Ведьма даже короля на колени поставит

      Жизнь быстротечна и переменчива, она может устроить такие повороты, о которых даже думать никто не смел. Тэхён размышляет об этом последние четыре года очень часто. Думает с тёплой улыбкой, когда смотрит на развитие теперь уже и своего королевства. За эти несколько лет Мортем успел стать культурной магической столицей с расширившимися в три раза территориями без каких-либо войн. Просто король огромного соседнего королевства по непонятной для всех причине склонил перед ними колено и попросил позаботиться о его народе. Тэхён с Чонгуком удивились, сочли это какой-то западнёй, но в конечном итоге согласились. В ошибочности своих предположений они убедились спустя пару месяцев, когда смогли узнать причину такого поступка: молодой, ещё тогда принц, Рульд всегда любил путешествия и открытия, но от этого пришлось бы отказаться с восшествием на престол, чего он категорически не хотел, а посему принял решение передать свои земли, как ему казалось, лучшему кандидату. Сейчас парень открывает новые материки и радуется жизни, часто переписываясь с королями.       После такого поворота событий у них появились выходы к морю, а как следствие — уважение многих стран и богатая казна. Дни и ночи они проводили за созданием и подписанием договоров, переформированием культуры и отношения людей к некоторым вещам. Одной из таковых стала пара двух королей. С самого начала подавляющее большинство людей приняло их с теплотой и пониманием, но, как всегда, нашлись недовольные, считавшие своим долгом оскорбить правителей как можно больнее и резче, чего сделать так и не получилось. Чонгук сразу дал понять, что оскорбить Тэхёна — значит и его принизить тоже. Не терпел он такого ни от кого, даже от королей-союзников, сразу же после хотя бы одного неприязненного взгляда в сторону своего любимого, разрывал связи и не страшился убытков. Ким его за это часто ругал, но потом всё равно целовал долго-долго и шептал ненужные благодарности.       Чон считал, что из них двоих благодарным должен быть только он: Тэхён является главной причиной, по которой Чонгук последние годы на каждом шаге видит всё больше светящихся счастьем глаз и улыбок. Именно Тэхён занимался строительством академий для ведьм, переформированием некоторых городов и помощью беднякам. Тэхён — вторая главная фигура, которую на руках носить надо и ноги целовать. Все это понимают и не буквально, но делают.       Это всё прямо сейчас обсуждается на совете в главном магическим замке. На этом собрании в отличие от предыдущего собрались не ведьмы, а представители всех ныне существующих королевств с неизменным Хосоком во главе и Чимином с Тэхёном по бокам. Ким сейчас представляет Мортем, а Чимин — нейтральную сторону.       — В ближайшем будущем мы планируем укрепление мануфактур, как основного источника дохода и работы, а также укрепление дружбы с Хильдзвудом. — заканчивает Тэхён свою уже затянувшуюся речь и садится под одобрительное бормотание присутствующих.       — Господин Ким, мой король просил узнать у вас, что вы будете делать с налогами. — пищит с последних рядов рыжий мальчишка из Гранпеля. Это королевство славится своими природными красотами и драгоценностями, так же и непомерно высокими податями. Видимо, недовольство народа наконец было замечено королём и тот решил своеобразно спросить совета у королевства, которое успело стать негласным эталоном. Тэхён всегда рад помочь, поэтому без промедления отвечает с вежливой улыбкой на губах:       — Мы не планируем их вообще как-то менять, потому что два года назад рассчитали средний доход населения и уже исходя из него вынесли размер податей. Да и нам они не нужны большие: в страну значительную часть дохода приносит развитая торговля. — комнату снова заполняет бубнёж вперемешку с восхищёнными вздохами. Тэхён всегда был отменным оратором, который умеет красиво и правильно преподнести информацию. С восхождением на престол он у ведьмы значительно улучшился, что Хосок не мог не отметить молчаливым гордым кивком.       — Это всё, конечно, хорошо, Господин Ким, — начинает скрыто-неприязненно седой мужчина, сидящий через пять мест от Тэхёна. Это Клод Мишель — советник правителя Анжу. Это королевство раньше считалось самым влиятельным, а когда этого звания лишилось, начало Мортем откровенно и открыто ненавидеть. Даже альянс против них создать пробовали, но идея эта успехом не увенчалась. — но как же вы этого всего добились? Уж не магия ли это какая?       Тэхён рассмеяться хочет заливисто так, в голос. Этот мужчина прямо сейчас сидит в замке, который буквально возведён на магии и смеет что-то против неё говорить? Ещё ведьма очень хочет поставить этого зазнайку на место и уже было открывает рот, как тяжёлая дверь впускает двух человек и громкое:       — Это всё сила любви и упорного труда, дорогой Клод! — Чонгук с Намджуном по правую руку вальяжно проходят в просторную залу и расслабленно садятся на кресла прямо возле Кима. Король ловит его светящийся радостью взгляд и краем глаза замечает такой же у Чимина. Все же остальные вмиг делаются напряжёнными и озадаченными случившимся.       Никогда ещё на такое собрание ни один король не приезжал лично. Что бы там они ни говорили, но силы ведьм боялись и остерегались, стараясь не доставлять лишних проблем и не попадаться на глаза. Первым исключением из правил стал Тэхён, а второе сейчас сидит и смотрит на сконфуженного и покрывшегося противным багрянцем Мишеля презрительно. Чон показательно переплетает пальцы со своей парой и проходится ледяным взглядом по каждому человеку и просит продолжить собрание.       — Благодарю всех за присутствие. Удачной дороги вам, господа. Представители Мортема и Пак Чимин, будьте добры, останьтесь. — говорит мягко Хосок и легко склоняет голову в уважительном поклоне на прощание. Когда все выходят и в помещении остаются только названные Чоном, он расслабляется в кресле и начинает тихонько хихикать.       — Сюрприз! — нестройным хором распевают Чонгук и Намджун, сразу ойкая от лёгких ударов в грудь.       — Что это за сюрприз такой! Ты, Чон Чонгук, знал, как я сильно не хотел уезжать и изводился, но ничего мне не сказал! — Тэхён негодует так сильно, что вокруг него с тихим шипением начинают образовываться маленькие красного цвета искорки.       — Именно поэтому я и решил устроить сюрприз, чтобы ты так не грустил. Недавно написал Хосоку, чтобы он нам с этим помог! — разъясняют ему, словно маленькому несмышлёному ребёнку.       — Так Хосок тоже всё знал?! — а вот это уже кричит такой же злой как чёрт Чимин, который мгновенно успокаивается после полученного от Намджуна «Я скучал» и нежного поцелуя в лоб.       — Я ни при чём. — Хосок говорит это с весёлой ухмылкой на губах и поднятыми в сдающемся жесте руками. — Заканчивайте уже свои брачные игры и идёмте со мной: я покажу вам одну замечательную вещь. Мы её только недавно построили.       — Да, конечно! Только Сонёля дождёмся. — Чонгук от того, как резко изменилось лицо Хосока готов со стула упасть от смеха. Уголки губ смертного правителя опускаются вниз, глаза неверяще смотрят то на короля, то на его советника, а изо рта вырывается боязливое «Как это Сонёля?..».       И действительно, тот, как говорится, лёгок на помине: распахивает своими на первый взгляд слабыми ручками дверь так решительно, что та от такого напора аж встречается со стеной (любит же это семейство их калечить), вбегает внутрь комнаты с приветсвиями и со скоростью пули оказывается возле Чона, заключая беднягу в крепкие объятия и шепчет, что по хёну он очень-очень сильно скучал.       «Предатели» — вырывается из Чона отчаянное.

