Дождь в Запретном лесу.

Гермиона растерянно кивнула, понимая, что её профессор в подробности не посвятит. — Сэр… вы… очень расстроены его письмом. — Мисс Грэйнджер, — перебил Снейп, — поверьте, это не ваше дело. Девушка трансгрессировала с холма, в пути к школе почти растеряв свои силы. День начался тяжело, и она с недовольным лицом поднялась к директору. — Профессор Дамблдор, я… не очень понимаю, так ли важно было письмо, не требующее никакого ответа. — Он даже ничего не сказал? Северус? — цепкий взгляд директора уже изучил мантию девушки, наброшенную наизнанку. — То, что он хотел бы сказать, уместно произносить в школе только Филчу, — зло отпечатала Гермиона, заметившая свою оплошность. Но задавать вопросы Дамблдору она не стала, и присоединилась к однокурсникам, возвращавшимся с лекции Амбридж. — Где ты была? — встретил подругу Рон, сразу приобняв её за плечи, но девушка скинула его руку. — В библиотеке. — Ты пойдёшь с нами пить сливочное вечером? Мы хотим после тренировки выбраться вместе с Гарри, он хотел кое-что посмотреть в хогсмидских магазинах. Он будет под мантией, конечно. — Гарри, — Гермиона предпочла обратиться к упомянутому напрямую. — Это рискованно, Амбридж может выследить тебя! И отнять мантию. Что тогда? — Герм, не занудствуй, — отмахнулся Поттер, погружённый в свои мысли. — Ты сделала задание от Слизнорта? — Да, — студентка мрачно протянула сокурснику пергамент. — Гарри, а тебе что-нибудь говорил профессор Дамблдор? Может, что-то необычное, что он узнал о тебе. Зелёный взгляд блеснул удивлением, которое сменилось укором. — Про меня все знают больше меня, — пожал плечами очкарик, — я уже привык. Но в простоте его тона Гермиона уловила что-то странное, и переспросила. — Может, он говорил что-то о твоих родителях? О каких-то сведениях из архива? В этот раз удивление во взгляде было неподдельным. — А ты была у Дамблдора? Одна? Я не говорил с ним уже недели две, ты же знаешь, что он хотел показать мне какие-то воспоминания, но ему было некогда. Прозвучал звонок, и спустившийся в лабораторию класс поприветствовал профессор Слизнорт. Руки пухлого мужчины вздрагивали, что не осталось незамеченным, голос был приглушён, а весь вид какой-то потерянный. — Что случилось, профессор? — уточнили хором Гермиона и староста со Слизерина. — И не спрашивайте, — он тяжко вздохнул, разворачивая пергамент с задачей, которую принялся переносить мелом на доску. — Я теперь снова декан, — печально отдался эхом его голос от стен, — хотя, признаться, я так давно этим не занимался, и профессор Дамблдор не говорил мне, что мне придётся взять и эти обязанности на себя… И госпожа Амбридж, хотя я сам учил её, она была неплохой студенткой, и с моего факультета, пусть не отличницей, но очень прилежной, я бы даже сказал дотошной… — …Кто бы сомневался, — тихо вставил Поттер, но учитель не услышал. — …вот, наверное, как вы, мисс Грэйнджер, — так же печально продолжил Слизнорт, но в следующую секунду класс утонул в хохоте. Гермиона воинственным взглядом окинула класс, отметив, что многих с родного факультета сравнение тоже развеселило, и быстро вышла из кабинета, хлопнув дверью. — Мисс Грэйнджер, постойте, куда же вы, — не успел остановить её Гораций и расстроенно подошёл к Гарри, — кажется, я ведь не сказал ничего обидного? Гарри, и вы не могли бы передать мисс Грэйнджер приглашение на торжественный ужин в Клубе слизней на следующей неделе, тут и ваше приглашение, конечно. — Я передам, профессор, — улыбнулся Гарри, памятуя