Миллионы переживаний

      Проснувшись, Дилюк почувствовал одну руку, крепко сжимающую его талию, и другую — на ней он лежал. Разомкнув глаза, он увидел брата, спокойно лежащего вместе с ним. Винодел вспомнил прошлую ночь и то, чем они занимались, и невообразимо светлая кожа лица и ушей покраснела. Он жалел о том, что проспал половину долгожданного дня. Но, посмотрев на лицо человека, в объятиях которого он находился, Рагнвиндр потерял все свои мысли, унесшиеся куда-то далеко. Его любимый был прекрасен: сомкнутые длинные ресницы прилегали к смуглой коже щек, шелковистые волосы цвета ночного неба спадали на лицо и шею, повязка на глазу… и мягкие… очень мягкие губы, так и просящие поцеловать — все это принадлежит Дилюку.       Неожиданно для себя Рагнвиндр заметил на себе чужой пристальный взгляд. Любимые губы расплылись в нежной улыбке.       — Доброе утро, Дилюк, — сладко произнес Кэйа.       — Д-доброе ут-тро, — тихо, почти шепотом, смутившись, ответил винодел. Осознав то, что он запнулся в каждом произнесенном слове, красноволосый покраснел и моментально забрался под одеяло с головой, было так стыдно, — доброе! — практически прокричал он из своего "домика", на что Кэйа лишь легонько посмеялся.       — Так зачем ты просил провести с тобой мои три драгоценных дня, если сам собираешься прятаться под одеялом? Пойду-ка я наверное лучше проведу их в таверне или борделе… — сказав это с наигранным разочарованием, Кэйа сел на край кровати, — Точно! Так и сделаю! Сегодня как раз смена Моники, она чертовски хороша в постели, — так же наигранно добавил он и уже начал вставать с кровати. К спине прилипло что-то большое и теплое. Обняв его, Рагнвиндр уткнулся в спину и крепко сжал, в страхе, что Кэйа правда пойдет туда и бросит его.       — Дурак! К-какой же ты идиот, Кэйа! Ты же обещал, говорил, что всегда будешь со мной… А теперь… Когда я согласился… Даже… Аргх… Какой же ты идиот! — последние слова винодел прорычал в спину партнера, — Какой же я идиот, — почти неслышно добавил он. Синеволосый почувствовал, как его любимый дрожит всем телом, почувствовал какую-то влагу на спине. Раньше Дилюк просто вздохнул бы и, возможно поверил ему, но никак не показал бы этого, но сейчас никто из них более не хотел скрывать свои настоящие чувства и мысли — слишком уж много времени они потеряли, чтобы тратить ещё на ненужные недомолвки.       — Дилюк… — Альберих разомкнул объятия, повернулся к красноволосому и заметил того с опущенной головой, но, несмотря на это, были видны еще хрустальные капли на подбородке, — Дилюк… Ты… Прости… Я пошутил, — он обнял винодела как можно сильнее, — я никогда тебя не брошу! Разве смогу я любить что-то сильнее, чем эти пышные огненные локоны, алые глаза, белоснежную кожу, так сильно манящую оставить на ней яркие отметины, взрывной характер, глупую упертость — мое любимое сокровище?! Никого! — уткнувшись в красную копну волос, уверенно сказал Альберих.       — Скажи правду! Тебе ведь не понравилось вчера… Со мной… — со слезами промычал Дилюк в шею Кэйи.       — Что? Почему ты так решил? — одарив непонимающим взглядом, спросил синеволосый.       — Потому что, в отличие от тебя, у меня даже с девушкой секса не было и я никак не смогу сравниться с кем-то вроде той же Моники, которая раздает себя направо и налево! Зачем я только влюбился в тебя… Идиот! Придурок… — уткнувшись в смуглую грудь, ответил Дилюк, — Ты ведь просто не хотел разочаровывать меня, поэтому и согласился сделать это. Так? Кому вообще может понравиться секс с мужчиной? Естественно женщины привлекают тебя куда больше… наверное, ты вообще остался со мной только из-за того, что не хотел нести бремя вины из-за моей смерти, так? — взбеленился красноволосый. Его руки дрожали от невозможного страха, он чувствовал себя как после признания Кэйи о его родине — использованным по велению случая.       — Дилюк… Скажи мне пожалуйста… Ты дурак? — Кэйа не смог найти других слов.       — Что? Ты ещё и обозвать меня решил?       — Как ты мог подумать, что какая-то там Моника нравится мне больше тебя? Да, может она опытней, но ни за что не сможет заменить кого-то настолько прекрасного, как ты. Вчера, когда ты предложил мне заняться этим с тобой, я был счастлив как никогда, и не потому, что это повод для плотких утех, а потому, что это был ты. Это ведь значило, что ты окончательно доверился мне. Теперь ты мой, а я твой. И никакая женщина не сможет это изменить, — сладко произнес синеволосый на ухо Дилюка. Тот постепенно успокоился в объятиях любимого.       — Так. Что мы будем делать эти три дня? — нарушил тишину Альберих.       — Отправимся в Ли Юэ, — отрезал Дилюк.       — Ли Юэ? Интересный выбор для кого-то, предпочитающего тишину и покой. Тебе надо заключить контракт о поставках или что?       — Я бы хотел расспросить адептов насчет ханахаки. Кто знает, может, болезнь отступила не навсегда.       — Понятно… Ну, раз того желает мой любимый, — Кэйа оставил маленький поцелуй на молочной коже лба, — так тому и быть. Когда отправляемся?       — После обеда.       — Отлично, я возьму коня? Тогда еще успею сходить переодеться во что-то попроще и вернуться, — сказал капитан, вставая с кровати и надевая свою вчерашнюю одежду, — тогда я сейчас уйду, но приду примерно в час дня, хорошо?       — Хорошо.       — Встретимся через полтора часа, — мягко улыбнувшись, Кэйа вышел из комнаты и нехотя уехал с винокурни. Надо поторапливаться, ведь чем быстрее он вернется, тем быстрее он встретит своего любимого снова.       В указанное время мужчины снова встретились на винокурне. Кэйа был одет в облегающие штаны немного другой модели, чем обычно, бело-синюю, расшитую узорами, просторную, полурасстегнутую рубашку, излюбленная часть гардероба — корсет, ну и естественно всякие побрякушки и перчатки уже просто черного цвета. На Дилюке же все так же красовалась обычная одежда. О том, сколько у него одинаковых "комплектов" Кэйа даже спросить боялся, ведь у самого было как минимум три капитанские формы (не считая боа).       Рядом с винокурней стояла красивая, но в то же время не особо вычурная карета.       — А я думал, что мы отправимся только вдвоем на лошадях… — сказал Кэйа.       — Капитан кавалерии решил вспомнить былые времена? Как доехал? Не забыл как в седло садиться?       — Ох, что ты, конечно же забыл, залез на твоего жеребца, и недоумевал, почему передо мной его хвост, а не голова, — отшутился Кэйа, — Вообще, я совершенно не против небольшого отдыха вместо пыльной дороги, если с тобой, то хоть на край света хоть на хиличурлах верхом.       — Хорошо, тогда залезай, и мы наконец отправимся.       Они выехали с винокурни и поехали в сторону Ли Юэ. По дороге мужчины говорили обо всем, что могло прийти в голову. Иногда Альберих мягко обнимал и целовал красноволосого, а тот, кажется, уже немного меньше смущался.       