🔮🔮🔮

      Хосок привёл их в действительно невероятное место. Оно находится совсем недалеко от замка, в минутах десяти неспешной ходьбы. Поначалу ничего особенного — просто огромная деревянная площадка посреди пустого поля. Но это только поначалу, потому что через несколько секунд из дырок в дереве вырываются столбы чего-то похожего на воду разных цветов. Вид завораживает и вся компания подходит ближе, подставляя руки под быстрый поток.       Это не вода — понимают они сразу уже. Они сейчас трогают искры света, которые при соприкосновении к их пальцами становятся похожими на желе и падают вниз. Невероятно.       — Это новый алтарь клятвы. Мы установили его недавно, и я хотел показать вам. — кричит Хосок оставшимся стоять на траве, пока сам был утянут Сонёлем под жёлтый водопад.       Тэхён после слов друга вспомнил о том, что раньше место для дачи клятв казалось ему жутким. Когда он приносил её, трясся как осиновый лист и из-за нервов не смог выговорить простую фразу:

«Я буду служить ведьменскому сообществу лишь во благо, не буду использовать чёрную магию и всегда приду на помощь».

      Эта часть была обязательной, чтобы тебя стали считать полноправной ведьмой. Ким думает, что новичкам в таком месте, как эти водопады будет намного спокойнее сделать такой важный в их жизни поступок. Хосок уже наверняка перенёс всю энергию из того места сюда, иначе бы ничего просто не работало.       За своими думами мужчина и не заметил, как сторонними наблюдателями остались лишь он с Чонгуком, который успел пристроиться к нему сзади и уложить голову на плечо. С Чоном всегда так спокойно и приятно, что Тэхёну хочется разлечься в чужих руках ленивым котом и замурлыкать с наслаждением. Он бы так и поступил, если бы не мысль, внезапно пришедшая ему в голову. Настолько она страшная, что Ким выпутывается из чужих рук и смотрит на своего любимого ошалевшими глазами.       — Подожди: если и ты, и Намджун сейчас здесь, то кто тогда остался за главного? — и Тэхён совершенно не понимает, почему на него сейчас смотрят как на непонятливого ребёнка и головой качают.       — Я поручил всё Крису, можешь ни о чём не беспокоиться.       — Тогда беспокоиться действительно не стоит. — сказал Тэхён с нервным смешком — совсем Чонгук не жалеет этого беднягу.       Крис — бывший советник Рульда, а сейчас руководитель Совета. Этот уже пожилой мужчина трудолюбивый и до сих пор амбициозный. Тэхён от него поначалу был в восторге, а вот Чонгук был насторожен и смотрел скептически. Сейчас он души не чает в своём новом помощнике и его почти безграничных умениях, заваливая документами и отчётами, которые самому проверять в тягость. Не так уж и любит, всё-таки.       — Да начнётся отдых! — кричит Чимин, сидящий у Намджуна на плечах. Весь в маленьких крупинках магии, с растрёпанными волосами и испачканной кое-где одеждой, но счастливый и с широкой улыбкой.

🔮🔮🔮

      В маленькой библиотеке в самом дальнем закутке дворца своя особенная атмосфера и чувство покоя. Прямо под потолком висит люстра со всеми зажжёными свечами, но всё равно оставляющими комнату в полумраке, а прямо из уже подплавленного воска торчат палочки благовоний, которые разносят по комнате приятный запах и создают купол сизого дыма прямо под потолком.       Тэхён сидит в мягком бархатном кресле с книгой в руках, которую читает очень внимательно и ни на что старается не отвлекаться. Даже на Чонгука, который рязлёгся у него в ногах прямо на полу, положив голову на чужие колени и прикрыв глаза. Он уже четыре года как считает это своей излюбленной позой. Так чувствуется приятное тепло по всему телу и близость с любимым человеком. Особенно приятно тогда, когда в волосы вплетаются длинные пальцы, ероша причёску без всякого зазрения совести.       У Хосока они остались на чуть дольше, чем планировали, но перед этим спросили разрешение у Криса. Тот только вздохнул тяжело, но всё же дал в письме своё согласие.       — Я так сильно люблю тебя, — говорит Чон, трётся носом о колено и этим всё же отвлекает Тэхёна, чьи руки непроизвольно вздрагивают. — без тебя бы ничего этого не было: я бы никогда не смог увидеть этот замок, построить такое великое государство и жить счастливо. Так что прошу, не слушай этих зазнавшихся стариков.       Чонгук всегда, каждый божий день говорит Киму слова благодарности и любви и каждый раз делает это по-особенному, разливает тонны нежности по сердцу, не превращает это во что-то привычное и обыденное. Неизвестно, как у него это получается, но это точно какая-то только его магия.       Тэхён про тот случай на собрании и позабыл уже, а Чонгук как всегда всё помнит и не даёт забывать о собственной красоте и важности. Ким сколько уже просит не тратить свои силы на людей, которые этого и на грош не стоят, но Чонгук непреклонен. Это в какой-то степени раздражает, но лишь немного, потому что всё равно приятно безумно.       — Их должности временны, а наша любовь — вечна. — Чон поднимает глаза и смотрит на своего любимого с таким чистым и ярким обожанием, такой искренностью. И голос у него настолько уверенный, будто он говорит самую простую и понятную всем на этой Земле истину.       А Тэхён лицо своё от Чонгука закрывает толстым фолиантом, чтобы не увидел он слёз, которые ведьма старательно пытается сдержать, но пара скудных капель всё же срывается вниз и исчезает за воротом рубашки.       Он боится, что выделенной для них вечности может не хватить.

