Чужая жизнь

Феликс остался в комнате один, опять, он переживает за Минхо, но также его гложет мысль о недавнем незапланированном объятии с Чанбином. Хотя вряд ли его можно так назвать, он прижал Феликса к себе одной рукой, со спины — да, все же это было объятие. А что об этом думает сам Со, для него, наверное, это не значит ничего. В комнате холодно, почему летом так холодно? За дверью слышен шорох, кто-то ходит по коридору, Феликсу страшно, вдруг это за ним. Парень хватает свой телефон в надежде переночевать с кем-нибудь из друзей, но все уже спят. В два часа ночи не спит только один человек, и его сейчас ой как не хочется тревожить, но скрип за дверью отгоняет неловкость. Феликс 02:21 Надеюсь, ты не спишь Чанбин 02:21 Что случилось? Феликс 02:22 У меня кто-то за дверью ходит А после того, что написал парень Минхо Мне стрёмно одному Чанбин 02:22 А друзей почему не попросил остаться? Феликс 02:23 Не знаю Чанбин 02:23 Сможешь добраться до меня? Вот такого предложения Ли не ожидал, он сам не знал, что еще можно сделать, наверное, слов хватило бы. Однако Феликс уже одевается, хватая телефон с портфелем, завтра же учеба. Феликс 02:33 Выхожу Чанбин 02:33 Одного не понимаю, спать боишься А ночью по улице бежать к злому мне Так на это ты готов Ладно, жду Вот и зачем он это написал, даже стыдно немного, со стороны даже кажется, что Ли выдумал это. Зачем? А зачем же еще люди лгут, чтобы быть рядом с любимыми любой ценой, даже ценой сна. Феликс проскальзывает сквозь входную дверь, оказываясь на улице, не так уж и холодно, лето все же. Парень ускоряется, боясь быть замеченным, все хорошо, пока он не доходит до общежития Чанбина, вокруг кто-то ходит, охранник, наверное. Ли ждет, пока тот скроется за поворотом, обняв рюкзак, Феликс бежит — и вот уже дверь в здание, но его хватают за руку. — Феликс, что ты тут делаешь? — Это был Чан, который был растерян не меньше Феликса. — К Чанбину иду, — ну не врать же другу Со, а главное, преподавателю. — Зачем? — Надо. Оба стоят, смотря друг на друга, ситуация максимально неловкая, Ли все равно, что там думает старший, он ждет, пока его отпустят. — Ладно, иди. Не знаю, что такого важного можно решать в три часа ночи, но не гуляй так больше, тебе повезло, что сегодня я патрулирую. Чан развернулся и пошел в другую сторону, а Феликс заскочил в здание, добежав до двери, он остановился. Вот сейчас он стал понимать, что у Чанбина могут быть свои дела, свой сон. Ли хочется развернуться и уйти, но открывающаяся соседняя дверь заставила Феликса завалиться в комнату Чанбина без стука. — Прям так ты спешил? — Чанбин сидел на своей кровати, держа в руках телефон. — Я по дороге Чана встретил. — А, ну повезло, — старший улыбнулся, когда последний раз он улыбался, он его обнял, от этой мысли Феликс покраснел. — Ложись спать на моей кровати. — А ты? — Я буду на ноуте работать за столом, поэтому мешать не буду. И правда, а на что рассчитывал Ли, на то, что они с Чанбином как парочка уснут в обнимку на односпальной кровати, в тесноте да не в обиде. Феликсу стыдно, он в прямом смысле напрягает Чанбина. Решение приходит сразу, Ли тоже не будет спать, заговорит Чанбина, чтобы до утра обсуждать всякие мелочи. Однако план рушится, потому что Чанбин включает наушники и отворачивается от Феликса, выключая свет везде, оставив ночник. — Какое тяжёлое одеяло, — бубнит Феликс, залезая в постель старшего, которая пахнет Чанбином. Ли сейчас жалеет, что не взял с собой чистую майку, чтобы она впитала в себя запах Со. — Одеяло утяжелённое, у меня бессонница часто. — Чанбин то ли отвечает на возмущение, то ли предупреждая. Феликс