Неучтённый фактор

— Ты что творишь? — спросил меня Сен, когда мы остались с ним наедине. Сказать, что появление в убежище Кушины всполошило их обоих, — значит не сказать ничего. Ни он, ни Мио явно не были готовы к тому, что сегодня к ним в гости пожалует джинчурики. Но, к чести двух родственников, они почти не выдали при ней своих истинных чувств, радушно поприветствовали её, после чего Мио тут же взяла ситуацию в свои руки и спешно куда-то увела Кушину. Чуть ли не под локоть её взяла, пользуясь растерянностью дальней родственницы. Та и слова сказать не успела, как оказалась выведена из комнаты под лёгкий, легкомысленный щебет Мио, словно перед ней была давняя подруга, а не полная незнакомка. Подобное поведение для этой холодной красавицы было совсем не характерно, но я прекрасно понимал, зачем это было сделано — занять Кушину и дать нам с Сеном возможность поговорить наедине. Когда за ними захлопнулась сёдзи, выражение лица парня тут же изменилось. Сейчас, впервые за всё наше общение, я видел в его глазах едва сдерживаемый гнев, и направлен он был на меня. Да, я нарушил своё обещание. Я привёл в их убежище джинчурики, из которой совсем недавно чуть не вырвался демон, и тем самым поставил под угрозу жизни обитателей этого места, за которых он нёс ответственность. В каком-то смысле так оно и было, и я понимал риски, но всё равно предпочёл поступить именно так — чтобы развеять сомнения Кушины насчёт меня и помочь ей принять правильное решение. К тому же я обоснованно считал, что если что-то пойдёт не так и она выйдет из себя, я всегда смогу подоспеть и перенести её обратно. В конце концов я сам видел, что хвосты она выпускала один за другим, а не все сразу, и на первых порах всё ещё была способна себя контролировать. Так что время среагировать у меня было. — Я всё понимаю, Сен, но пусть она походит и посмотрит здесь всё своими глазами. Под мою ответственность. Мои слова, впрочем, не произвели на него ни малейшего впечатления. — И как твоя ответственность поможет мне восстановить убежище и вернуть погибших, если что-то случится? Я тихо выдохнул. Похоже, разговор предстоял непростой. — Этого не произойдёт, — спокойно ответил я. — А если что-то и случится, я просто перенесу её назад. Никто и понять ничего не успеет. — Да? — холодно отозвался он. — Ты так в этом уверен? Я напомню тебе, что это джинчурики сильнейшего хвостатого, а не капризный ребёнок. Я не ответил, упрямо глядя в лицо Сена, а он продолжал буравить меня взглядом. Исход этого спора был заранее предрешён. Что бы я сейчас ни сказал, он подберёт контраргумент, потому что я сам дал ему обещание и сам же его нарушил. Однако мне необходимо было предоставить Кушине хоть какое-то доказательство того, что я не вру, иначе она бы никогда мне не поверила. А получить её доверие было важно, потому что я сам видел, как она колебалась, когда я заговорил о Конохе. Если бы она до сих пор считала её родным домом, то на предложение покинуть его ответила бы куда резче, учитывая её буйный характер, но этого не произошло. Более того, она не только не разозлилась, но ещё и начала задавать вопросы, а значит, однозначно колебалась и могла принять любое решение. Было бы глупо отпускать её сейчас вот так, с сомнениями насчёт меня. Наше молчаливое противостояние взглядов длилось около десяти секунд, пока я наконец не прервал его. — Она не ходячая бомба, Сен, — медленно произнёс я. — Она умеет себя контролировать. Почти правда, кстати. Пока не злится, по крайней мере. — Допустим. А что насчёт нашей секретности? — А что секретность? Где это место — она не знает. А вскоре мы всё равно заявим о себе, когда переедем в Дождь. Даже если бы она и рассказала кому-то, это уже ни на что