Напарник

      Диму передёргивает. Это слово совершенно обычное, ничего такого. Но если подумать и вспомнить это протяжное «напааарник», оно ещё надолго останется в памяти. Слишком много сомнений тот момент принёс Диме. Правильно ли он сделал, что всё рассказал? Этот вопрос долго пытает его. Всё было бы проще, если бы Дима поговорил с Громом после всего случившегося. Диме нужно было выговориться, даже в какой-то степени оправдаться. Ведь Гром прекрасно знает, какие методы у полиции, но всё равно осудил. Хотя можно ли его винить? Тогда у Игоря был не лучший период жизни. Наверное, он просто решил выместить свои эмоции на напарнике. Хотя нет, на человеке, на которого ему плевать. И почему его должны ненавидеть все? Этот разговор в квартире Грома запал ему в душу. Он просто хотел помочь, да и вроде как помог. И не один раз. Странно осознавать тот факт, что кто-то может сказать это просто так, без задней мысли. А что сейчас? Много ли изменилось? Как посмотреть. Утреннее приветствие одной рукой, без слов, стало обыденным. Брошенное в течение дня обращение «Дубин» ничем не отличалось от сотни других, сказанных Громом. Такое жгучее «напарник» он выкидывал только в те моменты, когда объяснял кому-то, на какое задание и с кем идет, либо когда Дима испытывал сильные эмоции, вроде того раза, когда на его глазах застрелили паренька. Громкое «напарник, чё встал как вкопанный» отрезвляло молниеносно. Игорь это понял сразу, но навряд ли догадывался, с чем это связано. И поэтому использовал сугубо в профилактических целях. Вставший в ступор напарник — не самое лучшее условие для выполнения задания. Но было несколько моментов, когда такое обращение проскальзывало и в других случаях. Дубин понял, что это происходило тогда, когда Гром выпивал. Делал он это крайне редко, а при Диме от силы раза три. Как было связано то, что он выпивал, и его «напарник, тебе бы быть порасторопней, а то так и пулю можно схлопотать», Дима не понимал. После Игорь делал вид, что ничего не было, да и Дима как-то не шибко стремился расспрашивать его. Хотя если посмотреть в целом, они даже могли сойти за приятелей. Бессмысленные разговоры на крыше с Юлей, когда совпадало так, что у всех было свободное время. У Игоря дома Дима присутствовал нечасто, только в тех случаях, когда дело требовало незамедлительного раскрытия. Можно ли такие отношения назвать приятельскими? Да, скорее всего, да. Но обычно одного из приятелей не гложет вина за былое и сомнения в своих действиях по отношению к другому. Дима, может, и сделал бы с этим что-то. Попытался бы все разъяснить, наладить. Может, они могли бы даже стать друзьями, но… Они напарники, да, просто «напарники».

***

      Дима начал думать обо всей этой ситуации немного иначе, когда они с Прокопенко сидели у последнего на кухне. Димка понравился ему и его жене. Смышлёный, добрый парнишка, к тому же друг Игоря. Сначала Дима забежал к ним по каким-то делам, по работе, а после стал достаточно ожидаемым гостем. Вот и сейчас они сидели за столом с Прокопенко и его женой и непринуждённо о чём-то разговаривали, а именно о выпускном. Да, о Димкином выпускном. — То есть ты вообще не пил на свой выпускной? Ну это как-то… ну не знаю. Я, конечно, не настаиваю, что прям обязательно нужно, но всё же… — с непониманием говорил Прокопенко.  — Ну и что, что не пил, это же хорошо, — слегка ударяя локтем мужчину в живот, сказала его жена. — Ну не то чтобы я вообще не пил, но смотря на то, сколько выпили мои одногруппники, и что они вытворяли… Скажем так, я был самым трезвым. Некоторые такое делали и такое говорили, что стыдно почему-то было мне. — Ой, я ещё чаю поставлю, — сказала женщина и убежала на кухню. — О да, это точно, человек по пьяни что угодно сморозить может. Говорят же, что у трезвого на уме — у пьяного на языке. Кстати, наш Игорек такой. Его алкоголь, конечно, толком не берёт, но от нескольких рюмок его всё же немного развозит. — А что не так, когда он пьет? — Да когда он выпьет, его на откровенности пробирает. Как-то выпили в честь праздника, так он нас так благодарил. Ну, за то, что рядом были, не бросили, поддерживали. А я-то и так знаю, что он благодарен. Он у нас чёрствый совсем, как хлебушек. Но человеку выговариваться нужно. Ну нельзя молчать. Я очень рад, что вы с Юлькой с ним теперь. Это с виду кажется, что если ты один, то тебе все нипочём, а отчего тогда на душе кошки скребут, да волком выть хочется? Я-то знаю, каково это, когда одиноко. Из кухни послышался голос женщины: — Кому еще кружечку? Дима немного потупил взгляд. Через какое-то время, опомнившись от слов Прокопенко, он ответил: — Да, давайте, и пойду я наверное, а то время уже. После этого разговора «посиделки» с Игорем стали восприниматься по-другому.

