Чужая жизнь

Минхо утром так и не появился в комнате, Феликс решил, что тот сразу пошел на занятия, тревога, конечно, за друга была, но что-то ему подсказывало, все будет хорошо. Феликс пошел к корпусу, куда его пригласили, уже подходя ко входу, Ли заметил парня, которому когда-то помог, Чонин, так вроде его звали, он ходил взад-вперед, теребя хлястик сумки. — Привет, ты, наверное, меня не помнишь… — Помню, ты тот парень, который мне помог, — Чонин отвечал кратко, но на немой вопрос Феликса все же ответил: — учитель Чан сказал. — Ты к нему сейчас идешь? — Да, я вызвался помочь, — видно, что Чонин разговаривает неохотно. — А чего тогда стоишь на улице? — Феликс не унимался. — Пошли, я тоже вызвался помочь. — А ты-то тут при чем, ты не с нашего факультета, — парень неохотно продолжал, — и вообще, ты вроде не знал, кто такой учитель Бан. — Его лучший друг Чанбин — мой… — и тут Феликс замолк. Кто они друг другу, считает ли тот его другом, а парень хочет быть ближе, почему-то хочется быть частью его жизни. — Твой кто? — Мы хорошо общаемся. Да, вот хорошо описал, общаются они неплохо, но, возможно, никто друг другу, Феликс излишне дружелюбен, может, только по этой причине они общаются. — Настолько, что он пригласил тебя? — а вот Чонин был вообще не дружелюбен, его этот диалог утомил. Феликс решил, что этот парень напротив будет единственным, с кем он не найдет общий язык. — Чего стоим? — Из здания вышел Чан, он улыбался, так по-отцовски что ли, старший посмотрел на Чонина, который был напряжен, как хищник, который готовится атаковать. — Добрый день, простите за мою раннюю вольность в вашу сторону, — Феликс поклонился Чану. — Все в порядке, я разрешаю тебе обращаться ко мне на «ты», раз уж с такого начали, но при других будем придерживаться формальностей, — старший не переставал держать улыбку, — хорошо? — Договорились. Молча закрепив договор, они направились в самую большую аудиторию во всем здании, закреплённую за Баном, которая была соединена с кабинетом, где сидел сам преподаватель. — Долго вы, — он молча поприветствовал младших, — командуй. Бан быстро раздал задания, Чонину досталась самая легкая работа: надо было разложить материал по папкам в определённом порядке. Чанбин с Чаном тягали какие-то тяжелые коробки старого хозяина кабинета. Феликс корректировал презентацию, подготовленную преподавателем. В этих делах прошло много времени, Чанбин вызвался сходить за едой, а Чонин побежал за не хватающими бумагами. Феликс остался с Чаном отдыхать. — Феликс, верно? Как вы вообще с Чанбином сдружились? — Чан поинтересовался, а Ли это очень напрягло: старший что, ревнует? — Обстоятельства заставили, — младший не хотел делиться историей вчерашнего дня, — он хороший человек, в том, что сдружились, нет ничего странного. — Это да, — Чан усмехнулся, водя пальцем по столу, — он невероятный. Рассказал, что вы вчера удирали с какого-то важного мероприятия. Чанбин был таким счастливым, когда рассказывал, как ты прикрывал собой Хенджина, чтобы того не убил твой друг. Давно Бин не был таким воодушевленным. — А каким раньше он был? Сейчас он очень скуп на эмоции, мне пришлось пару раз попасть в неловкую ситуацию, чтобы с ним познакомиться. — Он был открыт ко всему новому, поэтому раньше он много улыбался, особенно при первой встрече. Он не хотел, чтобы кто-то испытывал неловкость рядом с ним. Бин делал первый шаг навстречу, боясь, что людям будет некомфортно. Со временем потребность в людях у него отпала, я выпустился, а он так ни с кем и не подружился, чему я удивлен, ведь он очень хороший друг, а главное, невероятный человек. — Но потом появился я, — Феликс не хотел произносить это вслух. — Чему я очень рад, ты дал ему опять вдохнуть жизнь