Paint it Black

-Я разбудил тебя? Прости, - он произнес это почти одновременно с ее извинениями, сказанными практически теми же самыми словами, и отчего-то эта забавная и неловкая синхронность внезапно сделала ночь под сводами разрушенного храма чуть более теплой. Как будто в огромном неприютном пространстве между каменных стен образовалось еще одно, заключавшееся в маленьком островке, на котором находились только они вдвоем - двое бодрствующих и перешептывающихся людей посреди лагеря, погруженного в сон. О чем он мог говорить во сне, Александр вполне себе представлял, но темное и холодное, только что являвшееся его реальностью, уползало на задворки памяти, вытесненное настоящим моментом. Дарклинг давно привык к ночным кошмарам – если подумать, он и сам был самым жутким ночным кошмаром, но обычно он просыпался от них в одиночестве, и успел позабыть, что даже просто присутствие кого-то рядом прогоняет всех его демонов в два раза быстрее. Он невольно хмыкнул на полное трагикомизма заявление Старковой и не открывая глаз, поинтересовался: - Алина, ты всегда говоришь все, что думаешь? Действительно, мог бы и не спрашивать. Кажется, кошмары его в оставшиеся до побудки пару часов больше не посещали, а может быть, Дарклинг их просто не запомнил. Повязки больше не промокали, но рана болела, правая рука поднималась с трудом, и Кирриган рассудил, что Алине будет комфортнее и безопаснее ехать с кем-нибудь другим. Его выбор пал на Федора – обаятельный сердцебит легко располагал к себе людей, и Алина тоже явно ощущала себя рядом с ним куда комфортнее, чем со страшным генералом, сам же Морозов почти всю дорогу скакал стремя в стремя рядом с ними. Они рассчитывали преодолеть оставшийся кусок пути без длительных остановок, однако, дождь со снегом, обрушившийся на головы всадников ближе к ночи, разрушил эти планы. Ледяной ветер яростно бил то в бок, то прямо в лицо, вода и снежинки жалили не хуже стальных иголок, и даже Кирригану, для которого темнота не была столь же непроглядной, как для остальных, становилось все труднее разбирать дорогу. Теперь он вместе с одним из проливных скакал во главе отряда, впрочем, скакать было слишком громким словом – то и дело оскальзывающиеся лошади еле тащились. От холода уже не просто сводило мышцы – трещали кости, но когда впереди замаячили огни, опознанные как летняя усадьба Минкова, Дарклинг посмотрел на них без всякого воодушевления. Без всякого сомнения, каждая собака в Равке и за ее пределами уже знала о Заклинательнице Солнца, и собственно говоря, их приключения были тому прямым доказательством. Минков был верным подданным, однако, верность такого рода Дарклинг у людей прекрасно знал: она не выдерживала настоящей, непосредственной угрозы, а значит, пристанище легко могло стать ловушкой. Сам он доехал бы до Ос Альты и в такую погоду, несмотря даже на рану, несмотря на покрытые коркой льды плечи, волосы, брови и бороду, несмотря ни на что. Доехали бы и его воины, но вот одного взгляда на Алину, цепляющуюся за Федора, было достаточно для того, чтобы понять: она может и доедет с ними вместе, но, пожалуй, может свалиться потом с каким-нибудь воспалением легких, а то и чем-нибудь похуже, и потому Дарклинг распорядился: - К усадьбе. Переночуем здесь. Их встретил лай собак и настороженные вопросы, сменившиеся подобострастными приветствиями хозяев. Граф Минков, нестарый еще человек, отставной военный из тех, что были обычными великосветскими штабными крысами, так долго рассыпался перед своим генералом в любезностях, что под сапогами Дарклинга успела растечься лужа талой воды. -Как я могу обращаться к вашей спутнице, господин генерал? – расплывающийся в улыбке граф сделал небольшой шаг в сторону, явно в попытке рассмотреть стоящую за спиной Кирригана девушку, и Морозов улыбнулся той своей улыбкой, от которой окружающим обычно становилось до крайности не по себе. -Моя спутница – Алина Старкова. Заклинательница Солнца, - он отставил одну ногу в сторону, перенося на нее вес, и неуловимым образом девушка за его спиной так и осталась полностью скрыта его фигурой, - Мои люди очень устали в дороге. Мы будем благодарны за возможность небольшого отдыха в тепле. Тепло, еда, горячая вода, подходящая одежда на смену, комфортные спальни – все это граф Минков им предоставил. Летняя усадьба была достаточно большой, и хозяева подготовили отдельную комнату для генерала и несколько комнат для его людей, отдельную комнату предложили и Алине. Во взглядах Минкова на Заклинательницу Александр читал смесь интереса, скептицизма и легкой опаски – ничего криминального, и все же полагал лучшим вариантом перестраховку. Едва после обычной для такой ситуации суеты огромный дом погрузился в относительную тишину, нарушаемую лишь воем стихии, Кирриган постучал в дверь Старковой, и когда по ту сторону раздались нерешительные шаги, приказал: - Открой, это мы. Пропустил Федора первого, и окинув комнату беглым взглядом, коротко произнес, обращаясь к девушке, взирающей на него с усталостью, страхом и недоумением: - Пойдем. -Прости, Алина, сегодня отдельная спальня моя, - хмыкнул Федор, разваливаясь на кровати морской звездой, - ох ты ж, как мягко то! Кровать в спальне, предоставленной генералу, была, надо сказать, ничем не хуже, но Александру было решительно плевать, хорош или плох матрас – он в любом случае был лучше, чем земля и ледяной дождь. -Не раздевайся, - бросил он замершей между кроватью и креслом девушке, - Если что-то случится, времени одеться может и не оказаться, - внимательно проследил за ее взглядом и пожал здоровым плечом: - Не говори, что спать в одной кровати тебя смущает больше, чем спать на одном полу. Тот, кто ляжет спать в этом кресле, завтра будет чувствовать себя, как побитая собака, а нам еще ехать и ехать, Алина. Опустившись на край постели, он скинул сапоги, и приняв, наконец, горизонтальное положение, прикрыл глаза и заключил: - Божественно. Рекомендую. Через какое-то время кровать чуть вздрогнула, принимая на себя вес еще одного тела, и уже балансируя на грани сна, Александр поднял левую руку, заставляя сгустившуюся черноту погасить оставленный Алиной ночник: - Спокойной ночи, Алина.