не повлияло бы, — сказал я, а затем, подумав, добавил. — Но она никому не расскажет. Очередной долгий взгляд. — И почему ты так в этом уверен? — Субъективное ощущение, — ответил я, понимая, что Сена такой ответ ни капли не устроит. Однако это был единственный ответ, который я мог ему дать. Я так считал, потому что Кушина дала мне обещание. И что-то внутри подсказывало, что теперь она будет его держать. Что-то в том, как она говорила и как смотрела на меня, когда я упомянул Узумаки, заставило меня поверить в то, что она как минимум не считает меня врагом. И, возможно, мне лишь показалось, но я был уверен, что теперь она верила в то, что я говорил ей тогда о Конохе и интригах вокруг неё. — Ты понимаешь, что подвергаешь нас всех опасности? — Понимаю, — сказал я и подошёл к его столу, оперевшись на него руками. — Можешь называть меня как угодно, Сен, но мне почему-то кажется, что она вот-вот будет готова покинуть Коноху и присоединиться к нам. Думаю, преимущества для клана мне расписывать не надо? — Лучше о рисках для этого самого клана расскажи, — сказал он, упрямо глядя мне в глаза. — Что, если она потеряет контроль над Лисом прямо в окружении наших соклановцев? Или Коноха узнает, что мы спёрли их джинчурики? — Коноха не узнает, если мы не будем её светить. А чтобы не было прорыва — пусть вокруг неё постоянно дежурит какой-нибудь мастер запечатывания. Ты, как лидер клана, можешь это организовать. Но со сдерживанием Лиса, думаю, смогу помочь и я. Не знаю пока, как именно это сделаю, но помочь постараюсь. — Очень обнадёживающе, — хмыкнул он, а я выпрямился, перестав нависать над ним. — К тому же Дзиро говорил, что клану не помешает свой джинчурики, помнишь? — Лидер тут пока что я, а не Дзиро. Поняв, что этот диалог ни к чему не ведёт, я развернулся и направился к выходу. — Это всё равно пришлось бы сделать, если мы хотим перетянуть её в клан, — кинул я ему через плечо, уходя. — Ты сам, помнится, соглашался, что такая возможность есть. Не услышав ответа, я отодвинул сёдзи и в последний раз обернулся, чтобы увидеть всё так же мрачно глядевшего на меня Сена. — И раз уж ты считаешь, что за ней двадцать четыре часа в сутки нужен пригляд, то сейчас я пойду и буду осуществлять его. С этими словами я вышел из его кабинета и захлопнул перегородку, после чего направился туда, откуда были слышны оживлённые голоса. Да, я прекрасно понимал Сена. Сделай нечто подобное кто-нибудь другой, хотя бы тот же Дзиро, и неприятным разговором дело бы не закончилось. Но в клане я теперь был несоизмеримо выше него по влиянию. Да я был как бы не значимее самого лидера, причём обоих, и именно поэтому со мной было так сложно. Отругать меня — это да, можно, запретить вытворять такое в дальнейшем — само собой разумеется, но вот применить ко мне какие-то санкции Сен уже вряд ли мог. Не тот я человек. Я шёл по коридору убежища на звук голосов и, когда оказался возле комнаты для собраний, откуда они и исходили, заглянул внутрь и окинул взглядом собравшуюся там компанию. А собрались тут все, ну или почти все обитатели этого убежища. И всем им было крайне любопытно посмотреть на свою новоприобретённую родственницу. Все они слышали про недавно найденную в стране Болот часть клана, но не все пока что имели шанс увидеть их своими глазами. В прошлый раз встречались только лидеры анклавов со своими приближёнными, чтобы сразу же решить первоочерёдные вопросы, а вот более широкое знакомство решили отложить и устроить его где-нибудь перед переселением в Дождь. Так что, не имея возможности утолить любопытство относительно потерянных Узумаки из страны Болот, все они насели на Кушину. И кажется, что всё то время, пока меня здесь не было, она без передышки