мокрые кеды, май и запах гречишного мёда

Меньше, чем через час Ренджун уже стоит на Марковой кухне и раскладывает столовые приборы. Марк же просто наблюдает за тем, как его друг пытается устроить самый лучший вечер в их жизни, хотя их было столько, что они давно сбились со счета. — Для чего ты так стараешься? — Я хочу, чтобы этот вечер помог тебе чувствовать себя спокойнее, – Ренджун заканчивает с сервировкой стола и, улыбаясь, поворачивается к Марку, – хоть я и до сих пор не знаю, что случилось, но надеюсь, что этот ужин и моя компания компенсирует все то, что произошло. — Мне бы хватило и просто твоей компании, – похлопав друга по плечу, Марк садится за стол.

***

несколько лет назад Стук, который продолжается на протяжении уже, наверное, минут пяти, заставляет Марка изрядно нервничать. «Да кто там стучит?» – проносится в голове, пока он раздраженно шагает к источнику звука. Как только дверь открывается, то вся злость, которая накопилась за несколько минут, быстро испаряется. Перед Марком стоит парень с улыбкой, смотря на которую, кажется, забывается все плохое. Одет он в серое худи, идеально подходящее ему по размеру и черные брюки. — Привет, – радостно произносит парень, стоящий перед Марком, – теперь мы соседи. Я Ренджун, – он протягивает руку вперед, – недавно переехал в Корею, позаботься обо мне, – и вновь эта улыбка. — А, приятно познакомиться, – Марк протягивает руку в ответ. — Не хочешь прогуляться? – старший слегка теряется от того, как быстро развиваются события, но человек он такой, что всегда готов на всякие приключения, даже, если это обычная прогулка с почти не знакомым парнем, – покажешь мне город, а заодно и познакомимся, мне же нужно как-то заводить друзей. Марк одобрительно кивает в ответ, надевает свои любимые кроссовки и направляется на прогулку с человеком, который чуть позже станет для него совсем родным.

