Прокрастинация и любовь

***

      Весна. Это то время года, которого многие люди ждут. Для кого-то это шанс побегать босиком по тёплой земле и любоваться цветами, которые наполняют воздух приятными ароматами. Для кого-то время любви и эмоций, новых сил. А для кого-то это лишь очередное время года, сменившее предыдущее. Но ничего из этого не отменяет факта, что наступила весна. Глупый вопрос, но что же такое «весна»? И ведь у каждого своё понимание этого слова. Любовь, птицы, цветы, лужи, грязь, тепло, окончание учёбы, насекомые и далее по списку. Примерно такие мысли у людей по отношению к этому времени года.       Но что же это для меня? Для художника должна быть некая красота в весне. Однако, с первой зелёной травой, с первым греющим солнцем, спасающим тело от всё ещё холодного воздуха, с тех самых пор я не брал в руки ни кисти, ни карандаши. Какое-то переживание, нежелание жить. Вот что заставляет вновь убирать белоснежный лист бумаги без единого штриха.       Люди слишком переоценивают весну, создавая ей образ чего-то великого, прекрасного и даже волшебного. Но мои мысли иррациональны, ничем не обусловлены, ведь если именно весной всё вокруг оживает, не доказывает ли это ту самую сказочность? Безусловно, все уже знают, почему именно в этот период всё начинает жить. Но можно ведь создать вокруг себя сказку, не имея никакой магии. Тогда уж справедливо будет подметить, что волшебство есть не только в весне. Оно есть в прожитом дне, в минуте, которая была только что, которая идёт сейчас и последующие минуты жизни. В каждом вдохе и выдохе свежего воздуха. Даже не столь важно является ли этот воздух морозным, влажным и пахнущим листьями, знойным и жарким или же всё ещё прохладным, но с лёгкой нотой цветов и травы. Волшебство в каждом из нас. Именно мы творим свою жизнь, создаём воспоминания и принимаем решения. Даже если жизнь сотворена неудачно, из воспоминаний только чёрные полосы, а все решения были неверными. Ведь всё это было создано нами.       И сколько же людей готовы рассказать о том, что нужно ценить жизнь… Но ценят ли наши дорогие советники её сами? Такими вопросами задавались не много людей. Нужно же сначала в своей жизни разобраться, потом уж лезть в чужую. Но на других не остаётся ни сил, ни времени. Так совпало, что я часто думаю о том, верят ли люди в сказанное самим собой же? Сколько людей помогают другим, отдают им всю свою энергию, не оставляя себе ничего, кроме безысходности, боли и разочарования? Ии… Каков конец у этих людей? Может быть, когда-нибудь наступает их день, когда они могут обратить внимание окружающих на свои проблемы. День их смерти, например. Забавно, но именно весной люди чаще совершают суицид. Я бы тоже не хотел умирать и без того депрессивной осенью.       Так в чём же проблема? Почему сейчас я смотрю в окно, не зная, что же нарисовать, а думаю о суициде, весне и людях? Пытаюсь отвлечься от холста, лежащего передо мной. Он ведь лежит уже около часа. Ловлю на себе взгляд. В комнате я не один и это создаёт некий дискомфорт. Хотя, когда это мне стало неприятно общество лучшего друга? Слишком много вопросов для одного дня. Кукловод в курсе, что у меня случился лёгкий кризис и я ничего не рисовал. Именно поэтому его взгляд периодически направлен на меня. Он контролирует каждое моё действие. Точнее сказать, полное их отсутствие. Около часа… Да, всё это время я просидел за столом абсолютно без движений. И я, и Кукловод понимаем, что это не нормально. Но я всё ещё лихорадочно пытаюсь собраться с мыслями, чтобы уже начать рисовать. Но от этой накалённой обстановки я лишь больше теряюсь в мыслях, думая не о том, о чём следует.       Не в силах совладать над своими же мыслями, я решаю немного прогуляться по весеннему воздуху. А Кукловод и не имеет ничего против. Я на улице. Прохладный ветер быстро растрепал волосы и освежил мысли. А взгляд продолжает преследовать меня и здесь. Неужели мой дорогой друг сейчас смотрит в окно? Похоже на то. Уверенно иду в сторону реки. Это не лучшая идея, ведь возле воды всегда ветер сильнее и холоднее. Но я всё равно здесь.       