Дождь в Запретном лесу.

— Но… — Гермиона погрустнела, снова окинув поникшим взглядом картинку вокруг. Ночной лес завораживал, манил куда-то в сумеречные дебри, подсвеченные лунным светом, полупрозрачные и туманные. Но девушка задумалась, и всё это перестало для неё существовать, словно внутри что-то отключилось, теперь она смотрела себе под ноги и видела только сырую, чуть подмёрзшую тёмную землю. — И не лезьте в политику, — строго добавил Снейп. — Даже если вы подвязались быть посыльной у Дамблдора, не лезьте в политику. Вам должно хватать мозгов на это. Гермиона закусила губу, впервые за вечер ощутив горький, обжигающий привкус листа мандрагоры. — Но сейчас политика — это всё, что нас окружает, — студентка вздохнула, возвращаясь взглядом к мужчине. — Это — всё, профессор. Не вдаваясь в политику сейчас, сложно представить даже окончание школы, не то что будущую работу, жизнь, время, которое не будет угрожать войной. — Возможно, вы правы. Но стоит ли бросаться на амбразуры? — А зачем вам анимагия, профессор? — она присмотрелась к его внимательному взгляду, отражавшему диск Луны, и перевела свой взгляд на тёмно-зелёные пряди его волос, слабо поблёскивающие сейчас металлическими отсветами. — А вам зачем? Девушка не нашлась, что ответить, он продолжил: — Вы как раз можете выплюнуть этот лист, пока не поздно. У вас есть месяц на раздумья. Если это не осознанное решение, а лишь… научный интерес, то он обойдётся вам слишком дорого. Вы получите кучу проблем, а не какую-то сверхспособность в дополнение к вашим… в общем-то, неплохим талантам. Половину из них можно просто потерять в процессе. Вдруг ваше животное окажется совершенно неожиданным для вас? — Я… хотела сказать вам почти то же самое, сэр… Оно не окажется неожиданным, есть же возможность хоть немного предсказать его по магическим способностям, силе… моё животное вряд ли будет крупнее среднего, но это будет зверёк, не птица или рептилия. Думаю, как раз выдра. Меня смущает только, что выдры хищные, они очень любят охотиться, ну то есть ловить рыбу. Это не очень похоже на меня. Но я читала ещё про несколько зелий, которые могут показать будущее животное, но их можно применять уже в процессе подготовки… — Процесс подготовки вы уже начали, — кивнул Снейп, не выдавая, насколько его заинтересовало сообщение девушки. — А что касается рыбалки, то не думаю, что студентка Минерва МакГонагалл часто ловила мышей. — Вы ещё не ответили… — Мисс Грэйнджер, уже давно стемнело, вы же не собираетесь простоять здесь со мной всю ночь? Гермиона снова задумчиво огляделась, собираясь сказать что-то, но в тени между деревьями высветились огоньки чьих-то глаз. Животное казалось большим, выше волка, но в разы меньше фестрала, девушка быстро шагнула к Снейпу и достала палочку. — Профессор… Мужчина тоже посмотрел в тень, он был спокоен, но животное сделало шаг вперёд, и Гермиона взяла зельевара за руку. Она пыталась различить между деревьев силуэт, в лунном свете можно было заметить дымку от его дыхания и немигающие белые огни больших круглых глаз. — Это матагот, они не опасны, — сообщил Снейп ровным голосом, всё ещё глядя в тень. — Здесь есть животные страшнее, совсем немногие из них засыпают на зиму. Но и они не страшнее возможных встреч с незнакомыми магами здесь. — Матагот это что-то вроде кота, — смущённо отошла от профессора Гермиона, ей было не слишком уютно от того, что она почти испугалась, хотя даже на дуэлях с врагами никогда не показывала страх. — Примерно. Если фестрал это что-то вроде лошади, то матагот это примерно такая кошка. Глаза тем временем высветились уже из-за другого дерева, животное медленно отступило в чащу. — Профессор Снейп… — девушка резким жестом