Разрывая цепи прошлого

       — Я тебя убью, Олег, — прошипел Гром, безуспешно пытаясь высвободиться от сдавливающих его махровых верёвок. — Мне жаль тебя расстраивать, Игорь, — с деланным сочувствием проговорил Олег. — Но ты видишь, что связан и в моей власти. Бери лучше пример со своего напарника, — он кивнул на только что очнувшегося и удивлённо глядящего по сторонам Дубина. — Вот он спокоен и не нервничает. — Не нервничает! — слабо простонал Дима, морщась и потирая голову. — Что ты собираешься с нами делать, Олег? Немедленно отпусти! — Я ничего не собираюсь с вами делать, — с упором на первое слово произнёс Олег. — А вот мой друг хочет с вами поговорить по душам, так сказать. — Слушай, Волков, — хмуро сказал Игорь. — Ну ты это… Прости, что обманул. У меня был приказ арестовать Разумовского, но я не собирался сразу этого делать, так припугнуть хотел чутка. — Ага, чутка… — Между прочим о вашем местонахождении знают. — Интересно откуда, — протянул Олег. — Не иначе как кто-то донёс. — Тебя ФСБ вычислило. Почти сразу же, когда сбежал из Сирии, — сообщил майор Гром. Олег присвистнул: — И ничего не сделали? Ведь нетрудно же догадаться, зачем, точнее за кем, я вернулся. — Ну ты же знаешь, как работают наши службы. Если преступление ещё не совершено, раньше копать никто не будет, основываясь лишь на своих предположениях, — пожал плечами Игорь. — Ну а ты то? — прищурился Олег. — Неужели ты не догадался, что я собираюсь делать? — По-твоему мне обо всех военных дезертирах докладывают? Я полицейский, и мне только после твоего ухода позвонили. — И ты сразу кинулся выполнять приказ конечно? — Так, хватит вам уже! — прервал бессмысленную перепалку Дима. — Олег, у нас не было никакого приказа вас арестовывать, напротив, нам настрого запретили в это дело вмешиваться, и я сам удивлён, что за игру ведёт Игорь, хотя и подыгрывал ему вначале. Гром раздражённо взглянул на Дубина, но промолчал. — Вот те раз! — рассмеялся Олег. — А ты мне только понравился, Игорь. И так сразу обманывать! Нехорошо. Он присел на корточки рядом с Игорем. Тот смотрел на него спокойно, но с наглецой. — Ладно, скажу честно: я думал забрать Сергея и поговорить с ним по-хорошему, ты меня не убедил, Олег, уж прости. А ты мне мешался на пути. — И выбрал такой способ? Старо как мир. — Но ты повёлся, — хмыкнул Гром. — А Дубин тебе зачем? — Как зачем? Я его напарник, — возмутился Дима. — Мы теперь вместе работаем. — Во, слыхал, — победоносно посмотрел на Волкова Игорь. — Ещё вопросы? — Да пошёл ты, — огрызнулся Олег. Он встал и подошёл к закрытым дверям. — Где твой дружок-то? — крикнул ему Игорь. — Так о том, что мы сбежали, никто кроме вас не знает? — спросил Волков, не отвечая на вопрос. — Куда им, — усмехнулся Игорь. — Но кому ты, собственно, нужен? Для правительства главное поймать Разумовского. «Я помог сбежать опасному преступнику, убил при этом человека, да, действительно, кому я нужен», — подумал Олег, выходя из комнаты и затворяя за собой дверь. За дверью стоял Сергей. — Ты всё слышал? — спросил у него Олег. — Ну да, — ответил Сергей. — Слушай, Олег, я лучше сам с ними поговорю, а тебе лучше не надо там быть. — Хорошо, — согласился Волков. — Иди к ним. Интересно было бы посмотреть на их лица, когда они тебя увидят, — ухмыльнулся он. — Да… — без улыбки протянул рыжий. Олег видел, что он был взволнован и чем-то обеспокоен. Сергей машинально заправил свисающие рыжие пряди за уши, оправил слишком большого для него