Спустя уже минут десять я довольно сильно замёрз. И всё же… Весна не столь волшебная, какой кажется. Ведь только стоит привыкнуть к появлению красоты, как захочется большего тепла. Захочется чего-то другого. Именно по этой причине всем летом хочется зимы, а зимой лета. Мы склонны быть недовольными всем. Не так уж много людей имеют возможность просто жить, не думая о том, что происходит вокруг. Обязательно найдётся что-то, что будет угнетать, портить настроение, уничтожать изнутри. Постоянно ловлю себя на мысли, что мне морально плохо, но в жизни у меня всё хорошо. Тогда что заставляет с каменным, усталым взором прожигать бетонную стену?       Сейчас, сидя на сыроватой, холодной земле, я буду с собой честен. У меня есть одна проблема. Эта проблема преследует меня повсюду: во сне и наяву, в моей голове и перед глазами. У меня нет возможности сбежать от этого. А у проблемы нет возможности просто исчезнуть со временем. Когда-то она порушит мой мирок, оставляя лишь меня и пустоту. Зачем это происходит? И почему безмолвная тишина оказалась страшнее честных признаний? И почему всё, что обретает ценность в моих глазах, так быстро уходит из моей жизни?       Всё началось со странных взглядов. Таких оценивающих, которыми обычно окидывают неизвестных или малознакомых людей, в попытке лучше изучить. Но не может же тебя изучать человек, который знает тебя лучше всех? Или может? Но чего же он ещё не знает? Это мне стало известно чуть позднее, в следующем месяце. Если быть точнее, то именно сейчас медленно протекает тот самый месяц, когда я узнал ответы на многие вопросы. С того времени я не рисковал брать кисти в руки. Не знаю почему. Хотя, есть один ответ. Я бы желал забыть то, что узнал. Я пожалел, что пытался разобраться в происходящем. Теперь всё очень неоднозначно. Поэтому я и не хотел что-то рисовать.       Неуверенность и паника скапливались во мне до тех пор, пока резкий ливень не начал бить по голове. Чёрт, я даже не заметил, как начался дождь. Даже под угрозой промокнуть до нитки и может даже заболеть, я шёл до дома не торопясь, размышляя над каждым шагом. Обувь слегка проваливается в уже влажную землю, оставляя чёткие следы. Каждый раз, когда я поднимаю ногу, с ней поднимается немного грязи, которая прицепилась к подошве. Мотнув головой, стараюсь не обращать внимания на мелочи природы, которые так и цепляли взгляд.       Вот с ещё голых ветвей стремительно вниз бегут струйки воды, а под этим деревом пучок свежей зелёной травы становится ещё контрастней из-за дождя. Среди этой весенней суеты мирно покачивается, иногда припадая из-за тяжёлых капель к земле, маленький белый подснежник. Это так красиво и необычно. Не могу объяснить. Вроде бы, цветы я вижу каждую весну. Но сейчас этот маленький подснежник приковал взгляд, не давая продолжить путь домой. А может я просто сам не хочу туда идти, вот и цепляюсь за каждую мелочь? Да, это самый правдоподобный вариант. Но куда торопиться, если я уже насквозь промок? Осторожно срываю цветок, пряча его в кармане и всё же иду в сторону дома.       В комнате меня встретил привычный взгляд золотых глаз. Да уж, ему везёт. Будучи призраком, Кукловод может гулять под дождём и не волноваться за своё здоровье. А я и заболеть могу. Парень довольно быстро оказался около меня, стягивая синюю накидку и причитая что-то о том, что не стоит гулять под дождём. Выкинув вещь в сторону, Кукловод стал уводить меня к кровати, где меня уже ждало тёплое одеяло. Но я резко рванул к кофте, осторожно доставая из кармана хрупкий белоснежный цветок. Такое поведение удивило моего друга. Он молча смотрел на меня, а я сидел в полностью мокрой одежде на полу, вцепившись в маленький подснежник. Но этот цветок так притягивает. — Хелен, ты в порядке? — Да. Цветок нужно в стаканчик поставить. Принеси, пожалуйста. — Хорошо. Ты бы в душ сходил что ли. — Ага.       