отвечала на вопросы или сама слушала чьи-то рассказы. Девушка всё ещё казалась до ужаса растерянной и иногда неловко поглядывала на меня, стоящего поодаль от сборища. А я отметил, что окружающие её Узумаки, похоже, совсем не разделяли опасений своего лидера, раз не боялись так близко с ней сидеть и даже хватали за руки. Хотя большая часть из них точно знала, кто такая Кушина Узумаки. — Ха-ха, ты кажешься мне довольно оживлённой, Кушина-чан, — сказала Фуука, с улыбкой выслушав рассказ о смешном случае из жизни Кушины с каким-то извращенцем. — Мне кажется, мы с тобой давно могли бы стать хорошими подругами. Жаль, что мы познакомились только сейчас. — Всё Нагато виноват! — воскликнул Хиро, искоса поглядев на меня. — Давно надо было нас друг другу представить. Иногда он ведёт себя как… — Болван. Хиро кивнул Мио за подсказку и тут же дополнил: — Скрытный болван! Так долго прятать от нас такую красотку. От внезапного комплимента Кушина совсем засмущалась, а Хиро расхохотался и поднёс к лицу чарку с сакэ, которую давно собирался опрокинуть. — Но ты не злись на него, он же всё-таки это сделал. Так что предлагаю выпить за… ой! Договорить Хиро не успел: пиала в его руке внезапно вывернулась и выплеснула своё содержимое прямо на его белоснежное одеяние. У кого-то это вызвало смешок над неловкостью сородича, у кого-то — лишь улыбку, а Дзиро начал шарить глазами по комнате и почти сразу заметил меня, стоящего у дверного проёма. — Ну так что, — игнорируя бранящегося Хиро, спросила Акуми. — Надумала присоединиться к нам? Или так и будешь прозябать в Конохе? Кушина чуть склонила голову и заметно помрачнела, положив руки на колени. — Это… сложный вопрос, — произнесла она, глядя себе под ноги. — А чего тут сложного? Мы, говорят, скоро переезжаем в деревню Дождя. По мне, так уж лучше быть там, но с кланом, чем одной и в этой… Конохе! Это заявление вызвало гул голосов и новую волну обсуждений о том, как и где им будет лучше, потому что в последнее время это была здесь тема номер один. Кушине, естественно, тут же стало любопытно, и та же Акуми охотно пояснила ей, что переворот в Дожде — это по большей части моих рук дело. И бой с Ханзо, и последующее наведение порядка в деревне — во всём этом участвовал я. И вот тогда-то я и увидел, что называется, глаза по пять рьё в исполнении Кушины. Окружённая спорящими родственниками, которые совсем не обратили внимания на их маленький разговор, она смотрела на меня так, словно ей сказали, что я слетал на Луну. Заметив её реакцию, к разговору снова подключился Хиро. — А ты не удивляйся, Нагато у нас ещё не то вытворял. Чего только стоит та история с Мад… ай! Он подскочил с места, в очередной раз облитый своим сакэ, только теперь бутылка сама собой опрокинулась со стола и упала прямо ему на колени. Хиро начал шарить взглядом по комнате в поисках виновника и очень быстро его нашёл, наткнувшись на мой красноречивый взгляд. Мгновенно всё поняв, он тут же преобразился, попросил у всех прощения и пошёл к себе менять одежду. Все Узумаки, включая и Хиро, видимо, рассудили, что раз я привёл сюда Кушину, то секретов от неё больше нет и в её присутствии можно говорить о чём угодно. И так это, по большей части, и было, просто я считал, что не стоило вываливать на неё всё в один день. Про самого себя я хотел рассказать ей лично, но не сейчас, а когда-нибудь потом, когда она уже переберётся к нам. Тем временем ко мне, пользуясь случаем, незаметно подошёл Дзиро и встал рядом, скрестив руки на груди. — Ну что, могу тебя поздравить, — усмехнулся он, на что я отрицательно помотал головой. — Пока ещё не с чем. Вот согласится Кушина присоединиться — тогда можешь поздравлять. — А она уже почти согласилась. Неужели