Миллионы переживаний

***

Закатное солнце стремительно падало за горизонт вместе со своими последними пронзительно яркими лучами. Ещё один день подходит к концу. Капитан Ордо Фавониус вновь идёт с выполненного задания. Идёт… идёт… идёт…всё, как обычно, в полном, сгущающем воздух одиночестве. Как всегда он улыбается своей уже фирменной улыбочкой каждому прохожему, заходит в кабинет магистра Джинн с докладом. Какое-то время они говорят о маге бездны, которого видели недалеко от Драконьего хребта, и о том, что завтра надо будет зачистить небольшой лагерь хиличурлов. Разговор не продлился долго, и вскоре Альберих спешно вышел из штаба, чтобы не находиться в этом душном здании, так и пропитанном строгостью. Небо потемнело, и небесные тела заняли свои места в высоте, куда и посмотрел капитан. «Как же все это обыденно и скучно… и так… одиноко? Нет! Мне не одиноко.. Зато никто не бурчит под ухом.. » — такие мысли врезались в его мозг около трёх недель назад и всё никак не хотят уходить. Мимо со всех ног со счастливой улыбкой чуть ли не проплясала в припрыжку Эмбер. Сейчас на ней было красно-белое платье, что очень сильно удивило капитана. Нет, не то чтобы он никогда не видел её в обычной для местных девушек одежде вместо коротких шорт, просто по пути в штаб её остановил Хоффман и лишил сертификата на полёты за то что она прыгнула в фонтан на площади, а сейчас скаут уже влюблённо бежала сухая, да ещё и в платье! Видно, даже маленькая девочка, которую он в ней видел, нашла себе вторую половинку. Что ни говори, а Мондштадтские девушки как всегда цвели, но к сожалению взгляд Альбериха не цеплялся за кого-то из них, ведь довериться и наконец стать счастливым он уже не сможет, а дарить призрачную, ненастоящую "любовь" кому-то из своих воздыхательниц и жить в ещё более страшной лжи до конца своих дней Кэйа не собирался. Он уже никогда не доверится никому так, как доверился своему названому брату, не влюбится так, как в эти огненные волосы, чтобы получить клеймор под горло, ведь наступать на одни и те же грабли будет ужасно некрасиво по отношению к своему и без этого разбитому сердцу. В ту страшную дождливую ночь юный, ещё не окрепший умом мальчишка собрал все свои силы и мужество и доверился ему, но даже названный брат его оттолкнул, разорвал все его мечты на счастливое будущее вместе. Разорвал его самое дорогое сокровище — обещание всегда быть вместе несмотря ни на что. Хотя чего он ожидал? Того, что этот прекрасный и просто невероятный человек простит такого лжеца, подлеца и предателя, как он? Видно вдобавок он был ещё и глупцом… Кэйа прошел мимо бокового городского входа, поприветствовал стоящих там рыцарей со своей вечной улыбочкой и подошёл к таверне. «Доля ангелов» была забита людьми, что неудивительно по пятницам.

***

Дилюк как и всегда, когда он был в таверне в качестве бармена, протирал стаканы и стойку до блеска. Ещё недолго и таверна будет закрыта, посетители будут отправлены по домам, а на улице раскинется чёрный плащ, развивающийся на ночном ветру. Сегодня он снова будет выполнять свои "обязанности" в качестве "Полуночного героя". Рагнвиндр уже будто чувствовал предстоящий лунный свет, разливающийся по бледной коже, который будто тушит пылающий внутри пожар противоречивых мыслей. Дилюк просто хочет сохранить то, что оставил ему отец — настоящий герой города. Наследник древнего дворянского рода должен охранять Мондштадт. Но хочет ли? Может и нет, но что ему остаётся? Спокойно жить на винокурне, доверив это сокровище Ордо Фавониус и их одноглазому прихвостню? Нет, он не может так — не может снова оставить своего бывшего брата и родной город. К тому же, если он будет совершенно один, то эта вечно преследующая и давящая на него аура одиночества поглотит винодела окончательно. Где-то в стороне громко разговаривали и шумели за столиками уже привычные пьяницы, но никто не садился за барную стойку, так как их отталкивал чересчур холодный взгляд красных глаз. Дилюк обычно использовал дни замены привычного бармена для того, чтобы узнать о последних слухах города, но в последнее время не мог сосредоточиться на шепотках, ведь его