🔮🔮🔮

      Жизнь быстротечна и переменчива, она может устроить такие повороты, о которых даже думать никто не смел. Тэхён думает об этом последние четыре года и боится того, как же быстро это время пролетело. Всё данное ему после обряда время он вскоре перестал ценить и начал воспринимать, как должное. Тратил его на всё без разбору, часто позволял себе откладывать дела и прощался с жизнями как с уходящим днём под девизом: «Будет следующая, и ещё одна, и ещё».       Но Чонгук вырвал его из этой пучины, позволил начать лихорадочно хватать ртом воздух и прочувствовать вкус жизни. Заставил его ценить каждую чёртову прожитую секунду и прощаться с сегодняшним днём так, будто завтрашний никогда не наступит. Но ещё показал ему паническую нехватку этих дней и ночей. Всё это когда-то закончится, ведь Тэхён бессмертный, а Чонгук — нет. Чонгук когда-то умрёт и отправится в царство Мёртвых, где Тэхён его найти никогда не сможет, ведь вход туда ему давно закрыт.       Ким бы отдал ему все свои жизни, всю силу, только не может, не знает, как. Но смысл ему тогда жить свою бесконечность, если рядом не будет Чонгука, без которого и вино несладко, и дождь сух, и жизнь сера?       Его жизни будут иметь хоть какой-то смысл только с Чонгуком рядом.       Рассказывать сейчас обо всём этом сидящему на стуле прямо напротив него Джину очень странно. Он, наверное, не должен этого делать, но боль так хоть немного, но отпускает. Джин его поймёт, он ведь человек и знает о неизбежности конца поболее многих. Он человек и поймёт его лучше Чимина, который сидит вполоборота возле Кима и пытается осознать, что всё это время знать не знал о таких метаниях, между прочим, лучшего друга.       — Тэхён, ты беспокоишься о действительно важных вещах, но об этом нужно думать на холодную голову, а не в таком, как у тебя состоянии. — говорит бывший маговед и откхлёбывает немного чая из фарфоровой кружки. Тэхён успел сблизиться с ним ещё в замке Мортема, а сейчас, когда Джин переехал к Хосоку на обучение, так вообще проводит с ним очень много времени. Джин всегда умел говорить правильные вещи очень вовремя, за что и получил первоначально тэхёново уважение. Сейчас Ким с ним полностью согласен, только ничего это ему не даёт.       — Я знаю, просто… Я не хочу прощаться с ним через всего одну жизнь. Боюсь, что после этого может ничего не быть по моей вине. — бормочет Тэхён и поникает головой, горбясь и скрещивая руки на коленях в плотный замок.       — Вот ты и глупый, конечно, Тэ-тэ! — восклицает некто за дверью, кто оказывается беззлобно насмехающимся Хосоком, который вместе с Сонёлем — тот, видимо, опять отказался оставлять владыку одного — под рукой проходит в комнату и садится на диван в самом углу. — Да если надо будет, Чонгук сам пересчёт Смертную реку и прибежит к тебе в объятия, так что я твоих сомнений не понимаю совсем!       — Ты всё это время подслушивал? — странно, но это первый и, пока что, единственный вопрос в голове Тэхёна.       — Даже у стен есть уши, дорогуша. Особенно в моём кабинете, который вы оккупировали.       — Прости. — выходит как-то слишком виновато. Ким просто запихнул друзей в первую попавшийся комнату, которая по счастливой неслучайности оказалась хосоковым кабинетом.       — Да ничего страшного. — отмахивается от него Чон, словно от назойливой мухи. — Так чего ты так разгрустился? Ты ведь можешь просто…       — Нет. — этим он перебивает Хосока, который не успел договорить свою гениальную мысль. По кимову тону понятно: возражения не терпятся. Неужели Чон действительно не подумал, что Тэхён об этом размышлял уже тысячу раз и столько же отвергал?       — Но почему? — вставляет Чимин свои пять копеек. Все в этой комнате и без слов поняли, о чём говорит Хосок. — Это же идеальный вариант: ты передашь ему часть своей силы с помощью обряда и он будет таким же, как ты. Всем хорошо и все счастливы!       — Да потому что, Пак Чимин, это опасно и он может умереть от такого количества силы ещё до завершения обряда! — это Тэхён уже кричит, что есть сил. Ну почему они все не могут понять, что он ни за что не позволит Чонгуку проходить через такой круговорот боли?       — Успокойся. — осаждает его Хосок, мысленно передавая поддержку. — Всё не так страшно, как тебе кажется. Обряд придётся проводить не так, как это когда-то делала твоя мать, потому что ты — существо магическое, а у Чонгука и капли твоей силы нет. Но не забывай, что у тебя есть Джин, который в свои годы успел изучить тысячи заклинаний и тонкостей магии. — показывает он ручкой на Кима. — Есть Чимин, который сможет выбрать самое подходящее время и создать идеальные условия для проведения обряда. Есть, в конце концов, я — покровитель смерти и её посланник. Я всегда был ей верен, но ничего же не случится, если я обману её разок? — Хосок намекает жирнее некуда и подмигивает загадочно.       — Тэ-тэ-хён, — зовёт его Сонёль, который всё это время молчал, держа руку Хосока и слушая внимательно. — брат точно согласится, ведь любит тебя очень сильно. Счастье ещё не доставалось никому малой ценой, кому как не тебе об этом знать. Забери же всё счастье себе, я верю в вас.       Сонёль, этот развитый не по годам ребёнок, смотрит сейчас на Тэхёна своими проницательными глазами, которые так похожи на чоновы своей чернотой. Ким и не успел заметить, как этот милый мальчик успел превратиться из шаловливого непоседы в любознательного и умного юношу.       — Осталось тебе только поговорить с ним. — припечатывает Чимин и ставит опустевшую чашку на стол, давая понять, что их своеобразное совещание окончено.       Тэхён обязательно всё расскажет Чону и спросит его мнение. Но чуть позже, да.