сам не видишь? Я вновь посмотрел на уже чуть освоившуюся среди родственников Кушину. Несмотря на то, что она всё ещё чувствовала себя здесь немного не в своей тарелке, по глазам девушки было видно, что она была счастлива. — Если даже такое, — указал он головой на окруживших её родственников, — не повлияет на её мнение, то я даже не знаю, что в принципе способно на неё повлиять. — Хотелось бы верить, — ответил я. А немного позже к нам двоим подошла Мио и тоже попросила меня на разговор. И суть его я понял ещё заранее. Да, ей тоже не понравилось, что я так внезапно притащил сюда Кушину. По тем же самым причинам, что и Сену. Но, как бы ей это ни не нравилось, своим поступком я поставил их обоих перед фактом: Кушина была здесь, и нужно было что-то с этим делать. Выгонять её грубо, да и вредно это было для будущих взаимоотношений, а шила в мешке не утаишь — уже через минуту всё убежище знало бы, что у них гости. Вот и пришлось вести и знакомить. Следующие тридцать минут я слушал разговоры и дивился тому, как ловко они все обходили самую деликатную тему Кушины, связанную с Лисом. Довольно неожиданная для меня тактичность: говорили буквально о чём угодно, только не о нём. А когда пришло время, я демонстративно посмотрел на часы и оповестил всех, что Кушине пора отправляться назад. Скоро она должна была, как обычно, выйти из Спиральной Башни в Конохе и отправиться по своим делам, так что с разговорами пора было закругляться и готовиться к отбытию. Долгих прощаний не было — и Узумаки, и Кушина понимали, что они ещё обязательно увидятся, после чего я переместил её назад, прямо из круга родственников. Появились мы всё там же, за широкими перилами длинной лестницы, где всё так же был спрятан мой кунай. Башня по-прежнему была пуста, и Кушину, кажется, ещё никто не искал. Немного отойдя от перемещения, девушка посмотрела на меня и вдруг набычилась, уперев руки в бока. — Так значит, дедуля Кичиро всё знал про тебя и ничего мне не сказал! Ему я тоже сегодня устрою, старикашке скрытному! На этих словах Кушина вскинула кулак и погрозила им кому-то, а я печально выдохнул. Блин, ну вот кто просил ей это рассказывать? Она же теперь его в покое не оставит, а он через кольцо будет изливать мне своё нытьё прямо в мозг. — Будь с ним полегче, это ведь я его подговорил, — примирительно сказал я, стоически выдерживая её тяжёлый взгляд. — Хм! Вот и ладненько. — Ну что, теперь ты мне веришь? — задал я наконец самый главный вопрос. — Ты уж извини, к красным я тебя пока доставить не могу, обстоятельства. Но обещаю, что в будущем ты обязательно с ними познакомишься. — Верю, даттебанэ, — мгновенно посерьёзнела она. — Тебе следовало с самого начала переместить меня туда, чтобы они сами мне всё объяснили. И не пришлось бы меня… — замялась она, чуть смутившись, — успокаивать. Я хмыкнул. — Я и так нарвался на неприятный разговор с Сеном из-за этого, и что-то мне подсказывает, что это ещё не конец. Но это ведь было не зря? Кушина вопросительно посмотрела на меня, и я пояснил: — Как ты теперь смотришь на идею покинуть Коноху и воссоединиться с кланом? — Думаешь, это так просто? — с грустью ответила она. — Как я могу выбирать между вами и… Снова пауза. — Кем? — спросил я. — Минато, которого тебе подсунули большие дяди сверху? Друзьями, которые «ничего не знали»? На этих словах Кушина снова опечалилась, и я решил притормозить. Вместо этого я дал ей последние напутствия. — В общем, если до сих пор сомневаешься, поговори обо всём этом с Кичиро. Он тебе всё и расскажет — как инсценировали твоё похищение и как он в этом участвовал. Только без срывов в этот раз, ладно? — Постараюсь, — сказала она. — И в следующую нашу встречу ты мне всё про себя