наставления Дамблдора, — но… вы сказали, торжественный? — Да, я хотел бы, чтобы этот вечер запомнился надолго и мне, и моим юным друзьям из Хогвартса, кажется, теперь мы больше не сможем собираться из-за госпожи Амбридж… — Нет, ну в чём-то Слизнорт прав, конечно, — со знанием дела комментировал Рон в коридоре неутихающие шуточки однокурсников. — Гермиона бывает жутко дотошной. Только она, конечно, не злая грымза, как Амбридж. — Может, хватит уже? — резко прервал его Поттер. — Лучше бы нашёл Гермиону, она могла расстроиться, и вообще где она? Девушка появилась в гостиной только поздно вечером, с сумкой наперевес, спешно превращая магловскую куртку обратно в мантию, она прошла мимо студентов в свою комнату, заставив друзей замереть с открытыми ртами. — Э… это точно она? — обрёл дар речи Симус Финниган. — Нет, блин, это Хагрида уменьшили. И он бороду сбрил, — слишком глупо для семикурсника пошутил Ли Джордан. — Мерлин, Гермиона, — бросился за подругой Рон. Ему пришлось долго стучаться в запертую дверь. — Гермиона, что это значит, — возмущённо начал он, когда дверь, наконец, распахнулась. За плечом друга стоял Гарри, и они оба прошли к волшебнице. — Зачем ты, — Рон с недоумением и недовольством вглядывался в причёску Гермионы. Так знакомое за годы воронье гнездо стало действительно вороньим — пышная грива, уложенная ветром как попало, блестела чёрным как смоль оттенком. Ничто не выдавало здесь привычных тёмно-каштановых, шоколадных оттенков, или даже цвета красного золота, неделю державшегося на волосах девушки. Рон и не пытался скрывать, что рыжая шевелюра подруги нравится ему куда больше каштановой, и в его семье этим выделяется каждый. Но теперь… он смотрел на девушку, и она сама, казалось, изменилась. Взгляд блестел воинственно и сурово, чёрные, сияющие в свете факелов локоны, будто ночная гладь Чёрного озера, сейчас волнами спадали на её плечи, закрытые тёмно-зелёной блузкой. — Ты что, на Слизерин переводишься? — не утерпел Гарри, вопрос прозвучал ехидным тоном. — Будешь Долорес Амбридж номер два? — Гарри, гиппогриф тебя… Мерлин, — девушка сжала кулаки, — не помню, чтобы ты за последний год вообще шутил, и эта попытка тоже не удалась! — Честно сказать, было не до шуток, — серьёзно кивнул парень и перевёл взгляд на Рона. Взгляд Уизли скользил по волосам Гермионы и становился всё более недовольным и критичным, улыбка давно исчезла с его лица, и он продолжил нападки. — Зачем ты покрасилась в чёрный? — Это не чёрный… — Чёрное золото? — фыркнул Рон. — Да? У маглов и такое есть?! — Рон! — Что? Как ты вообще будешь… с этим… по школе ходить? — Это что — ирокез? — Чего? — Проехали, Рон, и вообще, я устала и собираюсь спать, выметайтесь отсюда оба! — Да нормальный цвет, главное, что тебе нравится, — возразил Поттер, — ты же не из-за Слизнорта? — Просто меня достало это всё! Мой цвет волос теперь отражает моё настроение! — И всё равно, — буркнул Уизли, — ты забыла, что мы завтра хотели заглянуть к моим родителям ненадолго? — Причем здесь твои родители? — Ты же сама хотела что-то узнать у моего отца, как ты теперь пойдёшь к ним? — А что, у вас дома фейс-контроль теперь? Вход только для рыжих? Гарри наблюдал за перепалкой, едва успевая переводить взгляд с подруги на друга. — Какой ещё фейс-контроль, — недовольно завопил Рон, — я просто не хочу, чтобы они видели тебя такой! Ты не то что на Амбридж, ты на Мерлин знает кого щас похожа! — Может, ты и встречаться со мной расхотел?! — глаза девушки зло