🔮🔮🔮

      Жидкость в круглой колбе бурлит и тихо шипит на медленном огне, постепенно превращаюсь в тёмно-зелёную из фиолетовой. Тэхён наблюдает за всем этим заворожённо своим расфокусированным, ни на чём конкретно не сосредоточенным, взглядом и не забывает подсыпать щепотки жёлтого порошка. Солнце только начало свой день и, наверное, ещё лениво ворочается в полудрёме, когда ведьма уже с самого утра на ногах. Тэхён, если честно, сделал все запланированные дела ещё вчера вечером и мог бы последовать примеру светила, ведь долго ворочался и поздно уснул, но почему-то этого не делает.       В свою маленькую лабораторию, своеобразный маленький мир, он всегда сбегал за успокоением. Тэхён выучил каждый сантиметр этой маленькой, заставленной тысячью мелочей, комнатки. Если вы спросите расположение того или иного мешочка с определённым корнем, Ким сможет безошибочно определить, где тот лежит. Это и стало одной из причин, по которой он уже неоднократно отвергал предложение Хосока выделить ему другую лабораторию, которая по скромному мнению Кима больше подходит какому-нибудь великому учёному. С этим местом у ведьмы связана куча воспоминаний и смешных моментов с учениками, это место сделано специально для него и так идеально подходит под его запросы. Самая любимая часть этой комнаты для Тэхёна, пожалуй, маленькое решётчатое окошко, расположенное прямо над рабочим столом. Оно служит единственным, кроме свечей, источником света в комнате и выходит на заднюю поляну дворца. Тэхён частенько любит подолгу смотреть на этот пейзаж и ни о чём не думать. Очень успокаивает.       Он сейчас в таком состоянии, когда ничего не замечаешь и не чувствуешь. Поэтому и не замечает хлопнувшей двери, не слышит тихих шагов и не чувствует скрипа и дрожи столешницы.       — Почему ты не спишь? — спрашивает у него усевшийся прямо на стол Чонгук, чем отрезвляет сознание Тэхёна. Чужой голос Киму кажется очень тихим и хриплым. Наверное, Чон недавно проснулся. — Тебя не было рядом, вот я и решил поискать. — объясняет свои действия вошедший и тянет ладонь к чужому лицу, принимаясь ласкового гладить щёку.       — Мне не спалось — решил отвлечься немного. — отмахивается Тэхён и ластится к чужому теплу ближе. Он не врёт Чонгуку, просто немного недоговаривает. Возможно, немного умалчивает о том, что не спалось ему из-за собственных мыслей, что они одна мрачнее другой и что, в конечном счёте не выдержав этого гнёта, как ужаленный помчался варить лекарство от боли, которое бы нашло свое применение ещё очень нескоро. Троица магов каждый день напоминает ему о необходимости и важности предстоящего разговора, а Тэхён старательно избегает этой темы и отвечает лишь кратким «Завтра». Но не происходит этого ни завтра, ни послезавтра, ни даже через неделю. Кима пожирают собственные внутренние бесы, и…       Хорошо, ладно, он сейчас действительно нагло врёт Чонгуку…       — Ты мне лжёшь. — …чего делать никогда не умел и поэтому был сразу раскрыт. В Чоновой интонации ни капли злобы или осуждения, только желание понять. — Тэ, расскажи мне.       — Сейчас я готовлю лекарство от боли. — решает начать издалека и смотрит куда угодно, только не в глаза напротив.       — У тебя что-то болит? — забеспокоился Чонгук и начал осматривать его тело, поворачивать во все стороны.       — Не у меня. Я… — говорить об этом вслух намного сложнее. И смотреть в глаза Чона сейчас действительно было самой ужасной его ошибкой. Они ждут от него ответа, любят так нежно. — Я делаю это для обряда бессмертия, о котором хотел спросить тебя. Попросить твоего разрешения и согласия, если быть точнее.       Вот так вот быстро и на выдохе, что даже лёгкие колит от нехватки воздуха и ощущается тепло крепких объятий, в которые его сразу заключили.       — И ты ещё переживал об этом? Вот глупый… Я никогда бы не отказался, даже зная о последствиях. Не только ты не хочешь оставаться один. — Чонгук прекрасно знает, о каком таком обряде идёт речь. Его государство преисполнено магии, поэтому ему нужно было знать, как ей управлять и доносить свои цели. А чтобы знать, нужно изучить, понять. На это было потрачено много дней, но Чонгук ещё ни разу не пожалел об этом. Сейчас вот очень пригодилось. Если он и боится, то совсем немного, честно!       Тэхён прокручивает в своей голове, что Чон согласился, что всё будет в порядке.       Что не только он не останется один.