***

      После последнего задания Игорь напился. Дима был с ним, непонятно только, с чего Гром решил, что тот будет хорошей компанией. Видимо, ему реально было фигово. Всё же, если дело было связано с детьми, он долгое время не мог успокоиться. Этот урод пичкал их наркотиками, а после убивал — кто после такого успокоиться сможет? Да и Дубин пострадал. Этот урод в момент захвата из двух зол выбрал меньшее. Он заметил, что Гром пытается обойти его, и кинулся на Диму. Сшиб с ног, но Дима схватил его за лодыжку. Ну и получил ногой по лицу. Как нос ещё не сломал, было неизвестно, зато спину ушиб знатно, да и очки все в трещинах. Вообще у Димы была возможность не идти, Гром с отрядом бы и сами справились. Но нет, Дима упёртый, настоял. Он же не слабак.  — Ты, конечно, парнишка в форме, но этого явно недостаточно для захвата. А если бы он тебя в заложники взял? Хер знает, какие у него условия бы были. Игорь лежал на диване, алкоголь его толком не взял, зато язык развязался. — А что мне оставалось делать? Ты бы разве не пошёл? — Дима встал возле Игоря, размахивая руками. — Пошёл. Но в себе-то я уверен. У Димы поджались губы. Обидно. Он притих. Хотя, что ещё можно было ожидать от Грома. Но Игорь сказал: — Эй, ты чего? Обидел, значит. Ну ясно, а вот помер бы ты, кто бы был виноват? — Дима вздрогнул. — Ты, что ли? Нет, ты погиб при исполнении долга, герой чёртов. А кто бы себя винил и спать бы не мог из-за того, что одного человечка не сберег, ты не подумал? — Игорь усмехнулся. — Не запирать же тебя опять в чулане. — Это была бы точно не твоя вина. Не волнуйся, я не принесу тебе хлопот, даже если помру. Дима пытался перевести свои слова в шутку, но как-то не особо вышло. — Разве напарникам настолько плевать друг на друга? Чудной ты, Дим. Я тут распинаюсь, а он помирать собрался, — Гром усмехнулся. — Разве напарник это не обуза? — спросил Дима, опустив глаза. — В какой-то степени да. Но не стоит забывать, что в работе мента и так много подводных камней. А если ты один, то беспрерывно идёшь ко дну. В нашей работе хоть кто-то должен быть рядом, чтобы знать, ради кого расти. А еще причина не подыхать при первом удобном случае. Игорь усмехнулся, после шумно выдохнул. Перевел взгляд на Диму и с полной серьёзностью в голосе сказал: — Дим, не забывай, мы напарники. Раньше я никого не мог так назвать, а сейчас, как видишь, нашёлся один. Только понял я это поздно. Хотя знаешь, я и сейчас не до конца осознаю, каково это — иметь рядом хоть кого-нибудь. Но я стараюсь. Правда. Игорь закрыл глаза, прикрыл их рукой и засмеялся. — Слишком много разговариваю, слишком, — прошептал он. Перевёл взгляд на Диму и спросил: — Чего молчишь, не ожидал, что у меня тоже есть сердце? — Нет, не ожидал, что у тебя такое отношение ко мне. У тебя оказалось не такое плохое мнение обо мне… — Дима посмотрел Игорю в глаза, тот перебил. — Если показалось, что я плохо думаю о тебе, значит, не принимай мои слова за чистую монету. Я прекрасно знаю, что не слежу за своим языком, и прекрасно помню, что наговорил тебе, — Игорь посмотрел Диме в глаза и увидел реакцию на свои слова. Дима вздрогнул. — Ты, видимо, тоже. — Я совру, если скажу, что ничего не помню, но после того, что ты сказал, я отношусь ко всему произошедшему иначе. Игорь, ты правильно понял, что человек не может быть один. Поэтому спасибо тебе. Что… — Дима немного помолчал, но после решил сказать: — Теперь я не один. Игорь слегка приподнял брови. Воцарилась тишина. Их взгляды встретились. Игорь отвёл свой. — Да ладно тебе. Ещё благодарить меня за это будешь. Было бы за что. Дима слегка усмехнулся, посмотрел в пол и начал осознавать всё, что когда-то случилось, по-другому. Для Игоря слово «напарник» значило совершенно иное, нежели для Димы. Дима понял, что всё это время Игорь вкладывал в это слово другой смысл. Он просто пытался его поддержать, ведь так делают напарники, да? Осознание этого и того, что он Игорю не посторонний человек, теплом разлилось по телу Димы. Не так, просто чувак, на котором можно выместить злость. А напарник, нет, скорее приятель, а может быть, даже друг. Дима заулыбался от собственных мыслей. — Что лыбишься? — Вывел из размышлений Диму хрипловатый голос. — Ты это, никому особо не трепись. А то ещё зазнаешься, — Игорь улыбнулся.  — Нет, ты чего, не буду. Конечно же, не буду, — под конец его голос стал почти неслышимым. Дима также придурковато улыбался. Всё же Игорь не такой чёрствый хлебушек, каким его описывали. Дима теперь точно это знает.