал мне про некоторых, а затем сказал, что мне нужно держаться либо его, либо Добсона, либо самого Найнса. Глянув на угрюмого и немного пугающего Добсона, напоминавшего мне бульдозера, я перевел взгляд на Найнса. Тот в мрачной задумчивости смотрел куда-то вглубь толпы. Сам он сидел у стены, почти в темноте, и я бы даже не заметил его, если бы мне не указал на него Карл. Удивительно, но почему-то мне казалось, что он, как в типичном фильме про мафию, будет сидеть во главе стола или у него хоть стул будет каким-то особенным, но нет. Он совершенно не выделялся. Затем мы внезапно пересеклись взглядами и я почувствовал, будто меня прошибло током. Я тут же отвернулся и попросил Карла взять меня с собой, куда бы он там ни шел, потому что остаться с аккуратным, держащим расстояние Карлом казалось мне более радужной перспективой, чем остаться с человеком, похожим на бойцовскую собаку, недовольную новыми людьми, или человеком, который и до этого собирался убить меня, а теперь я, похоже, наткнулся на одну из его главных тайн.       Найнс казался мне невероятно загадочной личностью.       Весь вечер я проходил хвостиком за Карлом, который представлял меня разным людям, а затем пускался в интересные разговоры. Тем, кто в этих разговорах не участвовал, было трудно уследить за мыслью. А поскольку я не участвовал, я быстро терял нить смысла и мысленно возвращался к загадкам Найнса.       Во-первых, не было понятно, что связывало Найнса с тем RK900, Конрадом, но, судя по фотографии, они явно не были врагами. Не было также понятно, почему Найнс скрывал фотографию. Карл сказал, что Найнс спокойный, и если бы я просто зашел в комнату, он бы отнесся с пониманием… В общем, то, что он разозлился именно из-за того, что я увидел фотографию, было ясно просто кристально.       Как бы меня ни пугало это, после этих мыслей я смог наконец себя успокоить. Раз Найнс спустился вниз, значит, я могу не беспокоиться, что он убьет меня, ведь он мог сделать это раньше.       Постепенно я пришел к идее извиниться. Я дождался, когда Карл закончит очередные дебаты насчет синергетики, сути которых я вообще не понял, и сказал, что хочу поговорить с Найнсом. Он взял меня за руку, протащил через толпу к месту, где сидел Найнс, но там его не нашел. Тогда он нашел Добсона, спросил его, где Найнс, и получил ответ, что «босс пошел к себе».       Тогда Карл снова протащил меня через толпу, на этот раз к лестнице, и там, наконец, отпустил мою руку, провожая меня до комнаты Найнса со словами о том, что иначе я опять заблужусь и открою еще чей-нибудь страшный секрет. Возле уже знакомой мне двери он пожелал мне удачи и снова исчез на лестнице.       Я набрался смелости и почти уверенно постучался.       — Войдите. — Как-то задумчиво прозвучал голос Найнса, и я медленно открыл дверь.       Найнс сидел на подоконнике, свесив одну ногу с подоконника в комнату. Увидев меня, он коротко улыбнулся, чем очень удивил меня. Фотографии на кровати уже не было.       — Да зайди уж целиком. Что такое?       — Я… Извиниться. — Я вошел и закрыл за собой дверь.       — Пф… Забей. — Он махнул рукой.       — Мне сказали, что эта фотография Вам дорога и Вы ее скрываете, поэтому… Наверное, то, что я ее видел — не очень хорошо.       — Не очень, — Со вздохом ответил Найнс. — Но, в целом, все равно, раз ты никому ничего не рассказал. Вряд ли ты понял по ней что-то…       — Да, я, пожалуй, очень мало что понял…       Найнс, кажется, уже и не слышал моих слов. У меня же возникла идея задать мучавший меня вопрос. Кажется, в тот день я плюнул на ценность своей жизни… Ну, или понял, что Найнс — не из тех людей, которые убивают просто так. И, черт, это тоже добавляло мне новых вопросов.       — Прошу прощения заранее… Я знаю того андроида, который на фотографии… — Найнс повернулся ко мне. — Не лично, конечно. Но один мой знакомый писал про него материал несколько лет назад… Так что я просто много о нем знаю. И… Мне интересно, откуда Вы его знаете.       