снова взяла его ладонь. — Я давно хочу спросить… Вы сейчас… я не знаю, как объяснить… Он не убрал руку, взгляд стал более пристальным. Студентка замолкла, немного смущаясь, он положил поверх её руки свою вторую, задумчиво глядя на девушку. — Давайте обсудим в другой раз, уже действительно поздно. Я… понимаю, о чём вы. Девушка кивнула и почти сразу трансгрессировала. — Мисс Грэйнджер, — задержал её после завтрака Дамблдор, — вы вчера даже не зашли ко мне вечером… — Простите, директор, я была очень занята домашними заданиями и не успела, — Гермиона ответила медленно и тихо, тщательно скрывая пребывание во рту листа мандрагоры. Сообщать, что вернулась в замок за полночь тоже не хотелось, это могло показаться странным. — Профессор Снейп сказал, что не сможет никуда уехать, чтобы выполнить то, что вы ему велели. А… директор… вы не скажете, что это за задание? Может, я могла бы помочь? Или придумать что-то? — Нет, мисс Грэйнджер. Профессор Снейп должен уточнить кое-какие сведения о тёмном лорде, — тон директора вдруг сделался неприятным, — и едва ли это может кто-то, кроме него. И помните, вам нельзя распространяться на этот счёт. Вам нужно немедленно передать профессору Снейпу, что на выполнение задания у него не больше недели, это срочно. Если информация верная, то я должен действовать прямо сейчас. Вы передадите ему так, или мне написать письмо? — старец нервно подёргал бороду, меряя пристальным взглядом мисс Грэйнджер. — И вы сказали немедленно, сейчас же лекция профессора Флитвика?! — Уверен, мисс Грэйнджер, — добродушно ответил Альбус, — что вы великолепно знаете его предмет. — И профессор Снейп может быть занят сейчас, ещё утро… мы только вчера с ним говорили… — Мисс Грэйнджер, — строже начал директор, — полагаю, что профессор Снейп найдёт достойное объяснение своему уходу, где бы он ни находился. Вас это волновать не должно. От нужных мне сведений зависит будущее магического мира, но кроме Северуса мне совершенно некому поручить раздобыть их. Впрочем, если он откажется… А может и впрямь не стоит вам сейчас идти туда, есть вариант развития событий, предусматривающий и правдивость слухов. — Но… профессор Дамблдор, я могу сходить туда! Мне не сложно! — Нет, мисс Грэйнджер, думаю, это не требуется. Северус откажется, да и времени слишком мало. К тому же, я и без его подтверждений уверен, что моя информация верная. — Я могу попробовать его уговорить! — слишком быстро ответила Грэйнджер, едва не выдав свою попытку освоения анимагии. — И… директор, я смогу его уговорить. — Почему вы так уверены? Профессор Снейп не слишком часто идёт на уступки, противоречащие его убеждениям. — У меня есть одна идея. Но… директор… скажите мне, что он должен выполнить? — Уж не хотите ли вы помочь ему? — пристальный взгляд голубых глаз стал колючим, пронизывающе-холодным. — Мисс Грэйнджер, у меня и Северуса есть тайны, которые нельзя знать студентам, даже членам Ордена Феникса. От этого зависит и безопасность школы, и судьба Ордена. — Но ведь от этого задания тоже зависит судьба Ордена? Дамблдор прищурился. — Нет, это связано с будущей войной, и, разумеется, коснётся Ордена, но это не так важно сейчас. Профессор Снейп должен найти одного человека… или хотя бы подтверждение того, что этот человек существует, что это не вымысел. — Человека? Но… кого? Тёмного лорда и так многие даже видели, не только Гарри, если вы не верите в его видения, и… в случай после Турнира. — Конечно, это не лорд Волдеморт, мисс Грэйнджер, — девушка поёжилась, а директор достал мармелад. — Но кто это, сэр? — А профессор Снейп ничего не говорил вам после моих писем? — Он сразу уничтожал их. — Вот и ладно, — директор чуть не потёр руки. — И вы, как член