расскажешь и больше не смей что-то утаивать, даттебанэ! — Обещаю. Больше никаких секретов. — И как мне… связаться с тобой, если что? Я уже хотел ответить, что через Кичиро, но вовремя остановил себя. Внезапно подумалось, что Кушина может захотеть обсудить со мной что-то, что хотела бы держать от него в секрете, так что я, подавив жабу, полез в свой вещевой свиток и достал оттуда последнее кольцо. Всего Яхико предоставил мне их шесть: одно находилось у группы в стране Снега, одно — у Кичиро, а два я уже отдал Узумаки. И вот теперь минус ещё одно. Но для Кушины было не жалко. — Это артефакт связи, — сказал я, протягивая его ей. — У меня на пальце такой же. Надень его, и мы сможем слышать друг друга. Взяв кольцо, она надела его, и мы сразу же проверили, как оно действует. — Работает, — сказала она, рассматривая руку с кольцом. — Откуда у тебя такие вещи? На это я уже отвечать не стал, сказав, что всё это мы сможем обсудить потом, а сейчас ей нужно идти. На том мы и расстались. Мы попрощались, и я с чистым сердцем отпустил Кушину проедать мозг Кичиро, ну или чем она там собиралась заниматься. Главное было сделано — мы поговорили, и даже успешно. Осталось только предупредить самого Кичиро, чтобы он рассказал ей всё честно и без утайки. После этого случая прошло несколько дней. Кушина всё ещё не давала о себе знать, как и Кичиро. Не вытерпев, я сам связался с ним и спросил, как всё прошло, на что получил лаконичное: «всё нормально». Что именно он считал нормальным — мне было не совсем понятно, но дальнейшее я решил просто доверить ему. Теперь Кушине просто требовалось время, чтобы принять решение, и если она всё ещё со мной не связалась, значит, раздумывает. И, учитывая всё произошедшее, я начинал уже сильно сомневаться, что между кланом и Конохой она выберет Коноху. Между тем жизнь немного подуспокоилась. Что было даже удивительно после всей кутерьмы последних месяцев. С потерянными Узумаки, Песком и боданиями с Конохой я уже и позабыл, каково это — жить и ни о чём особо не беспокоиться. Все ближайшие дела оказались улажены, и теперь оставалось лишь тренироваться, спать или размышлять, кто мог бы стать новым клиентом для Затмения. Делать отделения организации в городах для приёма заказов было явно не нашим методом. Гораздо разумнее выглядел вариант с посредниками, но это уже были дела будущего. Пакура исправно докладывала, что в стране Снега всё спокойно, Яхико с Конан давно уже не нуждались в моей помощи, вот и приходилось маяться неожиданным бездельем. Как-то раз Дзиро решил навестить одного человека, который работал собирателем информации для клана и жил в небольшом городке в стране Чая. За ним, как обычно, увязался его ученик, за учеником — Мидори, а с ней и я, просто от скуки. Хотелось в кои-то веки узнать, откуда именно клан получает информацию, а то кого ни спроси — все выражались какими-то загадками, вроде «есть верные люди», «кто-то нас ещё помнит» и тому подобного. Да, информация о шпионах и осведомителях должна быть известна как можно меньшему числу людей, но любопытство никуда не делось. И вот теперь подвернулся удобный случай разобраться самому. Так как в этот раз в деле участвовал я, то я просто слетал в страну Чая, оставил там свой кунай, а затем перенёс туда остальных. Это было куда быстрее, чем обходить Страну Огня и Коноху через Дождь и Реки, и Дзиро был мне за это несказанно благодарен. Мы затаились в небольшом перелеске и дождались, пока по тракту пройдёт большое стадо скота, которое куда-то перегоняли, затем процессия с паланкином, и только после этого вышли на дорогу сами. Старший из нас огляделся, щурясь от солнца, сделал ладонью козырёк и посмотрел на город, видневшийся в низине. После чего