Путь к выздоровлению (The road to recovery)

Обратный путь в его уютную хижину занимает немного больше времени, чем обычно. Очевидно, он не может подтолкнуть свою лошадь к чему-то более быстрому, чем рысь, потому что у него за спиной крепко спит подросток, но они не торопятся, так что ничего страшного, полагает он. Однако примерно на середине пути он начинает чувствовать, как Томми сильно дрожит у него на спине. Как он мог забыть? Бедный ребенок и так выглядел дрожащим в более теплом климате в своей рваной одежде, которую едва можно было назвать таковой. А теперь его перенесли в еще более холодный климат, да, неудивительно, что он дрожал. Техно отпускает поводья, уверенный, что Карл может идти прямо сам. Он двигается так аккуратно, как только может, медленно и осторожно снимая плащ со своих плеч, зная, что он может выдержать небольшой холод, а даже если бы и не мог, он одет гораздо более подходяще к погоде. Когда он закончил, он поддерживает Томми одной рукой, крепко прижимая к груди, чтобы удержать его в вертикальном положении и не опрокинуть, а другой накидывает плащ на плечи. Когда после короткой борьбы одной рукой плащ закреплен, он осторожно, чтобы не разбудить его, перемещает Томми так, чтобы тот снова прислонился к нему, и поворачивается обратно. Томми слегка вздрагивает, и он на мгновение беспокоится, что разбудил его, но тот лишь расслабляется, и с его губ срывается довольный выдох. Успокоив свое беспокойство и слегка скривив уголки рта, Техно позволяет своим мыслям отвлечься, что он и собирался сделать в первую очередь. Он вспоминает события сегодняшнего утра и обдумывает их в своей голове. Какой насыщенный событиями был день, а ведь еще даже не наступил полдень. Значит, он снова берет Томми к себе. По крайней мере, так это выглядит. Очевидно, он не собирается держать его у себя, если Томми захочет уйти, то он сможет уйти, но Техно не чувствовал себя комфортно, оставляя его там одного после всего, что только что произошло. Пока он хандрит, он размышляет о том, когда он в последний раз принимал Томми. Тогда он не очень хорошо справлялся, признает он. После всего, что стало известно в результате их предыдущего общения, он понимает, что должен работать лучше. Он решает стать лучше. Он обещает не только себе, но и Томми, чтобы ни случилось на этот раз, он будет заботиться о нем. После долгого времени мучительно медленной, на взгляд Техно, езды, его хижина постепенно появляется в поле зрения. Он призывает Карла немного ускорить темп, чувствуя, как Томми неуверенно ковыляет вверх-вниз у него за спиной. Он не хочет пока полностью будить его, но надеется, что движения достаточно, чтобы слегка разбудить его. Как бы ему ни хотелось, чтобы Томми продолжал получать заслуженный отдых, он не может поднять его и нести с места. Когда они достигают конюшни, он останавливает Карла перед ней. Он осторожно поворачивается, стараясь поддержать Томми, чтобы он не упал лицом в снег под ними. Томми стонет в ответ. Хороший знак. Это значит, что он просыпается. Он терпеливо ждет, пока Томми очнется от своей дремы, ворча при этом. Его глаза медленно открываются, и он оглядывается вокруг, прежде чем его взгляд останавливается на Техно, от чего тот просыпается быстрее, чем он когда-либо видел, чтобы это делал человек. Что-то похожее на панику и шок промелькнуло на его лице, а затем сменилось замешательством. — Техно?.. — устало спрашивает он. — Что… — тихо пробормотал он, нахмурив брови. Должно быть, он был в глубоком сне, раз проснулся настолько не в себе, предполагает Техно. — Доброе утро. Хорошо спал? — больше шутит он, чем спрашивая, надеясь вывести его из смущенного транса. Кажется, это срабатывает, но лишь на мгновение, прежде чем его глаза снова застилает дымка. — О, — это все, что он говорит после относительно короткого молчания. Тогда он решает, что все в порядке. Техно ослабляет хватку на его руках и плечах, теперь, когда Томми очнулся, в этом нет необходимости. Томми выпрямляется и без предупреждения спускается с лошади — слишком быстро для человека, который только что проснулся. Это доказывает тот факт, что он спотыкается при падении на землю, и, встав, кладет руку на бок Карла, который в ответ делает боковой шаг ближе к нему. — Полегче, Атлант, — издевается он, хотя в его словах нет никакого злого умысла. Он знает, что не должен использовать новое прозвище, которое он ему дал, думает о лицемерии, которое это принесет, взвалив на его плечи еще одну судьбу и предназначение, но он просто не может удержаться. Он знает, что Томми это тоже не понравится, учитывая его реакцию на предыдущее. — Я не одобряю использование тобой прозвищ, Блэйд, — замечает Томми, как будто читая его мысли. Он игнорирует слегка