названный брат ходит с ещё более фальшивой ухмылочкой чем обычно — определённо что-то не так. Как говорится, помяни чёрта.... Винодел обернулся на очередной томный скрип входной двери — в таверну вошёл экстравагантный мужчина с декольте на подтянутой смуглой груди, Дилюк как всегда не мог просто так поднять глаза на красивое лицо, на секунду его взгляд против воли хозяина был прикован к обнажённой части тела. Что ни говори, как не отрицай, а Дилюк был безоговорочно и безвозвратно по уши влюблён в младшего братца. Однако обнародовать этот факт ни за что не собирался. Подойдя к барной стойке, Кэйа занял место напротив бармена. — Одну «Полуденную смерть» для одного чертовски привлекательного капитана. — Простите, сэр Кэйа, для кого? Я не вижу здесь ни одного подходящего под ваше описание человека, — ответил мужчина с огненными волосами. Зачем он был так резок и лжив рядом со своим любимым человеком? На самом деле Дилюк и сам того не понимал, просто в теле взрывалась какая-то злость и ярость из-за поступка капитана — он обещал не бросать, но ушёл — обида давно забылась за годами и умопомрачительным обликом синеволосого, но отголоски всё ещё мешали нормальному общению. Возможно вина и лежит на его вспыльчивости, но он этого никогда не признает. — Эх, дорогой братец, какой же ты жестокий. Слышал о лагере хиличурлов около города? Не хотел бы завтра помочь мне с его зачисткой? — с улыбкой спросил капитан, на что винодел просто промолчал. Альберих понял этот очевидный отказ, — Ну ладно, ладно. Не надо так активно отказываться. Однако я опечален холодностью мастера Дилюка. — Что-то не так? Вы надеялись на другое? Не могу вспомнить ни одной причины, по которой я должен был согласиться провести свой и без того редкий выходной с вами, сэр Кэйа, — монотонно сказал Дилюк, однако на последних словах он почувствовал как кончики ушей загорелись лёгким смущением. Он дал капитану бокал с напитком. — А кто сказал, что я пойду с вами? Я просто предложил выполнить мою работу, — ложь, ставшая вечным проводником через хрупкий почти призрачный мостик их взаимоотношений. Дилюк промолчал, а Кэйа, немного покрутив бокал с жидкостью, сделал глоток, — Что это? Виноградный сок? Фу, гадость какая! Я же заказывал совершенно другое. — Вы разве не на работе? Если вам не нравится в моей таверне, можете идти в другую. В этом городе «Доля ангелов» не единственное место, где можно купить выпивку, но если хотите, можете отправиться в Ли Юэ, Инадзуму или же в Снежную. Говорят там делают отличное фирменное пойло. Не думаю, что служба Ордо Фавониус сможет стать ещё менее эффективной. Всё новые колкости отдавались глухой болью в сердце капитана. Но ничего не остаётся — лишь ответить тем же. — Зачем мне направляться туда? Тем более, кто знает, может быть я нахожусь тут не только ради вина, а ради кое-кого другого? — всё также очаровательно улыбаясь, сказал капитан. Хотя Дилюку и казалось, что он уже привык к вечному неизменному флирту Кэйи, уши Рагнвиндра целиком и полностью слились с волосами. Сердце забилось с нереально быстрой скоростью и так громко, что винодел не слышал ничего, кроме него. Стало так тепло и даже горячо. В груди налилась невероятно сильная боль. Боль, которую не сможет скрыть даже самый горячий, но в то же время самый холодный и ледяной житель Мондштадта. Его горло просто горит. Рагнвиндр разразился громким кашлем. Его горло, лёгкие и все остальные внутренности будто стягивали жёсткие канаты. Он почувствовал железный вкус крови. КРОВИ. Дилюк убрал руку, на красной ткани перчатки красовалось такое же, но всё равно заметное кровавое пятно. Ошарашенный капитан кавалерии, смотря на хозяина непонимающим и растерянным взглядом, протянул руку к его лицу и дотронулся до правого уголка губ. В следующий момент полуживой Рагнвиндр увидел в руке Кэйи белоснежный лепесток, покрытый ярко-красной жидкостью. — Д-Дилюк, что это? Что с тобой? — испуганно спросил Кэйа. — Замолчи и не ори, — Рагнвиндр заткнул рот собеседника своей рукой в окровавленной перчатке, но она не продержалась там долго, так как сам Дилюк потерял сознание, и, если бы не капитан кавалерии, поймавший