прищурились. — Нет, ну, не расхотел, конечно, — проворчал рыжий, замолкая. — А вы что… вы встречаетесь? — удивлённо, взволнованно уточнил Гарри. — Нет! — рявкнула Гермиона с неожиданной яростью. — Но Гермиона… — начал было Рон, — и ещё, кстати, Слизнорт передал тебе приглашение к слизням, он не собирался тебя обидеть, ты же пойдёшь туда со мной? — Нет, Рон! Я пойду туда с Гарри! Тебе же опять не с кем идти, да? — повернулась она к другу, тот кивнул. — Но он может и сам сходить… — Рон! Я вообще не хочу туда идти! А тебе всё равно там не понравится, там слишком занудно, и слишком по-слизерински, и вообще… мы там часто обсуждаем что-то по учёбе, — не моргнув глазом, соврала девушка. — А Джинни говорила, что там было лучшее мороженое во всём магическом мире! — Рональд, тебе не пять лет! Какое, к чёрту, мороженое, мы собираемся там и слушаем бредовые рассказы Слизнорта о том, как его лучшие ученики приносят ему билеты на квиддич или решают его проблемы! — Билеты на квиддич?! И ты не сказала мне? — всерьёз возмутился Уизли. — Хватит, Рон, — в очередной раз бросил другу Гарри. — Гермиона, Слизнорт сказал, что вечер будет торжественным, там будут и танцы, и что-то ещё, это последний вечер его клуба… — Не проблема, у меня есть платье, — улыбнулась девушка. Рон обиженно вышел, следом за ним ушёл и Гарри. — Стало быть, вы идёте вместе с вашим другом Гарри на встречу у профессора Слизнорта? — с показным добродушием вопрошал Дамблдор, странным взглядом окидывая волосы старосты. — А что же стало причиной… столь резкой смены вашего образа? Профессор Снейп, помнится, на митинг выкрасился в столь броский зелёный… теперь вы… в цвет вороньего крыла. Занятно, мисс Грэйнджер, — старец прищурился. — Причем тут профессор Снейп? Чёрный у меня случайно получился, как и у него зелёный. Это всё из-за магических энергий… — Может быть, может быть, — Дамблдор подёргал бороду. — Но вернёмся к нашему вопросу. Что же, вы с Гарри, значит, столь близки, что идёте вдвоём? — Он мой лучший друг, директор, вы же знаете это, — удивилась Гермиона, но директор словно не слышал, задумчиво глядя в свой чай. — Да-да, разумеется, — рассеянно ответил он. — Конечно, это… было бы весьма неожиданно, если сейчас, но… с другой стороны… — казалось, он передвигает по столу невидимые шахматы, столь неясными, но сосредоточенными были его движения над столешницей, взгляд же пристально следил за руками. — В целом, я бы даже сказал… не важно, — вдруг сухо заключил директор и перевел взгляд на девушку. — И когда намечен приём? — В пятницу, сэр. — Хм, это прекрасно, — оживился директор. — Вы сможете сейчас передать небольшое поручение профессору Снейпу? — Конечно, смогу, — Гермиона вновь пыталась уловить исчезающие буквы директорского пера. — Это… как-то связано с прошлым письмом? — Что? Нет, нет, конечно, нет, — мягко сообщил Альбус, задумчиво прищурившись. — Директор, профессор Снейп сам уже ждёт меня, — девушка быстро нащупала пробку в кармане и сжала в кулаке, чтобы та перестала подпрыгивать. — Значит, у него есть новости из шт… от тёмного лорда. — Прекрасно, — Дамблдор завозился в подкладке мантии, разыскивая пакетик с мармеладом, и пристально глядя на девушку. После он запечатал письмо личной печаткой и отдал ей в руки, Гермиона сделала шаг назад, стараясь уловить каждое его движение и не оказаться в лесу с какой-нибудь зачарованной пылью на мантии. Она вышла за пределы замка и трансгрессировала, с шумным вдохом приземлившись на нужном холме. Понемногу сгущались