Ордена, тоже должны понимать, что Северус не единственный информатор. Я знаю и так вполне достаточно, я лишь хотел получить подтверждение. Ступайте, мисс Грэйнджер. Девушка вышла в смешанных чувствах. В голове звучало предупреждение Снейпа — не приближаться к ответу. Она снова и снова слышала его бархатный голос, предостерегающий студентку от директорских тайн, но было странно, что сам директор вовсе ни от чего не предостерегает её. Кажется, он бы даже сказал прямым текстом, но у него просто нет такой привычки. Гермиона постояла у витража возле входа в башню, она задумалась, разглядывая цветные кусочки стекла, яркие, притягивающие взгляд цветными лучиками, уходящими в темноту коридора. Девушка коснулась витража пальцами, тёмно-зелёное стекло соседствовало с ярко-рыжим, и это вызвало неясную улыбку на её лице. Цвета дополняли друг друга, золото граничило с лазурью, красный цвет гриффиндорского стяга переходил в малиновое зарево заката, скатываясь в тёмные бурые треугольники внизу окна. Чёрный цвет в витраже отсутствовал. Снейп всячески пытался убедить девушку в бесполезности политики и в опасности подобных дел, но… с чего бы такая забота, подумалось Гермионе. Она зашла в библиотеку и на кухню, и трансгрессировала в лес. Коснувшись палочкой обугленного ствола на холме, девушка пыталась отдышаться от перемещения. Ей удалось полностью восстановиться, профессор появился лишь через полчаса. Напряжённый, мрачный, он окинул девушку привычным внимательным взглядом, обошёл по кругу и только после этого заговорил. — Я бы и сам вас вызвал, только чуть позже. Надеюсь, ваши новости более срочные и более радужные, чем мои. — Что случилось? — сразу спросила девушка. — Это… придётся записывать. Вы… зайдёте ко мне? — не дожидаясь ответа, Снейп трансгрессировал с ней к палатке и зашёл внутрь. — Профессор… вы можете сказать на словах, вы… торопитесь обратно? — Уже нет. На сегодня я свой долг выполнил, — с мрачной усмешкой Снейп вспомнил брошенный ему вслед круциатус, потёр позвоночник и уселся на только что наколдованную табуретку к столу. Он достал перо и пергамент, махнул девушке в сторону кровати, которая тут же приобрела вид неразложенного дивана, но студентка осталась стоять рядом с ним. — Выкладывайте, что у вас, мисс Грэйнджер. — Я знаю, что… вы должны найти для директора какого-то человека. Снейп дёрнулся. — Я же сказал вам не лезть в это! — Но… это моё дело, сэр! И если я состою в Ордене Феникса, то я имею право знать это наравне с вами! — И многие Орденцы знают это? Вы думаете, все? — вспылил Снейп, что чуть не выронил лист мандрагоры, успев удержать его зубами. — Наравне. Может, и в штаб со мной сходите наравне? Давайте, я приглашаю, чего вы стесняетесь? Или хотите, я сюда кого-нибудь позову, пусть и вам пара круциатусов прилетит… — Круциатусов?.. — А чего вы хотели? Дружеских объятий? — Северус поднялся и навис над девушкой. — Грэйнджер, я запрещаю вам вмешиваться в это всё. Нравится вот так быть на побегушках — пожалуйста, здесь вам ничего не грозит, но не лезьте в игры Дамблдора! — Игры? Какие игры, сэр? Может, у вас с ним тоже игры, вы же всё знаете? Может, я в состоянии сама принимать решения? Только если я не знаю, о чём речь, как я могу понять, что мне это правда не нужно и опасно?! Как я должна это понять? — тон девушки тоже стал повышенным, она отрешённо смотрела в чёрные глаза профессора. — Вам не понимать надо, а слушать! — прорычал он. — Потому, что если до вас не доходит слово «нельзя», то дальше уже… полный гриффиндор! — Почему вы мне что-то запрещаете? С какой стати, во-первых… — Да твою мать, — выдохнул Снейп, отворачиваясь. Он не дал девушке договорить, просто взял её за ворот и вытолкнул из