размера мятую рубашку и, вздохнув, решительно повернул ручку двери, но вдруг замер и обернулся к Волкову. — Олеж, — робко произнёс рыжий. — Зайди лучше со мной. — Ладно, — Олег чуть удивлённо посмотрел на друга. — А ты боишься что-ли? Они же связаны. Сергей вспыхнул. — Нет, нет, — быстро произнёс он. — Просто я хочу, чтобы ты меня поддержал. Боюсь, Игорь не слишком рад будет меня видеть. Мало ли что может произойти, мне нужно быть уверенным, что я смогу сдержать Птицу. — Да, конечно тогда. Прости, я не подумал об этом. Хреновый из меня телохранитель, — вздохнул Олег. — Да ты чего, самый лучший! — горячо и чуть смущённо заверил его Серёжа. — Я же понимаю, как тебе тяжело со мной постоянно нянчиться. «Это точно», — мысленно хмыкнул Олег. — «Но я же знал, что меня ждёт, когда выбрал себе сумасшедшего друга с раздвоением личности». — Долго будем топтаться под дверью? — Сергей переминался уже с ноги на ногу. — Нет, — Олег отворил дверь, и друзья вошли. Хмурые Гром и Дубин сидели, всё так же связанные, на полу. Точнее хмурым выглядел, пожалуй, только Игорь, а Димка, тот даже с интересом рассматривал картины Разумовского, висящие на стенах, параллельно что-то анализируя у себя в голове. «Любит парень искусство», — отметил Олег. — «Не то, что его напарник». Он встал у дверей, пропуская в комнату Разумовского, который зашёл вслед за ним. Тот вошёл довольно решительно, только нервное покусывание губ и чуть дрожащие руки указывали на его действительное состояние. — Сергей Разумовский, — с удивлением прошептал почему-то Дима, с недоумением разглядывая его. Олег подумал, что Дубин озадачен скорее всего не слишком здоровым внешним видом Разумовского. Конечно, Сергей всегда был худ, бледен и любил носить широкую мешковатую одежду, но сейчас и психическое его состояние оставляло заметный след на его внешности. А возможно Дубин ожидал увидеть безумного и яростного Сергея, как во время их финального сражения в башне. Но теперь перед полицейскими предстал тощий, с длиннющими спутанными рыжими космами, с синяками под глазами, несчастный и нервный парень, у которого к тому же в голове живёт очень злой и вредный птеродактиль. Лицо Грома, однако, не выражало почти ничего. Ни удивления, ни страха, ни презрения или злости. Только пристальный и напряжённый взгляд на бывшего врага. — Игорь, и ты, Дима… Я… — начал было Серёжа и замолчал. Его пальцы, теребившие пуговицу на рубашке, начали дрожать сильнее, глаза потерянно бегали, а слова не шли из горла. Игорь и Дима молча и выжидающе смотрели на него. — Серёж, тебе нехорошо? — Олег обеспокоенно шагнул к другу. — Может тебе лучше выйти? — Нет, — хрипло прошептал Сергей. — Всё в порядке. Я должен сказать, что… Тут он опять замолчал и, закрыв лицо руками, с приглушённым рыданием сел на кровать. Игорь всё ещё молчал. «Чего это он молчит?» — возмущённо подумал Олег. — «Сам сюда заявился, а теперь в молчанку играет.» — Давай, я тебе помогу, — неожиданно сказал Дима, обращаясь к Сергею. — Мы же знаем о твоей второй личности, Сергей. Мы знаем, кто был на самом деле под маской Чумного Доктора. Лично я не испытываю к тебе особых симпатий, всё же ты фактически убийца, хоть и действовал бессознательно, и, будучи связанным сейчас в твоей квартире, тем более охотно сдал бы тебя в психушку. Но мне жаль тебя. За Игоря, однако, не ручаюсь, и считаю, что вам с ним лучше всё одним обсудить. — Дима закончил и обвёл всех присутствующих взглядом. Олег, внешне бесстрастный и