вечерние сумерки, над лесом уже начинала подниматься дымка тумана, небо наоборот прояснялось, кое-где поблёскивая редкими вечерними звёздами. Снейп стоял на холме, расслабленно прислонившись спиной к дереву; в следующий миг его поза стала собранной и напряжённой, плавным, но быстрым жестом он выхватил из кармана палочку и выставил перед собой в боевом хвате. — П-профессор Снейп, это же я, — Гермиона рефлексивно приподняла ладони, показала зажатую в руке пробку. Он молчал, обводя взглядом силуэт над холмом. — Пароль? — глухо прозвучал его баритон. — У нас же нет пароля, — выдохнула в ответ Гермиона и сделала шаг навстречу. — Есть. Назовите пароль, — Снейп угрожающе занёс палочку, будто готовился уже произнести заклятье, и девушка вздрогнула. — Профессор Снейп… вы же знаете, что это я? И в прошлый раз я принесла вам… — Я знаю, мисс Грэйнджер, — тихо ответил он, оглянувшись по сторонам. — Мы сейчас трансгрессируем куда-то ещё? — Вам и после этого раза нужно время прийти в себя, — мрачно заключил Снейп. — Когда вы только появились, с этим вашим… — он кивнул на её причёску, — безобразием, я едва не подумал, что это миссис Лестрейндж занесло со мной встретиться здесь. — И вы поэтому достали палочку? Вы же… разве вам можно с ней сражаться, если вы… постоянно бываете в их штабе? — Если она увидит меня здесь и с вами, и особенно услышит, то сражаться будет нужно. Причём сражаться эффективно. И всё же, можно попросить вас выпить антидот к оборотному? Всего один глоток. — Сэр… Это же я… И у вас в кармане лежит мой рыжий локон, если вы его не выбросили, — добавила девушка, и Снейп окончательно успокоился. — Да, он всё еще там, — кивнул мужчина, — а… почему вы покрасились именно в чёрный? — Захотелось, — буркнула Гермиона. — Не в зелёный же мне краситься, — но профессор пропустил шпильку мимо ушей. — А теперь по делу. Пожиратели планируют пробраться в Отдел тайн в Министерстве, я пока не знаю дату, скорее всего не раньше Йоля, когда все отвлекутся на праздники. Но до этого будет несколько погромов в магловских районах Лондона, Дамблдор должен быть начеку. Если он сумеет грамотно организовать работу Визенгамота, мы сможем узнать, кто в Министерстве поддерживает штаб лорда. И это важно сделать до того, как лорд получит Пророчество о Гарри. — А причём здесь Визенгамот? — Суду подчиняются и авроры. Им было бы разумнее патрулировать Лондон и вести слежку за министрами, чем ловить меня по всем магическим деревушкам. — Да, сэр… по поводу… деревушек. Вы же не живёте в штабе Тёмного лорда… — Откуда вы знаете? — Снейп ждал повествования о каких-нибудь гениальных методах разведки, но ответ оказался простым. — Я спросила у Драко Малфоя. Нет, я не сама, конечно, спросила, но… он сказал… — Вы подлили ему веритасерум? — В общем, да, — потупилась Гермиона, — но я же… я на стороне Ордена. — Остаётся только надеяться, что вы не сдадите меня аврорам с вашей правильной стороны. — Ничего, что я вас от них вытащила? Даже Дамблдор не собирался ничего делать! — Я знаю. Кстати, с чем был розовый пончик? — Он был для Амбридж. Он же розовый! Ни с чем. Ну, то есть там было подсыпано успокоительное, чтобы не навредить, если его съедите вы сами. — Нет, его съела наша высокопоставленная госпожа. Ваш расчёт оказался верным. Мисс Грэйнджер… вы можете откровенно ответить мне на вопрос… — Если вы ответите на мой, — перебила Гермиона, и он прищурился. — Сэр… где вы сейчас живёте? Уже почти зима, и… учитывая, что вблизи школы скрыться просто негде, а