теплая куртка

Мой дом, казалось бы, минуту назад такой родной и привычный, обернулся старым и дряхлым бараком, на полах которого разбито не одна тысяча бутылок. Обернувшись на лестницу, из первого этажа вились здоровые ветви дерева, на которых виднелись спелые и салатовые лепестки. Необычно росли бутоны неземных белых цветов, что одновременно завораживало и отвращало. Весь дом был пропитан звериным запахом, он буквально превратился в лес. Меж гнилых и худых старых досок пробивались зеленые ростки, явно указывая на то, что далеко не морозный февраль. Удивившись такой информацией, и всем происходящим, Антон испуганно прошел в комнату своей младшей сестры, пытаясь увидеть ту самую сову, либо чей то труп. Комната оказалась пуста, немного осталось рисунков на дереве, сделанных Олей тайком от мамы. На глазах наворачивались слезы, горечь не давала спокойно сглатывать вязкую слюну. Антон мигом вышел и влетел в свою «комнату», обнаружив что та пустовала, какие то тетради лежали на полу, книги и листы были растеряны по всей комнате. Парень подошел и взял в руку один из листков. И прочитал зачем то вслух. «Двадцать восьмое мая Классная работа» Год был не указан, порыв еще немного, чтобы найти хоть какой то ответ, тот вышел из комнаты. В глаза ударила абсолютная темнота. Дом оказался прежним, вот та самая мамина любимая картина Малевича, лаченные папиными руками коричневые доски. Он застыл в нелепом шоке, только что вышел из старого барака, и оказался тут, как вышел из портала в… Куда? Что это было за место напоминающее так сильно на дом Петрова? Все было чересчур, так что поняв что лучше идти спать, Антон развернулся и вдруг посмотрев на окно, увидев темную тень крыльев, вроде, совы! Грозно посмотрев на нее, та покинула его окно, видимо поняв, с кем имеет дело. Устало плюхнувшись на кровать, мысли сами собой отпустили его сознание, томно и замучено закрыв глаза, парень впал в глубокий сон. Новый день измученно представил себя мальчику. Звонкий писк старого будильника ни чуть не отрезвил его, лишь доставил неприятные эмоции с утра. Тот спрыгнув с такой манящей кроватки и босыми ногами стал спускаться вниз умываться. Сделав все необходимые процедуры, освежив лицо холодной водой, сонное состояние начало отступать. Одевшись и собравшись, на кухне слабо гас свет, обозначающий что мама встала и что то готовит на плите, судя по аппетитному и сладкому запаху идущего с кухни. Зайдя на кухню мама устало поприветствовала меня своим внимательным взглядом. Кивнув в сторону стола, я увидел блинчики лежавшие с тарелкой сгущенки! Обрадовшись таким событиями мальчик громко выкрикнул «ура», но мама в очередной раз сделала замечание, мол, Оля еще спит, потише, что я в принципе и сделал. Принявшись за такие манящие золотые блинчики, пахнувшие сливочным маслом, как в дверь кто то постучал. — Антон, открой пожалуйста. — по закону подлости, его остановили перед святым, и удержавшись от соблазнений на столе, ноги зашуршали по полу, дверь отворилась, и на неожиданно стояла Полина. — Привет, Тоша, я тут, эм, решила за тобой зайти. — девочка мялась у входа, ковыряя руки и неловко глядела куда то в сторону леса. — Антон, ну кто там? — женщина выглянула из кухни, удивленными глазами поприветствовала девочку, что та сделала взамен. — Антон, так и будешь стоят у порога, и не впустишь девушку? — Да, да, конечно, проходи, Полин. — девушка огляделась по сторонам и облокотилась на уже закрывшуюся дверь. Тоша быстро напялив куртенку, обув свои чуть сырые кроссовки, выпуская вперед Полину. — Пока, мам. — ответа не последовало. Идя до школы, девушка разговаривала одновременно обо всем и не о чем, было интересно слушать ее. У нее довольно грамотная речь и очень приятный голос, что не возможно не слушать ее. Она вдруг испугалась птиц кричащих на ветке, а я молча, как настоящий герой из мультфильмов взял ее за руку. И сказал ничего не бояться (хотя испугавшись не меньше ее). Строить Антона из себя храбреца, чтобы удивить девушку, у него получилось, ну а вот как смотреть сегодня в глаза Ромке, который неожиданно тоже взял его за руку, но самое главное и страшное для Тоши, ему понравилось идти за руку с Романом, и