***

— Так, – доедая последний кусочек курицы, начинает Ренджун, – что у тебя стряслось? Слишком уж обеспокоенный голос у тебя был по телефону. — Если честно, то я даже не знаю, с чего бы начать. — Как тебе удобнее, можешь с самого начала. И Марк рассказывает ему абсолютно обо всем, начиная с того самого неподеленного карандаша в средней школе, до сегодняшнего разговора в доме Хэчана. Все это время Ренджун не перебивает, а внимательно слушает. Иногда он удивляется от услышанного, но все равно молчит и ждет конца истории. — Позже я позвонил тебе, и вот, ты тут, – заканчивает Марк. — Вау, что ж, – Ренджун делает глоток воды, – могу сказать, что хоть рассказывал ты, но в горле пересохло у меня. Это удивительно, все это и правда смахивает на галлюционации. — Я о том же, – радуется поддержке Марк, не дослушав друга. — Но это странно, не может быть несколько галлюцинаций подряд в одно и то же время. Кажется, за эти несколько лет их дружбы Марк впервые видит своего друга таким серьезным. А пока он рассматривает задумчивое лицо Ренджуна, тот уже придумал версию того, что это может быть. — Слушай, – Марк напрягся, – ты веришь в перерождение душ? — В реинкарнацию что ли? – глаза старшего сейчас можно сравнить с какой-нибудь монеткой, потому что слова Ренджуна заставляют его сильно удивиться. — Да. Если я правильно понял, то ты и... Хэчан, да? – Марк молча кивает, – значит, вы с ним видите некие воспоминания из прошлого, где два подростка выглядят в точности как вы? — Я же говорил, что один раз было так, что они лежали на полянке и наблюдали за облаками, – на лице Марка появляется еле заметная улыбка, – кажется, что они действительно все свое свободное время посвящают друг другу, но это так глупо... — Глупо что? Любить кого-то? Тут Марк замолкает, а улыбка исчезает, будто ее никогда и не было. Ренджун тоже замечает это измение. — Эй, все в порядке? – он кладет руку на плечо друга, показывая свою поддержку, и Марк знает, что он всегда рядом, но сейчас легче совсем не становится, – почему ты так изменился в лице после моего вопроса? — Ты появился в моей жизни через год после... – у Марка будто ком в горле застревает, но он собирается с мыслями и продолжает, – ...после того, как не стало мамы. Я говорил тебе об этом, но никогда не рассказывал подробно о том, что я ощущал в тот момент, и что за чувства не покидают меня по сей день. Ренджун лишь двигается ближе к другу, продолжая держать руку на его плече, изредка поддерживающе поглаживать его. Старший делает глубокий вдох и выдох и продолжает: «Мы всегда были рядом: музеи, зоопарки, парк аттракционов, та лесная полянка... Она была для меня семьей, другом и той поддержкой, которая была мне необходима в то время, не знаю как... – Марк вновь так тепло-тепло улыбается, – но у нее всегда находились нужные слова. Слова, которые должен говорить каждый родной тебе человек. Она научила меня всему, что я умею сейчас, она вырастила меня таким, какой я сейчас. Если быть точнее, то она была для меня всем, – снова молчание, а Ренджун терпеливо ждет, ведь понимает, что его другу сейчас необходимо выговориться, – позже ее не стало. Не стало тех блинчиков по утрам и громкого, но доброго «Солнышко мое, скорее вставай. Или ты хочешь, чтобы все зверята в зоопарке расстроились, потому что их дружок не пришел вовремя?!» Не стало той мелодии, которую она всегда напевала, чем бы ни была занята: готовка, сбор вещей или чтение книги. Понимаешь, – со слезами на глазах Марк поворачивается к Ренджуну, – близкий человек, который был с тобой всегда, в один момент, которого ты совсем не ожидаешь, исчез. Будто его и не было никогда, будто ты сам придумал его, потому что тебе не хватало любви. Но она была, были объятия, были колыбельные на ночь и слова о любви». Марк заканчивает, и Ренджун тут же заключает его в самые крепкие объятия. Они сами не знают, сколько времени просидели так, сколько раз Марк извинялся за то, что Ренджуну приходится видеть его таким. Вскоре все приходит в норму. Старший думает, что ему все-таки стоит умыться, чтобы не выглядеть таким опухшим и уходит в ванную. Долго ждать его не приходится. Марк сразу же плюхается на диван к своему другу и улыбается, он действительно хочет показать, что сейчас все хорошо. — Спасибо. — Ты же знаешь, я рядом. — Эти слова о любви... – не уверенно начинает Марк, – те парни, которые порой появляются у нас с Хэчаном в голове, кажется, они чувствуют эту любовь друг к другу. Они так счастливы, когда находятся рядом. — Но почему ты снова говоришь об этом? — Когда я был у Хэчана, мы пили чай, болтали о разном, – снова, снова та теплая еле заметная улыбка, – мы даже книги обсуждали. А еще в его доме так комфортно, я правда не знаю, с чем это связано, но когда я увидел его в этой растянутой белой футболке, то стало еще уютнее. Но потом я понял, что все слишком хорошо. Как только Хэчан поднял тему, ради которой мы и собрались, то я разозлился на него и просто ушел, – по лицу Марка заметно, что ему стыдно, но он