с чем-то помимо учебы, — Чан махал головой, подтверждая свои слова, Ли понимал: это не лесть. — Я тебя не знаю достаточно хорошо, но, думаю, ты лучшее, что могло случиться в жизни Бина, а поверь, в его жизни много чего происходило. Чан говорил о Чанбине с такой заботой в глазах, которую не найдешь, даже если родители о своем ребенке будут говорить. Чан был создан по чьему-то великому замыслу, в отличие от остальных, которые из глины, зла и комплексов. Он будто знал секрет этой жизни, рядом с ним Ли видел такого же сильного человека, как и старший. Феликсу стыдно, что он плохо думал об этом прекрасном человеке. — Что-то Чонин задерживается, — Чан ловко прервал молчание. — Я ему не очень нравлюсь. — Он сейчас в таком периоде своей жизни, особенно в таком заведении. Ты знаешь, что с ним случилось? — Банкротство его родителей. — Феликс мог и сам догадаться. — Он хороший парень. — Есть кто-то или что-то, что тебе не нравится? — Появившийся Чанбин разрывал пакеты с едой, выставляя на стол. — Да, мне не нравится, что ты так долго. — Чан улыбнулся, а его речь не изменилась, если и есть человек без двойного дна, открытый и честный, то это Бан Чан. Через минуту появился и Чонин с бумагами на перевес. Парни сели есть, а Чанбин продолжал возникать, что это мероприятие не для Чана. Только сейчас Феликс заметил, что учитель —единственный человек, которому не хамит Чонин, он его слушает во всём, и Ли кажется, что причина не только в том, что Бан с ним вежлив. Чонин нашел в преподавателе замену родителям, который загнали сына в такую ситуацию. По окончанию подготовки все разошлись, и Феликс нашел причину увязаться за Чанбином, а повод оказался очень хитрым. — Тебе так понравился мой плейлист? — Чанбин не понимал, чего младший так настаивает на том, чтобы лично перебрать все песни и забрать себе. — Ага, у тебя очень классный вкус, все что я слышал, пока не уснул, мне очень понравилось, — Феликс улыбался, пытаясь не выдать своего счастья. — А, ну спасибо. Они дошли до комнаты Чанбина, как ни странно, но опять же в комнате никого не было, а пустота пространства была. — Ты живешь один? — Да, со второго курса, — Чанбин достал свой ноутбук, — попросил никого не подселять, видимо, судьба на моей стороне. — А если бы я с тобой жил? — вопрос прозвучал очень тихо, но в пустой комнате прозвучал отчетливо. — Мы бы не сошлись, — старший так просто это признал, что даже обидно, — мне приятнее было познакомиться с тобой при других обстоятельствах. Вот и контрольный в голову, Феликс глупо заулыбался, он просто смотрел на Чанбина, младшему очень приятны такие слова о себе. Экран ноутбука загорелся, и перед Ли появился рабочий стол Со. Если для кого-то музыка — это откровение, то для Феликса это был его компьютер. Он вспомнил, как у него появился первый, он тогда двое суток играл не останавливаясь, он в принципе любил игры. Это было его единственное развлечение, выходные он отдавал только на это. Иногда даже было желание стать блогером, ведь лицо и голос были на уровне, вот только железо не позволяло, компьютер еле тянул игры, а уж от остального и вовсе бы загорелся. — Смотри, — Чанбин открыл папку со всей своей музыкой, — подключай телефон, и понравившиеся можешь себе скинуть. Младший быстро отвоевал место Чанбина и погрузился в прослушивание треков. Шалость Феликса удалась, ведь сейчас он в комнате старшего ищет его песню, ту самую про самого Бина, но все не то. — Бин… — старший повернулся к нему, — Чанбин… — Можешь звать меня, как тебе удобно. — А где твоя песня? — Какая? — Ту которую пел ты. И вот повисла опять неловкая пауза, по лицу Чанбина ничего не было понятно, а вот Феликс с каждой секундой тишины напрягался сильнее. — Она только на телефоне, — Со