сообщил, что нам туда. Что, впрочем, и без него было понятно, потому что это был именно тот город, который он мне и называл. Накинув на себя хенге в сочетании с простенькой маскировкой, мы притворились обычными путниками и вошли в город по не слишком оживлённому тракту. В нём нас сразу встретила каменная мостовая и раскинувшиеся по обе стороны от неё прилавки с гомонящими около них людьми. Обычно в таких местах располагались мясные и рыбные лавки, которые старались выносить подальше от жилых кварталов ради гигиены. Однако здесь в воздухе пахло не гниющей на солнце требухой, а травами. А точнее — чаем. Страна Чая не просто так носила своё название. Пока я летел по небу этой страны, я то и дело наблюдал внизу обширные плантации этого растения. Тогда мне казалось, что она вся была изрезана и разбита на эти самые плантации, словно она одна закрывала весь мировой спрос на чай. Я знал, что здесь выращивают ещё и фрукты — гильдия Ямагаты закупала их именно здесь, — но, оглядывая страну с высоты птичьего полёта, я видел исключительно чай. И здесь, в этом городе, его продавали и покупали в поистине огромных количествах. Идя по узким извилистым улицам, я то и дело натыкался взглядом на лавки, лотки и магазины, и все они так или иначе были связаны с оборотом чая. Чаем промышлял и тот самый человек, к которому мы направлялись. Как позже пояснил Дзиро, он был землевладельцем и управлял довольно крупной чайной плантацией неподалёку от города. Его массивную деревянную усадьбу мы заметили ещё на подходе, когда вышли из торгового района и попали в квартал знати. Хотя жила здесь не только знать, но и просто богатые люди, как этот собиратель информации. Не доходя до ворот его владений, Дзиро велел нам пока поошиваться где-нибудь поблизости, а сам отправился на разговор в одиночку. Никто спорить не стал, и мы разошлись: он — к большому дому, а мы — искать место, где можно было перекусить. Подходящее место нашлось быстро — уличная закусочная прямо за углом, откуда были видны ворота усадьбы и где можно было не пропустить возвращение Дзиро. Мы уже приготовились провести там как минимум полчаса и сделали заказ, однако не прошло и пятнадцати минут, как он появился снова. Мы не ожидали, что он управится так быстро. Мидори только что получила своё данго, а наши с Кизу рисовые лепёшки ещё только жарились, но Дзиро быстро нас заметил и начал приближаться. Присоединившись к нам у стойки, он попросил хозяина заварить ему чай, заметив, что «у нас, в Стране Ветра, такого не попробуешь». Затем он поинтересовался у Кизу, удалось ли тому найти торговца, готового продать нам семьдесят каммэ чая по самой низкой цене, и получив отрицательный ответ, спросил уже у хозяина закусочной, знает ли он кого-нибудь, готового продать нам столько. Он с задумчивым видом начал перечислять известных ему торговцев, Дзиро заинтересованно кивал, а мы не вмешивались. Перед всеми здесь, в том числе и этим человеком, мы разыгрывали обычных странствующих торговцев, так что разговоры шли ни о чём — о погоде, ценах и дороге. Закончив с едой, мы попрощались с хозяином и покинули лавку. Из города выходили молча и так же молча шли по тракту до леса. И только когда мы свернули с него под тень хилых деревьев и я перенёс нас оттуда назад в убежище, сгоравшая от нетерпения Мидори смогла наконец обратиться к Дзиро. — Никогда бы не подумала, что владелец целой плантации и такого шикарного дома окажется вашим информатором. И я, признаться, тоже. Информаторами обычно подрабатывают мелкие лавочники, странствующие торговцы, иногда даже нищие. Словом, те, кто постоянно ходит по земле и тесно общается с народом. Но владелец немалого земельного надела и аристократ? Это было необычно.

