Ведьма даже короля на колени поставит

      Тишина тёмного коридора, в котором редко можно встретить хоть кого-то, разбавляется звуками шагов и стуком каблуков по камню. Чимин бесцельно бродит по замку, изучая, чем занимается уже несколько месяцев. Намджун рассказывал ему о красивых местах, но их он уже осмотрел вдоль и поперёк.       В этой части замка безлюдно и даже как-то страшно. Пак старательно об этом не думает и выставляет подсвечник немного вперёд.       Вдруг его хватает чья-то большая рука и прижимает к стене. Ведьма пытается крикнуть, позвать на помощь, но рот оказывается предательски зажат. Чимин бьётся, мычит, пытается вырваться, а когда поднимает глаза, тут же обрывает все свои попытки, потому что…       — Успокойся, это я. Всё в порядке. — пытается усмирить чужую панику Чонгук и смотрит в глаза, убирав руки. — Мне нужно тебя попросить кое о чём.       — А нормально это сделать нельзя было? — выплёвывает ведьма. Чимин ещё молод, но с таким другом его нервы уже очень скоро будут ни к чёрту.       — Это очень важно! — говорит Чонгук серьёзно, принимаясь шептать в чужое ухо что-то непонятное. С каждым словом короля глаза ведьмы становятся всё шире и шире.       Процесс принятия ситуации происходит на удивление быстро и на губах уже играет ухмылка, а глаза становятся двумя хитрыми щёлочками.       — Только Тэхёну ни слова, ясно? — серьёзность эта даже смешит немного, поэтому ведьма спешит показать своими пухленькими пальчиками «окей» и скрыться из виду как можно быстрее.       Издалека король слышит чужое хихиканье и чётко представляет потирание ладошек.