издалека вы бы не смогли появляться здесь так часто, то… — Почему вы спрашиваете? — Просто… может быть, вам что-то нужно, и… я знаю, что просить вы никого не станете, но Орден не сможет нормально существовать, если вас поймают, и будут все эти суды… — Мне ничего не нужно, мисс Грэйнджер, — глухо ответил профессор. Весь вечер он говорил приглушённо, медленно, словно осторожно подбирая слова и сводя на нет интонации. — А что у вас… с голосом, сэр? — Всё в порядке, — он взял руку девушки и перенёсся с ней ко входу в свою палатку. Гермиона прежде окинула взглядом непролазную чащу вокруг, край начинающейся за ближними деревьями полянки и скалы за темнеющими на фоне неба верхушками деревьев. Палатка выглядела как обычная туристическая, магловская, одноместная палатка светло-серого цвета, с очень низким входом и узеньким пологом двускатной крыши, в центре которой виднелось нечто похожее на разрыв по шву. — Я ответил на ваш вопрос? — уточнил Снейп, откидывая тканевую входную дверку. Девушка заглянула туда, пригнулась и зашла внутрь. Её взору открылась круглая комната с двухметровым потолком, из мебели здесь были только стальной лабораторный столик и с другой стороны низкая кровать, похожая на застеленный надувной матрас. Стены и внешне, и на ощупь оказались мягкими, из тонкой серой ткани, как снаружи. В центре потолка было большое круглое окно, сейчас за стеклом виднелся тёмно-синий купол неба и блёстки звёзд. — Здесь довольно странно, — улыбнулась девушка. — Палатка мистера Уизли напоминала обычную городскую квартиру. — Это экспедиционная палатка, и здесь не хватает оборудования, некогда было собирать, — пояснил профессор. — Она зачарована от всех повреждений, безопасна внутри, — он показал на стены, — если вас отбросит взрывом, то здесь вы не убьётесь точно, и сюда нельзя трансгрессировать. Только отсюда, через окно. — Наверное, к этому можно привыкнуть, а… какие-то удобства? — Всё как обычно в таких случаях, душ из палочки, в общем, вы поняли. Но комната для этого есть отдельная, — мужчина указал на складки ткани возле входного занавеса. — Такие тут двери. — Профессор… а… еда у вас тут есть? — А вас теперь не кормят в школе? Нет, еды здесь нет. Только зелья. Гермиона внимательно посмотрела на мужчину. — Всё-таки, у вас что-то с голосом. Вы говорите медленнее, и тише. И даже если раньше вы говорили так, у вас в голосе были такие ноты… что многие просто пугались. Это было… вкрадчиво и… таким ледяным тоном, а сейчас… — студентка прищурилась, — ваш голос звучит, как будто у вас… к примеру, болит зуб. — Я думал, у вас будут более разумные предположения, — криво улыбнулся Снейп. — А может… может, мне тоже попросить вас сделать глоток антидота к оборотному? — Грэйнджер напряжённо улыбнулась. — Вы могли сделать это сразу, — кивнул Снейп. — И нам стоит придумать пароль на будущее. Девушка напряглась, внимательно глядя на него. — Вы слишком поздно начали сомневаться, — добавил он ещё тише, и коснулся пальцами щеки, словно у него действительно болел зуб. Но Снейп достал из кармана палочку и показал волшебнице. — Если бы меня обезоружили, то врагу уже не было бы смысла применять оборотное. Если меня убьют, Дамблдор узнает об этом первым. — Но… почему? И… как вы вообще так легко говорите об этом? — Мисс Грэйнджер, — Снейп мрачно улыбнулся, — вы задали уже десяток вопросов. Но у меня всего один: какого чёрта вы лезете в политику? Хотите карьеру в Министерстве? Или может, говоря прямее, понравиться Артуру Уизли, раз