точно не с Полиной. Кстати об этом, подростки все еще шли держась за руки, Полина смущенно улыбалась и ее алые щечки стали еще ярче. Зайдя в школу, они разошлись и Антон пошел в раздевалку снять вещи, как наткнулся на Бяшу. — О, привет, Тоха, как жизнь, на? — сказав поздоровавшись с Петровым, тот пожал руку собеседнику. — Привет, все нормально. Кстати, тебя Ромка искал вчера, знаешь? — Конечно знаю, на. Мамка не отпустила, делов навалила. Она всегда у меня такая, на. Говорит что, «раз все равно не учишься, лучше матери помоги», на. — Понятно, везет тебе, а мои никогда бы так не сделали. — О, Ромка идет, на. - проигнорировав слова Тоши, темноволосый посмотрел за угол. Ожидая как же себя будет везти себя Роман, блондин вцепился как вкопанный и прилип ногами к полу. — Здорово, Бяш. Это, привет. Тох. — глядел прямо в душу, изучая действия Петрова. — Ага. — почти хором кинули оба пацанов. Те двинулись в сторону класса, Рома как обычно рассказывал очередную смешную историю, что конечно понравилась Антону и Бяше. Вставив пару слов, Антон вдруг замялся. Неужели это правда вчера была такая шутка? Или проверка? Все несерьезно. Не заметив как пялит на Пятифана для себя Тоша. Наверное, все-таки, все что было вчера оказалось просто сном или его воображением. Зайдя в класс парни сели вдвоем, а Антон сел на свое обычное место, где ранее сидел отвратительный Семен Бабурин. Как же хорошо что он пропал. Что.? Внезапные мысли настолько стали омерзительны себе, что тот резко дернул головой. И услышал смех рядом. — Ахах, Тох, у тебя тики? Настолько запугали? — мерзкий смех раздался по всему классу, вроде необидная шутка от Ромы, но весь класс это принял как издевательство, неужели и наша дружба теперь мое воображение? Мальчик посмотрел на Рому, тот улыбался своей фирменной улыбкой до ушей, но заметив настроение класса и Тоши, изменился в лице. Дальше уроки мчались с бешенной скоростью, кто то успел врезать Антону, видимо, тут у всех привычка всех пиздить. Войдя в класс с красной щекой, на меня косо посмотрела Катя, тихо хихикнув и тыкнув пальцем в меня. Ненавижу это место и всех тут сидящих. Я бы так хотел чтобы они все пропали. Это конечно было лишним, но они того стоят, и даже этот Рома, который лишь притворялся, ненавижу. На глазах наворачивались тяжелые слезы, но их не выпускают. Хмуря брови, я присел за парту, скинув тяжелый рюкзак. Видимо. заметив мое настроение, Катя специально подошла и оповестила на весь класс что:" Ой, смотрите, Антон плачет, ахахаха». Такой противный смех я еще не слышал, эта шваль жевала жвачку, да так, аж чавкала рядом с моим ухом. Не придумав ничего оригинального, она приняла решение прицепить к моим волосам жвачку. Черт. — Ты что твор… — Слышь, шлюха, ты какого творишь? Хочешь по лицу своему уебищному получить? Или в тот раз никто так и не понял? — Да как ты… А ты защищаешь его, как парня своего, тогда ты пидор, понятно? — самые отвратительные слова перемещались в них двоих, они долго спорили, и Рому еле хватало не разъебать ее голову об школьную доску. Редкостная сучка. Я наблюдал за всем этим, и невольно смущался такой защите от Ромки, возможно, я сделал неверные выводы. Хорошо что не высказал все. Заметив хмурый взгляд Полины на Катю, очевидно, пытающаяся навести какую нибудь порчу на стерву мысленно. Меня унизили, а Полинка стала наблюдателем этого всего. Решившись остановить этот бестолковый конфликт, я собрался уже встать, как зашла учительница математики. Понятно, после этого, у всех, кроме Пятифана пропала уверенность. А я все продолжал сидеть с жвачкой в волосах, не желая ее трогать. Ничего более умного я не нашел, как открыть пинал и состричь весь этот ужас. Рома удивленно посмотрел на меня, я лишь прыснув в кулах, убрал в пакет, позже выкинув в урну. Встретившись после школы, втроем пошли куря одну на двоих. Почему то именно сейчас захотелось попробовать покурить. — Можно мне? — смущенно сказал блондин, тянув руку к сигарете. — Ого, наш ЗОЖ-ник стал плохим? Это мы тебя испортили, ужас… — язвительно ответил Рома, но сигарету передал. Мальчик сделал глубокий вдох, и выдохнул почти сразу, боясь что прямо сейчас откинется на снегу от