Миллионы переживаний

      В дальнейшем пути до портового города не было ничего особенного, только встретились несколько хиличурлов и слаймов с немного другими щитами, что немного раздражало Дилюка из-за невозможности просто спалить их к чертям, но в остальном — ничего необычного. Уже к обеду они прибыли в место назначения.       — Итак, пошли в таверну? — спросил Кэйа после того, как они вылезли из транспорта.       — Что? А, да, точно… Пошли, — немного растерялся Дилюк.       — Что-то не так?       — Нет, просто… Фатуи… — немного склонив голову, ответил он.       — Да уж, их тут даже побольше будет, чем в Мондштадте, — с усмешкой согласился синеволосый, — но тут я не на задании, так что нарываться не особо хочется. Давай просто будем вести себя тихо?       — Да, хорошо.       Кэйа не раз был в Ли Юэ по делам ордена и, естественно, знал не одну хорошую таверну этого города. Зайдя в самую близкую из них, он увидел знакомое лицо. Рыжеволосый парень сразу заметил капитана кавалерии еще на входе и, быстро подойдя к нему, приобнял синеволосого.       — Какая неожиданность! Капитан кавалерии Ордо Фавониус, Кэйа Альберих. Очень рад снова с тобой встретиться, — последние слова он сказал чуть ли не на ухо.       — Тарталья, давно не виделись. Как дела? Какими судьбами в Ли Юэ?       — Да так, по заданию. Ничего особенного. Как твои успехи в фехтовании? Ты тут тоже по делам Фавония? Как поживает любимый братик? — последний вопрос он спросил с хитрой ухмылкой, но тут глаза Чайльда зацепились за незамеченного до этого мужчину с донельзя мрачным прожигающим взлядом, устремленным прямо на него, — это же… Ягодка?       — Что? Ягодка? — непонимающе переспросил синеволосый.       — Кэйа, пошли отсюда! — сказал красноволосый приказным тоном.       — Д-Дилюк? Вы знакомы?       — Не…       — Конечно! — перебил Рагнвиндра Предвестник, — как мы можем быть незнакомы, огонек? — взгляд Кэйи устремился на отпустившего его члена Фатуи, — Ты уже забыл, как использовал нашу организацию года эдак полтора назад? Не зря же для тебя запрещен въезд в Снежную, — усмехнулся Тарталья.       — Так ты искал следы в Снежной? — спросил Кэйа, на что Дилюк просто кивнул, — Понятно. Так, а теперь ты объясни, что за странные прозвища и отношения у вас?       — А? А тебе какая разница? — Альберих посмотрел на Чайльда испепеляющим взглядом, — Прозвище и прозвище, что такого? Просто мы не раз устраивали дружеские бои, а потом его изгнали — вот и все отношения.       — Чайльд, — к троице незаметно подошел кто-то еще, — Это твои знакомые? — спросил он низким голосом. Все трое обернулись.       — Ах, Чжун Ли… Да. З-знакомые — уши рыжеволосого заметно покраснели, — Ребята, давайте выпьем вместе, обсудим цель вашего визита, может, мы с Чжун Ли сможем чем-нибудь помочь?       — Хорошо, — заметив румянец, Кэйа ухмыльнулся, — Дилюк?       — Да, я… Не против… — вчетвером они сели за дальний стол и заказали еду.       — Что будешь пить, Кэйа? — спросил Тарталья.       — А? Естественно вино из одуванчиков, его делают только на винокурне самого прекрасного человека в мире, — сказав это, Альберих улыбнулся в сторону Дилюка, из-за чего на лице последнего проявился легкий румянец.       — Так, а Дилюк?       — Он не будет, — решительно сказал Кэйа.       — Что? Почему это я не буду?! — привстав, возмутился красноволосый.       — Ты хочешь продолжение вчерашнего? — с ухмылкой спросил капитан кавалерии.       Лицо Дилюка залилось краской и практически слилось с волосами. Он начал заменять свое смущение злостью.       — А может и хочу! Тебе откуда знать? С чего это ты решаешь, что мне делать, а что нет?       — Так! — не выдержав криков, Предвестник стукнул по столу кулаком, и все мигом замолчали, — Вы случайно не забыли, что не одни тут? — начал он отчитывать мужчин, — Чжун Ли, ты в порядке?       Дилюк взял кружку с другого стола и выпил одним залпом.       — Да как ты смеешь мной командовать? Не слишком ли много ты о себе возомнил? Кэйа, пошли подальше от этого придурка! — взбунтовался Рагнвиндр и, выйдя из-за стола, потащил за собой любовника.       — Дилюк, успокойся. Что ты так взъелся? Давай, садись обратно. Нам надо кое-что обсудить.       — Кэйа… — он мягко сел на стул и начал со слезами обнимать Альбериха, — какой же я дурак… Прости… Я больше так не буду… — Дилюк ластился к любимому, как котенок, просящий погладить пушистую шерстку, — Я… Я… Больше никогда… — он не успел договорить, как лег на колени капитана и, тихо посапывая, уснул.       — Эм… Кэйа… Это нормально? Вы… Эм… Вместе? А как же твой б…       — Дилюк и есть мой названый брат, — не дав договорить Тарталье, сказал мужчина. Чжун Ли попросил Кэйю дать руку Дилюка, что тот недоверчиво и сделал.       — Как я и думал…       — Что? — спросил Тарталья.       — В нем и правда есть кровь адепта. Хранителя цветов, но он покинул нас примерно девятьсот лет назад, а сила крови в этом мальчике так сильна… Там есть еще что-то… Красные волосы… Адепт-хранитель Вечного Пламени… но эти красные глаза… Неужели Хуа Мин? Король демонов исчез более пяти тысяч лет назад, но красные глаза и волосы… Светлая кожа и взрывной характер… Нет… — Кэйа и Тарталья испуганно наблюдали за странной реакцией и словами Чжун Ли.       — И… Что это значит? — спросил синеволосый.       — Я должен задать тебе несколько вопросов, от которых зависит мой ответ. Во-первых, его родители были красноглазыми?       — Нет, у мисс были зеленые, а у мастера Крепуса темно-синие. Этот вопрос был поднят уже давно, ведь в его роду не было вообще никого с алыми глазами. Да и волосы у него ярче, чем у остальных Рагнвиндров. Мастер всегда говорил, что это его отличительная черта, и что он принесет много счастья Мондштадту…       — Понятно. Следующий вопрос: он любит кого-нибудь?       — Д-да…       — Хмм. И последний вопрос: Дилюк страдал недугом под назввнием «ханахаки»?       — Тоже да.       — Этот огненный юноша является перерождением Хуа Мина. Это древнее предание: «Алый пламенный юноша, в котором смешаются цветочная и огненная кровь, станет хранителем духа величайшего демона». Рано или поздно, но он должен был возродиться…       — Что всё это значит? С чего я вообще должен тебе доверять?       — В данном случае у тебя нет выбора. Если ты этого не сделаешь, весь мир падет в хаос и разруху. Ни за что нельзя этого допустить! Слышишь?! Ни за что! Ты просто должен мне довериться, — Кэйа смотрел на него непонимающим взглядом, — Хуа Мин известен как величайший и самый жестокий демон, которого, объединившись, архонты и адепты со всего мира смогли убить с большими жертвами. Но почти никто сейчас не знает всю историю. На самом деле Хуа Мин был влюблён в Архонта Пыли, но та в свою очередь была в отношениях с Гео Архонтом, когда же он все-таки добился своей возлюбленной, ту убил Архонт Лавы, как знак мести демону. До этого спокойный демон разбушевался и практически уничтожил весь мир в порыве ярости.       — То есть… мне нельзя умереть раньше него?       — Да. Или же мне придется убить его прямо сейчас.       — Н-нет! Не надо! Нельзя…       — Я вижу, что ты очень дорожишь своим возлюбленным, но ты должен заключить со мной контракт, — Чжун Ли начал оформлять бумаги, — если ты умрешь, то кто-то должен будет убить Дилюка в ту же секунду.       — Н-но… Другого выхода нет?       — Это единственный. Ты не должен подвергать себя опасности или бросать его. Эм… Чайльд, ты не хочешь пожить со мной в Мондштадте? Одному мне обосноваться там будет очень трудно.       — Чжун Ли. Ты переедешь в Мондштадт? — спросил Тарталья.       — Временно. Сейчас я наложу заклятие двойной смерти, но оно будет укрепляться в течение трех месяцев.       — Х-хорошо. Мы будем жить вместе? — смущенно спросил рыжеволосый.       — Ну, скорее всего да.       — О-отлично, — сказал Тарталья, немного запнувшись, — так. Когда мы выезжаем?       Кэйю уже не волновал легкий румянец на щеках друга, он был полностью погружен в мысли о любимом, но не мог твердо уследить за их потоком.       — Мистер Чжун Ли, а ханахаки полностью отступила? Она ведь не вернется, да? — обеспокоенно спросил Альберих. Он заметил, что последние пару минут его просто-напросто трясло… но из-за чего? Из-за страха, что мир может быть уничтожен по его вине? Нет… Потому что по его вине самое главное сокровище может быть убито, но другого выхода не было…       — Ну, единственный мой совет — это не напрягать его негативными эмоциями, связанными с вами, сэр Кэйа. Иначе болезнь может возвратиться. Итак, дайте мне ваши руки, — Альберих достал руку любимого из-под стола и подал свою. Чжун Ли достал из кармана кусочки кор ляписа и ночного нефрита, — это будет своего рода клятва. Возьми себе кор ляпис, а ему дай полуночный нефрит, — Тарталья был отправлен за кисточкой и чернилами для каллиграфии, — боишься?       — Очень, — ответил синеволосый, — я не хочу его потерять… Я хочу, чтобы даже после моей смерти он смог прожить долгую жизнь. Не хочу потерять его… Разве другого выхода нет? А если он возненавидит меня? Это сможет его спасти? — по всему телу до сих пор проходила дрожь.       — Он не сможет жить, если это случится. Ханахаки возможно определить только по стадии без точки возврата. Даже если он возненавидит тебя, любить не перестанет, что даст повод для повторного проявления недуга.       — Н-но…       — У тебя есть выбор: убить его сейчас или прожить всю жизнь вместе и умереть в один день и одну минуту.       — Понятно. Но если Дилюк умрет, то я тоже?       — Нет, зачем нам делать лишние вещи?       — А можно наложить заклятие в обе стороны?       — Хорошо, — Чжун Ли посмотрел на дрожащего всем телом капитана кавалерии. «Как же он похож на нее, а его вкусы не меняются даже после перерождения», — пронеслось в голове архонта.       — Вот, Чжун Ли, а мы будем жить в гостинице или снимем домик в аренду? — Тарталья поставил бутылек с чернилами и положил кисти на стол.       — Не знаю, я давно там не был. Можешь разбудить его?       — Это обязательно? — спросил Кэйа.       — Да, для клятвы вы оба должны быть в сознании.       — Тогда мою заключаем первой. Дилюк, просыпайся, — красноволосый спал крепко, поэтому его пришлось немного потрясти.       — Кэйа? — зевнув, сонно сказал Рагнвиндр, — какой же ты ми-и-илый, — его губы растянулись в улыбке.       — Так, ладно, спи дальше… — Кэйа положил Дилюка к себе на плечо, — О, семеро Архонтов, что было в этой кружке?       — Пиво, смешанное с водкой. Этот коктейль очень популярен в Снежной и, так как в данный момент здесь много членов Фатуи, он появляется и в тавернах Ли Юэ.       — Извращенцы… Так, ладно… Чжун Ли, мы можем встретиться завтра? Я думаю, что сегодня эта бомба не взорвется… к тому же, я постараюсь объяснить ему положение дел.       — Хорошо, если удобно, то я мог бы зайти с утра в ваш номер на постоялом дворе, кстати, в какой вы разместились?       — «Белый жеребец».       — Хорошо, приду в девять, будьте готовы, и постарайтесь не задерживаться.       — Мгм, — Кэйа кивнул Чжун Ли, — Ну что ж, тогда до встречи. А, чуть не забыл, Тарталья, прости конечно, но можешь завтра, пожалуйста, не приходить? Его… очень напрягают Фатуи…       — Так уж и быть, но не обижайте Чжун Ли, хорошо? — шутливо спросил Предвестник, понимающе улыбнувшись.       — Прекрасно, до встречи, — Кэйа поднял любимого на руки и понес на постоялый двор. В этот раз на них пялились все на улице не только из-за эксцентричной одежды, темной кожи или ярко красных глаз и волос, — здравствуйте, не могли бы вы, пожалуйста, открыть дверь.       — Д-да, конечно! — девушка на входе в здание помогла рыцарю зайти, — проводить вас до номера?       — Не откажусь, — улыбнулся Кэйа. Зайдя в комнату, он положил Дилюка на кровать и переодел его в шелковую белую пижаму, расшитую по краям, — какой же ты красивый… — Альберих переоделся сам, но не надевал пижамную рубашку — он согреется и без нее, — Спи спокойно, завтра последний день нашего путешествия, — Кэйа лег на кровать, и тело красноволосого сразу потянулось в объятия, на что капитан счастливо улыбнулся, — мой любимый огонек…