Довольно быстро Кукловод удалился из комнаты, а мне на плечи лёг тёмно-серый плащ друга. Скидываю его, оставляя на кровати Кукловода, после чего беру сухие вещи и иду в ванную. Скинув всю одежду, я встал под тёплые струи воды. Весна — один из периодов, когда довольно легко заболеть. Интересно, я заболею? Было бы неплохо. А после ужасных дней лихорадки и агонии умереть. Нет, я не желаю себе смерти. Просто есть такое чувство, ноющее, колкое и постоянное. Чувство, что я хочу умереть. Не чтобы не жить, а чтобы просто чувствовать не то, что сейчас. Холод, непринятие, непонимание. Вот от чего может спасти смерть. Но, что же мне даст смерть на самом деле? Кукловод мёртв, но всё ещё может что-то не принимать или же не понимать. Однако, от холода смерть спасти может. То, чего я не знаю, может ли смерть избавить от чувств?       Это бы не помешало. Люди испытывают страх, боль, голод, разочарование, любовь, ярость и прочее. И всё это в некой степени делает людей слабее. Могут поддаться на искушения или уговоры. И цепляются за жизнь. Призраки, монстры, зомби и прочие существа не поведутся но подобное. Нет жизни, чтобы ценить каждый миг. А со столетиями явно исчезнут чувства.       Но если так, то для Кукловода я совсем не друг. Друзьями дорожат, а я человек. То есть смертен. Как можно с кем-то дружить, зная, что исход у дружбы один? Я ведь когда-нибудь умру. И произойти это может когда угодно. Хоть завтра. С нашей жизнью убийц никто не застрахован от малейшей ошибки, которая приведёт либо к психушке, либо к смерти.       Открывая глаза, выхожу из ванны. Что-то я здесь засиделся. Не торопясь одеваюсь, после чего иду в комнату. Кукловод сидел и явно ждал меня. Почему я не удивлён? Не важно. Взгляд золотых глаз пробежался по мне, будто со мной что-то не так. Заглядываю за штору. Всё ещё дождь. Кукловод подошёл ко мне и накинул на плечи плед. Так теплее. Продолжаю смотреть в окно, забыв цель пребывания. После тяжёлый взгляд упал на парня, стоящего рядом за мной. — Хелен, когда ты последний раз спал? — Недавно. — По тебе не скажешь. Не ври. Ты вообще себя со стороны видел? — Нет.       Кукловод подвёл меня к зеркалу. Смотрю себе же в глаза. Такие тёмные, пустые, тусклые и уставшие. Привычный синий цвет стал отдавать серым, да и блеска совсем нет. Хотя в глазах должен отражаться свет из окна. Лицо тоже не выражало эмоций. Мешки под глазами явно говорили о том, что я не спал уже с неделю, а бледность кожи выдавала моё редкое появление на солнце и свежем воздухе. Впалые щёки не тонко намекали, что и есть я с потрясающей периодичностью забывал. Растрёпанные волосы больше были похожи на птичье гнездо. Не думаю, что теперь это вообще можно расчесать.       После я перевёл взгляд на своего друга, который терпеливо ожидал, пока я «налюбуюсь» собой, стоя за моей спиной. Я хотел что-то сказать, но округлил глаза, удивлённо смотря на Кукловода через зеркало. Из нас двоих он явно больше похож на человека. Во всяком случае, по некоторым соображениям. Он заметил моё удивление. — Ну что? Вновь устремляю взгляд на себя. А что я могу сказать? Мне слишком лень исправлять свой внешний вид. Да и зачем? — И так нормально. Лицо всё равно постоянно за маской. — Да что с тобой? Раньше ведь нормально всё было. — Просто не хочу тратить своё время на такие мелочи. — Своё время? Такой занятой, да? Ладно, не хочешь по-хорошему, будем по-плохому.       Он как-то загадочно улыбнулся, после чего ушёл из комнаты. Я всё также смотрел на себя в зеркале. Говорят, что весной особенно важны витамины. А я вовсе ничего не ем. Это не специально, просто как-то так выходит. Но как-то после прогулки мне захотелось поспать некоторое время. Стоило мне сесть на кровать, как вернулся Кукловод. Тарелка супа в его руках сразу дала мне знать, что он запланировал. Сев возле меня, парень протянул тарелку. Помотав головой, хочу быстрее лечь спать. Но не тут-то было.       