🔮🔮🔮

      Все ведут себя странно и Тэхёна это выбешивает. Сначала перемены он заметил в лучшем друге, который уже как три недели смотрит на него подозрительно и лыбится, на вопросы о причинах такого поведения только отмалчивается и тему старательно переводит.       Намджун тоже пытливо поглядывает и улыбается по-родительски тепло. Он всегда был таким заботливым и чутким, но что-то всё же изменилось. Тэхён спросил у него лишь раз, надеясь хоть от Кима получить ответ, как это случалось обычно, но ему дали лишь неопределённое «Скоро узнаешь» и руку, треплющую каштановые волосы.       Самое обидное было в том, что и Чон ему тоже всего недоговаривал. Тэхён терроризировал его вопросами каждую минуту, а Чонгук не выдерживал: затыкал тягучим поцелуем, пробирался шаловливыми пальцами под рубашку и дарил порцию запредельного удовольствия, от которого глаза закатывались в наслаждении, а из головы мысли все вытекали плавно вместе с вопросами и всякими возмущениями.       Но Тэхён не забывал и таил в себе злость, достигшую своего апогея в тот момент, когда дверь его с Чонгуком покоев громко распахнулась, ударяясь о стену, и явила радостного Чимина, который на каждом шаге прыгал и верищал одушевлённо:       — Просыпайся, свет очей моих, сегодня очень важное событие, на которое мы ни в коем случае не должны опоздать!       — Надеюсь, это достаточно важно, раз ты разбудил меня в такую рань. — бормочет Тэхён в мягкую подушку, желая как минимум с ней слится, но мозг любезно подкидывает обрывки недавних разговоров, и ведьма резко поднимает ошарашенный взгляд на друга. — Ты же об этом событии говоришь?       — Конечно! Как ты вообще мог забыть, я не понимаю! А теперь поднимай свою сладкую попку и бегом за мной собираться! — тараторит Пак взволнованно и выбегает за дверь, потому что, как он сказал, что-то забыл.       Тэхён же тем временем бьёт себя по лбу потому что действительно: Как? Чонгук ведь так много ему говорил о том, что хочет сделать очень важное объявление и соберёт для этого в столице народ со всей страны. Ведьма за своими обидами забыла об этом совсем, хочет было начать себя винить за такую невнимательность, но решает отложить на потом, потому что Чимин прав — нужно собираться. Да и любопытство своё утолить, куда ж без этого.       Друг над ним хлопочет аки лучший стилист страны: бутылёчки, баночки, украшения и одежды летают по огромной комнате с помощью всплесков зелёной магии из пальцев Чимина, которыми он параллельно укладывает волосы Тэхёна. Гувернантки насмотреться не могут на этих красавцев, да умельцев, томно вздыхая и предполагая, кому же такие достанутся.       Через несколько долгих и самых мучительных по мнению Тэхёна часов, он стоит напротив зеркала в полный рост и критично осматривает себя. Белоснежная рубашка с витьеватыми узорами из серебряной нити заправлена в такого же цвета брюки, выгодно подчёркивающие округлости идеальной фигуры. На руках множество колец, которых Чонгук успел надарить Киму разве что не сокровищницу, хотя тот старательно отказывался.       — Выглядите, будто вы король! — восторгается какая-то молодая девица из прислуги и улыбается очарованно. Такое очень часто говорят, негласно считая Тэхёна вторым правителем, ведь ведьма очень много помогла Чону с принятием государственных решений и все «дворцовые» прекрасно об этом знали, да и полюбили улыбчивового нежного мальчика всем сердцем.       — Точно-точно! — вставляет своё слово Пак. — Только вот нам уже срочно нужно идти. — и хватает друга за руку, бегом спеша к главному балкону.       Там уже стоит Чонгук в самом центре и Намджун по его правую руку. У Тэхёна дух захватывает. Чон сейчас выглядит по-настоящему величественно: на голове корона чёрная красуется, а на плечах красная накидка с мехом, в которой наверняка жарко в самое буйство весеннего тепла. Эта вещь является единственным выделяющимся предметом, потому что вся остальная одежда отливает глубоким иссиня-чёрным.       Выглядит очень мрачно, но все первичные ощущения рушаться после преданного тёплого взгляда.       Намджун было выступает вперёд, дабы встать рядом с Чоном в извечной поддержке за спиной, как делал всегда обычно, но король останавливает его лёгким взмахом руки, как бы говоря «Не нужно. Я сам» и кивает головой двум стражам.       Дверь с непозволительно громким звуком открывается.