напуган, – я боюсь... Ренджун немного не понимающе смотрит на него: «Марк, который чего-то боится? Все становится более удивительнее. Но чего именно ты боишься?» — До твоего предположения о реинкарнации я боялся привязаться к этому мелкому. Обычно мы всегда ссоримся, начиная со средней школы, а сейчас, в его уютном домике, мне стало так комфортно. А когда я слышал его звонкий смех, – Марк делает голос тише, – чувствовал, будто в моем животе эти... — Бабочки, – Ренджун с улыбкой произносит это, ведь он так счастлив за друга, который хоть и не до конца, но начинает чувствовать себя лучше спустя столько лет. — Я боюсь привязаться, а позже потерять, – Марк берет в руки подушку в виде божьей коровки и обнимает ее, – теперь еще эта версия с перерождением, которая, кстати, кажется бредовой, но вдруг именно ее хотел сказать Хэчан, когда я так нагло прервал его? – теперь парень задумывается, что мог сделать больно младшему, когда вот так взял и ушел, хлопнув дверью. Их диалог прерывает негромкий и неуверенный стук в дверь. У друзей даже не возникает мысли, кто мог прийти в такой час. Марк подходит к двери и открывает ее. — Прости, – оказывается, ребята настолько разговорились, что даже не заметили дождь, стучащий по окнам, – наверное, я сказал что-то не то, что заставило тебя разозлиться. За дверью стоит насквозь промокший Хэчан, слёзы которого не было видно из-за капель дождя, но опухшее лицо выдавало его. Пока Марк стоит, хлопая глазами, младший лезет в карман куртки, которая прилипает, из-за чего видно, насколько у парня хрупкое тело. Оттуда он достает баночку мёда. — Держи она последняя, – изо всех сил выдавливая улыбку, Хэчан протягивает её в руки старшего. Не говоря абсолютно ничего, Марк берет младшего за запястье и затаскивает в дом. — Что ж, могу я одолжить твой зонтик? – не дожидаясь ответа, Ренджун открывает дверь, – я думаю, что вам стоит поговорить. Напиши мне потом – помахав рукой, он выходит на улицу. Марк продолжает молчать и смотреть на младшего, то ли он удивлён его приходу, то ли беспокоится о его здоровье, а, может, и все вместе. — Ты с головой дружишь?! – Марк привычно повышает голос на Хэчана, но сейчас он кажется не грубым, а каким-то заботливым, – почему ты шёл в такой ливень без зонта? Зачем ты вообще сюда шёл? — Я пришёл, чтобы извиниться за то, что произошло у меня, – младший действительно берет всю вину на себя, потому что считает, что так правильно, – возможно, я что-то не то сделал и… – в этот момент Хэчан замолкает, замечая как старший пялится на его лицо, а точнее, на щеку. — Родинка, она… – почти шепотом произносит Марк и тянет руку к щеке младшего. Хэчан быстро отходит от него. После этого действия Марк приходит в себя. — Сейчас принесу полотенце и сухую одежду, хорошо? Парень уходит в комнату и возвращается через пару мгновений. В руках у него большое фиолетовое полотенце, которое кажется таким мягким, а ещё он держит аккуратно сложенные серые спортивные штаны и красную футболку, на которой изображён дракончик из рекламы хлопьев. Как только Хэчан замечает этот рисунок, невольно издаёт смешок, который заставляет Марка слегка смутиться. И вот, почти согревшийся Хэчан сидит на диване в гостиной Марка, одежда которого, конечно же, оказалась на несколько размеров больше. Слегка влажные волосы, мешковатая одежда – все это старший находит довольно милым, поэтому, почти не отрываясь, смотрит на Хэчана. — Ты смущаешь меня, перестань глазеть! – голос Хэчана слегка дрожит, но он все равно пытается говорить уверенно. — Ой, прости, – не хотя, но отрывает свой взгляд Марк, – может, чай налить тебе? — Не стоит… Марк видит, что парню не совсем комфортно сейчас, поэтому решает предложить что-нибудь посмотреть. Но Хэчан все равно отказывается. — Думаю, что нам стоит продолжить обсуждение этих видений, – говорит Марк и замечает, как младший меняется в лице, кажется, будто он ждал этого разговора вечность, – ты тогда не договорил своё предположение. — Да! – Хэчан полностью разворачивается к старшему лицом, – никогда не задумывался о перерождении? «Так и знал. И почему люди, которые окружают меня, думают одинаково?» – задаёт себе вопрос Марк. — Ты так считаешь? Возможно, что… – старший резко прерывает свою мысль. Из-за того, что Хэчан слегка повернулся боком, чтобы развесить полотенце на спинке дивана, Марк снова обращает внимание на родинку на скуле младшего. Он подсаживается ближе, чем заставляет младшего дернуться от неожиданности. — Ты что делаешь? П…почему ты так близко? – не сказать, что парень напуган, но это, как минимум, странно со стороны того, кто вечно его задирает. — Твоя родинка, – старший вновь тянет руку к щеке младшего, но на этот раз Хэчан не отстраняется. Ему интересно, что будет дальше, – почему она кажется такой знакомой? Марк так аккуратно и легко прикасается к родинке большим пальцем, что вдвоём они начинают чувствовать такое странное, но приятное тепло где-то внутри. И вновь этот удар током…

«Минхён, ты бы меня еще в шторм на улицу вытащил!»