холодный, слушал Дубина с затаённым волнением. Сергей молчал, облизывая пересохшие, покусанные губы и окончательно отрывая пуговицу на рубашке. — Я согласен, — нарушил вдруг неловкое молчание Игорь. — Мы с ним поговорим, а вам, — он кивнул на Олега с Димой, — лучше выйти. Олег нахмурился: — Откуда мне знать, что ты опять не обманешь меня? — На этот раз у меня нет для этого причин, — невозмутимо произнёс Игорь. — Олег, тебе правда лучше уйти, — вмешался Сергей. — Ладно, — Волков присел рядом с Димой и, немного колебаясь, развязал того. Дима поднялся, потирая затёкшие руки и ноги. — Не в обиде на меня? — спросил Олег. — Что ты, конечно же нет, — буркнул полицейский. — Меня же каждый день вырубают и связывают. — Ну извини, — отозвался Олег. — Необходимые меры. И ты между прочим первый меня ударил. — Забудем, — Дима махнул рукой. — Может лучше кофе угостишь? — Угу, — кивнул Волков. — Пойдём на кухню. Он напоследок посмотрел на Сергея и вышел вместе с Димой из комнаты. Где-то минут тридцать они сидели за столом, беседуя. Шум жарившейся на плите картошки с яичницей и закрытая дверь не давали им случайно подслушать разговор Грома с Разумовским. Олег к своему удивлению нашёл в Диме Дубине неплохого собеседника. Он был в меру болтлив и в меру эмоционален, и на Олега не держал зла, хотя вроде тот как бы помог бежать Разумовскому. «Видимо, ему действительно жаль Сергея, и говорил он тогда сгоряча, особенно если учесть, что он знает что там делали с Серёжей в лечебнице», — решил Волков. — А где, кстати, Юля Пчёлкина? — спросил он, когда они перестали говорить о Сергее, армейской жизни Волкова и полицейской работе Дубина. — Ну, — Дима хмыкнул. — Уехала куда-то за тридевять земель расследование проводить, там с каким-то дворцом связано. Уверяет нас, что ролик будет бомба. Журналистка, что с неё взять. — Понятно, — задумчиво протянул Олег. Мужчины какое-то время помолчали, не спеша попивая кофе. Дима ещё и с удовольствием уничтожал яичницу с картошкой. — Что-то долго они беседуют там, — Олег посмотрел на дверь комнаты, откуда только что послышалась какая-то возня. — Может их проведать, — предложил Дубин, вставая из-за стола. — Я сам, — Волков отстранил того рукой. Когда он открыл дверь, перед ним предстало не самое приятное зрелище. Игорь, уже свободный, стоял, склонившись над Сергеем, связывая того. — Да что ты… — Олег рванулся к ним, но, только взглянув на друга, всё сразу же понял. Сергей извивался на полу, изо рта у него вырывались нечленораздельные хрипы, а глаза горели жёлтым пламенем. — Что здесь произошло? — Олег схватил Игоря за плечи, резко его отталкивая. — Не знаю, — Гром выглядел слегка потрясённым. — Ровно до этого момента мы вполне мирно беседовали, а полминуты назад пришёл… эээ, его птеродактиль. — Ясно, — вздохнул Олег. Он подошёл к шипящему Сергею. Жёлтые глаза горели ненавистью. — Я убью их, отомщу за всё, — голос был чужим и злобным. Разумовский-Птица пытался высвободиться из пут, его глаза метали искры. — Город будет ещё гореть дотла! Вы все умрете, глупцы! Я наведу в стране порядок, и начнется лучшая жизнь! — из его рта вырвался безумный смех. — Игорь, выйди, — рявкнул Олег. — Быстро! — Может тебе помочь с ним? — Нет. Прочь отсюда. — приказал он. Игорь молча кивнул и вышел, с опаской оглядываясь на Разумовского. — Почему вы все не хотите перемен? Не хотите наказать всех тех, кто причиняет вам страдания и отравляет город?! Ведь тогда вы умрёте, безумцы! — Птица бешено