уж он там работает и, наверняка, притащит в свой отдел и своего самого никчёмного сына? — Вы про Рона? — тихо, грустно спросила девушка. — Он… не глупый на самом деле, просто невнимательный… — Грэйнджер, не надо говорить мне про Уизли, объясните, какого Мерлина добиваетесь лично вы? В Ордене без вас полно гриффиндорских умников с планами один грандиозней другого, только упирается все в одно, им надо выставить на бой мальчишку. Не великого светлого мага, не армию обученных авроров, не, прости Мерлин, наших всемогущих Министров. Нет, мальчишку с генами гриффиндорского остолопа, мозгами соплохвоста, и внешностью полного придурка! — С-сэр, — Гермиона начала злиться, — я не хочу слушать ваши оскорбления в адрес моего друга! — Мне продолжить в ваш адрес? — перебил Снейп. — Давайте, — глаза её сощурились, — ваш… профессор Слизнорт уже сравнил меня с Амбридж. А вы… с Беллатрисой Лестрейндж! Вы хотели что-то добавить? — О, не сомневайтесь даже, — бросил Снейп. — Вы держите во рту какой-то артефакт, — девушка вдруг отступила назад. — Когда вы говорите быстро, это сразу понятно. Это… как мне убедиться, что это вы? — Не я на ваше заявление давно бы применил аваду, — Северус подошёл к столу и открыл шкатулку, она оказалась внутри размером с ящик письменного стола. — Будьте осторожнее, мисс Грэйнджер, — после он достал из шкатулки лист мандрагоры и показал ей. — Я пытаюсь обрести аниформу. — Давно? — Нет, я получил эти листья только сегодня. Сегодня полнолуние. Утром я встречался с Помоной Спраут. — Но как? И почему тогда я… — Потому что вас директор не посвящает во многие вещи, ему надо, чтобы вы думали, что делаете дело вселенской важности, даже если вы будете выполнять ерундовые поручения. В свою очередь, не все мои коллеги говорят ему о своих делах. Гермиона медленно кивнула. — Но сейчас зима… а чтобы обрести аниформу нужна будет гроза… — Я могу поехать в тропики через месяц. А проще будет дождаться весны. В молодости я пытался испытать это заклятие, но в нужный день, то есть ночь, лил дождь, Луна не выглянула ни на миг. Вышло так, что я целый месяц зря держал во рту мандрагору. Зимой ночи, как правило, ясные. — Но… профессор… — Гермиона чуть нахмурилась. — У вас же не получится… — Это с чего бы? — У вас есть патронус. — И у МакГонагалл есть патронус. — Но она мастер трансфигурации, анимагия это её стихия, а вы… у вас совсем другая сила. — Мисс Грэйнджер, я как-нибудь сам разберусь с этим. Я вижу, у вас письмо в мантии? Почему не отдали сразу? — С-сейчас, только… профессор… аниформа же вызывает привычки, как у получившегося животного, а вы не знаете, кто это будет. И… я расспрашивала профессора МакГонагалл, когда сама хотела освоить анимагию, она говорила, что… она ест кошачий корм, и… что потеряла очень многие свои знания в других областях после этого. Я только хотела сказать, что… нельзя быть мастером во всём, а вы уже мастер, и… первоклассный мастер. Я читала в подшивках гильдии зельеваров ваши статьи, очень давние, это даже сейчас никто не исследовал… — Грэйнджер… давайте не будем об этом. — Вам приказал тёмный лорд?! — Нет, — Северус покачал головой и протянул руку за письмом. — И ещё… анимагия притупляет человеческие эмоции, — добавила Грэйнджер, пока он вскрывал конверт. — Даже профессор МакГонагалл, она… очень жёсткая, ей не хватает чувств выразить эмоции, потому что часть её сущности стала кошачьей. — Вы переживаете, что я стану ещё хуже, чем я есть? Куда уж хуже, — фыркнул Снейп. — И может, я и