палатки. — Я сам разберусь с Дамблдором и с его поручениями, — зло, жёстко начал мужчина. — Уходите отсюда. Немедленно. И не появляйтесь больше. — Да, только… — Гермиона быстро взяла его руку и внимательно посмотрела ему прямо в глаза. Снейп замолк, шумно вздохнул. Он почти мгновенно успокоился, но ещё долго молча смотрел на хрупкую руку девушки, крепко сжимающую его ладонь, и подбирал слова. — Это не важно, мисс Грэйнджер, — он высвободил руку, — это всё ерунда. Не знаю, что вы там себе придумали, — Снейп достал свою палочку, — но объяснение простое до глупости. — У меня, как и у вас, палочка с сердечной жилой дракона. Вы говорили, она слушалась вас? Гермиона закивала, не сводя глаз с его оружия. — Но сэр… и… что это может значить? — она покосилась на его руку, на то, как тонкие пальцы мужчины уверенно сжимают рукоятку с кельтской резьбой, как палочка быстро перекатывается в его крупной ладони в боевой хват. — Только что мы с вами не сможем быть врагами и сразиться на дуэли, например, — профессор криво улыбнулся. — Ничего особенного. Такое редко, но бывает, когда палочки не созданы для того, чтобы противостоять друг другу. Ещё реже встречаются полностью одинаковые палочки, но это не наш случай. Моя палочка не из винограда, а из тиса. — Тис… это очень сильное магически дерево, с ним связано столько легенд… Но ведь палочки выбирают владельца не просто так? Снейп смерил девушку прищуренным взглядом. — И что вы придумали? — глухо спросил он. — Ничего. И я же только сейчас узнала от вас. Просто… мне было интересно, почему, когда я беру вас за руку, я чувствую… какую-то особенную силу. Энергию, которую можно ощутить физически. Это… ваша магия? И вы… вы же тоже чувствуете это? Вы сейчас… замерли, когда я взяла вас за руку, хотя у вас была, простите, почти истерика, — добавила Гермиона осторожно и уткнулась взглядом в землю. — Может, и истерика, — мрачно изрёк Снейп. — Давайте продолжим, — он кивнул на палатку, зашёл и уселся на диване. — Да, вы чувствуете магию, — начал он со вздохом, — но… не мою личную, а… как бы проще объяснить, это общность моей и вашей магии. И да, вероятно, в наших силах есть что-то общее, и палочки тому подтверждение. Гермиона робко улыбнулась. — А вы… когда я спросила раньше, как будто… не поняли меня. — Я не хотел, чтобы вы забивали себе голову. Конечно, я тоже могу это почувствовать, это… вообще довольно интересное явление. Но вряд ли нам с вами предстоит стать магическими донорами друг для друга, сейчас существует масса восстановительных зелий. — То есть раньше… нужно было искать мага с похожей палочкой? — Одинаковый компонент не всегда означает одинаковую магию, у палочек множество характеристик. У магии они вообще бесконечны. Но если вкратце, то да, маг после серьёзных боёв или травм легко мог остаться сквибом или тяжело болеть, но при наличии магического донора потеря сил восполняется… примерно так же, — он снова взял девушку за руку, и она улыбнулась ярче. — Честно сказать, меня удивило, что у вас такая сильная палочка, — добавил Снейп, отходя к столу. — И нам лучше вернуться к новостям. Вы же пришли не для того, чтобы радостно сообщить мне, что сунули нос не в своё дело и узнали, что мне поручал Дамблдор? — Я не… я только хотела сказать, спросить, кто этот человек? Директор сказал, вам в течение недели нужно подтвердить эту информацию. Всего одной недели, сэр. — Пусть катится к химерам, — буркнул Снейп тихо, — мисс Грэйнджер, я сейчас напишу ему письмо. Мне нельзя никуда уехать сейчас. У меня задание от лорда, но это не так важно. Проблема в том, что война может начаться хоть завтра. Да уже сегодня, если темнейшеству взбредёт это в голову! Даже если по пророчеству главный бой