Найнс усмехнулся, спустил ноги с подоконника и произнес:       — Все-то вам, журналистам, знать надо… Даже если некуда потом будет это все выставить, все равно спрашиваешь…       Он встал и направился к двери.       — Пошли, нечего тут сидеть. А то некоторые слухи любят, — Он посмеялся.       Я, тихо и нервно, но тоже усмехнулся.       Мы спустились вниз и я, почему-то, решил рассказать, с кем меня успел познакомить Карл. Я также добавлял какие-то детали, которые сам понял про этих людей, чем вызывал улыбки и смех у Найнса. Удивительно, как такой, казалось бы, сложный, мрачный и даже озлобленный человек с разбитым сердцем мог так легко смеяться от самых простых моих слов.       Потом я стал указывать на еще не знакомых мне людей и расспрашивать про них. Он говорил пару предложений про каждого, иногда с усмешкой используя мои выражения. Это смущало, но и веселило.       Потом я указал на одного человека, стоящего в каком-то углу, и спросил, кто это. Мужчина показался мне странным: он почти не отнимал от губ бокал и пристально всех разглядывал широко открытыми глазами.       Найнс посмотрел на него и тут же нахмурился. «Хороший вопрос.» — Произнес он и подозвал к себе Добсона.       Менее, чем через минуту, этот парень оказался в небольшой комнате, в которую я решил не заходить. Из комнаты не очень приятно пахло и она почему-то заранее довольно сильно меня пугала. Я остался стоять под дверью и слышал обрывки фраз, вопросов, задаваемых этому парню, его отговорки… Прерывающиеся стонами от боли. Жутко слышать такое в реальности…       В конце концов, за дверью затихли на пару секунд. Потом дверь открылась, вышел Найнс с сосредоточенным лицом. В открывшуюся дверь я увидел того парня, у которого со лба на глаза стекала кровь, а сам он, тяжело дыша, хрипло просил Добсона, держащего в руке пистолет, не убивать его. Заметив меня, Найнс слабо улыбнулся и посоветовал:       — Закрой ушки.       Как только дверь за ним закрылась, раздался выстрел, от которого я чуть ли не подпрыгнул. Найнс усмехнулся:       — Я предупреждал.       Затем он куда-то направился. Я пошел за ним, потому что не знал, куда еще деться.       В общем, он объявил о том, что мы сегодня же меняем место. Началась какая-то суматоха. Все, что мне сказал Найнс — взять какую-то сумку в своей комнате и снова стать его хвостом, потому что меня ни в какие планы вписать не успели.       Короче говоря, как я понял, кто-то узнал местонахождение Найнса и пытался шпионить. Благодаря моему любопытству, Найнс заметил того человека в толпе. И, кажется, этот человек был даже не из другой группировки. Возможно, он стал бы моим спасением, если бы я не обратил на него внимание Найнса, но я все еще ни о чем не жалею.       Когда, среди ночи, я, в обнимку со спальным мешком, ехал в машине с Добсоном, Карлом и Найнсом, я окончательно осознал, где я и что делаю.       На его счету множество человеческих и не человеских жизней, а я сижу и, черт, восхищаюсь каждым движением этого человека. Определенно что-то в моей программе съехало не в ту сторону в тот день.       Все эти мысли не позволили мне спать ночью. Помимо этого, мне в целом было некомфортно выключаться в комнате, полной незнакомых преступников. Нас тогда всех уложили спать в одной комнате, да. Не спали лишь Найнс и Добсон. Куда тогда пропал Карл я так и не узнал, но, видимо, он выполнял какое-то особое поручение Найнса.       Честно, то, насколько все эти люди были преданы Найнсу, очень меня поразило. Столько человек из-за одного его слова просто встали, взяли свои вещи и организованно переехали в новое место…       Поняв, что все эти люди еще и уснули по щелчку, я все-таки встал и подошел к Добсону, следившему за порядком.       — Простите… Босс ведь сейчас не спит, так? Где я могу его найти?       