мгновенного рака легких. После такой махинации тот закашлялся, но не от нехватки воздуха, а просто он неприятного горечи во рту. — Ай, Тоха, ну молодец, все выдохнул, и в легкие не впустил. — Ага-ага, смотри лучше как я делаю, на. — Бяша затянул умело дым, чуть чуть вдохнул дальше отводя сигарету от губ, и только потом выдохнул прямо в лицо Антону. — Ого, понятно, давай еще попробую. — как загипнотизированный и представляющий Тоха, как тот круто курит сигару, а мальчики рядом удивляются его мастерству. — Так, не надо тебе еще, не хочу чтоб ты из-за нас от мамки получил, хуже если от бати. — Ромка вдруг оторвал сигарету у блондина, что тот наконец вышел из своего состояния. — Правильно, пошли дальше, на. Дальше парни шли в тишине, слушая гул птиц и ветер гуляющий по стволам черных деревьев. Увидев свой нужный поворот, Бяша удалился. Тоше вдруг стало досадно, что больше Ромка не берет его за руку, настолько об этом задумавшись, тот не замечает снежок, стремительно летящий ему в лицо. Непонятным образом мальчишка уворачиваясь, лепит ком, и сразу кидает в Рому. Тот обалдев от неожиданной гибкости и ловкости Антона, ощутил снежок в лоб (есть пробитие) Поняв, что сейчас сделав, Петров со всем ног помчался по тропинке, ощущая сзади как несется Ромка с огромным снежным шаром. Не уследив за ногами, Тоша шмякнулся на белый снег рядом с высокой сосной, нагонявший в это время Рома, споткнулся так же об ту же корягу, полетел с снежным шаром на Тошу. Бабах! Оба лежат полностью в снегу, Рома на руке Тоше, а между их телами лежит глыба льда и сырого снега. Доигрались. Всю оставшуюся дорогу они шли молча, чуть всхлипывая от холода, и потирая руки Тоша. В дали виднелся дом, значит уже не долго мерзнуть в полностью промокшей одежде. Рядом шел такой же сырой Рома, шапка его слетела, и тот держит ее в руках, челка нелепо прилипла ко лбу, и капли стекали по голой шее. — Ром, может ты у меня погреешься? Ты весь мокрый до нитки. — уже ожидая какую то агрессию со стороны Пятифана, тот молча кивнул головой. Зайдя в дом, тело стало понемногу отогреваться и колоть в ногах и кистях. — Тош, ты? Ты опять с Полиной? Уже поздно же. — мама не угадала, но уже выглянув из кухни, подошла к мальчикам. — Это что такое, Тоша? Ты-ж весь сырой до нитки, и вы, молодой человек! — мама грозно посмотрев на Антона, расстегивая его куртку. — Мам я сам. Это мой. Ну, друг Рома. — парень в кожанке кивнул в знак приветствия, не желая общаться. — Приятно, так, мигом переоденьтесь и повесьте сырые вещи в ванную. — мама ушла с моей куртку в ванную, оставив нас. Рома снял куртку, и мы пошли на верх. Удивительно было тихо, я пригласил жестом Ромы в свою комнату, сам приоткрывая комнату Оли, увидев, то что та не дождалась моего прихода заснула. Закрывая дверь, я зашел за другом. Порывшись в старом шкафу, я нашел вещи и для себя и для Пятифана. Переодевшись, мама принесла чай, она когда кто то в гостях, всегда делала также. — Тох, как клево у тебя, рисунки висят, ты рисуешь что-ли? — Ну да, показать? — Ну удиви меня. — Рома сел поудобнее на кровати Тоши в позе лотоса, и стал наблюдать за ним, роящимся в своих ящиках. — Нашел! Вот этот альбом. Передав в руки, Роман стал перелистывать его с небывалым интересом, завидев красивый портрет, по всей видимости мамы, тот кое что придумал. — Слушай, а ты меня нарисовать можешь? Тогда я что нибудь для тебя сделаю, слово пацана. Антон недолго подумав, выхватил карандаш и альбом у Ромы. — Хорошо, раз пацана, тогда уж нарисую. Главное не рыпайся и сиди ровно. — Это и есть твое желание? — глупо улыбнувшись спросил Рома. — Ха, нет. Мое желание будет, если ты останешься со мной на ночевую! — уже войдя во вкус, сам не отдавая отчет своим действиям, выкрикнув самое желанное. — Пф, да вообще на легке, меня дома все равно не особо ждут. — Да ну, и почему? — Антон сделал максимально серьезное лицо, ведь, впервые ему открылся Рома, да еще и про семью. — Не знаю, мать часто пропадает где то, не подумай, она не пьет, просто отца забыть не может. Ну и с горя шатается где то. — Ясно, ну тогда я пойду спрошу у мамы. — Антон вышел из комнаты. Рома все-таки решил устроить начатое, и уже встал с кровати.