предстоит с Поттером, почему бы не уничтожить перед этим полмира? Ну, или британских маглов. Для начала. Почему бы нет?! — Но кто этот человек? — торопливо встряла Гермиона, Снейп нахмурился. — Мисс Грэйнджер… Кто-то уже выдавал лорду информацию, поступившую директору из гоблинской сводки данных. Это были не гоблины. Зная слишком много информации, вы сильно рискуете, что кто-то захочет получить её и от вас, причём без вашего разрешения, и, возможно, ценой вашей жизни. — Профессор, но ведь в Ордене… все рискуют! И вы тоже! И все знают очень многое! — Мерлин, — почти простонал Снейп. — Хорошо, — сказал он тоном, каким говорят с маленькими детьми, — зачем рисковать вам? Чего вы добьётесь этим? Вы спросите обо мне, но… мисс Грэйнджер, уж простите за откровенность, мне просто нечего терять. Неужели у вас нет представлений о нормальном будущем? Без… всей этой грязи? — А почему вас это интересует, сэр? — немного растерявшись, уточнила девушка. — Вы не в первый раз или запрещаете, или отговариваете меня делать то, в чём я могу быть полезной, нужной, то, что я хочу делать! — Я знал тех, кто пострадал от политики. До этого уже была война, и едва ли она отличалась от грядущей. И знал девушку, которая влезла в политику вот так же отчаянно, как сейчас влезаете вы, и стала лишь ненужной жертвой в чужой игре. Игре Дамблдора. — Лили Поттер? — помолчав, дрогнувшим голосом спросила Гермиона. — Лили Эванс, — тише ответил Снейп. — Не повторяйте её судьбы, мисс Грэйнджер. Если бы не Пророчество, она была бы жива. Но… это долгая история, и… даже если бы мог, я вряд ли рассказал бы вам. — Обеты? — Как ни странно, нет. Есть, но другие. А о таком просто не говорят вслух. И… на вашем месте, я бы меньше доверял директору. — А… на своём месте вы ему доверяете? — быстро спросила девушка. — На моём месте это давно не имеет значения, — мрачно сообщил профессор. — Зачем вы спрашивали у него о моём задании? — Мне кажется, я тоже могу что-то придумать. А что мне передать директору сейчас? Или это будет в письме? — Это будет в письме, — Северус быстро вычерчивал косые буквы. — Но я вам уже рассказал. — То есть… искать вы никого не будете? — Искать — нет. И что такое искать с позиции нашего великого светлого мага? Пожирателям взять пленника и запереть в подвале мэнора всё равно, что люмос зажечь. И мне пришлось бы сделать это, в самом крайнем случае, задай мне это лорд. А что я сделаю в качестве Орденца? Передам пакет лимонных долек и скажу «не ходи на сторону зла, кровь ничего не решает»? — Кровь? — Мерлин… — Кто это, сэр? Чей-то родственник? У темного лорда есть родные? — Мерлин, мисс Грэйнджер, если я скажу вам ещё хоть слово, то меня рано или поздно за это убьют. Только я ещё не знаю, какая из сторон. То, что информация Дамблдора правдива, можно почти наверняка сказать без поисков. Тёмный лорд очень оживился, узнав эту новость, — мужчина дописал письмо и зачаровал пергамент. — У вас ещё что-нибудь? — Да, если… вы не заняты, и… у вас есть немного времени… Снейп взглянул на часы. — Время почти обеденное, вы планируете провести день за беседами? — Но если вы заняты, я могу спросить потом, — девушка сняла с плеча сумку. — Выкладывайте уже, что там, — профессор смотрел как всегда внимательно. Грэйнджер достала большой бумажный пакет, почти смущённо поставив его на стол. — Это… от домовиков, сэр. И я принесла ту книгу по анимагии. Мы сможем сварить нужное зелье? — волшебница сразу отлистала к рецепту. — Я не понимаю, что нужно сделать, когда оно настаивается два часа, а то бы уже сварила. Мне даже показалось, что я неправильно перевела. Снейп вчитался в латинские формулировки. — Это просто, мисс Грэйнджер. Добавить немного крови в чашу, но