Разрывая цепи прошлого

       Войдя в кухню вместе с Сергеем, Олег обнаружил Грома с Дубиным, сидящих за столом. Игорь молча попивал кофе. Увидев вошедших, он поднял голову. — Как ты, Сергей? — дружелюбно спросил он у него. Олег удивлённо приподнял бровь. Такого майора Грома ему ещё не приходилось видеть. Неужели Игорь действительно простил Серёжу? — Нормально, спасибо, Игорь, — тихо ответил Серёжа. Он слегка улыбнулся и поднял голову. Вид у него был как у человека после тяжёлой болезни и пережитых трудных испытаний. Ещё бы! Он жил, он дышал без Птицы. Он свободен. Да, не навсегда, Птица ещё будет возвращаться, но зачем об этом беспокоиться, если сейчас хорошо, если Олег с ним рядом. Взгляд Сергея был задумчив и решителен, но пережитые страдания тоже виднелись в нём. Это взгляд человека, который многое пережил, многое понял, перед которым открылась новая, ещё неизвестная дорога. — Игорь, что ты собираешься делать? — негромко спросил Олег у Грома. Тот не ответил, встал, подошёл к окну, глядя куда-то вдаль за питерские крыши. — Игорь? — повторил Олег. — В нашем мире столько несправедливости, боли и страдания, столько людей умирает, столько еле сводят концы с концами, пытаясь выжить, — в задумчивости начал Игорь. — Так много преступников, убийц у нас. Везде, на всей планете. Люди рождаются, живут и умирают, и почти все, почти все из них ропщут на свою жизнь, хотят перемен, чего-то ещё, и это правильно. Мы все стремимся к большему, к чему-то высокому. Ведь и птицы поднимаются выше, когда летят против ветра.* Встречный, злой ветер всегда будет дуть нам навстречу, всегда будет заставлять нас возвращаться назад, но, лишь те, кто препятствуют ему, смогут достичь всего, не сдаваясь. Такие люди страшны. По природе своей страшны. Они на стороне добра, служат миру, помогая ему. Это настоящие герои, но, увы, почти для всех героев достаточно сделать всего один шаг, как они становятся злодеями. Такие люди искренне готовы сделать мир лучше, такие люди прекрасны, но, когда они сталкиваются с несправедливостью, праведный гнев их не всегда оборачивается во благо. Тогда они срываются и падают во тьму, начиная убивать людей и вершить самосуд. — Игорь замолчал и затем после паузы продолжил. — Но кто сказал, что такие люди обречены? Разве все они безнадёжны? И все ли они действовали по всей воле? За свою жизнь я повидал множество преступников и просто людей; я хорошо смог изучить их и понять, но я никогда ещё не встречал таких людей как Сергей Разумовский. Он мог бы стать великим человеком, если бы не Птица, он мог бы стать настоящим героем. Но теперь, когда он не герой и не злодей, а лишь раскаявшийся человек, который хочет избавиться от своего прошлого, разве мы не дадим ему шанса на это? — закончил Игорь. Олег понял, что обращение это было не только к Диме Дубину, но и ко всем тем, кто знал о Чумном Докторе. Игорь призывал простить его и забыть прошлое. Вот только не все готовы к этому. — Игорь, к твоему мнению никто не прислушается, — медленно произнёс Олег. — Ты это знаешь. Если ты нас отпустишь, тебя не поймут. — Да, знаю, — спокойно отозвался он. — А значит никто, кроме нас, — он кивнул на Диму, — не должен узнать о Сергее. Никто не узнает о том, что вы были здесь. — Игорь, ты просто их отпустишь и всё? — удивлённо спросил его напарник. — Да, я даю ему шанс. Я знаю, что Сергей не упустит его. — Нет, не упущу, — Разумовский встал и протянул руку Грому. — Спасибо, Игорь. За всё спасибо. Гром пожал его руку. — Значит, всё, — он обвёл взглядом присутствующих. — Прощаемся? — Мы уезжаем, — сказал Олег. — Побудим за границей какое-то время, пока всё не уляжется. — Пока город не забудет про меня, — добавил Серёжа. — Обычные люди быстро забудут тебя. Ты останешься лишь символом, гордым павшим орлом, погибшим в клетке. — Но орёл выжил и ещё расправит крылья, — Сергей улыбнулся. — Только полетит он в другую сторону. — Я верю в это, — сказал Дима. — Мир ещё когда-нибудь услышит о настоящем герое Сергее Разумовском. — Нет, — покачал головой Сергей. — Люди не забывают тёмных пятен даже в самых лучших людях. — Но ты будешь не здесь, — возразил ему Игорь. — А значит шанс у тебя есть. Все замолчали. — Ладно, мы с Димкой поехали, — произнёс Гром. — Прощай, Сергей, и ты, Олег! — Прощай, Игорь. Я был рад с тобой познакомиться, правда, — сказал Олег. — И я рад, что ты встретился с Сергеем и смог понять его, что вы расстались если не друзьями, то точно людьми, понявшими друг друга. — Угу. Все четверо пожали ещё друг другу руки в коридоре. Закрывая дверь за полицейскими, Олег видел, как Игорь ещё раз обернулся на лестнице, словно хотя что-то сказать напоследок. Но не сказал. Волков обернулся к Сергею. Тот неподвижно стоял за ним. — Ну что, куда мы отправимся? — А куда ты хочешь? — спросил его Сергей. — Да мне