🔮🔮🔮

Peter Gundry — Lady of the Dawn (Nordic)

      На задней поляне дворца разыгрался ветер, поднимающий маленькие листочки и травинки в воздух и резвясь с ними. Чимин, который контролирует его и находится будто в трансе выглядит очень напряжённым. Солнце светит первыми розовыми отблесками и создаёт иллюзию спокойствия. На самом же деле все напряжены до предела. Джин и Хосок стоят рядом друг с другом по линейке и смотрят хмуро, что создаёт меж их бровей глубокую складку. Тэхён показательно медленно и равнодушно движется в сторону Чонгука, крутя на пальце кольцо с красным камнем.       — Будет больно? — спрашивает старший, когда ведьма всё же оказывается от него на расстоянии вытянутой руки.       — Очень. — не пытается врать Ким, потому что просто не видит в этом смысла. Лучше, если Чонгук будет готов к этому, чем испытает всё, нахлебавшись сладкой приятной лжи. Лицо Чона после его ответа незаметно бледнеет, а кадык дёргается из-за судорожного сглатывания. Он знает, что будет больно, но услышать это оказалось страшно. — Попытайся сосредоточить внимание на какой-то одной вещи — так ты сможешь отвлечься. Не думай о боли, как бы это ни было сложно. Не позволяй ей захватить твой разум. — добавляет в конце и протягивает бутылку с тёмно-зелёной жидкостью, молча прося выпить.       Чонгук слушается беспрекословно и осушает её залпом. Вкус отвратный, неприятный и очень горький. Чон морщится первые несколько секунд, ощущая после в своём теле какое-то очень странное тепло. Оно внутри не разливается, а брызгает во все стороны. Ощущения странные, но терпимые, ведь продолжается всё не больше минуты.       Тэхён успевает отойти и что-то тихо шепнуть Хосоку. Мужчина хмурится ещё больше и что-то старательно обдумывает. Если получше прислушаться, то звуки его мыслей можно будет чётко различить.       Чонгук стоит неподвижно и не знает, что делать. А нужно ли ему вообще делать хоть что-то? Как понять, что обряд уже начался?       Ох, это совсем несложно. Особенно тогда, когда Тэхён начинает ходить вокруг него как хищник вокруг своей загнанной в угол жертве и напевать себе под нос невесть что. Ведьма останавливается напротив него и Чонгук замечает что-то блеснувшее в её руке, а после не сдерживает вскрика, когда Ким вспарывает свою ладонь, ни капли не изменившись в лице.       «Тише» — слышит он в своей голове чужой голос. Непонятно, кому он принадлежит и откуда взялся, но он такой успокаивающий и нежный, ему так сильно хочется верить. Это Тэхён — понимает Чонгук, когда расслабляется и сразу же видит на чужих губах улыбку.       Вокруг него снова начинают ходить и создают из красных капель неравный круг, в котором он оказывается. По спине пробегает холод совсем не от ветра. Он бывал на нескольких обрядах, но этот кажется ему в сотни раз страшнее тех.       Ким наконец отбрасывает кинжал в сторону и усаживается напротив него, склонив голову. Его волосы развеваются на ветру вместе с чёрным плащом на плечах. Он сейчас выглядит поистине магически.       — Ego sum — Kim Taehyung, dando ei dilectus virtute divina regenerationis. Ut qui habent infinitum felix dies et vita. Ego sigillum ritus cum mea mors et sanguis. Ego sigillum ceremonia, cum fortitudo mea et sanguinem.*       Тэхён шепчет это едва слышно, так, что различить вряд ли бы получилось, да только каждое слово отдаётся резью в голове и противным звоном в ушах. Кровь вокруг него начинает пузыриться и шипеть, словно земля резко стала горячей. Внутри Чонгук ощущает то же самое и это наверняка станет одной из самых страшных вещей, которые ему когда-либо предстоит пережить.       Но страшнее становится: тело пронзает нестерпимая боль и он не повинуется словам Тэхёна — кричит во всё горло, разрывая тишину и заставляя всех птиц в страхе улетать от этого проклятого места. Внутри происходит агония, апокалипсис. Чонгук не представляет, как грешники чувствуют себя в аду, но об заклад биться готов, что похоже на то, что переживает сейчас он.       «Не позволяй боли захватить твой разум» — проносится в голове спасительное воспоминание, которое в буквальном смысле возрождает Чона, и он изо всех сил превозмогает внутренний огонь и открывает глаза, в упор смотря на Тэхёна.       Тэхёна, который горит сейчас по-настоящему. Чонгук видел почти все цвета чужой магии: оранжевый, зелёный, синий, розовый, жёлтый, но чёрного — никогда. Тэхён сидит в той же позе, в которой Чон его запомнил, только теперь всё кимово тело охвачено всполохами чернющего огня. Они настолько густые и высокие, что тонкую фигуру юноши за ними разглядеть почти невозможно. Чонгуку это всё равно удаётся, всматривается до рези в глазах.       Лицо ведьмы беспристрастное, она вообще будто не здесь. Это вообще будто не Тэхён. От Кима у этого осталась только оболочка. Чонгук, осознав это, перестал чувствовать всю боль и боится теперь только за Тэхёна. Насколько вреден этот огонь? Кто сейчас в его теле? Сможет ли он в него вернутся?       Не-тэхён поднимает голову и смотрит своими чёрными глазами в самую глубину души, призывает все её тёмные стороны, поглотить хочет. Чонгук чувствует во всём теле бессилие, в голове появляется какая-то странная поволока, вызывающая желание подчиниться.       «Не позволяй боли захватить твой разум» — снова звучит в голове единственная светлая мысль, пробуждает ото сна. Чонгук разрывает зрительный контакт резким поворотом головы в сторону. Таким сильным, что наверняка потянулась мышца.       Всё заканчивается так же быстро, как и началось: неведомая сила перестаёт удерживать Чонгука на ногах и он падает правым боком наземь.       Последнее, что ему удаётся увидеть — потухший огонь, оставивший на чужой изжёной коже кровавые следы.       …Голова трещит по швам и тело сводит отвратительной тяжестью, глаза свинцом налиты и не поддаются совсем. Чонгук будто выпал из жизни, а потом рывком вернулся обратно. Ощущение ужасное.       — Он очнулся! Очнулся! — слышит Чон предположительно слева, но голову повернуть не может, как и распознать голос говорящего.       — Слава Всевышнему! Я думал, что уже всё. — а этого человека узнать получается. Давно уже Чонгук не слышал голос Сокджина настолько радостным.       — Что… — Чонгук решает не договаривать — пугается собственного хриплого голоса. Наконец ему удаётся посмотреть по сторонам: Сонёль и вправду сидит на стуле слева от его койки и плачет почти, Джин с Чимином стоят в дверях, а в самом углу, притаившись, улыбается самый нужный.       Тэхёново лицо уставшее, с вымученной улыбкой, которая для Чонгука как лекарство. По затягивающимся ранам снова полосует нож, стоит ему опустить взгляд ниже. На чужом теле нет ни одного живого места: руки, как и ноги, полностью обмотаны окровавленными бинтами, смоченными в лекарстве.       — Последствия обряда. — замечает его взгляд Ким и объясняет. — К сожалению, в силы перерождения регенерация не входит.       — Пытаешься шутить — значит, чувствуешь себя лучше. — Чимин очень строг со своими этими нахмуренными бровями и поджатыми губами. И его ведь можно понять: не каждый день его лучший друг впускает в своё тело саму Госпожу Смерть! Да ещё и сам об этом кого-то просит. Честно, Чимин хотел Кима убить, когда на его коже вспыхнуло чёрное пламя, а позже, когда Хосок, с которым они вместе тащили два безчувственных тела в лазарет, рассказал, о чём именно ему шептал Тэхён. В случае чего он не смог бы вмешаться или заступиться, но всё равно согласился — понимал друга от и до.       — И не стыдно тебе? — говорит незаметно проскользнувший в комнатушку Намджун.       — Ни капельки. — прилетает ему от Тэхёна в ответ, приправленное совершенно не вяжущийся со словами виноватой полуулыбкой.