хочу, чтобы мои эмоции притупились. Превращусь в летучую мышь… — он мечтательно посмотрел в совсем почерневшее небо над потолком. — У вас будет большое животное. Вы сильный маг. И… скорее всего хищное. — Это будет мышь-вампир. А теперь не отвлекайте меня, мисс Грэйнджер, — профессор вчитался в строки и помрачнел. — Ответ будет? — тихо спросила девушка. — Вы ещё не забыли то, что и так должны передать? Ответ будет. Отрицательный. Чтобы выполнить поручение директора, мне придётся уехать из страны на неопределённый срок. В Румынию. — Вы не зря сказали про вампира… — Не перебивайте, Грэйнджер! Если хотите, чтобы я вообще распространялся с вами на подобные темы. Но я не могу сейчас уехать, когда штаб лорда планирует захват минимум одного отдела Министерства. Идея директора не настолько срочная, чтобы оставаться без информации здесь. — Это… всё-таки связано с Гарри? — Думаю, что не сейчас. В любом случае, директору нужен совершеннолетний боец, — Снейп скептически фыркнул. — А до этого ещё почти год. — А всё-таки… что там? — девушка робко потянулась к письму, но Снейп сразу уничтожил его. — Забудьте об этом. Это бред. Дамблдор выстроил военную стратегию на основе одного непроверенного слуха, не знаю кем придуманной сплетни. Ровно так же, как однажды он построил стратегию на основе пророчества пьяной шарлатанки в захолустном баре. И для студентки вы знаете уже слишком много, мисс Грэйнджер. — Профессор, а… можно мне тоже попробовать? — девушка вдруг потянулась пальцами к листу в шкатулке. — Спраут не зря сказала, что мне пригодится второй лист, — фыркнул Снейп. — Я уже понял, что для вас. Но… это же притупляет эмоции и чувства, вы станете тупее, растеряете знания? — Я не говорила «тупее»! — Это и так очевидно. Животные имеют больше энергетических возможностей, но решать задачки и создавать формулы точно не смогут. — Я хотела еще в прошлом году… — Попробовали кошачий корм и передумали? — Я не буду кошкой, это я знаю. Может, выдрой, как патронус, но… мне страшно не знать этого, и ещё я боюсь просто не выдержать процесс подготовки. Если вы тоже начали сегодня… то… — Возьмите, — Снейп отдал ей лист. — Но… мисс Грэйнджер, обратного пути не будет. И если что-то пойдёт не так, можно стать мутантом, или… Но девушка положила лист в рот и осторожно ощупала щёку снаружи. — А ещё целый месяц вам придётся терпеть отвратительный привкус мандрагоры. Могут быть галлюцинации. — Пока никакого привкуса… — Вы ещё не пробовали так чаю выпить, — вздохнул Снейп. — Давайте я провожу вас, — он вышел с девушкой в лес и трансгрессировал к месту их первой встречи. Над лесом нависал огромный жёлтый диск Луны, и Гермиона невольно засмотрелась, как медленно в лунном свете поднимается дымка тумана к вычерченным в тёмном небе ветвям деревьев, как жёлтые блики падают на опавшие потускневшие листья, сырые, покрытые инеем, и как светятся кристаллики инея, жёлтым, белым, голубым светом, покрывая пространство, будто шерсть неизвестного магического животного. Снейп смотрел не вниз, а вверх, на Луну, пристальным, печальным взглядом, и не сразу поймал взгляд девушки. — Дальше вам придётся самостоятельно. И постарайтесь не задерживаться так в другой раз. Вам нужно быть в школе в это время, — он кивнул, отходя прочь, в тень деревьев. — Профессор, вы… можете рассказать мне, что Дамблдору нужно… в Румынии? — Румыния это лишь моё предположение, — мужчина покачал головой. — А вам я могу сказать лишь одно: держитесь подальше от любой возможности узнать ответ.