Добсон окинул меня недоверчивым взглядом, молча встал и вышел. Я пошел за ним, снова немного нервничая. Он постучал в какую-то комнату и оттуда послышался голос Найнса:       — В чем дело?       Добсон открыл дверь и пропустил меня вперед.       Как только я зашел, дверь за мной закрылась.       — Здрасте, ты чего встал?       Помню, что он стоял, оперевшись на стол с планом здания двумя руками. В руке он держал карандаш, а на столе рядом стояла кружка с теплым кофе.       — Не могу заставить себя уснуть. Вы будете против, если я посижу с Вами?.. Может, я смогу чем-то помочь?       Найнс усмехнулся:       — Необязательно. Садись… Ээ… Нет, ладно, стой, — Он усмехнулся — садиться было некуда.       — Чем Вы занимаетесь? — Я пошел было чуть ближе, но тут же остановился. Мои желания не должны были стоять выше его желаний, это было небезопасно. — Я ведь могу об этом спросить?..       Найнс засмеялся:       — Эй, я не кусаюсь без предупреждения, расслабься.       Я немного пожал плечами и сказал одновременно осторожную и неосторожную вещь:       — Не слышал, чтобы Вы предупреждали о своих налетах…       — Ну, они все знают, что я существую и чем я занимаюсь, значит, технически, предупреждены. Да и, думаю, самое плохое, что ты делал в жизни… — Найнс немного подумал. — Писал в статье неправду? — Он усмехнулся. — Так что, тебе это не грозит.       — А, то есть, Вы это все делаете, чтобы злых людей поменьше было? Вроде самосуда?       — Нет… Не совсем, вернее. — Найнс явно стал мрачнее, поэтому опустил взгляд в карту. — У меня есть цель и я двигаюсь к ней последние четыре года.       — Четыре… — Я подумал и сделал предположение: — Это связано со смертью Конрада пять лет назад, да?       Найнс поджал губы:       — Верно, журналист ты мой догадливый… — Он вздохнул и, взяв кружку, отошел от стола, прислонившись к стене. — Я точно знаю, кто его убил, и знаю, что этот человек все еще сильнее меня. Я должен набрать команду посильнее и сделать ее еще лучше, чтобы отомстить.       — Я был уверен, что Вы — самый сильный.       — Я самый обсуждаемый, только и всего. Популярность не означает, что я лучший.       — Вы очень мудрый. — Я улыбнулся.       — Сомнительный вывод, журналист. Я сказал тебе, что четыре года иду к мести за жизнь андроида, погибшего пять лет назад. Я тот еще идиот, что начал это и перекрыл себе все дороги назад.       — Да, но Вы ведь сейчас осознаете, что это было неправильно начинать. Значит, мудры. Вряд ли сейчас у Вас есть выход лучше, чем продолжать это дело.       Он усмехнулся и сделал глоток из кружки.       Потом он вернулся к работе и подключил меня к этому. Задание заключалось в том, чтобы распределить все комнаты в здании под разных людей и разные вещи. Собственно, благодаря тому, что я ему помог, все было сделано, хотя закончили мы под утро.       Поняв это, Найнс почему-то решил предложить мне встретить рассвет, так что мы поднялись на крышу.       Вид был довольно приятным. Солнце поднималось, пахло сыростью, открывался вид на пустое поле, а в паре километров от нас виднелся большой город.       Мы замолчали, так что я опять задумался. Скоро я, похоже, снова не чувствуя ценности жизни, заговорил:       — «Найнс» — это же не настоящая твоя фамилия, да?       — Почему ты решил? — Он усмехнулся.       Я пожал плечами.       — Ну… — Он помолчал, явно раздумывая, стоит ли мне рассказывать. — Ты прав. — Все же решил он. — Мне нужен был псевдоним. Я взял его.       — А кто-нибудь знает твое настоящее имя?       — Ну, кто-нибудь да знает… — Задумчиво и как бы в шутку ответил он.       Я помолчал, а затем улыбнулся:       — Мне ты не скажешь, конечно?       — А зачем тебе знать?       Я пожал плечами и меня понесло.       