Любить и быть любимым

      Вся следующая неделя прошла спокойно. Напрягало лишь одно: физкультура. А если быть точнее, то её отсутствие. Все задавались вопросом: почему же её нет в расписании и по какой причине, но спросить у куратора либо никто не додумался, либо просто не хотел ходить на пару. Всем на самом деле было без нее только проще.

Второй вариант кажется более логичным. Кто вообще ходит на физру?

      Пожалуй, поэтому ребята и предпочли смолчать об отсутствии предмета в расписании: вдруг пронесёт?       Почти середина сентября, к слову. Антон продолжает сидеть за первой партой. Вполне удачное место, не считая частые просьбы соседей сзади убрать куда-нибудь голову. Он скучающе слушает преподавателя, вытянув длинные ноги из-под парты.

Вот вам и минусы большого роста.

Сейчас география.

Отстой.

      И даже несмотря на то, что в школе Антон хотел её сдавать в качестве дополнительного экзамена, он всё равно недолюбливал этот предмет: ну неинтересный он. Однако прогуливать в первые же недели было несколько опрометчиво, поэтому Шастун продолжал слушать (во всяком случае, он старался это делать) бубнёж учителя, отсчитывая минуты до конца.       Прозвучал заветный сигнал, оповещающий о начале перемены. А вот тут нас ждал интересный факт: вместо привычного звонка у них звучал... отрывок из сонаты Бетховена! То есть, прикиньте, не душераздирающее дребезжание, от которого из ушей так и норовит политься кровь, а музыка, мать его, Бетховена!

Охуеть. Этот колледж не перестаёт удивлять. Мы будто графы какие-то. Боюсь представить, что будет дальше...

      Подняв свою тощую задницу со стула, парень на время перерыва пересел на задние парты, ближе к новоиспечённым товарищам, дабы поболтать с ними. Антон уже более-менее привык к ним, хотя порой всё же замыкался в себе, боясь выглядеть глупо или смешно. Но, знаете ли, сложно привыкнуть к абсолютно новым людям и новому месту, когда ты на протяжении девяти лет ходил в одну и ту же школу,

Хотя это больше на тюрьму было похоже.

встречаясь с одними и теми же рожами лицами. Но Антон правда старался прикипеть к колледжу.       Началась большая перемена, которая, на минуточку, длится сорок минут! И, решив потратить это время на что-то полезное, Антон предложил сгонять за энергетиками.       Вообще, распитие таких напитков было строго запрещено на территории колледжа – это грозило исключением. Но кого ебёт, верно?       Поэтому, взяв рюкзаки и деньги, Серёжа, Дима, Антон и Паша направились к выходу из здания. Солнце нещадно палило, на улице было слишком светло и тепло, в отличии от прохладного и темного от сырости колледжа. Ребята сощурились, недовольно замычав. — Ебать ярко! — видимо, Шаст озвучил мысли всех присутствующих, поскольку остальные парни дружно закивали, как бы соглашаясь с ним.       Сделав всего пару шагов, они преодолели территорию шараги и направились к своей цели: Магнит прямо напротив нее.

Повезло, повезло.

      Осторожно перейдя дорогу (на самом деле они просто перебежали проезжую часть в неположенном месте, причём, переодически останавливаясь прямо на ней, потому что одновременно бежать и смеяться над ублюдскими шутками друг друга - задача невыполнимая), мальчики быстрым шагом пошли к зданию.       Зайдя вовнутрь, ребята приятно поёжились, потому что в магазине работал кондиционер, а на улице была жара невыносимая, и казалось: ещё чуть-чуть, и они точно не дойдут до своей цели.

Какое счастье, батюшки.

      Уже выучив за несколько посещений магазина расположение всех стеллажей, компания сразу же направилась в отдел с алкоголем, где среди огромного количества разнообразного пойла скромненько стояла полка с энергетиками разных видов.       Здесь они провели достаточно много времени, несмотря на то, что чётко знали, что будут брать. Но они ведь не могут упустить возможность побеситься и побегать между рядами, верно?       Антон, Паша и Серёжа взяли зелёный Бёрн. Правда, Антон хотел свой любимый классический монстр, но его, к сожалению, раскупили. Это было печально. А ещё на некоторые энергосы, в том числе Бёрн, была нехилая скидка.

Специально для бедных студентов, что ли? Приятно.

Димка отказался от энергетика в последний момент, ссылаясь на отсутствие денег.

Кидалово, блин.

      Друзья, конечно, уговаривали его всё же взять напиток и себе тоже, так как прекрасно понимали, что очкастый не сдержится и сделает у них пару глотков, но Позов был непреклонен. И, как и ожидалось, именно это произошло, как только ребята расплатились за товар.

Вот же сучка.