— А он не простой информатор, — хитро улыбнулся Дзиро. — У него своя шпионская сеть, в которой есть даже шиноби. — Ого, — вырвалось у меня. Действительно необычно. — А откуда она у него? — удивилась Мидори. — Он же феодал, а не шиноби. Или он как-то с ними связан? — Можно сказать и так. Он вышел из среды шиноби. Раньше его род, Ханору, был кланом шиноби, которому мы, Узумаки, когда-то сильно помогли. Вот и сотрудничаем до сих пор. — Шиноби стали феодалами? — снова удивилась девушка, и Дзиро усмехнулся. — Да, и такое бывает. — Честно говоря, я ни разу о таком не слышал, — сказал я, рассуждая вслух. — Хотя, если подумать, это голубая мечта если не всех, то почти всех вольных шиноби. По крайней мере, из тех, которых я знал. И тут я знал, о чём говорил. Я провёл достаточно времени и с Акацуки, полностью состоявшими из нукенинов и вольных шиноби, и в целом неплохо понимал эту среду. Для типичного наёмника, выполняющего мутные заказы и ведущего полубандитский образ жизни, стать хотя бы мелким феодалом означало вырваться в небожители. Недостижимая мечта, которую, тем не менее, многие лелеют. — Для отдельных шиноби — возможно. Но вот для клана, ммм… — протянул Дзиро, затем его глаза вдруг заблестели. Он оглядел нас троих и задал неожиданный вопрос: — Вам никогда не было интересно, почему кланы и деревни шиноби работают на всех этих богатых торговцев, феодалов и прочих дельцов, вместо того чтобы занять их место по праву сильного? Никто из нас не нашёлся, что ответить, и Дзиро продолжил. — Потому что было такое, что и занимали. Вот как Ханору, например. Только вот для клана шиноби это смерть и забвение. Клан шиноби не может быть феодалами и одновременно оставаться шиноби. И промышленниками они тоже быть не могут. — Но почему? — спросила Мидори. — Разве нельзя совмещать путь шиноби и то, чем обычно занимаются эти феодалы и промышленники? На это Дзиро лишь покачал головой. — Сразу видно, что в клане ты не воспитывалась. Видишь ли, суть любого клана шиноби — это его философия и его техники. Вот представь, что у тебя есть клан. Вы живёте в своих клановых владениях — в лесу, в горах или на острове, как мы в своё время. Или в пещере, как твой клан, Мидори. Вы постоянно находитесь там, покидая владения только для миссий или для сражений с враждующими кланами. А всё остальное время вы тренируете свои техники. Оттачиваете их до совершенства. Десятки поколений вашего клана оттачивали их до вас, вы их оттачиваете и ваши дети тоже будут их оттачивать. И так будет всегда. Вот что такое клан шиноби. Это непрерывность поколений, которые передают своё наследие другим поколениям. На этих словах он с видом лектора покачал пальцем. — И деньги для такого клана играют исключительно вспомогательную роль. Они должны быть, но зацикливаться на них нельзя. Их должно быть ровно столько, сколько необходимо, чтобы клан мог продолжать оттачивать свои техники. Это и есть главное. Мы, впрочем, немного отличались в этом аспекте от остальных и были склонны к накопительству, но в эпоху воюющих кланов большинство жили именно так, как я описал. Сейчас, после образования деревень, мало что изменилось. Шиноби перебрались из лесов в скрытые деревни, но всё ещё придерживаются старых путей. Тут он сделал небольшую паузу и обвёл нас взглядом. — Вот и ответьте теперь: если такой клан шиноби, какой я вам описал, решит вдруг покинуть свои леса и захватить какой-нибудь доходный дом в столице или даже целый феод, после чего успешно их отстоит, то что он будет делать дальше? А вот что. Первое поколение клана будет стремиться вести старый образ жизни, но среди них будет появляться всё больше и больше тех, кому это будет просто не нужно. Всё больше людей станет рассуждать так: зачем мне продолжать сидеть в лесу и постоянно корпеть над техниками, если у меня теперь есть деньги? Лучше нанять на них десяток шиноби для охраны, а самому заняться чем-нибудь поинтереснее. Научиться лучше торговать или эффективнее управлять своим наделом, например. Да и городская жизнь полна удовольствий — не то что у тех шиноби, которые до сих пор сидят по лесам. Такой шиноби оденется в шёлка, заведёт себе служанок и будет считаться шиноби лишь номинально, а на деле уже давно станет торговцем или землевладельцем. И так будет продолжаться до тех пор, пока последователей старых путей не останется вовсе, а клан полностью превратится в торговый или дворянский род. Это, конечно, если им повезёт и никто не решит свести с ними старые счёты, когда они расслабятся, но это уже как повезёт. Сказав это, Дзиро развернулся и с чувством выполненного долга ушёл восвояси, а мы так и продолжили молча стоять посреди моей комнаты. — И часто он на тебя такие лекции вываливает? — спросил я личного ученика Дзиро, который ответил в своей обычной, немногословной манере. — Да нет… — Да ладно вам, просто душевный порыв, — сказала Мидори, после чего вышла вперёд и потянулась. — Зато хоть развеялись немного, а то достало уже здесь сидеть целыми днями. Если понадоблюсь — я у себя. Девушка вышла за порог. Её шаги начали удаляться, а я снова посмотрел на Кизу. Поняв меня правильно, он тоже покинул мою комнату, после чего я сделал то же самое и направился в тренировочный зал, намереваясь провести там остаток дня.