всё равно, — Олег пожал плечами. — Но хотелось бы в какой-нибудь город, похожий на наш. Сергей чуть виновато улыбнулся. — Знаешь, Олег, я уже купил нам дом кое-где, осталось только документы сделать. — И где же? — В Венеции. — В Венеции, так в Венеции. — Олег не очень этому удивился. Сергей обычно быстро решает все проблемы. — Тогда знай, — усмехнувшись, проговорил он, — что я уже сделал нам поддельные паспорта. Друзья какое-то время смотрят друг на друга, потом оба смеются. — Ты, я вижу, тоже не промах, — Сергей похлопал друга по плечу. — Быстро начал действовать. — Мы оба готовы уехать отсюда, — задумчиво проговорил Олег. — Что ж, в добрый путь. — В добрый, — отозвался Сергей. — Я пойду вещи соберу нам и билеты куплю. Олег кивнул: — Я тогда в магазин сгоняю, а то Игорь с Димой всё съели. На улице он уже решил, что лучше было бы купить шаверму, так быстрее и дешевле выйдет. Он шёл к ларьку в приподнятом настроении, не подозревая о том, что творится в это время у них дома. Оставшись один, Разумовский подошёл к большому зеркалу, висящему в прихожей. Он пристально вглядывался в своё лицо, глаза. Закрыв глаза, он почувствовал, что сзади него кто-то стоит. — Я знал, что ты не уйдёшь так надолго, — произнёс Сергей, открывая глаза. Позади него, насмешливо улыбаясь, стоял Птица. — Я и не собирался уходить, — Птица обнял своими чёрными, покрытыми перьями руками, Сергея, будто собираясь его задушить. — Ты обещал Олегу, что придёшь только через месяц. — Серёжа попытался выбраться из цепких рук. — Обещал ему, не тебе, — ответил Птица. — Тебе я ничего не обещал. Так просто ты от меня не избавишься. — Почему, почему… — прошептал Сергей. — Оставь меня в покое, пожалуйста. — Я оставлю тебя в относительном покое, если только ты ничего не скажешь обо мне Олегу. О том, что я буду всё равно всегда с тобой, буду становится, когда нужно, тобой. Тогда в другое время я разрешу тебе быть… собой. — Хорошо, я согласен, — Серёжа зажмурился, тяжело дыша. — А сейчас, уйди. — Ухожу, — не то прокаркал, не то рассмеялся Птица. — Не забывай, я не позволю Олегу отнять тебя навсегда от меня. Сергей в страхе распахнул глаза. Он был один. — Серый, — окликнул его Олег, заходя в квартиру. — Я нам шаверму купил, сейчас разогрею, поедим. Чего это ты? Всё нормально? Олег озадаченно глядел на друга, с обречённым видом стоящего у зеркала. — Д… Да, всё нормально, — Сергей с видимым трудом отвёл глаза от гладкой поверхности зеркала. — О, шаверма, круто! — с деланной радостью воскликнул он. — Да, идём на кухню тогда, — с беспокойством оглядывая рыжего, сказал Олег. — Наш последний ужин здесь. Серёжа быстро прошёл мимо него в кухню. Ещё раз в удивлении оглядев зеркало, Олег последовал за ним. Разговор за ужином как-то не клеился. Они вяло поговорили о чём-то пустом. Олег начинал злиться на себя; Сергей совсем не выглядел счастливым или спокойным, будто за то время, пока его, Олега, не было дома что-то произошло. — Что ты собираешься делать в Венеции? — спросил у него Олег. — Не знаю, — рассеянно ответил тот. — Наверное, поживу какое-то время в своё удовольствие, а потом, может, займусь какими-нибудь новыми разработками в программировании. — Создашь ещё одну соцсеть? — улыбнулся Волков. — Да нет, зачем же. Просто займусь тем же, что и и начинал делать в России, — задумчиво сказал Сергей. — Знаешь, ещё до твоего отъезда была у меня одна интересная мысль… Возможно, я её разовью. А ты то что будешь делать? — Буду твоим телохранителем, как и прежде. — Ты и так сейчас этим занимаешься, — отметил Серёжа. — Ну значит, найду какую-нибудь работу. А для начала язык выучу. — Да, язык дело хорошее, — протянул Серый. — Так ты его знаешь, — осенило Олега. — Вот почему ты собрался именно в Венецию. — Мне всегда нравилась Италия, — ответил Разумовский. — Всегда хотел там пожить. Вот теперь и нашёлся предлог.

***

Олег и Сергей стояли перед аэропортом. Лил дождь. Крупные тёплые капли стекали по их лицам, волосам, одежде. — Питер провожает тебя не слишком радостно. — сказал Олег другу. — Так он провожает Чумного Доктора, меня прошлого. Он знает, что там, где я буду, я стану другим. — Сергей поставил сумку и взглянул на Олега. — Ты уже стал другим, — отозвался Олег. Они всё стояли и стояли. А дождь всё продолжал лить. — Пойдём, а то опоздаем на самолёт. — Волков поднял сумки. Серёжа ничего не ответил. Олег смотрел на мокрое лицо друга, на его слипшиеся и прилипшие ко лбу рыжие волосы, казавшиеся от влаги тёмными. Смотрел на его синие глаза, спокойно глядевшие навстречу неизвестности. Этот человек оставил прошлое позади. — Так начинаем новый путь? — Сергей повернулся к Олегу. Подойдя к нему ближе, он сжал его руку, словно прося поддержки. — Вместе? — с улыбкой спросил Разумовский. — Вместе, — Олег обнял друга, крепко прижимая его к себе.