Lea Michele — Run to You

      Чонгук выходит вперёд под звук громкого, даже оглушаюшего возгласа ликования народа. Огромная площадь похожа на муравейник с сотнями людей, которые прямо сейчас смотрят на своего короля восхищённо, благодарно. Чон обводит их внимательным взглядом, пытается запомнить как можно больше лиц и улыбается любовно, тут же откидывая маску строгости.       — Жители Мортема, — начинает правитель громко и голос его разрывает воцарившуюся вмиг тишину. — как вы знаете, я вступил на трон в раннем возрасте и принял много решений. Какие-то из них были хорошими, а какие-то нет. Сегодня я как раз собрал вас всех здесь за тем, чтобы извиниться. — толпа смотрит на Чонгука с непониманием, но он не даёт молчанию затянуться. — Несколько лет назад я приказал убивать ведьм и выдворять их любыми способами. Я не должен был так делать, ведь они, как и вы — мой народ, для которого я хочу всего самого лучшего. Также я желаю, чтобы Мортем был местом, в котором каждый сможет чувствовать себя в безопасности и обрести покой. Поэтому с сегодняшнего дня границы открыты для всех желающих! — заканчивает Чонгук, и последнее слово тонет во всеобщем ликовании.       На глазах некоторых женщин можно увидеть горячие горькие слёзы. Им пришлось попрощаться со своими детьми: кто-то отправил их души на смерть, а кто-то отпустил в другую страну без надежды увидеть когда-либо вновь.       — Но у меня ещё одна новость для вас! — заставляет всех успокоиться Чон. Люди уже и не знают, что такого хорошего могут услышать, но ждут и внимают. — Я нашёл человека, которого искренне полюбил.       Удивлённые шепотки и вздохи слышны отовсюду, но Тэхён сейчас будто с разбегу окунулся в воду и не слышит ничего, кроме нездорового ритма собственного сердца, видит перед собой только широкую спину.       — Именно этот человек помог мне прийти к такому важному решению и излечил мою душу. Но прежде, чем я вас познакомлю, хочу сказать: он мужчина. — Чонгук не привык медлить и преподносить информацию мягко, поэтому и сейчас говорит, как получается. От Тэхёна он не откажется ни при каких обстоятельствах, даже если сейчас его выбор не одобрят, но Чон хочет дать понять, что никого, кроме ведьмы рядом с собой на троне не видит.       Тэхён чувствует своими охолодевшими пальцами контрастное тепло чужой ладони, а подняв глаза, видит перед собой своё самое главное сокровище с улыбкой на губах широкой. За руку оно его тянет, говорит «Пойдём со мной. Позволь мне показать им тебя». И Тэхён позволяет, хватается за чужую крепче и самостоятельно делает шаги вперёд, находясь словно в сладком бреду или глубоком сне, называйте как угодно.       — Знакомьтесь — это Ким Тэхён. Моё счастье и ваш новый король. — голос торжественностью и гордостью пропитан. Чонгук держит свои ладони на тонкой изящной талии, поворачивает лицом к себе и смотрит долго. Чон не привык отказывать себе в собственных желаниях, поэтому наклоняется и целует любимые губы самозабвенно, тягуче, лениво даже немного.       Тэхён светится в прямом смысле. Искры вылетают из всего него, устремляются в небо и разбиваются на бесконечность маленьких всполохов всех известных миру цветов. Непроизвольная магия получалась у Кима дважды: впервые, когда он был ещё совсем маленьким мальчишкой, реагируя на инстинктах и подхватывая собственной энергией ведро, грозящееся упасть на детскую голову, а после радуясь своей маленькой победе и прыгая на руки к отцу, и сейчас. Только вот Тэхён уже не ребёнок давно и объятия не от отца принимает, а от мужчины, подарившего ему сердце своё безвозмездно.       Люди от такого представления ликуют, насколько хватает сил в глотках. Все поняли, что избранник короля — ведьма и не думают об этом совершенно. Пришло время долгожданных перемен, которые, они уверены, пойдут на пользу всем.       Тэхён с Чонгуком продолжают целоваться до болезненного покалывания в губах, дают друг другу тысячу незримых обещаний и клятв.       — Да здравствует новый король! — грохочет стройным хором голосов.