лицемерное противоречие, когда Томми называет его Блэйдом, что с таким же успехом можно считать прозвищем, до поры до времени. — Я буду стараться изо всех сил, — отвечает он. — Что вообще случилось с Тесеем? — небрежно говорит Томми. — Атлант подходит больше, — Техно пожимает плечами. Он оставит эту историю на другой раз. При этом он сам спускается с Карла, берет поводья в руки и ведет свою лошадь обратно в конюшню. Он снимает уздечку с его головы и вешает ее на крюк у столба. Затем он расстегивает застежку на седле, после чего берет его вместе с подкладкой и кладет на край изгороди. Он выходит из маленькой конюшни и оборачивается к Томми, который не сдвинулся ни на дюйм. Он вцепился в края плаща и зарылся в него изо всех сил, одновременно стуча зубами. — Давай зайдем внутрь, — предлагает Техно, кивая головой в направлении ступеней, ведущих на второй этаж, поворачивается и делает шаг вперед. Томми кивает головой и идет следом. Техно вздыхает от теплого воздуха, обдающего его, когда он открывает дверь. Он открывает ее для Томми, который идет следом, заходит в комнату и осматривается. — Ты не найдешь ничего другого, если это то, что ты делаешь, — говорит Техно. Томми нервно потирает затылок. — Ты не разрушил дом, который я сделал, — заявляет он. — Поразительное наблюдение, — шутит Техно, но не получает реакции. — Почему? — сформулировано как вопрос, но звучит скорее как требование объяснить. — Я ленив, и это служит цели. Я держу там оставшихся собак из армии гончих, — честно отвечает он. Томми, кажется, удовлетворен ответом, он кивает, сопровождаемый тихим скрипом дерева, когда он переносит свой вес с одной ноги на другую. Техно чувствует, что на этом разговор окончен, поэтому он идет снимать сапоги и перчатки. — Что это там? — спрашивает Томми, сидя у подоконника. Техно оборачивается и прослеживает его взгляд до недавно отремонтированного дома Ранбу. — Там живет Ранбу, — просто отвечает он. — Ранбу? — спрашивает Томми. — Хм. А я то думал, куда он убежал. Техно хмыкает в знак признательности. — Но как он здесь оказался? И почему ты позволил ему остаться? — спрашивает Томми. — Я не уверен. Думаю, Фил пригласил его к себе, он ничего толком не объяснил. Сначала я был не очень рад, но я позволил ему остаться, потому что он мне не мешал, а я не из тех, кто задает вопросы Филу, — объясняет он. При упоминании имени Фила выражение лица Томми становится кислым. Он снова смотрит на улицу, и Техно думает, что на этом разговор окончен, но Томми снова заговаривает. — Значит, Фил тоже здесь живет? Вопрос застает его немного врасплох. — Не совсем? Думаю, у него есть своя база, о которой я не знаю. Ты знаешь, какой он, он просто появляется, когда захочет, и большую часть времени занимается своими делами. Хотя он помогал мне делать фермы, — отвечает Техно. — А Ранбу? Он часто бывает рядом? — он точно задает много вопросов. Техно задается вопросом, является ли это многообещающим развитием или нет. — Он чаще бывает рядом, это точно. Хотя он тоже часто уходит, занят. Томми кивает на это, как бы соглашаясь. — Да, он часто убегает. Временами кажется, что у него внимание как у щенка. Это полушутка, но Техно принимает это за победу. Он тихонько смеется, и Томми поднимает на него глаза, его собственные губы причудливо подрагивают. Это зрелище заставляет его тоже улыбнуться, хотя и немного более тонко. Его отвлекает от размышлений осознание того, что уже далеко за полдень и что им обоим, вероятно, следует поесть. Эти размышления прерывает взгляд Томми, чьи щеки стали еще более заметными в резком свете, который не может отсеять окно. Техно хочет спросить о его питание в последнее время. Он знает, что это рискованно, но ему нужно знать, насколько все плохо. К сожалению, для этого ему нужно испортить настроение. Переведя взгляд на Томми, чьи губы теперь поджаты, он понимает, что не следил за выражением своего лица. Томми раздраженно смотрит на его лицо, поэтому он решает, что лучше просто сразу сорвать пластырь. — Томми, как ты ел? — спрашивает он прямо, не пытаясь подходить к этому деликатно. Томми на секунду замирает, прежде чем взять себя в руки. — Что значит «как»? Я могу сказать тебе, что я ел, а это еда, — шутит он в не слишком деликатной попытке уйти от ответа. Техно это не забавляет. — Я имею в виду, сколько ты ел, и что конкретно, — говорит он, окидывая его мрачным взглядом, который, как он надеется, выглядит достаточно серьезным, чтобы не вызвать еще одну шутку или спор. Томми сразу же затихает, его глаза метаются по комнате, чтобы не смотреть на Техно. — Не очень, — честно отвечает он, в этот раз без шуток. — Я просто не очень голоден в последнее время. Полуправда. Он принимает ее. Это сразу подтверждает все его подозрения: он определенно все еще недоедал. Хотя, если быть честным, это можно было определить по десяткам признаков, но он должен был знать наверняка. Не говоря больше ни слова, он повернулся и пошел на кухню. Некоторое время в их теперь уже общем доме царит тишина, если не считать шелеста нескольких кухонных приборов. Некоторое время он стоит и готовит, пока его тяжелая работа не окупится и у него не получится хороший бульон. Он берет небольшую миску, наливает в нее немного бульона и ставит на стол рядом с ложкой, которую он положил ранее. — Иди сюда, — зовет он. — Мне уютно, — хнычет Томми. — Я уверен, что тебе уютно, и ты можешь снова вернуться обратно. Просто иди пока сюда, — зовет он в ответ. Он слышит его ворчание со всех сторон. Когда расстояние было пройдено, он смотрит на Томми и жестом указывает на место за обеденным столом. — Садись, — говорит он, надеясь, что это не прозвучало как требование. Он смотрит на него мгновение, затем садится на стул, выдвинутый перед ним. Он видел, как уголки его рта сморщились в гримасе. Он знает, что дело не в том, что ему не нравится бульон, он видел, как он ел его множество раз, так что этот вариант можно исключить. Он не помнит, когда кормил его в последний раз, и уверен, что Томми может сам о себе позаботиться. Он может винить себя в том, что был недостаточно бдителен, но оправдывает это тем, что не думал, что есть причина обращать внимание. Тем не менее, он помнит, что завтра он будет грызть свои яблоки, как ни в чем не бывало. — Ты позвал меня сюда на обед? Это пустая трата ресурсов, я не голоден, — сказал Томми, не обращая внимания на то, что у него плохая память и что он упомянул об этом всего несколько минут назад. Он отодвигает миску от себя. — Тебе все же стоит поесть. Голод — это не причина, по которой нам нужно есть, Томми, это побочный продукт. Мы едим, потому что нам нужно пропитание и энергия. Томми снова ворчит и смотрит на бульон, как на яд. Он знает, что, скорее всего, его желудок не готов переварить твердую пищу, поэтому он и приготовил бульон. И понимает, что тот боится не удержать еду в себе, но не может сидеть сложа руки, пока Томми, по сути, морит себя голодом. Выздоровление идет медленно, но первый шаг должен быть сделан. — Немного, Томми. Сколько сможешь проглотить, — он старается говорить успокаивающе и поддерживающе, даже нежно. Он надеется, что это сработает. Кажется, это работает. Томми берет ложку и осторожно начинает зачерпывать немного бульона, подавляя очередную гримасу, когда на его язык попадает жидкость. Вкус, должно быть, ошеломляющий. Он повторяет этот процесс несколько раз, пока миска не опустеет, за исключением последних капель, которые ложка не смогла зачерпнуть. Техно приятно удивлен. Конечно, он надеялся, что Томми съест все, но, если честно, он ожидал не больше четверти миски. Его ликование недолговечно, поскольку он понимает, что для первого раза это, возможно, было слишком много, но оно возобновляется, когда он думает, что если бы Томми действительно не мог это переварить, он бы не стал это есть. У него бы уже был рвотный рефлекс. Ему было лучше, чем он предполагал вначале. Хорошо. — Вот, — говорит он, снова ставя миску на стол. — Доволен? — спрашивает он. — Очень, — отвечает Техно. Томми закатывает глаза и снова смотрит на Техно. — Теперь я могу идти? — спрашивает он. Техно не может понять, куда он хочет пойти, но полагает, что Томми будет развлекать себя сам. Лучше не испытывать судьбу. — Да, конечно, — говорит он. Томми уходит через секунду, соскакивает с стула и идет обратно в гостиную. Техно занят уборкой беспорядка, который он устроил во время приготовления пищи. Он сожалеет о своем решении оставить Томми без присмотра, но тут же слышит, как открывается и закрывается входная дверь. Его сознание регистрирует это секундой позже, и он разворачивается, бежит за Томми и открывает дверь, даже не потрудившись в панике надеть ботинки. — Томми! — кричит он, останавливаясь на ступеньках, бешено сканируя глазами местность в поисках знакомой копны светлых волос. Он замечает его у линии деревьев, на расстоянии нескольких десятков футов. Как он добрался туда так быстро? — Что? — кричит он в ответ так же громко. — Что значит «что», здесь холодно! Вернись в дом! Томми пренебрежительно машет рукой. — Все в порядке! У меня есть твой плащ, видишь? — восклицает он, хватаясь одной рукой за край плаща и резко размахивая им на мгновение, прежде чем позволить ему упасть обратно. Техно ворчит от досады, возвращаясь в дом, чтобы взять свой старый плащ и сапоги, которые помогут бороться с холодом, с которым ему предстояло столкнуться. Пробираясь через холодный снег, он идет к тому месту, где в последний раз видел Томми, который к этому