Маленькая лисичка ≠ большой хвост

      Сад в розовых тонах. Деревья, повсюду деревья, куда ни бросишь взгляд. До самого горизонта. Их розовые лепестки опадали на землю, покрывая её тонким, едва колышущимся ковром. Но удивительное дело — его толщина всё время оставалась неизменной. Как и густота крон. Вечный листопад, в котором можно затеряться. Подставив ладонь под один из падающих лепестков, я задумчиво попробовала его на вкус. Что-то смутно знакомое. Но так сразу и не скажешь.       — Напробуешься потом ещё. Иди же ко мне.       Тихий шорох голоса проник в голову, заставив оглядеться в поисках источника. Но вокруг никого. Лишь ветерок треплет розовые частицы в траве.       — Времени нам отведено не так много. Тропа выведет тебя.       После подсказки незримого голоса я наконец заметила ранее скрытую от глаз дорожку, заботливо выложенную разномастными каменными плитами. Она уходила вглубь деревьев, исчезая за чёрными стволами, и мне ничего не оставалось, кроме как пойти по ней, гадая о личности, которая ждёт меня в конце пути. Чёрные колонны расступались передо мной, что-то шелестя ветвями вслед. Кроме них и солнца, скрытого за облаками, не было ни души. Ни насекомых, ни животных. Только я, ведомая загадочным проводником.       — И я, твоя извечная совесть, — я аж подскочила от испуга, когда рядом с ухом неожиданно раздался голос. Его обладательница словно возникла из ниоткуда, ведь я не видела и не ощущала, чтобы тут кто-то был помимо меня.       — Т-ты кто? — мой голос вышел подрагивающим. Трудно оставаться спокойной, когда непонятно откуда появляется незнакомец.       — Азумэй. У меня есть разговор к зовущей тебя, а этот сон — неплохая площадка для его проведения. Не беспокойся, я не помешаю вашей с ней беседе.       — Это всё мой сон? Тогда понятно, почему здесь такие необычные деревья.       — Сакура.       — Что?       — Их называют сакурами. Деревья из породы вишни, если это тебе о чём-то говорит.       Она замолчала, продолжая идти рядом. Длинный балахон из серебристо-тёмного материала, скреплённый фибулой на груди, колыхался в такт шагам, разливаясь холодной стылой весенней водой. Густые чёрные волосы были настолько тёмными, что поглощали любой свет, попадающий на них. Вливаясь в речной поток, они заканчивались, не доходя пол-ладони до пояса. А ещё чёрные скалы — пушистые кошачьи уши. И длинный хвост. Хм-м. Этому образу не хватало завершающего штриха, но я не могла понять какого. Одно было точным — она явно не из нашего мира. А ещё я только сейчас заметила, какие у неё глаза. Тёмные, утягивающие на тихое спокойное дно, где течение жизни больше не будет швырять тебя о скалы.       — Тисса, слишком рано заглядываешь в бездну. Наша встреча изначально не входила в мои планы. И да, мы уже пришли. Пойдем поприветствуем кое-кого, — мягко потрепав меня за щеку своими неожиданно теплыми пальцами, она первой шагнула в тень крытой беседки, внутри которой кто-то сидел. И ждал нас.       — Азумэй? Не ожидала тебя здесь встретить, — в голосе из тени прорезалось слабое удивление.       — Меня никто не ждёт, но я прихожу. А ты всё продолжаешь гнить здесь, боясь выбраться на свет? — прислонившись к деревянной опоре, девушка в чёрном огорчённо покачала головой, показывая своё неодобрение такому существованию.       — Даже не пытайся подначить меня. Сама знаешь — всему своё время. Ради этого я как раз и пригласила сюда эту маленькую огненную.       Неизвестной собеседнице Азумэй сложно давались эмоции, но она попыталась, насколько смогла, показать теплоту в своём голосе.       