Я с минуту высказывался о том, как мне интересна его личность, его прошлое, его намерения. Я знал его несколько часов, знал, что он плохой человек, но впервые кто-то так зацепил меня. Он не был хорошим, но я не мог назвать его плохим на сто процентов. Вы скажете, это потому, что он оставил меня жить… Ну, да, так и есть. Раз он решил не убивать меня, значит, какой-то кусочек человеческой души еще остался у него, осталась эмпатия. Мне было интересно, куда делась остальная его добрая часть и была ли она. И когда я замолчал, Найнс заговорил:       — Ты знаешь всю историю Конрада?       — Ну… Да, а что?.. — Я снова решил, что Найнс просто решил отвлечь меня от темы, и снова ошибся.       — Ты говорил о статье. Это та, подробная, которая появилась три года назад?       — Да…       — Что ж, тогда тебе знакомо мое имя. Меня зовут Гэвин Рид.       Я нахмурился. Ответ меня будто не удовлетворил сначала.       — Нет… Он же уехал. — Я посмотрел на Найнса. Тот улыбался. — Нет, неправда… Не верю, подожди. — Я совсем к нему повернулся и стал сопоставлять в голове факты. — Четыре года… Гэвин Рид уехал из Детройта спустя год после смерти Конрада и больше не общался ни с кем из этого города… Разве ты… Разве ты можешь быть им?       Найнс продолжал улыбаться, смотря на меня.       — Это было инсценировано? Но ведь… Это же подтвердил кто-то влиятельный, с кем они были близки…       — У меня были связи.       — Почему «были»?       — Потому что это было последнее, о чем я просил того человека.       Мы оба замолчали. Затем я снова заговорил, потому что все никак не мог поверить:       — Нет, ты правда Гэвин Рид? Ты был полицейским и состоял в отношениях с Конрадом… Боже, вы поэтому на той фотографии вместе, вот откуда вы знакомы…       Найнс засмеялся.       — С ума сойти…       — Теперь у тебя не осталось вопросов?       Я задумался. Вопрос остался, но я был уверен, что спрашивать об этом не стоит, ведь у меня было предположение.       Вопрос был в том, почему он оставил меня и сейчас так открылся. Ответом, который я сам себе дал, было мое сходство с Конрадом.       Странно было осознавать, насколько, наверное, больно было Гэвину смотреть на меня. Я отличался от Конрада лишь цветом волос. Наверное, ему было очень больно.       — Давай будем считать, что да.       После этого мы разошлись.       Весь следующий день Найнс был занят расселением людей, а затем началась работа.       Я не мог сидеть без дела, поэтому Найнс потихоньку стал давать мне задания.       Постепенно, в течение месяца, я становился одним из них. Не скажу, что сблизился с кем-то. Я хорошо общался с Карлом, потому что мы оба могли поддержать любую тему. Не сказать, что я во всем этом разбирался, но задавать вопросы и слушать я умел.       Карл как-то раз заметил, что Найнс относится ко мне не так, как к остальным — с другими он был жестче. Чему я рад, так это тому, что я прекрасно понимал, с чем это связано, потому что иначе, возможно, подобные комментарии ослепили бы меня.       Да… Я бы не удивился, если бы начал чувствовать к Гэвину что-то больше журналистского интереса. По правде сказать, я не могу отрицать, что относился к нему не так, как к обычным объектам моих расследований. Он был удивительным человеком и оказал на меня большое влияние.       Наше с Гэвином общение складывалось как-то неясно. Мы много общались, я знал об его личности больше остальных, слушал от него истории про работу в полиции… Но в то же время Гэвин часто расстраивался и надолго замолкал из-за каких-то моих слов. Не из-за вложенного мной в них смысла, а из-за ассоциаций, которые возникали у него с моим лицом.       Пару раз происходила вещь, достойная упоминания… Гэвин случайно обращался ко мне не по имени, а по какому-то слову, которое я все никак не мог разобрать, потому что он обрывал себя на половине слова. «Дев»… Я долго не мог понять, что это значит.       Однако. Недели шли за неделями, за ними месяцы. Я свыкся с тем, что остаюсь здесь.       В один день Гэвин, видимо, получил какое-то сообщение и пропал на несколько часов, оставив за главного Карла.       