На самом деле, Кэйа и представить не мог как такой мужчина к двадцати четырём годам не обзавёлся любовными связями или даже полноценной семьёй. Алые волосы, контрастирующие с молочной кожей, атлетическое телосложение и идеальные манеры (не считая излишеней холодности) — просто идеальный. Кэйа не раз слышал о фан-клубе Дилюка Рагнвиндра, образовавшемся, как ни странно, ещё до его совершеннолетия — тогда он был несдержан и часто грубил девчонкам, которые подходили к Кэйе, чтобы тот передавал любовные письма своему брату. Дилюк часто злился думая, что эти письма на самом деле предназначены милому, маленькому, по детски прекрасному синеволосому мальчику. Тогда Кэйа думал, что Дилюк просто не хотел остаться один — Альберих с юношества подсел на романы о приключениях друзей, и как минимум пара из них заканчивались тем, что один из компании влюблялся и бросал путешествия.       Сейчас он оглядываясь в прошлое понимал, что возможно Дилюк, прямо как и он, уже тогда лелеял мечты о парочке поцелуев с собственным братом.       Кэйа в шутку предложил виноделу выпить, на что тот согласился, смотря на округляющиеся в удивлении глаза синеволосого. На самом деле Рагнвиндр всё ещё не любил алкоголь, из-за его пагубного действия на поведение, но очень хотелось забыть тот случай с утра.       К концу дня они решили остановиться на постоялом дворе «Ваншу», известном своей вкусной едой.       — Здравствуйте, господа, вам две комнаты? — по Дилюку было видно, что слова хозяйки не устраивали его, — Господин, что-то не так? Вас что-то не ус…       — Одну, — перебив хозяйку, отчеканил Дилюк.       — Ч-что?       — Одну комнату с большой кроватью, — снова отрезал красноволосый, заметив, что его лицо постепенно краснеет, он повернулся к капитану кавалерии и, обняв, уткнулся ему в синие волосы, — К-Кэйа…       — Можно двухместный номер с большоой кроватью? — с небольшой усмешкой и фирменной улыбочкой спросил Кэйа в отличие от Дилюка он не пьянел с невообразимой скорости.       — Да, конечно, — таким хозяйку, повидавшую многое, из колеи не выбьешь. Она протянула капитану ключ с номерком комнаты.       — Спасибо, — с еще большей улыбкой сказал Кэйа, — Кстати, а стены у вас со звукоизоляцией?       — Да, — Кэйа был далеко не первым, кто спрашивал такие вещи, но Вер Голдет уже привыкла к подобным распросам.       — Отлично, тогда спокойной ночки вам, госпожа, — он с усмешкой подмигнул хозяйке постоялого двора и поднялся в номер вместе с Дилюком, — Оох, братец, какой же ты все-таки ми… Ах? — не успев договорить, Альберих заметил скатившегося на пол партнера, снимающего с него облегающие штаны, — Дилюк, давай хотя бы до кровати дойдем? — ошарашенный Кэйа все еще стоял, подпирая собой дверь. Сняв все, что ему мешало, Дилюк неловко поцеловал ещё не вставший член названого брата, — Что же ты со мной делаешь, любимый… — закрыв моментально покрасневшее лицо руками, пробубнил Кэйа.       Рагнвиндр нетерпеливо взял в рот головку партнера, на что тот издал сдерживаемый стон. Обрадовавшись звуку, Дилюк попытался заглотить как можно большую часть уже твёрдого ствола, но пришлось вынуть его изо рта и откашляться, что не остановило красноволосого — остановил Кэйа. На уголках красивых глаз выступили хрустальные капельки. Однако это не убавило в красноволосом уверенности, и он, несмотря на рвотный рефлекс, заглотил член Кэйи практически полностью. По лицу Рагнвиндра текли прозрачные влажные полосы.       — Дилюк! Стой! Подожди…хватит… — силой воли, Кэйа потупил возбуждение и оторвал Рагнвиндра, чтобы тот себе не навредил, — Ты… Не осознаешь, что делаешь… Дилюк, ты пьян! Ложись спать, мы можем продолжить завтра.       — Кэйа только мой! Я никому тебя не отдам! — сидя на полу, вытирая неперестающие течь слезы, Дилюк был похож на маленькое капризное дитя, — Тем более этой Монике! Я намного лучше… не уходи к ней… я… я тоже могу тебя удовлетворить… разве нет?       — Что? Она тут причем? — осознав, Альберих усмехнулся, — Дилюк, я никогда не брошу такого хоть и своенравного, упертого, но неверояно милого и чудесного человека, как ты — больше мне никто не нужен. Тем более в бордель я ходил когда было совсем отвратно из-за жуткого игнора одного горячего бармена, по ночам играющего в героя. Скажу честно: никакая самая опытная женщина даже рядом не стоит с моим и только моим обворажительным сокровищем, которое скоро с ума меня сведет своими надумками, — сказав это, Кэйа устало вздохнул, мягко улыбнулся и начал целовать лицо Рагнвиндра, — Никто. Слышишь? Никто и никогда не заберет меня у тебя — разве ты сам это позволишь? — поняв, что Дилюк уже уснул, он оставил последний поцелуй на алой макушке. Кэйа поднял Дилюка на руки и, донеся до кровати, раздел — летние ночи были тёплые, поэтому они не стали брать дополнительную одежду на ночь. Теперь осталось справиться с проблемкой, вставшей колом и, наконец, можно расслабиться после длительного сидения в карете.       Проснувшись с утра, Дилюк на удивление не забыл ничего, что происходило вчера, и, осознав, что предмет его обожания лежал сзади вжимаясь в красную шевелюру, Рагнвиндр вновь зарылся под одеяло. «Какой же я придурок» — звенело в его голове, пока он, закрыв глаза и свернувшись в комочек, лежал под теплым и мягким укрытием.       — Что случилось в этот раз? — с мягкой сонной улыбкой спросил капитан кавалерии, — Я опять чем-то расстроил свою любимую булочку? — вместо ответа Дилюк быстро вылез из-под одеяла и одарил мужчину неловким поцелуем, тот воспользовался моментом и проник своим языком в рот партнера, углубляя мягкий поцелуй. Окончательно сбив дыхание и покраснев до невозможности, Рагнвиндр нехотя оторвался от манящих прикоснуться губ, — Дилюк, тебе. Ээм… Помочь? — спросил капитан, неловко указав пальцем на пах красноволосого.       — Д-да! — окончательно засмущавшись и зажмурив пылающие стыдом глаза, сказал Дилюк, — да…       — Ну и как же мне это сделать? — с ухмылкой спросил Альберих, — ублажить тебя руками, взять тебя прямо здесь и сейчас или же своим мягким язычком, прямо как ты вчера? — после этих слов Дилюк на секунду вздрогнул и упал лицом в подушку, прогнувшись и выставив свой зад в манящей позе.       — Второе, — еле слышно промычал он.       — Что-что? Второе?       — Возьми меня прямо здесь и сейчас!       — Как пожелает мое сокровище, — удовлетворенно улыбнувшись, Кэйа стянул одежду с любимого и раздвинул манящие ягодицы. Увидев тугое розовое колечко, он оставил на нем нежный поцелуй и лизнул.       — Ч-что ты… Ах! Постой! Нгх! — Дилюк разошелся в пошлых стонах, пока Альберих потихоньку начал растягивать его анус пальцами в смазке. Найдя простату, синеволосый беспощадно нажимал на нее, наслаждаясь резкими содроганиями любимого тела, — вставь… вставь уже наконец!       — Оо, Мастер Дилюк, так вам уже не терпится. Ну что ж, тогда не буду мучать вас ожиданием, — после этих слов Кэйа быстро вставил мокрый член в горячий анус и начал медленно двигаться. Красноволосый прогнулся, сжимая подушку своими зубами, и кончил на белоснежную простынь уже после первого толчка, — Братец, да вы сегодня очень несдержанны, — произнеся это, Кэйа толкнулся еще несколько раз и пролил свое семя на светлую спину партнера.       Мужчины пролежали, смотря друг другу в глаза и обсуждая ничего не значащие вещи около получаса. Но потом Дилюк вспомнил, что их ждет дорога. Помывшись, они переоделись в уже чистую, вернувшуюся из прачечной одежду, оплатили счет и поехали дальше.