моменту ушел еще дальше. Когда он догоняет его, то видит блеск топора в его руке. — Томми, что ты здесь делаешь? — спрашивает он в отчаянии. — Ты сам сказал, что холодно. Я пошел собирать дрова, — говорит Томми, даже не потрудившись оглянуться на него. Техно глубоко вздыхает, сжимая пальцами переносицу. — У меня и так полно дров, нам больше не нужно. Томми кажется не убежденным. — Никогда не помешает наколоть еще. Он не может поспорить, даже несмотря на то, что у него в хижине уже достаточно дров. — Во-первых, пожалуйста, не руби деревья так близко к дому, это некрасиво, а деревья здесь слишком толстые для быстрой и легкой рубки, — вздыхает он. — Во-вторых, даже с моим плащом, ты не одет для такой погоды, Томми. Ты простудишься или, что еще хуже, подхватишь лихорадку. Он не делает замечание о том, что не хочет выхаживать его, чтобы восстановить здоровье, помимо всего прочего. — Я, сука, не болею, — вмешивается Томми. Техно закатывает глаза. — Конечно, нет, — отвечает он. Томми все еще не повернулся и не перестал идти, или начал идти в правильном направлении, если на то пошло. — Я серьезно. Нам не нужно больше дров. Еще немного, и куча опрокинется. — Его походка слегка замедляется. — Возвращайся в дом, — говорит Техно, стараясь звучать мягко и убедительно одновременно. Томми уже полностью остановился, все еще стоя к нему спиной. После минутного молчания он сдается. — Ладно, — бормочет он, прежняя бравада исчезла, он быстро разворачивается и быстрым шагом идет обратно в хижину, оставляя Техно следовать за ним. Когда они добираются до дома, Томми не поднимается по ступенькам, а открывает двери в подвал на первом этаже, предположительно, чтобы положить топор обратно. Техно оставляет его. Он, в свою очередь, поднимается по лестнице на чердак. Он роется в сундуке, где хранит старую одежду, которая ему уже не подходит. Он достает бежевые вельветовые брюки, белую хлопчатобумажную блузку, толстые носки и красный вязаный свитер. На первое время сойдет. Он спускается обратно по лестнице с одеждой в руках, стараясь не уронить ее. Томми сидит на диване, обняв себя руками, скрутив ткань рубашки в кулаках, и хмурится с отрешенным взглядом. — Томми? — мягко зовет он. Это выводит Томми из ступора, свет возвращается в его глаза, когда он встречает взгляд Техно. Техно решает пока не обращать на это внимание. — В следующий раз, когда выйдешь на улицу, не мог бы ты дать мне знать? — просит он, надеясь, что не получит какую-нибудь тираду о том, что он «большой мужчина», которому не нужна нянька, но, судя по его позе и неуверенному взгляду, он догадывается, что этого не произойдет. — Да, да, — он быстро соглашается, рассеянно кивая головой. — Прости, я просто… хотел быть полезным, — бормочет он. — Я подумал, что это самое малое, что я могу сделать, чтобы отплатить за твою доброту. К тому же, я не очень люблю сидеть на месте и ничего не делать. Сердце Техно замирает от того, каким погруженным в себя выглядит Томми. Он догадывается, почему тому нужно чем-то занять свое время. Слишком много пространства для иных мыслей. Он не знает, что сказать на его последнее признание, поэтому не комментирует его. Он видит, что Томми снова дрожит, и вспоминает о ворохе одежды, которую принес с собой. Он поворачивается, чтобы взять вышеупомянутые предметы одежды и передает их Томми, который вопросительно смотрит на одежду у себя на коленях, а затем снова поднимает взгляд на Техно. — Ткань, которая сейчас покрывает твое тело я едва могу назвать одеждой, она не согреет тебя в этом климате. Я прихватил кое-какую старую одежду, которая мне больше не подходит, не сомневаюсь, что она тебе великовата, но она будет лучше согревать тебя, чем те лохмотья, которые ты сейчас носишь, — говорит он прямо и по существу. Томми просто смотрит на него, затем опускает взгляд на свою одежду, потом на Техно, потом на одежду у себя на коленях, потом снова на Техно. Он понимает, что это может быть чересчур, что Томми по какой-то причине привязан к своей одежде и не хочет с ней расставаться. Но ему придется это сделать, потому что он заболеет, если не сделает этого. — Мы можем поработать над ее восстановлением в ближайшее время, хорошо? — сказал Техно, пытаясь успокоить. — Да, хорошо, — пробормотал Томми. Техно чувствует, как его собственные нервы немного успокаиваются, вздох вырывается из его губ. Глаза Томми мгновенно поднимаются и смотрят на него. Техно ловит это и быстро подтверждает. — Всё в порядке, — говорит он. Томми смотрит еще мгновение, затем опускает взгляд и сбрасывает плащ. Еще секунду поразмыслив, он стягивает рубашку через голову и снимает ее. Техно едва не захлебывается собственной слюной. Он действительно захлебывается, вырывая легкое и кувыркаясь