его через барную стойку, то наверняка вдобавок получил сотрясение головного мозга. Кэйа смотрел на него с боязнью и его кровью на губах и вокруг них. Очнулся Рагнвиндр уже в соборе Барбатоса. Барбара нервно бегала туда-сюда в раздумьях о чём-то. «Что происходит? Что я здесь делаю? Где Кэйа?» — вопросов в голове мужчины становилось всё больше и больше. — Что я здесь делаю? — сел и хрипло, но твердо, несмотря на свое состояние, спросил винодел. На что Барбара вздрогнула, обернулась и подбежала к его койке. — Мистер Дилюк, не нервничайте, для начала просто успокойтесь. Я сейчас всё объясню. Сэр Кэйа в панике принёс вас вчера поздно вечером. Рассказал всё, что случилось и дал вот это, — Барбара показала склянку с тем же окровавленным лепестком, — Я… не знаю что случилось, — призналась она, — но мы с Лизой, Альбедо и Сахарозой обязательно приложим все усилия, чтобы спасти вас, — тут же возразила целительница. — Это не обязательно, — хрипло ответил Рагнвиндр на её возгласы, — это моя личная проблема и я справлюсь с ней сам. — Но мистер Дилюк… сэр Кэйа… он… он… — То, что происходит с сэром Кэйей, меня не касается, — отрешённо сказал красноволосый и сложил руки на груди. — Вы больны и определённо чем-то очень серьё… — Я не нуждаюсь в помощи Ордо Фавониус и собора, — перебивая девушку, отчеканил мужчина, чётко проговаривая каждую букву, — Да и к тому же, вряд ли вы чем-нибудь сможете мне помочь? — Мистер Дилюк Рагнвиндр! Почему вы думаете, что один страдаете из-за этой болезни?! Вы хоть понимаете, что произошло?! Я, сестры, магистр Джинн, да даже сэр Кэйа в конце концов — все мы беспокоимся о вас! Вчера сэр Кэйа в слезах пронёс вас на руках через весь город, торопясь изо всех сил, после чего мне пришлось дать ему успокоительное и снотворное! Все мы беспокоимся о вас! Как вы этого не понимаете?! — в истерике закричала Барбара. Ошарашенный Дилюк смотрел на неё уже с неким страхом в глазах, — как вы не понимаете… — уже тише всхлипывая и вытирая глаза от слёз, сказала целительница. — Хорошо… — тронутый и испуганный отчаянностью Барбары тихо сказал Рагнвиндр, к тому же спорить было бесполезно. — Люк! — послышался хриплый, но всё ещё чересчур знакомый голос справа от винодела. Повернувшись в сторону крика, он увидел Кэйю, только проснувшегося и вскочившего с соседней койки. Альберих подошел и стал расспрашивать, — как ты? Как самочувствие? Барбара, ты выяснила, что это было? — Сэр Кэ… — Со мной всё в порядке, просто мимолётная слабость, — перебил красноволосый девушку, даже не смотря на капитана. На что та отреагировала непонимающим взглядом, — Можете не беспокоиться, сэр Кэйа. — Хорошо, тогда я пойду, — взгляд Кэйи опечалился, и все его движения стали вялыми. Капитан будто противостоял самому себе во время ухода из собора. — Что это было? — возмутилась Барбара сразу после ухода капитана. — Не говори ему, — привычно приказным тоном отчеканил Дилюк. — Что? — Барбара, я знаю, что ты искренне хочешь помогать людям, но, пожалуйста, просто не говори никому о том, что это что-то серьёзное. Кого-кого, а сэра Кэйи это никак не касается. Моё здоровье — моё личное дело, поэтому, прошу соблюдать конфиденциальность, — опустив голову, тихо сказал Дилюк, которого по неизвестной причине потянуло на откровения, — Мы теперь чужие и не должны мешать друг другу. — Хорошо… — вздохнув согласилась девушка, — я не скажу ему об этом, но в то же время буду надеяться на ваше активное содействие в изучении недуга. Дилюк хорошо помнил, что эта девчушка, по настоящему упряма и ответственна, особенно по отношению ко своим обязанностям пастора — что ни говори, а всё-же взгляды и характер действующего магистра влияли на неё с детства. — Я согласен.. — как всегда Рагнвиндр не мог долго стоять на своём перед кем-то из сестёр Гуннхильдр и честно принял поражение. На самом деле Дилюк всей душой желал снова увидеть капитана, взвинченого из-за беспокойства о нём, чтобы в полной мере осознать, что между ними всё ещё осталась хоть какая-то связь, но, не смотря на это эгоистичное желание, он не хотел, чтобы Кэйа волновался и был морально подавлен из-за состояния бывшего брата.