      Выходить из магазина совсем не хотелось, поскольку в там было прохладно, но время уже поджимало. До звонка оставалось пять минут, и им пришлось покинуть стены супермаркета.       Опоздать, в принципе, было позволительно, ибо начиналась до одури скучная пара английского, да и преподаватель бы не стал ругаться, ноДиман был крайне пунктуальным, поэтому настоял на посещении пары.       По приходу в колледж, парни разлили напитки по пустым бутылкам, (не спрашивайте, откуда они взялись) сделав вид, что это сок: нельзя, чтобы кто-то из педагогов понял, что же они пьют в действительности.       А ещё, пока они открывали одну из банок, содержимое вспенилось и вылилось на пол.

Пиздец. Ну конечно, руки ведь у нас из жопы, да.

      Быстро отыскав половую тряпку, виновники вытерли образовавшуюся лужу, оставив после себя лишь еле заметные разводы, и продолжили потягивать газировку.

Сделаем вид, что здесь ничего криминального не происходило.

Компания прошла в нужную аудиторию и расселась по местам. Звучала полюбившаяся Антону мелодия, и вот-вот должно было начаться занятие.       Минут через 15 преподша вошла в кабинет. Опоздала. Трое из парней с насмешкой взглянули на Диму, а тот лишь кивнул, виновато пожав плечами плечами, мол, «Простите меня, братцы».       На паре было неинтересно. Как обычно. В целом, с английским конкретно на уроках у Шастуна проблем не было, а вот с применением языка в жизни проблемы были, да ещё какие. Но так как парень ещё никогда не попадал в экстренные ситуации, где знания языка были бы необходимы, он решил особо не заморачиваться.       Быстро выполнив задание, Тоша придвинул пятую точку ближе к спинке стула и разложился на парте, уложившись на неё лицом и прикрыв глаза. Юру, благо, это ничуть не смутило, даже несмотря на то, что ему пришлось немного сдвинуться в сторону ради удобства соседа.

Я тебя уже люблю.

      К слову, о проблемах с английским: если Шаст силён хоть в чём-то, то Юрий в самом прямом смысле был абсолютным нулём, поэтому беспардонно списывал с тетради соседа, даже не спрашивая разрешения. При других обстоятельствах Антон бы возмутился, но из-за того, что ему позволили полежать на парте, он решил: перетерпит.       В какой-то момент мальчик даже задремал, потому что голос у учительницы, надо признать, был очень и очень приятный.

Мурлыкающий, я бы сказал.

      И оставшееся время пролетело для него незаметно.       Долгожданный Бетховен. Аллилуя. Спасибо, что английский был последним. Все начали суетиться и собирать свои вещи. Юра осторожно потолкал Антона в плечо, чтобы тот проснулся. Распахнув глаза, он встал, тяжело вздохнул и буквально бросил тетради в портфель, негромко хныкая. — Сука, не хочу домой. Не хочу. Бля.       Серёжа, услышав это, свистнул, как самый стереотипный кавказец. — Эу, Тоха, если есть желание, то погнали с нами гулять в парк. Развеешься.       Антон без раздумий кивнул. Он закинул рюкзак на одно плечо, подошёл к парням и улыбнулся, отпивая «сок» из бутылки. Остальные тоже стали собираться.       Спустившись на первый этаж, они всей компанией вышли из здания и направились по неизвестной для Шастуна дороге. Антон, боявшийся отстать и потеряться, бежал «хвостиком» за друзьями.       Рядом с Добровольским и Матвиенко Шастун чувствовал себя лишним, отчего становилось неуютно, поэтому он держался ближе к Позову, с которым перекинулся парой-тройкой слов. Всё остальное время он слушал рассказы Паши и Серёжи о том, как они жёстко набухались летом и Пашка по пьяне засосался с каким-то Лёшей, их общим другом.

Во даёт.

      Было правда интересно, и Антон действительно пытался вникнуть, не потерять нить разговора, но он буквально остолбенел, когда, придя на место, товарищи начали обниматься с каким-то парнем и смеяться с локальных мемов.       Остолбенел он не из-за того, как резко они переключились с одного на другое, нет.       Просто этот человек до безумия красивый. Нет, серьёзно. Шаст видел кучу красивых людей: как девушек, так и парней, но этот был каким-то особенным.       Особенно глаза. Глубокие и необъятные океаны невероятного лазурного цвета. В них посмотришь – тут же утонешь, не имея шанса на спасение. Но спасаться и не захочется. В таких тонуть – одно удовольствие.       Антон старался не глазеть на него. Антону было стыдно. У Антона в голове совершенно пусто. Прям белый шум.       — Арсений, — протянул руку незнакомец и улыбнулся видимо желая познакомиться.       — Шастун, — быстро спохватился Антон, и сказал первое, что пришло ему в голову.       Рука Арсения была крепкая, будто принадлежала не бедному студенту, а взрослому самостоятельному мужчине, который почему-то следил за ногтями. Парень впервые постеснялся своих браслетов и колец под чутким взглядом голубых глаз, описанных ранее.       — Хотелось бы услышать имя, но и Шастун тоже пойдёт, — пролепетал брюнет, и через мгновение уже и забыл наверное о его существовании, оставив "Шастуна" наедине с желанием провалиться сквозь землю.