Я видел, как сильно Гэвин хмурился, поэтому попытался обсудить это с Карлом, но тот лишь сказал, что лучше не совать нос в дела босса, раз он сам ничего никому не сказал. Я подчинился.       Однако той ночью я снова не мог заставить себя заснуть. Гэвин не возвращался допоздна и я слишком много думал об этом.       Я вышел на крыльцо дома и сел там. Ночь успокоила меня и я прикрыл глаза, думая, что смогу все же выключиться. Но скоро Найнс вывел меня из этого состояния.       — Ты чего тут забыл? А завтра опять программа лагать будет.       Я открыл глаза и с удивлением обнаружил, что Найнс даже немного веселый.       — У меня снова не выходит… А что у тебя произошло?       — Я очень близок к цели. — Он подал мне руку, чтобы я поднялся.       — Какой… Подожди, ты про месть?       Найнс мне улыбнулся.       Сомневаюсь, что мое лицо хотя бы на секунду тогда показалось радостным. Страшно было думать о том, что Найнс шел к убийству этого человека четыре года. Он представлялся мне каким-то непобедимым монстром, непроходимым финальным боссом в видеоигре. Найнс же, в контраст со мной, впервые на моей памяти был так сильно воодушевлен.       Я выразил свое беспокойство, пока мы шли к его комнате. Вот какой черт тогда дернул меня за язык? Гэвин тут же занервничал сам. Я поднял панику — я и буду ее опускать, решил я, и уговорил его лечь спать. Сам я сел возле его кровати и мы продолжили говорить.       Тогда я узнал, что убийство этого человека — последнее, что в целом представляет себе в своем будущем Гэвин. Он не имел в жизни никаких планов, кроме убийства этого преступника. Значит, ему было совсем нечем рисковать, кроме собственной жизни, которую презирал… Удивительный человек.       Вскоре Гэвин уснул. Я остался сидеть возле его кровати. И не зря: полчаса спустя он начал ворочаться и невнятно что-то говорить во сне. Я понял, что Гэвину снился кошмар. Единственное, что пришло в тот момент мне в голову — укрыть его получше и начать гладить по волосам, чтобы успокоить. К моему удивлению, это сработало. Через несколько минут он совершенно спокойно спал, а я все продолжал его гладить и думать. Вдруг, все еще сквозь сон, Гэвин поморщился и тут же приятно улыбнулся, отстраняясь от моей руки. Четко, все еще во сне, Гэвин произнес одно слово: «Девятка». Я ничего тогда не понял — мне нужно было время, чтобы сообразить и сопоставить факты, а тогда я был занят тем, что сторожил сон Гэвина.       Через несколько дней налет Найнса на его врага наконец состоялся. Я не могу назвать этот налет особенным, он совершенно не отличался от остальных. Был всего один необычный аспект: я все-таки умудрился получить пулю в плечо.       Найнс убил главу группировки самостоятельно. Говорили, что он поставил его на колени, заставил извиниться, обнадежив, что он выживет, а затем застрелил… Я этого всего не видел и даже не слышал, а вокруг этого убийства очень много слухов, так что не могу сказать ничего точного…       В общем, пока Карл, Добсон и все остальные люди Найнса отправились на базу, мы с Гэвином отправились к знакомому Найнса, который должен был вернуть мою руку в рабочее состояние. Я заметил, что состояние Найнса все еще было противоречивым. Он был рад что закончил свое дело, но явно не чувствовал удовлетворенности… Зато чувствовал вину. Он презирал себя эти четыре года. Гэвин презирал Найнса.       Тогда же я осмелился спросить, почему.       И Гэвин ответил мне, что Конрад возненавидел бы его, если бы узнал, что он натворил.       На подходе к базе, я остановился, как вкопанный, потому что внезапно осознал. Найнс остановился и обернулся на меня с вопросительным взглядом.       — Найнс… Девятка… RK900… Ты — Найнс, потому что это связано с Конрадом? Нет, подожди… Ты так называл меня, потому что я на него похож… — Пробормотал я, опустив взгляд. — Значит, это было что-то вроде прозвища, да? Я прав?       