🔮🔮🔮

Askjell, AURORA–To Be Loved

      Коронационный Священный зал украшен разноцветными витражами, отбрасывающими волшебные блики на ряды скамеек с сидящими на них важными людьми, а самое главное место сейчас — альтарь, посреди которого стоит священник с толстой книгой в руках.       Тэхён не уверен, что всё это происходит с ним. Дверь позади него закрывается и как будто начинает обратный отсчёт похода во что-то новое, чарующее.       Первый шаг даётся так сложно, словно сделан не по красному бархату дорожки с золотой окантовкой, а по болоту из тягучей и засасывающей смолы.       Сколько бы Чимин с прибывшим специально по такому важному случаю Хосоком ни пытались его успокоить и внушить, что это совсем не страшно, у них не вышло. «Это же чёртова коронация. — думает Ким. — Я хочу показать этим людям, что смогу быть достойным королём для них. Я должен справиться».       Поэтому поднимает торжественно голову и идёт неспешно, растягивает момент, впитывает в себя каждую мельчашую деталь. Такой Тэхён приковывает взгляды абсолютно всех здесь собравшихся, заставляет открывать рты всех членов совета. Не применяет он ни грамма своей силы, но очарованы им сейчас, словно находятся под действием гипноза.       Ким поднимается по пяти — он считал — невысоким ступенькам и становится напротив седого бородатого мужчины в белом халате в пол.       — Ким Тэхён, божье дитя, готов ли ты к обряду коронации? — соблюдает формальности священник.       — Готов. — отвечают твёрдо и уверенно. Потому что, Тэхёну кажется, это момент, для которого он был рождён и прожил свои два тысячелетия.       Мужчина кладёт на вид неподъемную книгу на стол и даёт ведьме в руки скипетр с вороном на самой верхушке и державу с красным крестом. Предметы в руках тяжёлые, символизируют тяжесть бремени правителя.       — Когда-нибудь я вырасту и тоже сделаю тебя своим королём. — шепчет уверенно наблюдающий за всем этим великолепием с первых рядов Сонёль повернувшемуся к нему Хосоку. Мужчина лишь беззвучно смеётся и треплет мальчишку по волосам, шепчет задорное «Обязательно! Ты уж постарайся!». Ответного детского озорства, почему-то, не получает, только очень серьёзный и решительный взгляд с нахмуренными бровями.       «Этот ребёнок такой милый» — думается смертному владыке. Невозможно воспринимать его слова всерьёз. Ох, умел бы он открывать дверцу в туманное будущее, пожалел бы об этом тысячи раз, ведь Сонёль, он весь в брата пошёл — всегда держит свои обещания.       Стук каблуков отвлекает всех и заставляет перевести взгляд в начало коридора и обомлеть. Чонгук идёт прямо к алтарю с короной на красной бархатной подушечке в руках. Короли не должны этого делать, не должны выносить её, не по правилам это. А Чонгуку всё равно, он для своего мальчика будет самой большой поддержкой даже сейчас.       На венец Тэхён даже не смотрит, вместо этого бегает глазами по Чону. Останавливаются очи на чёрной короне с россыпью рубинов, похожих на кровавые капли. Память услужливо подкидывает момент их первой встречи в этой жизни. Чонгук был в ней же, почти в такой же как сейчас одежде, но сам казался другим совершенно. Ледяным, каменным.       Судьба иногда бывает до ужаса ироничной в своих поступках. Чонгук думает об этом, когда опускается на колени перед человеком, которого хотел приклонить сам, когда понимает, что хоть сейчас готов вручить этой ведьме меч, хоть и хотел пролить её кровь ещё какой-то год назад, такой безумно далёкий.       Смотрит на Кима гордо и любовно, говорит взглядом: «Я рядом с тобой, ты всё сможешь. Ты у меня самый-самый сильный!» и когда понимает по слезинкам в уголках чужих глаз, что его немую поддержку приняли, покорно склоняет голову.       Только сейчас Тэхён обращает внимание на корону: серебряную, светлую, с голубыми камнями на верхушках, меньше Чоновой, аккуратней.       Они как самый яркий день и самая тёмная ночь.       Мама Чонгука, чьей корона была раньше, явно что-то знала, когда-то давно сидя и обговаривая детали будущего украшения с придворным ювелиром. Думала, что это не только её корона, но и того, кто будет после. Жалко, что она не сможет этого увидеть.       — Клянёшься ли ты, Ким Тэхён, служить славному королевству Мортем верой и правдой, действовать в его интересах и на благо своего народа? — зачитывает громкогласно мужчина.       — Клянусь. — служит ответом чёткое, отчеканенное часовой тренировкой перед зеркалом.       — Клянёшься использовать свою магию лишь во благо и добро?       — Клянусь. — Поднимает голову Тэхён. Это то, чего он действительно хочет. Хочет показать всему миру, что магия — это не всполохи опасной энергии, не убийственная сила, а ещё один способ познания всего вокруг. Что магия есть во всём и во всех, даже в самом поначалу заурядном и неприметном. Эта теперь тэхёнова цель, в которой уверенность неоспоримая горит, но колени всё равно подрагивают и ком встаёт в горле, ведь следующий вопрос самый что ни на есть особенный.       — Клянёшься ли ты любить короля Корвуса и быть ему верным во веки веков, стоять по его левую руку и быть поддержкой и опорой? — забирает с подушечки корону и возносит над копной каштановых волос.       — Клянусь.