Обосраться при новом знакомстве — выполнено.

      Из всех разговоров, которые он слушал словно из-под воды, Антон уловил только то, что, видимо, это и есть брат Паши. Друзья парня называли незнакомца коротко «Арс». И хоть у него действительно большие проблемы с памятью, это сокращённое имя намертво отпечаталось в его сознании.       Шастун стоял и тупо смотрел в одну очку, крайне сосредоточившись на своих мыслях и обдумывая случившееся.

Главное – не смотреть на него. Мало ли что он там подумает.

— Эй, ушастый, ты чё загрустил? Уже устал? — спросил Матвиенко, щёлкая пальцами перед лицом Шастуна. Тот, встрепенувшись, поднял глаза и случайно встретился взглядом с Арсом.       И его словно прошибло током.       Они смотрели друг на друга пару секунд, но Шаст первым прервал эту игру в гляделки, не имея сил продолжать смотреть, и быстро-быстро закивал головой в знак согласия. — Да, всё нормально Серёж, продолжай. Ты, кажется, что-то рассказывал, — Антон постарался сделать непринужденный вид, устало потирая глаза длинными пальцами, на которых было множество колец. — Так вот, мы тогда того голубя приручить пытались и, — энергично затараторил Серый, посмеиваясь вместе со всеми время от времени.       А Антон в ступоре. У него нет сил слушать друга. Он думает о чертовски красивых глазах и смолянистых волосах. Таких людей не бывает...       Антону вновь кажется, что он ужасен, что среди всех он выглядит, как самое настоящее убожество.       И, кажется, Антон... плачет? Плачет из-за своей ничтожности?

Обосраться при знакомстве ×2 –выполнено.

Мерзость. Какой же ты отвратительный, Тох.

— Эй, мелкий? Ты чего, Шаст? Что случилось? — Дима подлетел к товарищу и принялся осматривать плачущего парня с головы до ног, не понимая, что могло произойти в столь короткий срок. А Антон и сам не понимал. Слезы так и текли из зелёных глаз.       Все тут же притихли, внимательно смотря на Шастуна и ничего толком не понимая. Парни пытались хоть как-то успокоить его, но тот лишь показал указательный палец, как бы прося дать немного времени на успокоение. Антон, отворачиваясь, прикрыл лицо руками, стыдливо вытирая слезинки. Продышавшись, он, наконец, пришёл в себя. — Всё в порядке, парни, извините. Дома просто случилось кое-что, вот я и... Простите. — пролепетал парень, — Давайте, продолжайте там про своего голубя, — попытался он перевести тему, улыбнувшись, будто ничего и не было.       Друзья настороженно переглянулись, после чего Серёжа, уже и забыв, где остановился, принялся рассказывать ту историю про голубя по второму кругу. — Так вот, про голубя. Мы, значит, хотели приручить его и купили на алике трусы...       Антон делал вид, что всё хорошо. Старательно делал вид. Настолько, что даже посмеивался, хотя толком и не слушал рассказ.       Он чувствовал на себе непрерывный взгляд тех самых глаз.       Ему даже стало приятно.       Время шло к пяти часам вечера, поэтому Антон, сославшись на нежелание упустить последний автобус, попросил проводить его обратно, ибо, напоминаем, у него были проблемы с ориентацией. Товарищи, само собой, не посмели ему отказать.       Приехав домой, Шастун даже не переоделся в чистые вещи, а сразу же уселся на кровать, параллельно заходя в ВК, чтобы найти там страницу Паши. Зайдя на его профиль, Антон кликнул на иконку «друзья» и забил в строке поиске лишь три буквы: «Арс».       Учитывая то, что Пашка был далеко не интровертом, он имел кучу друзей в жизни, а в интернете - ещё больше, и не важно: знакомы они вживую или нет.       По запросу вылезло несколько страничек каких-то людей, каждую из которых Шаст не поленился прошерстить, чтобы найти одну единственную, заветную.       И нашёл. Арсений.       Фотографий было совсем не много, всего восемь штук. Но на каждой он был чертовски красивым. Нет, не так.

Невъебенно ахуенный...

***

      Половину своего вечера Антон потратил на изучение странички этого красавца. Он слушал его музыку, многократно просматривал его фотографии, читал его записей на его стенке.       Тошу очень обрадовал тот факт, что вкус в музыке у них был схожим. Конечно, этому поспособствовало то, что Антон — меломан. Он слушал всё: от Валерия Меладзе до Рамштайн.       Но давайте сделаем вид, что они просто предназначены друг для друга, поскольку у них есть несколько песен, которые оба слушают.       На стене Арсения были какие-то научные статьи, в которых Шастун мало что смыслил, но всё равно упрямо читал, словно надеясь: в будущем ему это как-то поможет.       А ещё под каждой фотографией были какиме-то абсолютно глупые и очень (просто гигантские) хештеги.

Ну что за прошлый век, Арс...