ответил, как ни в чем не бывало, — не думаю, что могу тебе ее скинуть. — Пожалуйста. — Ладно, — Со пробежался взглядом по столу, — я тебе ее позже скину. Не думал, что она у меня осталась. — А мне она очень понравилась, ты словно кричал о себе. Я бы заплакал, но, боюсь, ты бы услышал и задушил меня подушкой, чтобы больше никто не услышал о ней. — Да, думаю, так и сделать сейчас, — Чанбин начал угрожающе надвигаться, хватая свою куртку со стула, парень улыбался, а в глазах плясали искорки веселья. — Ты не посмеешь, — Феликс пытался не смеяться, — Чан знает, что я с тобой ушел. — Он меня прикроет. — Я слишком красив, чтобы умирать, Ли пытался проскользнуть мимо, но Чанбин перехватил его поперек талии, крепко прижав спиной к себе. Оба замерли, Феликс лишь чувствует, как старший дышит в затылок, Ли накрывает паника, которая парализует. Младший не двигается, а крепкая хватка Бина не слабеет. — Да уж, ты слишком красив, — Чанбин говорит это почти в ухо, он настолько близко, что если бы их толкнуть друг к другу, то они бы могли стать одним целым. «О чем же сейчас думает сам Чанбин?» Для Феликса это впервые, вообще, все, что связано с Чанбином, для Ли впервые. Ещё никогда ранее никто не был так близок, Со крепко прижимает к себе, так аккуратно, чтобы не сломать, в объятиях так спокойно. «Скольких ты обнимал до меня?» — Феликсу противна мысль, что кто-то мог прикасаться к Чанбину, ведь младший хочет быть единственным, кто его любит. От такой мысли стало страшно, от признания этого факта ещё тяжелее. Но на телефон Феликса приходит сообщение, а Чанбин его отпускает, шутка затянулась.

Джисон 19:55 Ликс, это конец Мои родители приедут на день открытых дверей А после того, что случилось Я, наверное, пойду повешусь Феликс 19:55 Отставить суицид Все будет нормально Давай, я сейчас приду Джисон 19:56 Нет, давай на улице встретимся

— Бин, мне надо идти, — Феликс поспешно собрался и выбежал из комнаты, вроде и причина есть, но щеки пылали от такой нелепой ситуации. На их обычном месте уже сидел Хан, он был не просто грустным, а до ужаса напуган, дергал ногой, оглядываясь по сторонам. — Привет, ну, рассказывай. — Феликс сел рядом, больше не произнося ни слова. — Мои приезжают, а мне, как студенту такого важного факультета, нужно предоставить картину или любое творчество. Я не знаю, что делать, потому что итог один — им не понравится. — А тебя только это волнует? — вопрос задал Чанбин, который в руках держал телефон Феликса, который тот забыл. — Не понимаю. — Ты переживаешь, что им не понравится, а не о том, что ты не сможешь — это странно. Главное, чтобы тебе нравилось. — Но ведь искусство… — Вот именно, искусство — оно не тут, — Чанбин показал на голову, а потом ткнул Хана в грудь, — оно вот здесь. Если твои работы не приносят тебе радости, то это не творчество, а наказание. — Да, ты прав, — Хан, кажется, успокоился, — а чего ты тут? — Телефон твой друг у меня забыл. — А что мой друг у тебя делал? — И вот Хан вернулся, хитрая улыбка и острый взгляд смотрел на Феликса. — Мы обнимались, а ты помешал, — Чанбин отдал телефон, — не забывай. «Что не забывать? Объятия, этот день, телефон? Или он Джисону сказал?» — Феликс паниковал. — Кстати, по поводу телефонов, — Джисон быстро переключился, — что там с Минхо? — Я его не видел, и ночью он не вернулся. А в комнату я еще не возвращался. — Пойдем? — Да, думаю он уже там, главное, что я телефон его оставил на кровати. Друзья решительно направились в комнату Феликса, что говорить, они не знали, с чего начинать тоже. Да и вообще, пришел ли старший, оба боялись самого худшего. Тот, кто угрожал Минхо, мог все это сделать. Однако в комнате старшего не было, и вот все опасения стали уже не шуткой.