в отчаянной попытке восстановить дыхание. Томми смотрит вверх, на его лице появляется выражение стеснения и неуверенности. Техно кашляет еще несколько раз, прежде чем вдохнуть с неглубоким хрипом и пренебрежительно махнуть рукой в сторону Томми. — Я в порядке… — задыхается он, говоря грубым голосом. Томми сгорбился, уперся взглядом в колени, вытаскивая руки из рукавов. Он абсолютно, полностью, покрыт шрамами. Они варьируются от маленьких до тревожно больших. От старых до новых. От розовых до белых и красных. Ужаса всего этого почти достаточно, чтобы Техно опорожнил содержимое собственного желудка на пол. Он сглатывает желчь, поднимающуюся в горле, и смотрит расширенными глазами в явном шоке. У него есть еще секунда, чтобы запомнить этот образ, прежде чем Томми быстро натягивает блузку на свою ерзающую фигуру, дрожащими руками пытаясь застегнуть пуговицы. Техно стоит там, неподвижный, как мышь, в голове у него проносятся тысячи мыслей и вопросов. Даже у самого Техно не было таких серьезных шрамов в таком возрасте, не говоря уже о таком количестве. Осознание происходящего обрушивается на него, как ведро ледяной воды, вылитое на голову. Это не может быть оправдано, как ни крути. Никто из столь юных людей не должен нести на себе следы насилия, присущего этому миру. Чувство вины Техноблэйд испытывал нечасто, всегда убежденный в собственном превосходстве, мысль о вине почти никогда не приходила ему в голову. Но когда он стоит в своей гостиной рядом с мальчиком, избитым и покрытым шрамами из-за того, в чем, несомненно, хотя бы частично виноват он сам, это чувство становится для него слишком сильным. Тем временем Томми все еще не может застегнуть пуговицы своей блузки. Он уже наполовину закончил, когда мысли вернулись Техно к шрамам, которые он видел мгновение назад. — Подожди… — говорит он немного громче, чем собирался. Несмотря на отсутствие необходимости в срочности, Техно чувствует, что ему нужно поторопиться, пока момент не упущен, поэтому он наклоняется вперед. Томми резко вздрагивает, Техно мысленно проклинает себя. — Прости, я… — заикается он. — Могу я взглянуть на твои раны? — спрашивает он. Томми смотрит на него вопросительным взглядом, но Техно может сказать, что в нем скрывается паника. — Я не ранен, — говорит он, в его голосе проскальзывает замешательство. — Когда в последний раз ты лечил свои травмы должным образом? — поинтересовался Техно. — Я подлатал себя после боя с Дримом, — просто ответил он. — Ты обработал свои собственные раны? — спросил он. — Да, и раны Таббо, — отвечает он. Техно мало что знает о драке, кроме того, что слышал, а это, надо признать, не так уж и много. Однако он слышал, что в битве им помогали другие. Неужели ни один из них не посчитал нужным помочь этим двум мальчикам, проделавшим весь этот путь? Это не имело смысла. — Почему никто из остальных не помог? — осторожно спросил он. Томми вздохнул на грани с раздражением. — Я ушел сразу после. Мне не очень хотелось торчать на дне Земли, где какой-то придурок только что угрожал убить моего лучшего друга, — отвечает он. Выражение его лица на первый взгляд говорит о раздражении, но в нем есть что-то еще, просто он не может этого понять. Ужас начинает заполнять его чувства при очередном осознании. Сегодня у него чувств было много, а сколько именно? Он уже сбился со счета. Слишком много прозрений, если хотите знать его мнение. — Томми, когда в последний раз кто-то, кроме тебя, ухаживал за твоими ранами? — спрашивает он, голос слабый от беспокойства, о котором он уже давно не думал. Томми некоторое время сидит в раздумывающем молчании. Чем дольше он не отвечает, тем хуже чувствует себя Техно, потому что чем дольше молчание, тем больший отрезок времени он вспоминает. — Я… не уверен, — отвечает он наконец. Этот ребенок станет его смертью. — Я думаю, это могло быть после войны 16-го. Техно выпускает вздох, который он не осознавал, что держал в себе. — Томми, это не… — он колеблется. Он откинулся назад и провел рукой по волосам, пытаясь успокоить нарастающую тревогу. — Я могу позаботиться о себе, сучка. Мне не нужен кто-то еще, — сплюнул Томми. — Кроме того, я служил временным медиком во время первой революции, я знаю, что делаю, — ворчит он, как будто это не вызывает еще большего беспокойства. — Я не дискредитирую ни твое мастерство, ни твою работу, я просто… хотел бы посмотреть. Если ты позволишь, — выдыхает он. Томми некоторое время не двигается и не говорит. Он смотрит на Техно, потом на что угодно, только не на него. Не говоря ни слова, он начинает расстегивать те несколько пуговиц, которые ему удалось застегнуть до этого. Сердце Техноблэйда подскочило к горлу. Когда с этой задачей покончено, он медленно позволяет блузке