🔮🔮🔮

The Script — The Last Time

      Жизнь быстротечна и переменчива, она может устроить такие повороты, о которых даже думать никто не смел. Чонгук вот думает об этом уже пять столетий, которые ему довелось прожить. За это время он успел повидать целый мир и понять, насколько же он прекрасен. Не прекраснее человека, с которым он всё это время был рядом, конечно же.       Тэхён как сердце, оно всегда рядом и вне зависимости от того, что между вами происходит помогает тебе. Но стоит ему устать, уйти и остановиться, жизнь твоя оборвётся как нить. Чонгуково сердце по имени Ким Тэхён, которое король нежно хранил, никуда не уходило и даже не планировало останавливаться, за что тот ему очень благодарен.       Поначалу было сложно и боль стала перманентным состоянием его тела, но не души, что к счастью. Первую свою жизнь с обжигающей болью во всех клетках организма и темнотой в глазах справляться было невозможно. Не для него, такого слабого и совершенно обычного человека, предназначается такая разрушительная и мощная сила. Она хочет завладеть, разорвать и высвободиться из этого жалкого сосуда, которому, она уверена, никто не поможет.       Тэхён все её надежды порушил как карточные домики. Подолгу сидел напротив Чонгука и объяснял ему, как теперь жить и что нужно делать:       — Успокой своё тело. Это сложно, но попробовать стоит. Дыши глубоко и медленно, думай только о дыхании и том, что ты сильнее неё. — Чон его слушал и делал всё по инструкции, чувствуя контроль и власть.       Было хорошо, очень. Смотреть с Тэхёном на большие воды, бродить по непроглядным лесам, жить в огромных городах среди роскоши и людского гомона, летать на самолётах, брать чужое тело и душу во всех возможных местах, отдаваться самому, слушать чужие стоны и руководить ими, как опытный дирижёр. Было хорошо сжимать чужую тёплую ладонь в своей, видеть квадратную улыбку и слышать смех: иногда задорный, иногда игривый, а иногда очень и очень счастливый. С Тэхёном вообще всё становится приятно и особенно. Любые горы вместе с Кимом свернуть можно и не заметить этого даже.       Было плохо, очень. Переживать голод, войны и тысячи смертей, не находить среди миллиона человек того самого, который твой, потому что он затерялся в просторах огромного мира и наверняка сейчас так же ищет тебя и понимает собственное бессилие перед Госпожой Судьбой. Было плохо смотреть, как самое ценное умирает раньше, чем ты, оставляет тебя доживать этот век так же, как было до него: серо, скучно, невыносимо. Каждый раз ведь оба знают, что встретятся вновь, проведут вместе вечность и всё равно каждый из этих разов льют горькие слёзы и бесконечно скорбят. К такому не привыкают, не перестают чувствовать и помнить.       Тэхён как-то признался, что второй своей самой любимой жизнью считает ту, что они провели на северо-западе Европы в маленькой Бельгии. Тихий домик в таком же бесшумном городке с приветливыми соседями и прекрасной политикой. Эта жизнь была очень спокойной и размеренной, без каких-либо серьёзных переживаний. Она служила им неким отдыхом от того, из-за чего пришлось настрадаться и что пережить до, так что Чонгук с ведьмой полностью солидарен.       А первой навсегда останется та, в которой мрачный тронный зал, беседка, процветающий Мортем и беззлобно ворчащий по каждому поводу Намджун со своим, ставшим с годами спокойнее, мужем. В которой очень умный Сонёль и Хосок, так и не сумевший убежать от этого немыслимо настойчивого мальчишки. В которой их начало.       — Тэхёни-хён, я так сильно устал! За два года я уже отвык от этих перелётов. В Корее только шесть часов утра, а я так и не спал нормально. Давай сразу поедем домой? — спрашивает Чонгук у Кима, который сейчас стоит впереди и отдаёт паспорт стаффу. Камеры слепят и не дают смотреть ясно, но им не привыкать.       — Потерпи, Гукки, ещё чуть-чуть осталось. Дома сразу же ляжем спать, да? — отвечает ему Тэхён и смотрит нежно из-за плеча, сжимая чонгукову руку в своём кармане так, чтобы это не попало на снимки.       Чон на это ничего не отвечает, потому что знает, что его и так прекрасно поймут. Но всё же позволяет себе маленькую шалость: ложится головой на чужое плечо, чтобы почувствовать исходящее от тела впереди тепло и сжимает чужую ладонь крепче.       Решительно идёт жить свою вечность так, что будет ценить каждую прожитую секунду и прощаться с сегодняшним днём так, будто завтрашний день никогда не наступит.