Слушая их разговор, я робко стояла перед тёмным пространством, не решаясь зайти внутрь, хоть меня и тянуло туда. Что-то полузабытое, что я никогда не встречала, но с чем прекрасно знакомо моё внутреннее «я». И это пугало. Что я ещё не знаю о себе? Что может пробудиться в будущем? Какими тёмными пятнами покрыто моё прошлое, сокрытое глубоко на задворках памяти?       Внезапно что-то меня подтолкнуло. Ступив вперед, я все же оглянулась. Но вокруг не было ни души. Кроме нашего трио.       Окунувшись в лёгкий полумрак, мои глаза быстро подстроились под тусклое освещение. Но, как обычно это бывает, в этот момент солнце наконец прорвало свой облачный плен, выглянув из-за перистой стены и ослепив мои только привыкшие к слабому свету глаза. Жмурясь от резкой смены яркости, я опустила взгляд к полу. А когда подняла его, не поняла сразу, откуда здесь возникло второе светило.       Она светилась.       Тем, кто звал меня, была тоже хвиса. И её шерсть горела огнём. Нет, даже золотом. Благородным королевским золотом. Разлитым от кончика хвоста до глаз, в которых плескалось целое море такого же расплавленного металла. И не обжигающе горячего, а приветливо-тёплого, словно нагретая за долгий день крыша, так и манящая прилечь на неё. И я понимала, что он означает. Цвет, воспетый в сказаниях и легендах.       — Ваше Величество, — преклонив колено, я склонилась до самой земли, не решаясь поднять глаза.       — Поднимись, не нужно излишней церемониальности. Я уже давно не та, что раньше. Жалкое подобие прежней мощи, влачащее существование на задворках мира. Не то что ты, моя маленькая огненная. — То, что я принимала за трудности с проявлением эмоций, имело совсем другую причину. В солнечном ореоле облик золотистой лисицы временами шёл рябью, показывая всю иллюзорность казавшейся прочной фигуры хвисы.       — Ваш облик…       Я понимала многое, но не всё. Особенно те вещи, что были связаны со смертью. Ведь по запомнившимся мне историям из детства говорилось, что Королева погибла в последней войне, лишившей всех хвостатых дома, близких и маяка веры, ведущего сквозь тьму. Иначе почему мы забились на отделённый остров, спрятанный от остального мира, собирая по крупицам, подобно полукровкам, новых лисиц?       — Ничто не вечно. Ты же помнишь, как после проявления своих сил обрела своего покровителя из предков?       Я задумалась. Но потом осторожно отрицательно покачала головой. Видимо, я выпадала из общей статистики.       — Неправильно задаёшь вопрос, Каэрис. Слишком ты долго провела на Изнанке, не замечая, как старые традиции сменились новыми правилами. Хвис теперь днём с огнём не сыщешь. А пробуждённых — тем более. Сама знаешь, что единственный сохранившийся храм остался лишь на месте столицы.       Лиса по-человечески вздохнула, признавая правоту её слов.       — Твоя правда. Что же произошло с тобой, маленькая хвиса, отчего скрытые внутри силы пробудились вне правил, вырвавшись наружу?       Нет. Как бы ни хотелось, но мне придётся вновь вспомнить. Хоть я и хотела забыть прошлое, похоронив в глубинах памяти ранящие душу сцены, но сейчас нужно открыть склеп. И снова ненадолго вытащить на свет скелеты прошлого. Прошлое настигло меня, и с этим ничего не поделаешь.       — Смерть. Самый яркий и сильный стимул. — Внутри заскребли кошки, оставляя свежие царапины на давно заросшем шраме. — Когда-то у меня была иная жизнь. Короткая, но счастливая. Дом, семья, теплота близких. Красивый цветущий по весне сад, что окружал нашу усадьбу. Вечерние посиделки у камина, милые сердцу чаепития, прогулки по лесу. Однажды та весна не наступила.       Я всегда находилась либо на территории дома, либо в его окрестностях и не бывала в городе. И теперь понимаю почему. Не всем нравилось наше соседство. Семейство нелюдей, живущих куда лучше, чем обычный житель, зарабатывающий на жизнь непосильным трудом.       