соскользнуть с плеч. Теперь, когда он может рассмотреть шрамы поближе, он лучше видит их огромные размеры. — Боже, Томми… — запинается он. Он не знает, что сказать. Он хочет утешить, ободрить, боже, хоть что-то положительное в жизни этого бедного ребенка, но он не может найти слов, чтобы сделать это. Он знает, что некоторые из них должны исходить от него, что он несет за них ответственность. Несмотря на всепоглощающее чувство вины, он чувствует еще что-то, сопровождающее его. Он зол. Злится на мир, на Дрима, на себя. Хуже всего то, что отрицать это тоже невозможно. — Мне так жаль, — шепчет он, слова вылетают у него изо рта сквозь густой туман в голове. Томми отводит глаза и смотрит в сторону, хмурясь. Шрамы, конечно, зажили, но едва-едва. Многие из них выглядят так, будто при правильном лечении от них не осталось бы и следа. Эти раны были залечены, чтобы пережить еще один день и дожить до завтра, не более того. Последствия пугают его больше, чем он хотел бы признать. — Неважно, — ворчит Томми. Он снова начинает застегивать блузку, двигаясь с новой силой, происхождение которой Техно не может определить. — Ты сам сказал, что чертовски холодно. Техно сглатывает. — Да, да, ты прав, — соглашается он, делая шаг назад. Закончив с блузкой, Томми натягивает свитер через голову, затем смотрит вниз на брюки у себя на коленях. Наверное, ему стоит оставить его в покое. — Я пойду закончу уборку. Я ненадолго, — говорит он, получая в ответ кивок от Томми, который не удосуживается поднять на него глаза, а вместо этого возится с брюками в руках. Он поворачивается на пятках и идет обратно, откуда пришел, занятый уборкой беспорядка, который он устроил, пока варил бульон. Мытье посуды не помогает смыть навалившиеся на него заботы. В то время как он занят своими нервными переживаниями, Томми прочищает горло. Он возвращается к реальности и поворачивается, чтобы встретиться с ним взглядом. Там стоит Томми, полностью одетый, за исключением пары ботинок. Скоро он займется этим, решает он. — Спасибо. За одежду, я имею в виду, — уточняет он, шаркая ногами из стороны в сторону. — Не беспокойся об этом, — серьезно говорит он. Глаза Томми слегка опускаются, и он выглядит так, будто борется с усталостью. Он чувствует, что должен поговорить об этом, но беспокоится о результате и реакции Томми. Он и так слишком робок, тих и покорен, но он должен знать. — Ты спал сегодня ночью? — спрашивает он. Нет смысла ходить вокруг да около. Это вопрос «да» или «нет». — Нет… — отвечает Томми. — Ну, не совсем. То, что я выспался, почти не считается, — уточняет он. У Техно есть ощущение, что это все, что он узнает. Здесь ему нужно действовать более осторожно. — Ты хочешь спать? — спрашивает он, желая получить подтверждение своим подозрениям. — Не очень, — отвечает он. — Но ты устал, — заявляет он, приглашая к спору. — Да. Но это не значит, что я хочу спать, придурок, — огрызается он. Сейчас или никогда. Он должен знать. — Кошмары? — звучит односложный вопрос. Томми, похоже, некоторое время что-то обдумывает в своей голове, прежде чем слегка кивнуть. — Часто? Еще один отрывистый кивок. Ну, в одном он уверен точно: он не собирается возвращать Томми в ту яму, в которой тот так настойчиво пытался остаться в прошлый раз. Как он назвал это снова, Днрет? Похоже на то. Он уже на тонком льду, поэтому решает приберечь свою удачу для другого дня и не задает оставшиеся вопросы. — Я знаю, что ты, возможно, не захочешь, но не попробуешь ли вздремнуть на диване? — спрашивает он. Томми перемещает свой вес, кажется, что он минуту обдумывает свои варианты. — Да, конечно, к черту, — говорит он, вставая ровнее. — Пойду принесу тебе одеяло, — объявляет Техно, проходя мимо Томми, чтобы забраться обратно на чердак. Поднявшись, он хватает плед, лежащий поверх его одеяла, а также запасную подушку. Не похоже, что он использует их прямо сейчас. Он спускается по лестнице с пледом, перекинутым через плечо, и подушкой, засунутой под мышку. Томми стоит на том же месте, где он его оставил, хотя и оборачивается на звук шуршащей ткани. — Думай быстрее, — говорит Техно, а затем стремительно бросает в него подушку. Томми брызгает слюной и делает шаг вперед, чтобы поймать ее как раз вовремя. Техно тихонько хмыкает, и обиженное выражение лица Томми сменяется плохо скрываемой улыбкой. — Это был дерьмовый бросок, — замечает он с открытой ухмылкой. — Может, ты просто плохо ловишь? — отвечает Техно. — Все, что тебе нужно сказать себе, чтобы почувствовать себя лучше, — Томми ухмыляется. Техно закатывает глаза, но скорее с нежностью, чем с раздражением. Он бросает плед на диван, а затем садится в соседнее кресло. Томми садится на диван, распушивает подушку и ложится, натягивая на себя плед. Он