для этого нужно прокусить себе руку. И тогда, как здесь обещано, на поверхности зелья можно увидеть образ будущего животного. — Прокусить руку не так-то просто, — возмутилась Гермиона, — у меня же нет клыков, и вообще, может, моё животное мирное, это может быть даже рыба, почему сразу прокусить? — Истина требует жертв, — криво улыбнулся профессор. — Сварить можно, если вы можете остаться здесь до вечера. Ингредиенты у меня есть. — А я никуда не тороплюсь, — девушка тут же отложила сумку на диван, глядя, как профессор достаёт котёл и чемоданчик с разными склянками. Гриффиндорка взялась варить самостоятельно, профессор наблюдал за уверенными движениями студентки, изредка давая советы. В конце приготовления в котле дымилась тёмная непрозрачная жидкость, пахнущая сырым лесом, мхом, дикими травами. — Как на болоте, — профессор опирался на стену палатки и смотрел с изрядной долей скепсиса. — Сходили бы, зачерпнули просто… — Но сэр… — всё же, Гермиона не сдержала улыбку. — Осталось два часа, и я… мы, узнаем, в кого сможем превратиться. — Если не передумаете. — Сначала всё равно стоит узнать. Это визуальный прогноз, он довольно точный. По крайней мере, даже если там будет лишь смутный образ, будет ясно, зверь, птица, и примерно какие. — Я не очень доверяю подобным отварам, не уверен, что был смысл затевать это. И клыков у меня тоже нет. — А вы ещё хотели стать вампиром, — хитро прищурилась девушка, ещё раз помешивая варево. — И всё же… почему вы хотите обрести аниформу? Северус помолчал, прежде чем опуститься на диван и заговорить. — Наверное, мне уже хватило обыденной жизни в той форме, что у меня есть. Я не имею в виду жизнь в человеческом обличье, а… сам образ жизни. Мне не страшно растерять половину и даже все свои знания, я много лет занимался и наукой, и магическими искусствами, которые меня привлекали, но это всё не дало мне какого-то особенного смысла. — Вы не нашли себя? — помогла ему Гермиона, когда он снова замолк. — Пусть будет так. Если точнее, подобная перемена — возможность начать что-то новое, возможность, которую я вряд ли обрету иначе. Девушка задумалась над словами профессора. — Знаете, сэр… — она робко покосилась на него, — может быть, вам было бы лучше, к примеру, создать семью, ну то есть… устроить жизнь более обычным способом, добавить домашний уют, что-то такое. — Думаете, я и домашний уют это сочетаемые понятия? — мрачно усмехнулся Снейп. — Думаю, да, — уверенно ответила Гермиона. — Не нужно каких-то особых талантов в понимании людей, чтобы видеть, что вы нормальный. Ну то есть… — То есть? — профессор насмешливо приподнял бровь. — Я хотела сказать, — девушка смутилась, — что ваш эмоциональный диапазон это не то, что вы пытаетесь показать окружающим. Особенно, если это студенты с гриффиндора. Возможно, обретение аниформы только усложнит вашу жизнь, вы уже знаете свои черты и привычки, и они могут плохо сочетаться с чертами зверя. — Серьёзная формулировка, — лицо мужчины снова украсила кривая улыбка. — Только вам незачем об этом думать. Есть и ещё одна причина: грядёт война, и как двойной агент я вряд ли останусь в живых. Аниформа могла бы помочь мне в какой-то ситуации. Гермиона вздрогнула, но он не дал ей высказаться. — А что вы там принесли? — сразу перевёл он тему. — Думаю, стоит пообедать, и вернуться к зелью. Два часа как раз закончатся. — Сэр, я не могу прокусить руку, у меня не получается, — почти со слезами сообщила Гермиона, спустя десять минут стараний. — Думаете, я вам помогу? — он усмехнулся. — Просто, может, вы первый? — она развернулась и с надеждой посмотрела на зельевара. — Я и не очень-то собирался, — попытался возразить он. — И… отвернитесь обратно. Снейп вылил