Я возвращалась из леса ранней осенней ночью, когда вспыхнули деревья. За ними — дом. Прорвавшись сквозь пламя, я поняла — не смогу попасть внутрь. А потом заметила людей, которых до этого чудом избежала. Они стояли около горящего строения. Что-то тогда меня остановило от того, чтобы подбежать к ним. Они молча стояли, не делая никаких попыток потушить пожар. Как большие безвольные куклы.       Испугавшись, я забилась в корни дерева, раскинувшегося особняком от остальных. Это было единственное для меня место, что хоть как-то защищало от настигающего жара. Удушливый дым застилал глаза, погружая в забытьё. Сквозь него мне слышались тягучие напевы, от которых тело то горело, то становилось почти ледяным. Спустя какое-то время я поняла — всё кончилось.       Чёрное пепелище, похоронившее в своих глубинах всех близких мне людей. Я пыталась отыскать хоть что-то, блуждая по обломкам, погружая ноги в до сих пор горячие угли. Вскоре силы кончились. Единственным, что ещё держало меня там, было пламя. Обжигающее, принявшее в себя боль, непонимание и злость. Оно меня звало туда, где находились те, кто разрушил нашу жизнь. Внутренний проводник указывал единственный путь, который судьба оставила для маленькой девочки.       Остальное помнилось урывками. Крики. Кровь. Пламя. Кажется, я всё-таки добралась туда. А дальше были скитания. Бесконечно долгие скитания. Не знаю сколько, но в итоге я наконец обрела новый дом. И новую семью. На Родосе.       — Больше ничего такого, что могло бы вас заинтересовать, леди Каэрис. — Выплеснув наружу всё то, что скрывала даже от своей наставницы, я почувствовала облегчение. Кажется, теперь эти кошмары перестанут преследовать меня, отступая навсегда во тьму.       Азумэй подалась вперёд.       — А ты интересный персонаж. Я бы даже записала тебя в список ключевых, но это не мой мир. Хоть я и покровительствую хвисам. Негоже оставлять вас бесхозно бродить от домена к домену.       — Домену? Персонаж?       — Не бери в голову. Мои слова окутаны сумраком, и тебе не стоит вникать в их смысл, чтобы понять. — Выпустив изо рта облачко тёмного дыма — словно наглядное воплощение того самого сумрака, она отошла в сторону, передавая очередь королеве хвис.       — Да, высших существ очень сложно понять, — лисица немного помолчала перед тем, как продолжить. — Знаешь, теперь я понимаю, отчего Огонь признал тебя. Прародители Изначального Пламени всегда любили битвы, но ещё больше они ценили месть. Хорошо поджаренную месть. У тебя получилось её завершить. Да и что-то мне подсказывает: это только начало долгого пути. А что касается меня, — спрыгнув на землю, она приняла человеческий облик, — то мой покровитель — это богиня, с которой каждый из правителей был связан, словно пуповиной с матерью. Сама понимаешь, что происходит, когда разрывается эта связь.       Каэрис подняла руку, ловя один из лепестков. Его розовый оттенок просвечивал сквозь ладонь, показывая эфемерность облика хвисы.       — Но ведь минуло столько лет, а вы лишь немного потеряли форму, полностью сохранив духовную оболочку.       И её аура была тому подтверждением. Потускнев без связи с физической оболочкой, она сохранила энергию, распространявшую золотистое сияние вокруг, успокаивающее от одного взгляда на него. Если, конечно, не поворачивать голову направо. Аура же знакомой королевы, задумчиво рассматривающей что-то в небе, находилась на другом уровне. Хоть она и имела такой же объём, но не концентрацию. Её плотность превышала энергию леди Каэрис в сотни раз. От этого становилось не по себе.       — Сохранила. Заточив себя здесь. В обычном мире она бы иссякла за пару месяцев, уходя на поддержание оболочки. А в этом фрагменте Междумирья лишь утекает по капле, позволяя мне существовать без подпитки. Об этом, кстати, я и хочу с тобой поговорить.       Похоже, разговор наконец вышел на главную тему. А то я уже беспокоилась, что мне придётся провести здесь полжизни.       — Своим недавним выбором ты прочно укрепила своё положение в обществе полукровок, вместе с этим сильно сблизившись с женой здешнего командующего гвардией. Но на другой чаше весов вмешательство заставило закачаться маятник событий, всё быстрее и быстрее порождая новые изменения. У меня есть только предположение. Но если те, кто организовал нападение, — наши старые враги, то они получили прямое подтверждение, что последним членам Хвисей гвардии не безразлична эта соплеменница. Ведь кто защищал её? Хвиса, прошедшая инициацию. Пускай у нас есть немного времени, пока они сложат одно с другим, но начало положено.       Я начала понимать, к чему она ведёт. И чем дальше королева продолжала рассказ, тем гуще собирались тучи будущей бури, затрагивающей уже не только меня. А я только надеялась на мирную жизнь.       По голове прошёлся лёгкий ветерок от прикосновения. Это оказалась госпожа Каэрис.       — Не переживай, это было предрешено судьбой, — поспешила она меня «обнадёжить». — Ведь иначе какое было бы у нас будущее, если бы этой Лисаветы не стало? А теперь мы можем побороться за своё существование.       — Что мне нужно сделать? — я сразу поняла, что без поручения не обойдётся.       — Быстро соображаешь, — похвалила меня хвиса. — Ты должна подготовить эту девушку к инициации. Пусть она только недавно осознала себя одной из нас, но чем быстрее пройдёт обряд соединения с предками, тем легче тебе будет её защитить.       — Но ведь для посвящения, как я поняла, нужен храм. Да и, наверное, её кто-то должен правильно провести. Я же ничего в этом не смыслю. И не помню, — я запаниковала, пытаясь вспомнить всё, что мне рассказывали об этом. Выходило плохо, урывками, и от этого я переживала ещё сильнее. Это же получается, мне столько предстоит сделать, продумать и соблюсти. И не посмотришь в методичке, не спросишь у наставницы.       — Тихо-тихо, малютка хвиса. Ничего тебе в обряде делать не придётся. — Подойдя сзади, Азумэй прижала меня к себе, отчего колотящиеся в груди эмоции вымыло ворвавшейся туда прохладной волной, возвращая спокойствие. Ободряюще улыбнувшись, она вытащила из воздуха чашку с каким-то напитком и вручила мне в руки. Поднеся её к носу, я принюхалась. Пахло приятно. Сделав глоток, я с большей уверенностью начала пить, наслаждаясь возникшим чувством спокойствия.       — Вот видишь, Каэрис, как одним неосторожным словом легко ввергнуть в панику ребёнка. Тисса, послушай меня. Тебя никто не просит проводить обряд. И никуда отправляться не нужно. Что хочет от тебя твоя королева, так это помочь Лисавете с тренировками, дав ей основы, которые станут фундаментом для инициации. Где сам храм и как туда попасть — тебе она скажет позже. Пока же просто научи её всему тому, что сама умеешь. Ладно?       Объяснение вместе с допиваемым соком пришлось мне по душе. Не любила я, честно говоря, когда меня нагружают множеством дел, к которым иной раз и не знаешь, как подступиться. А в её словах всё выглядело просто. Обучить тому, что знаю? Будет немного сложно, но я уверена — для Лиски найдутся техники и методики, которые ей подойдут. Главное — начать. И получить понимание от Лисаветы. Не думаю, что с последним возникнут проблемы.       — Да, всё как Азумэй и сказала. В этом пока твоя главная миссия. Когда наступит время, я найду способ связаться с тобой, моя дорогая. И поверь — то, что ты делаешь, очень важно для нашего рода. — Делая наставления, Каэрис вдруг повернула голову, прислушиваясь к чему-то. А потом со вздохом погладила меня по голове.       — Тебе уже пора возвращаться. Мы не можем вечно тормозить время. И сейчас самое время прощаться. Пожалуй, не прощай, а до скорой встречи. И буду надеяться, что её ожидание не затянется.       Что-то прорывалось снаружи, заставляя колебаться пространство. Откуда-то пришёл густой туман, заструившийся прохладными потоками по ногам. Поднимаясь выше, он скрывал от меня окружающий мир, закрывая от новых знакомых. Вместе с туманом пришло понимание, что меня утягивает куда-то вверх. В этом самом верху меня называли по имени, с каждым разом всё отчётливее и громче.       — Тисса, просыпайся. …тебя ждёт, — мозаика сна окончательно разрушилась, дав мне понять, что я уже не там.       Распахнув глаза, я огляделась по сторонам. Знакомый интерьер. Где-то я уже его видела. Точно!       — А почему я лежу у тебя дома?       Да, это действительно было жилище Лисаветы и Рейвара. Ой, значит, вот кто, скорее всего, принёс меня. Интересно, зачем? Куда ближе было нести до гостевого дома, чем сюда. Сейчас в комнате кроме меня и девушки больше не было никого. Лишь со стороны ванной комнаты доносились звуки шипения да плеска воды. Я повторно ойкнула, похоже понимая причину.       — Да-да, именно поэтому, — заметив мои заблестевшие от радости глаза, подтвердила невысказанное предположение хвиса. — В этот раз полноценно: с чистой водой, кучей полезных трав и полностью отданным нам вечером. Отмою тебя так, что будешь скрипеть.       — Я не хочу скрипеть. Я же не дерево. — Усевшись, я, ещё раз бросив взгляд на дверь, начала раздеваться, снимая ненужную здесь обувь.       Следом за ней на кровать рядом аккуратно переместились все остальные элементы одежды, кроме, пожалуй, немного длинноватой рубашки. Не заправленная под юбку, она походила на короткое платьице, доходя мне до середины бедра. Сказать честно, пусть в тот раз я не особо следила за своим внешним видом, но вот перед мужем Лисы мне было бы стыдно ходить обнажённой. А рубашка вообще штука универсальная. Накинул — и уже прилично выглядишь. Болтая ногами на краю кресла, я наблюдала за хождениями туда-сюда Лисаветы, что-то подготавливающей. Её монотонные движения убаюкивали, погружая снова в сон. И, кажется, я вновь немного задремала.       — Ти, не спи, вода ждёт. Ты же не хочешь, чтобы она остыла?       Эти заветные слова заставили меня моментально сбросить оковы не желавшего отпускать из своих объятий тягучего, как карамель, сна. Спрыгнув с кресла, я побежала вперёд Лисаветы в знакомом сердцу направлении. В голове у меня стучала только одна мысль:       «Мыться!».       Вижу цель — не вижу препятствий.       Протиснувшись в приоткрытую дверь, кем-то не до конца закрытую, я попала в царство пара и теплоты. Подскочив к большой бадье, мимоходом едва с кем-то не столкнувшись, я остановилась у её края. Потрогав воду, удовлетворённо кивнула — в самый раз! И одним махом сбросила расстёгнутую на ходу рубашку, заскакивая в море, брызнувшее блестящими искрами во все стороны. Красота!       — Теперь понимаю, что ты не одна такая. Без стеснения и стыда. Пожалуй, не буду вам мешать, раз Тисса уже готова, — внезапно оказавшийся совсем рядом мужской, пробирающий до глубины души голос удалился в сторону комнаты, из которой я только что вылетела. Кажется, до конца благовоспитанный образ мне соблюдать не удалось.       — Ли-ис.       — Что такое? — закрыв за мужем дверь, девушка подошла к моей обители.       — Рейвар же всё видел?       — Ммм… Думаю, да, — немного подумав, со смешком ответила хвиса.       — Ой.