недоверчиво смотрит на Техно, прежде чем заговорить. — Ты собираешься смотреть, как я сплю, гад? — спрашивает он. — Нет, я собираюсь читать, — отвечает Техно, протягивает руку через подлокотник и берет книгу с маленького столика рядом с ним, затем смотрит на нее и перелистывает страницы. — Хорошо, это имеет больше смысла, — отвечает Томми, устраиваясь поудобнее. — Я бы пожелал тебе спокойной ночи, но это не так, поэтому вместо этого я пожелаю тебе приятного сна, — дразнит Техно. — Спасибо, засранец, — ворчит Томми. На этом разговор затихает, ни одному из них больше нечего сказать. Техно не солгал, когда сказал, что собирается читать. Он так и планировал, но обнаружил, что совершенно и абсолютно не может сосредоточиться на словах на странице. Вместо этого он сидел с трепетом, когда ему вдруг вспомнилось, как Дрим приходил искать Томми. Он вспоминает, как Томми ел яблоки, как будто завтра не наступит, кричал о потере поглощения. С тем, что он знает сейчас, в сочетании с новыми знаниями о его питание в последнее время, напоминающими ему, что яблоки, скорее всего, были единственным, что он мог съесть, он может собрать больше кусочков головоломки вместе. Беспокоиться о поглощении, когда рядом был Дрим, ну, это был еще один красный флаг, если он вообще знал такой. Он думает о том, как звал Дрима, и, оглядываясь назад, понимает, насколько бесчувственной была эта шутка. Он не думал. Даже если бы он мог солгать и использовать оправдание, что он не знал всей полноты преступлений Дрима против Томми, он сделал это через несколько мгновений после того, как тот вышел, и сразу после того, как Томми вышел из своего импровизированного укрытия, которое он использовал, чтобы спрятаться от человека, которого Техно позвал позже. Он поморщился при воспоминании, чувство вины в последнее время постоянно дает о себе знать. Он абсолютно презирает это чувство. Хотя он его заслужил. От размышлений его отвлек приглушенный вскрик. Он опускает книгу, и его взгляд устремляется на источник звука. Спящий Томми дрожит, его руки сжимают плед. Его дыхание поверхностное и слишком быстрое. Его брови нахмурены, а с губ срываются тихие и редкие хныканья. На какое-то время это все, что он делает, пока звуки не сменяются словами. — Пожалуйста… Нет… Я не хотел… Прости… — бормочет он, голос едва выше шепота, и все же в нем слышен страх. — Пожалуйста… Дрим… Прости меня… — Техно резко вдыхает. — Не делай мне больно… Его сердце подпрыгивает к горлу. Техно напряженно наблюдает за происходящим из своего кресла. Инстинкты подсказывают ему, что нужно что-то делать, но он боится, что сделает хуже, если разбудит его прямо сейчас. Он нервно постукивает пальцами по подлокотнику в задумчивости. Долго размышлять ему не приходится, потому что Томми просыпается с паническим криком, вскакивает на ноги и тяжело пыхтит. Техно вскакивает с кресла, книга падает с его коленей и падает на пол. От шума Томми вздрагивает и хнычет, его полный паники взгляд встречается с глазами Техно. Он застывает на месте, не желая пугать Томми еще больше, медленно поднимает руки в примиряющем жесте. — Ты в порядке. — Он надеется, что это звучит убедительно и искренне. — Это был просто кошмар, — заверяет он его. Томми некоторое время смотрит на него широко раскрытыми глазами, прежде чем его взгляд падает вниз. С драматическим вздохом и раздраженным стоном он опускается на диван, проводя руками по лицу. Техно немного расслабляется, тревожные сигналы в его голове прекращаются. Он не хочет вторгаться в пространство Томми, стоя слишком близко, поэтому он снова садится в кресло. — У тебя… часто такое бывает? — осторожно спрашивает он. — Да, — отвечает Томми, ворча еще больше. — У меня очень сильно испортился режим сна, если он вообще был, — говорит он. Техно хмыкает. — Я так понимаю, именно поэтому ты плохо спал. Томми усмехается. — Да, ни хрена себе, Шерлок. Похоже, он попал в больное место. Это было слишком рано и слишком прямолинейно. Томми снова застонал. — Извини, я не хотел вымещать на тебе свое разочарование, просто это чертовски раздражает. Я и так вижу достаточно этого, когда бодрствую. Почему мой разум считает нужным мучить меня еще больше, когда я пытаюсь отдохнуть? — жалуется он. — Ты… активно избегал сна? Потому что не хотел, чтобы тебе приснился еще один кошмар? — спрашивает Техно. Он знает, что, возможно, давит на него своими вопросами, просто чем больше он знает, тем лучше он может попытаться помочь. — Да, и я действительно не видел смысла в сне, если все, что я получал от него, это дерьмовый, прерывистый сон и поганые воспоминания, которые я предпочел бы забыть, — отвечает он. — Это понятно, — отвечает Техно. Томми хмыкает в знак согласия, пытаясь прогнать сон из