захохотал. Он снова начал кататься по полу, визжа и хрипя: — Я не отдам его, нет, нет! Никогда! Он мой! Мой! «Да, такого ещё не было», — пронеслось в голове у Олега. — Отдашь, тварь, — он крепко схватил его за плечи, перевернул и упёр пистолет в его грудь. — Или я убью его, и ты умрёшь тоже. — Нет, не убьешь, — истерически засмеялся Птица. — Ты не сможешь убить своего друга. — Ты так думаешь? — Олег старался выглядеть как можно более спокойней, хладнокровней и решительней. Ему же не в первой в конце концов. «Интересно, а смог бы я действительно его убить?» — промелькнула у него мысль. — «Нет, никогда. Но Птицу я должен выгнать отсюда. Может попробовать с ним договориться?» — Слушай меня, ворона, — процедил он. — Ты либо сейчас уходишь от Сергея и больше никогда не возвращаешься, либо я стреляю, и это не пустая угроза, понял? Птица нервно захихикал: — Так я и испугался, волчонок. — Так, моё терпение кончилось, — Олег щёлкнул предохранителем и прижал дуло сильнее к телу. — Нет, не надо, Олежа, — Птица вдруг заверещал, явно испугавшись. — Ладно, ладно, я отпущу его и уйду. — Вот так-то лучше, — усмехнулся Волков. — Смотри, как сразу запел! — Но что мне будет взамен? — Птица нагло уставился на него. — А что тебе нужно? — Олег не убирал пистолет. — Ну, так сказать, маленький подарочек на каждый день, бонус: я буду возвращаться к нему ненадолго, скажем на час, пойдёт? — Ещё чего, — отрезал Олег. — Нет. — Ну пожалуйста, — заныл Птица. — Ладно, раз в неделю. — Нет, — повторил Волков. — Тогда наше соглашение не в силе, я остаюсь с ним. — Птица насмешливо улыбнулся. — Ладно, раз в месяц ты можешь возвращаться, — нехотя согласился Олег. Другого выбора у него не оставалось. — На целый день? — Нет, на час. — На день! — Я сказал, на час. — Ладно, на три часа. — На час. — На два, волчара. Это моё последнее слово. Иначе… — Хорошо, договорились. Теперь отдавай Серёжу, — потребовал Олег. — Ухожу, ухожу. До встречи, Олежа, хи-хи. Тело Сергея разом стало каким-то обмякшим. Олег быстро развязал его и положил на кровать, растирая ему запястья и лодыжки, куда впились верёвки. Разумовский распахнул синие глаза.  — Олег, ты здесь… — Здесь, Серый, здесь, — Олег поглаживал его по волосам. — Чем закончился разговор с Игорем? — тревожно спросил Серёжа. — Я только помню, как Птица хотел полностью захватить моё тело, я сопротивлялся, но потом… — Всё теперь хорошо, — успокоил его Олег. — Всё в порядке. Птица ушёл и больше не вернётся. — Никогда? — Серёжа не мог поверить своим ушам. — Ну почти, так, раз в месяц будет навещать. — уклончиво ответил Волков. — Но с тобой же будет всегда телохранитель, верно? — Верно, — Сергей улыбнулся. — А где Игорь с Димой? — он приподнялся на кровати. — Там, на кухне, — ответил Олег. — О чём вы кстати говорили с Громом? — О прошлом, — тихо сказал Сергей. — Мы с ним обсудили всё, что было между нами. Знаешь, он похоже простил меня. — Да? А готов ли он тебя оставить в покое? — спросил Олег. Серёжа посопел носом. — Я не знаю, — признался он. — Значит, спросим у него. Встать можешь? — заботливо спросил Олег. — Да, наверное, — Сергей медленно поднялся, потирая запястья. — Всё болит. — Пришлось применить жёсткие меры, прости, — смущённо сказал Волков. — Твоя Птичка очень разбушевалась. Но с ней мы всё уладили. — Да я не в обиде, — вздохнув, сказал Разумовский. — Я рад, что теперь всё кончено. «Ну не совсем», — подумал Олег. — «Осталось выяснить, что собирается делать майор Гром.»