«Я — герой. Скажите мне: какого романа?..»

«…Чумные доктора никого не лечили, это всем известно. В клювах их масок хранились травы и масла, потому что в те времена люди считали, что болезнь передаётся по воздуху. Поэтому они лишь защищали себя, надевая плащ доктора, ведь иллюзия того, что ты в безопасности иногда дороже жизни других» Игорь поднял глаза к потолку. Что-то такое он читал в историческом документе, который опубликовал какой-то профессор со смешной фамилией Кикиболь. Или как-то так, не важно. А, хотя, что вообще теперь важно? Он попался в собственные сети: полицейский сидит за решёткой, ну разве не верх иронии? Вздох. –Почему? -, он закрывает лицо руками, мечась где-то в трёх соснах из собственных мыслей. — Почему именно я? У него что, нет других кандидатов? Сомневаюсь, что я его главный враг. Но почему-то же… Ай, к чёрту, — откидывает голову назад, кусает губу и пробует сосредоточиться. Не выходит. Снова. Снова. Давай же! Он не может всё оставить вот так и просто сдаться. Он знает, кто настоящий Чумной доктор, но будет молчать и просто сядет? О, ребята плохо знают Игоря Грома… Шаг. Второй. Мимо проходит охранник, на ремне звенят ключи. В голове майора сразу проносятся кадры из тех десяткой клишированных боевиков, которые он иногда смотрел: вырубить конвоира, стянуть с пояса ключи, запереть тело в камере вместо себя, накрыть простынёй и сбежать в закат. Осталось только всё продумать… *** Игорь оглядывается, проверяя, не шёл ли кто за ним. Чисто. По-шпионски присаживается и снова, как ниндзя из телевизора, сгибается к земле. Взрослых рядом нет. Никого нет. Мальчик достаёт из кармана мятую пачку сигарет и спички. Чирк-чирк. Сломалась. Одна, вторая. Третья пошла удачно, Игорь неспешно выдохнул дым и тут же закашлялся. Несправедливо: его учат не дымить, а сами курят. Впрочем, ничего нового: взрослые всегда себе противоречат. Хотя где-то в глубине, под пластом детского упрямства, Игорь прекрасно понимал, почему они так делают. Но мириться не хотел: иначе станет слишком скучно жить. Какая ещё жизнь может быть, если не полная приключений и азарта? Ребёнку всегда кажется, что он в сказке, что вокруг разворачивается целая история и он пока не понимает, что жизнь — не сказка, а он — не главный герой. Поэтому маленький Игорь Гром наполнял свою сказку событиями, как мог. По мере сил и возможностей, ведь часто слышал о том, что за чёрной полосой всегда следует белая. Всегда. Это… Нет, то умное слово забылось. Возможно, он вспомнит потом, а пока надо искать чем бы перебить запах… *** “ –Аксиома», — как-то неожиданно всплыло в голове. Игорь мотнул головой, проглядев момент, когда охранник проходил ближе всего к двери. Задумался. С ним такое бывало нечасто, но почему-то именно после… После того, как он надел костюм, участилось. Мысли давили на череп изнутри, мешали спать и Гром не понимал, почему каждый раз так хочет что-то вспомнить. Словно бы причина, почему он здесь, в изоляторе, не так очевидна, как кажется и на самом деле ему известна, просто… Он не может её признать. Или принять. Майор улёгся на на спину, уперевшись взглядом в потолок. Его заклонило в сон, перед глазами бегали чёрные полосы, летали чёрные пятна, похожие на перья, уносили круговертью выше, утягивая тяжёлую голову за собой. И становилось легко, свободно, понятно и просто. Игорь словно ощущал кожей всю правильность своего бездействия и лишь где-то на подкорке не мог понять, что же происходит. Он словно болен, но не понимает, чем. И лишь избегает лечения, а не принимает его. Его что-то пугает. Он проваливается в сон, улавливая краем сознания запах цветов, чего-то сладкого и, кажется, гари. Но всё сплелось, заиграло новым запахом, проникло под кожу и голова приросла к постели. Он сопротивлялся. Пробуждение накатывало волнами, приходило вместе с мыслями о том, что город погибнет от рук настоящего Чумного доктора, пока он, Игорь Гром, заперт здесь. Что вот сейчас наступит пик, представление дойдёт до кульминации, писатель будет готов заставить главного героя страдать. Что зло свободно и нужно подняться, нужно действовать. Но каждый его праведный порыв тонул среди шёпота, пришедшего вместе со сладким ароматом: «Я для них и есть зло, они поверили. Я ничем уже не смогу помочь, а ублюдку сюда не добраться». И тогда страхи уходили. Да, он в безопасности. Здесь. Город сам решил, что он опасен и теперь, теперь… Михаил ещё раз заглянул в камеру. Спит. Охранник подошёл ближе и заметил на лице Грома лёгкую улыбку, словно тому снился какой-то очень красочный сон. Мужчина хмыкнул, но чуть притормозил. Что за.? Показалось. Охранник мотнул головой, решив, что ночной обход можно и закончить пораньше. Но шёл чуть в напряжении, словно бы тот чёрный силуэт в углу камеры и в самом деле мог бы быть. И ещё ему показалось, словно в помещении пахло цветами.