глаз. — Что ж, — вздыхает Техно, наклоняясь, чтобы поднять упавшую книгу. — Мы поработаем над этим. Надеюсь, в следующий раз тебе повезет больше. Томми хмыкает, и его пробирает небольшой смех. — Да. Будем надеяться, — говорит он, как будто произносит тост. Он стонет, вытягивая перед собой свои длинные конечности, пальцы ног разгибаются, а руки поднимаются, чтобы достать до головы. Глубокий вздох вырывается с его губ, когда он пытается сесть. Некоторое время они оба молчат, Томми пересел на подоконник, плед по-прежнему накинут на его плечи, как плащ, а Техно, наконец, снова сосредоточился на чтении. Все спокойно, даже приятно, пока Техно краем глаза не заметил, как Томми напрягся. — Кто-то снаружи, — объявляет Томми. Техно напрягается, откладывает книгу и встает рядом с Томми, следя взглядом за массой снега снаружи. Он прищуривается, пытаясь разглядеть фигуру. Однако расстояние между ними и возможным нарушителем мешает. Они оба молчат, глядя вдаль и ожидая, когда фигура подойдет ближе. — Это Ранбу, — выдыхает он, напряжение спадает с его плеч. Томми, кажется, немного оживился. — Могу я пойти поздороваться? — спрашивает он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Техно. — Конечно, ты можешь поздороваться, Томми. Почему ты спрашиваешь меня? — спрашивает он. Томми немного успокоился. — Я не знаю. Ты выглядел расстроенным, когда я уходил раньше, — бормочет он, теребя края пледа. Это было что-то новенькое. Техно делает мысленную заметку об этом. — Я беспокоился, что ты простудишься в своей предыдущей одежде. Я просил сообщать мне, когда ты выходишь, помнишь? Я не ограничиваю твой доступ к внешнему миру, Томми. Ты не какой-нибудь заключенный, — заканчивает он, голосом настолько мягким, насколько может. — Да, точно, извини, — отвечает он, как будто он был глуп, что даже подумал об этом. Техно вздыхает. — Ну, тогда иди, — кивает он головой в сторону вешалки у двери. Томми отвечает с ухмылкой, его глаза слегка блестят. Это заразительно, это зрелище заставляет Техно улыбнуться ему в ответ. Томми бросает плед на диван, берет плащ и застегивает застежки, а затем берет ботинки. — Подожди… — Техно прерывает. — Не мог бы ты примерить эти сапоги? Если они не подойдут, ты можешь надеть свои ботинки, просто в этих будет удобнее передвигаться по снегу, — объясняет он. — Да, хорошо, — Томми быстро соглашается, берет сапоги и втискивает в них свои ноги. Он двигается от пальцев ног к пяткам, повторяя это движение несколько раз. — Они ощущаются почти в пору. Немного великоваты, но я могу в них ходить, я уверен, — объясняет он. — Хорошо. Полагаю, они подойдут. Возьми и это, мы не хотим, чтобы у тебя отмерзли руки, — говорит Техно, протягивая ему пару перчаток. Без сомнения, они были бы велики ему, но это лучше, чем отмороженные пальцы. Он принимает их, пробормотав «спасибо». Однако после того, как перчатки надеты, Томми не делает никакого движения, чтобы уйти. Вместо этого он выжидающе смотрит на Техно. Техно поднимает бровь. Глаза Томми отвлекаются от зрительного контакта и смотрят в окно, а затем снова поворачиваются к нему. Ох. Он ждет, пока тот даст разрешение. Техно подавляет хмурый взгляд и вздох, вместо этого делая выбор в пользу доброй улыбки. — Передай привет от меня, — говорит он. Томми улыбается ему. — Передам! — взволнованно говорит он. Через секунду он уже выходит за дверь и бежит по снегу навстречу ничего не подозревающему эндеру. Техно еще некоторое время смотрит ему вслед, видя, как Ранбу и Томми возбужденно болтают, а затем поворачивается и падает на диван. Он проводит рукой по волосам и испускает дрожащий вздох. Его нервы на пределе. Он чувствует себя на грани с тех пор, как проснулся, и усталость от событий дня наконец-то настигла его. Он подумывает о том, чтобы вздремнуть самому, но понимает, что слишком неспокоен, чтобы выспаться. Ему не терпится посидеть спокойно, не отвлекаясь ни на что, кроме своих мыслей. Поскольку Томми находится с Ранбу, он считает, что ему не помешает ненадолго отлучиться. Ему не нужно много материальных благ, но он должен пойти и что-то сделать. Он решает, что отправится на поиски фруктов. Это легкая еда, мякоть должна быть достаточно легкой для диеты Томми. Он поищет несколько дынь и яблок. Может быть, он сможет облегчить себе задачу, обойдя ближайшие деревни, где ему помогут в поисках. Он оставляет записку для Томми на аккуратно сложенном пледе. Ее трудно не заметить, но он надеется, что тот все равно обратит на нее внимание. В ней он объясняет, куда отправился и что его не будет какое-то время. Он немного нервничает, оставляя его одного, но пока никто не знает, где Томми, так что беспокоиться не о чем. Бросив последний взгляд в сторону дома Ранбу, он выходит на холод.