половину зелья из котла в металлическую миску, склонился над ней и укусил собственное запястье. Получилось с первого раза, капли крови утонули в жидкости, над ней поднялась сизая дымка. Запах болота сменился запахом пыли, перегретого песка, чего-то ещё неясного, но такого, что профессор застыл над миской, заворожённо глядя на тёмную поверхность и ожидая чего-то, он чувствовал, как сердце бьётся с двойной силой, как привкус мандрагоры во рту становится просто огненно-жгучим. Гермиона наблюдала за ним с интересом, не зная, увидит ли то, что откроется ему. Мужчина даже забыл, что только что сильно болел укус, прокусить кожу оказалось гораздо больнее, чем пораниться. Зелье в миске начало медленно перемещаться, образуя в центре крошечный водоворот. — Вас же не затянет внутрь? — почти испугалась девушка. Но вот движение исчезло, дымка сверху развеялась, словно легла на поверхность, на тёмно-бурой глади проступило чёрное, словно чернильное пятно, становясь всё более отчётливым, оно обретало формы, из кляксы становилось завершённой картинкой. Профессор уже не был так же околдован происходящим, как в начале. Он удивлённо изучил взглядом каждую деталь образа, прежде чем тот исчез. — Вы тоже видели? — и девушка кивнула в ответ на вопрос. — Пожалуй, и правда неожиданно. А я надеялся на летучую мышь. Я же… я умею летать, — с нотками сожаления добавил он. — А я думала, у вас будет хищное животное. — Нет, я сразу знал, что нет. Мой патронус… — Это… это не ваш патронус, это же патронус Лили… Эванс, — робко сообщила Гермиона, Снейп смерил её совсем задумчивым взглядом. — Откуда вы знаете, и зачем вы узнавали? — Гарри рассказывал. Что у его родителей патронусы были парой. Олень и лань. — Только олень и лань — вообще разные виды животных. — Но ведь магия не вдаётся в биологию! Если вы любили её, то понятно, почему ваш патронус такой же. — Моё животное всё равно не подходит для местного климата. Зелье может быть просто шуткой. И мне кажется это странным, вряд ли, если я родился и вырос в Англии, я могу стать… — Можете. Я читала об этом. Маглы часто видели подобных анимагов в прошлые века и считали галлюцинациями или чем-то подобным. — Мисс Грэйнджер, в Англии никогда не водились буйволы! — Снейп начал терять терпение. — Согласна. В зоопарке, наверно, есть… Жираф же есть? А какая разница… — Вы намекаете, что в своей аниформе я буду ходить к друзьям в гости в лондонский зоопарк? — Не знаю… Но буйвол — это большое, и в принципе, очень сильное животное. Это же дикий бык, значит, в нём есть… не только сила, но и какие-то особенные энергетические черты. И не хищное… Всё… как мы и думали. — Действительно, всегда думал, что часть моей сущности родом из африканской саванны, — фыркнул профессор. — Теперь вы, — он подвинул к девушке котелок. — Я точно буду выдрой. — Посмотрим. Выдры — это такие… небольшие милые существа с очень острыми зубами, — прокомментировал Снейп, — так что, общность вы всегда сможете найти. И она снова принялась добывать капли собственной крови. — Не могу… я не могу, сэр! — Да, это больно. Но после вас как-то притягивает к этой жидкости, вы ничего не чувствуете. Кое-как у неё получилось. Дымка долго не хотела ложиться на поверхность, после ещё дольше не давала никаких эффектов. Пятно появилось, такое же тёмное, коричневое, как само зелье, оно росло, как было у зельевара, образ так же занял всю поверхность котла. — Я же говорила, что будет выдра, — улыбнулась девушка, видя, как силуэт становится приземистым тёмным зверьком, но зелье всё ещё обретало формы, черты проступали отчётливее и ярче, показывая животное в красках. — Это не выдра, мисс Грэйнджер, — прозвучало с интересом и лёгкой усмешкой. — Это росомаха.