Paint it Black

В библиотеке все еще висел запах подземелий, тления и стоячего затхлого воздуха, всюду сопровождавший духовного наставника царской семьи. Запах могилы. Порою к нему присоединялись еще аромат ладана и свечного воска, но и они слишком давно и прочно ассоциировались у Морозова со смертью и погребением, и в такие дни его воротило от Апрата вдвойне. Будучи старше абсолютно всех вокруг себя, за исключением одной лишь матери, на добрых полтысячелетия, Александр без труда угадывал ход мыслей окружающих, видел их помыслы и желания практически насквозь, но монах, трущийся возле царского трона, всегда оставался для него неразрешимой загадкой. Неизвестно откуда взявшийся, не имеющий возраста и внятного прошлого, он вызывал у Дарклинга инстинктивную, ничем не объяснимую неприязнь и настороженность. Это было безмерно глупо, но иногда, когда генерал в очередной раз ловил на себе внимательный взгляд что-то бормочущего себе под нос монаха, у него возникало иррациональное ощущение, будто тот знает про него правду, или по крайней мере, догадывается о ней. С момента появления во дворце Алины он постоянно замечал, что Апрат наблюдает за ней, и хотя никаких поводов тревожиться не было, Александру это было неприятно. Конечно же, внимание священника к Заклинательнице Солнца было легко объяснимо: народ видел в ней новую Святую, но это не отменяло того факта, что будь его воля, и Дарклинг и вовсе запретил бы монаху приближаться к Алине. Ни со своими дешевыми многозначительными предсказаниями, ни даже с полезными для чтения книгами. -Стадо Морозова существует, - пальцы Дарклинга скользнули по странице, задумчиво разглаживая ее у сгиба, и внезапно соприкоснулись с пальцами девушки, тут же отдернувшей руку. Она отвела взгляд, на нежных щеках вспыхнул румянец, и гриш ощутил чувство вины и тоски. Это было так странно и непонятно: она стояла в шаге от него, а он тосковал по ней, потому что хотел взять ее руку в свою, обнять, заглянуть в глаза. Он ведь сам хотел, чтобы она привязалась к нему, доверяла, да пусть бы даже влюбилась – слепая любовь юной девочки, верящей каждому его слову, была бы ему только на руку, но вот то, что ощущал при этом он сам, в эти планы совсем не входило. Александр был хозяином положения во всех смыслах, он контролировал все происходящее, но был не в силах контролировать свои чувства к Алине, свои мысли о ней, да что уж там – даже свои действия. Он ведь позвал ее прогуляться по заснеженному саду не для того, чтобы целоваться, а чтобы поговорить об усилителях, а что в итоге? А в итоге стоял теперь, чувствуя себя полным дураком, не знающим, как исправить то, что сам же и испортил. - Апрат – духовный фанатик, Алина, сложно сказать, что у него в голове.. Такие, как он, жаждут видеть знамения и пророчества даже там, где их нет, хотят быть причастными к тому, к чему не имеют никакого отношения. - Морозов сделал паузу, подбирая правильные слова, - Но тебя действительно считают Святой. Он понимал, что это знание скорее испугает Заклинательницу, чем воодушевит, но было бессмысленно скрывать от нее то, что она рано или поздно узнала бы и так, - В твою честь ставят алтари, называют детей. Равка молится за тебя и тебе. Ты очень важна.. для всех. Александр с сочувствием следил за эмоциями на лице девушки, но стоило ей на последней его фразе поднять на него глаза, отвел взгляд. Отошел, обходя стол с раскрытой книгой по кругу, и уже другим тоном произнес: - Пока я был в отъезде, я много думал, что нам с тобой делать, чтобы ты смогла использовать свою силу без моего усиления. О нет, не то чтобы ему не нравилось это слияние с силой Заклинательницы, погружение в это ослепительное сияние, будто выжигающее в нем какую-то застарелую грязь и усталость. Дарклинг не имел даже ничего против той невольной зависимости, что вызывали их силы друг у друга, скорее напротив, но.. в Каньоне ему понадобятся обе руки, а еще – вся энергия Алины в полную мощь. -Мы найдем тебе усилитель, - произнес он, останавливаясь в шаге напротив девушки и глядя в удивленные карие глаза, - Ты – не просто гриш, Алина, ты – особенный гриш, и усилитель тебе тоже нужен особенный. Там, в Каньоне, нам понадобится максимум твоих сил, а значит, нам нужен самый сильный в мире усилитель. Внук Ильи Морозова знал только один усилитель сильнее себя самого - чудесный зверь с сияющей короной из ветвистых рогов занимал его мысли не первый год, не первое даже столетие, и он не сомневался в реальности исполнения своих планов. Стадо существовало, стадо было живо, но он не искал его по одной простой причине: не было никого, кто был бы достоин такой силы. Какое-то время, пытаясь найти способ взять каньон и обитающих там волькр под контроль, Дарклинг даже подумывал отыскать стадо и усилить самого себя, но отказался от этой затеи по одной простой причине, и этой причиной был страх. Страх окончательно потерять себя самого в той тьме, что и без того была его сутью. Морозов сам не знал предел своих собственных сил; не знал, но чувствовал, что где-то обязательно будет рубеж невозврата еще более жуткий, чем сам Каньон, и хотя понятия не имел, что случится, если перешагнуть его – не желал этого, отчаянно цепляясь за то немногое, что еще хоть как-то соединяло его с окружающими. С обычными гришами, с людьми, проживающими свои короткие жизни, а вот теперь – с этой девушкой. Рядом с ней Дарклинг хотел быть кем-то, на кого она всегда будет смотреть с восхищением и доверием, и готов был ради этого на все. Он достанет для нее идеальный усилитель, он научит ее пользоваться им.. -Я найду для тебя оленя Морозова, Алина.