Я посмотрел на Гэвина и вновь увидел то, что видел в его глазах при знакомстве. Его темные зеленые глаза отражали разбитое сердце.       Он кивнул, улыбнулся как-то горько и пошел дальше к зданию.       Я пошел за ним.       Почему тогда я совсем не задавался вопросами о своей судьбе и думал только о нем — не знаю.       Собираясь открыть дверь, Найнс остановился. Сработала ли у него интуиция, услышал ли он что-то или увидел, но он резко изменился в лице, взял меня за рукав и увел от двери, завернув за угол. Там он снова остановился, отпустил меня и глубоко задумался.       — В чем дело?       — Нас нашли. Они точно уже знают, что мы здесь, твою ж мать, не сбежать ведь…       Я похолодел и просто растерянно смотрел на Найнса. Тот закрыл лицо руками, выдохнул и начал придумывать, что делать. Меньше, чем через минуту, он заговорил:       — Значит так… С собой я разберусь, а ты, главное, себя под удар не подставляй.— Он подошел ближе и положил руку мне на плечо. — Скажешь, что тебя заставили, ты ведь не преступник. У тебя на совести жизней нет, так что просто говори, что не виновен, все мои тебя прикроют… Пути назад нет, Рик. Все понял?       Я молчал.       — Ты все понял? — Он чуть сжал мое плечо.       Я несколько раз кивнул и опустил глаза.       — Пошли. Зайдем с черного входа. — Сказал он и мы пошли.       Я чувствовал себя потерянно. Будто провожал его на эшафот, зная, что сам избегу веревки. Я даже представить себе не мог, насколько точным было это ощущение, пока Найнс не бросил в сторону от себя стеклянную баночку. Я посмотрел на нее без каких-либо мыслей, но резко пришел в себя и осознал, что это. Это была граммовая бутылочка из-под морфина. Более, чем достаточно, чтобы убить человека, не привыкшего к нему. Я остановился на несколько мгновений, а затем обогнал его и остановил.       — Что ты сделал?! — Громко, с надрывом в голосе спросил я.       — Успокойся, малыш Ричи. — Этот придурок даже улыбнулся мне. — Мне не доставит удовольствия гнить остаток дней в тюрьме. А так я уйду красиво.       Он обошел меня и пошел дальше. Я снова потащил тяжелые ноги за ним, еле осознавая происходящее.       Дальнейшая история, должно быть, известна вам из новостей. Гэвин умер от передозировки морфием на руках врачей, появившихся в последнюю минуту.       Хорошо помню, что сидел в камере временного заключения, когда вдруг из комнаты допроса, где разговаривали с Найнсом, выбежал полицейский, крича, чтобы вызвали врача. И как его тело увезли…       Я был настолько шокирован, что почти не разговаривал, поэтому выполнить приказ Найнса не выдавать что-либо во время допроса было достаточно легко. Плохо помню, что тогда происходило вокруг меня. Кажется, очнулся я только когда вышел из здания суда уже оправданным.       Я знаю, что, помимо меня, безнаказанным остался Карл, сумевший сбежать от полиции прямо с базы и вскоре вылететь из штата. Еще кто-то, наверное, уцелел, но я не интересовался.       Меня приняли обратно на мое место работы, откуда я пропал на несколько месяцев, в надежде получить от меня сенсации, связанные с Найнсом. Из меня клешнями вытянули какие-то его методы, я написал пару материалов с подтверждениями и опровержениями некоторых слухов, достаточно заработал на этом и ушел с той работы. Больше я нигде так и не прижился. Пожалуй, это связано с тем, что все мое сознание теперь было сосредоточено на этом удивительном человеке.       Дело Найнса все еще обсуждается в обществе, вокруг него все также много слухов. Не знаю, насколько мои слова это изменят, но я уверен, что написал это не зря. Как минимум, я убил своего непроходимого финального босса.       Как он всегда доводил дела до конца, так и я закончу свою работу журналиста жирной точкой в виде этого материала-исповеди.       И, как Найнс, как Гэвин Рид, я красиво уйду. E̬ńḑ́ ͡of̭ ͜tḩ͝ȩ͞ Ḍo͢ćͅu͉ṃ͡e͟n͜t