накрылся по шею, но сна ни в одном глазу, он видит лишь затылок Чанбина. Сейчас есть возможность законно рассмотреть предмет его обожания, а ей грех не воспользоваться. У Чанбина широкие плечи, в этой майке без рукавов это еще отчетливее видно, руки у него тоже большие, накаченные. А так везде? От этой мимолетной мысли Ли стало неловко, но смотреть он не прекратил. Какие у него смешные штаны, явно не Бина, наверное, Чан подарил, чтобы посмеяться над Чанбином. Чанбин поворачивается, чтобы проверить, спит ли Феликс, но натыкается на горящие изучающие глаза. — Красивый? — Чанбин спрашивает в шутку, слегка смеясь. – Очень, — Феликс отвечает серьезно, признавая факт. — Спасибо, что ли. — Старший растерялся, по нему видно: это шанс. — Ты классный, я тебе уже говорил? — Да, один раз в шутку говорил. — На такие темы я никогда не шучу. На лице Чанбина не читаются эмоции, Феликс уже выучил, что в такие моменты старший думает, даже если он смотрит на тебя, в его голове происходят тяжелые процессы. — Ты красивее, — Чанбин больше не улыбается, видно, что слова даются тяжело. — И тебе пора спать. — Не хочу, — в Феликсе говорит ребёнок, который капризничает. — А чего же ты хочешь? — Чанбин улавливает детские нотки, переходя на снисходительный тон. — Обнимешь меня? — Глаза Чанбина стали больше от такой неожиданной просьбы. Феликс удивился не меньше, вставая с кровати, подходя к старшему, расставив руки. Чанбин продолжал сидеть, когда Феликс подошел настолько близко, что Со пришлось дышать ему в живот. Чанбин резко прижал младшего к себе, пряча лицо в пресс Феликса. Чанбину стыдно, что он так бесцеремонно схватил, но Ли обнимать приятно, с Феликсом всегда приятно находиться. Но большего нельзя. — Тебе надо спать, Ликс, – Чанбин говорит это в живот Феликса, опаляя кожу даже через ткань футболки. — Тебе тоже. – Феликс гладит Чанбина по волосам, жестким, старший, наверное, пользуется дешевым шампунем. — Тебе же завтра на учебу, — Чанбин поднимает глаза на Феликса, — я привык к бессонным ночам. Они смотрят друг на друга, не проронив ни слова, за них говорят их действия: Чанбин обеими руками прижимает за талию к себе младшего, Феликс же гладит чужие волосы, не позволяя себе прикоснуться даже к коже шеи. Момент такой интимный, говорящий о взаимной симпатии, но никто не признает это. На душе у Ли спокойно, рядом с таким, как Чанбин, оказалось надежно, эта честь, выпавшая Ликсу. — Ты мне нравишься, Бин, — Феликс признается, произносит слова быстро, не задумываясь, что в случае отказа ему бежать некуда. Что если Чанбин его больше не захочет знать, Феликс потухнет. — Я знаю, Ликс, — Чанбин встает, продолжая обнимать, не разрывая зрительный контакт. — Давно заметил? — Когда сидели в машине, это было очевидно. — А я тебе нравлюсь? — Да, — но это не тот ответ, он звучит грустно, что хватка Чанбина ослабевает, на что Ли хватается руками за шею Со, прижимая к себе. — Но между нами слишком много тайн. Также я уеду, как только закончу учебу, а тебе еще учиться три года. Феликс не понимал, о чем старший говорит, но готов рассказать правду сейчас, когда раннее утро, в чужой комнате близкому человеку. — Чанбин, я… — Я знаю, все я знаю. — Феликс испугался. — Знаю, что ты сын одного богатого бизнесмена, у которого черный бизнес связан с наркотиками. — Нет же, послушай. — Но Чанбин вновь перебивает: — Тише, мне это не важно, ты хороший человек. — Нет же, я беден, я тут на чужом месте. Объятия разрываются, Чанбин, держа за плечи, отодвигает Феликса, испуганно смотря на Ли. — Что ты имеешь в виду? — Глаза Чанбина становятся холодными, это пугает.