***

Красная ветвь напомнила о себе, когда я про неё уже и думать забыл. Ранее я внял предупреждению Сена насчёт Рицу и прекратил заниматься с ней фуиндзюцу, от греха подальше. Ссылался на сильную занятость, но она, похоже, всё поняла и не лезла. Так что на болотах я появляться практически перестал, лишь изредка доставляя туда Сена или ещё кого-нибудь ради каких-то обсуждений. И вот во время очередного такого визита ко мне подошёл один из младших учеников Кио и сказал, что его учитель хотел бы провести со мной совместную тренировку. Я тут же вспомнил, что Сен как-то по секрету поведал мне, что решение переселиться в Дождь глава и старейшины принимали большинством голосов. И единственным, кто высказался против, был этот самый Кио, не доверявший мне до самого конца. Думаю, сперва он хотел вызвать меня на бой, чтобы проверить, насколько хорошо я смогу защитить клан, но так как его ученики его опередили и впоследствии рассказали ему о моих возможностях, он мог изменить своё мнение. Возможно, теперь он действительно рассматривал вариант, при котором мог проиграть мне и растратить свой авторитет в глазах младших. Всё-таки не очень солидно, если его будет валять по земле парень, не сильно старше его собственных учеников. Так что я, недолго думая, согласился. Тренировка — не поединок и слишком проблемной быть не должна. К тому же я считал, что это лишь предлог, а на самом деле он хочет обсудить со мной что-то с глазу на глаз. И так это впоследствии и оказалось. Я явился в полдень на ту самую площадку, где не так давно раскидывал Руйю и его друзей. Все они снова были там, а возглавлял их Кио. Парни и девушки тепло поприветствовали меня, ни словом не обмолвившись о том, почему я их забросил, а после этого мы приступили непосредственно к тренировке. Как выяснилось, тренируются мастера и будущие мастера печатей точно так же, как и другие шиноби. Стандартные комплексы упражнений в качестве разминки, потом десяток кругов вокруг поселения без использования чакры, затем несколько часов упражнений для развития тела и отработка кланового стиля тайдзюцу для тех, кто его знал. А кто не знал, то есть я, — просто отрабатывал то, что умел, пытаясь довести уже известные движения до идеала.

Когда началась отработка техник, стало уже повеселее. Кио вырастил из земли несколько каменных мишеней, отдалённо похожих на людей, а остальные по очереди били по ним огненными, водяными и прочими техниками. Здесь я откровенно скучал, потому что все эти плескания водичкой были уже не мой уровень. Сам я давно тренировал только масштабные техники на местности или учился управляться с той же Многоголовой Гидрой, когда голов было больше десятка. В целом это была обычная тренировка. Ни я, ни группа Кио ничего не получили от того, что провели её совместно, но когда она закончилась и все принялись расходиться, мужчина вдруг подошёл ко мне и внезапно поинтересовался, правда ли то, что я смог унести из Конохи несколько сотен свитков по фуиндзюцу. И когда я ответил утвердительно, он напустил на себя загадочности и спросил, а не хочу ли я поучаствовать в одной интересной экспедиции вместе с ним и его учениками. — Куда? — тут же спросил я. — На один труднодоступный остров. Твои способности были бы там очень кстати. — Ну, посмотрим, — ответил я, уже догадываясь, куда он хотел попасть. — Когда? — В обозримом будущем, — задумчиво ответил Кио, глядя куда-то в сторону, а затем снова перевёл взгляд на меня. — В общем, если хочешь участвовать, не теряйся. Я сообщу, как всё будет готово. После этого старейшина развернулся и, не попрощавшись, направился в сторону поселения вслед за своими учениками. А я, ещё немного постояв на месте, переместился назад в убежище.