Золотые, тонкие нити стали удерживать меня, а Кукловод стал насильно кормить меня. Аппетит пришёл с первой ложкой. Стоило только начать есть, как голод сразу же стал скручивать живот. Довольно быстро пытаюсь съесть весь суп. Заметив то, как я в миг оголодал, Кукловод слегка улыбнулся. Вот ему весело. А мне нет. Чувство голода бесит, а после долгого отказа от еды наконец поесть — ещё хуже. Когда тарелка была пуста, нити отпустили мои руки. — Я хочу спать.       Бросив короткую фразу, я накрылся с головой, прижав колени к себе. Глаза слипались, а сон забирал к себе настолько быстро, что и не успеваешь понять, когда уснул. Только чувствую, как Кукловод встал с кровати и ушёл из комнаты. Теперь я один. Это придаёт некое спокойствие, благодаря чему я быстрее уснул. Ничего не изменится, если я действительно умру. Это заставляет разочароваться в себе. Есть пара людей, кто, может быть, вспомнит о том, что я когда-то существовал. Может даже, кому-то станет грустно. Но вскоре я забудусь среди неисчислимых смертей. А самое страшное в этой ситуации — что это правда, а не вымысел моего мозга. Но не стоит грустить. Мне дарована жизнь, которую я могу проживать, относительно своего прошлого, счастливо. На счёт долго ли, я без понятия.       Утро встречает лучами солнца. Неужели дождь уже закончился? Я бы хотел вновь постоять под холодными каплями. Но нужно вставать. Взгляд цепляется за соседнюю кровать. Кукловод куда-то ушёл. Ладно, думаю, это не столь важно. Сразу сажусь за стол, схватив альбом. На листке бумаги рисовать кровью проблематично, так что я довольствуюсь простым карандашом. Уже спустя некоторое время стали вырисовываться черты нежного цветка. Фантазия доработала картину, и теперь подснежник вновь находился среди пучков травы, а вокруг всё ещё холодная земля, по которой пробегало несколько маленьких ручейков. Теперь передо мной воссоздалось привычное представление о весне.       Отложив карандаш, я спрятал альбом подальше и отправился на охоту. Да, день для этого не лучшее время, но мне хочется рисовать. Желательно не карандашами. И вот я оказался в городе. Выловив себе жертву, я довольно быстро расправился с ней, после чего приступил к задуманному. Стена идеально подошла к роли холста и вот на ней стали появляться различные мазки. Стоит отметить, что я не пытаюсь нарисовать что-то определённое. Рука двигается сама, стена начинает украшаться рисунками, похожими на какие-то бредни сумасшедшего. Хотя, я ведь и так психически больной. Так что рисунки под стать самому художнику. Вновь все руки в крови. И когда я научусь рисовать в перчатках? Неважно.       К моему сожалению, мне пришлось уйти домой из-за громкого звука сирен. В лесу взгляд зацепился за лужецы, которые активно появлялись из-за солнца, светящее почти беспрерывно. Снега почти нигде не осталось. Вчерашний дождь был лишь маленьким исключением. Вокруг всё оживает, да так стремительно, что не успеваешь понять. В один день картина одна, на второй совершенно другая… Поразительное время года. И всё же, больше всего мне нравится не весна. Но об этом не сейчас.       Сейчас же я дошёл до дома. Я быстро забрал сменные вещи из комнаты и пошёл в ванную. Стоило мне подставить руки под струю воды, как прозрачная жидкость стала преобретать мутный красный цвет. Я как загипнотизированный смотрел на стекающую с рук кровь. Со временем в горле застрял ком. Я убил человека. Он просто шёл по улице, наслаждался днём, думал о своих делах. Но был вынужден стать краской для моих рисунков. Но ведь я уже давно убиваю. Так почему я только сейчас об этом думаю? Нет смысла просто загоняться по пустякам. Скинув всю одежду, я зашёл в душ. Вода согревает тело, отчищая его от всей той грязи, которую я посмел сотворить. Каждый раз чувствую некое облегчение. Ведь сейчас я могу просто постоять под душем и ни о чём не задумываться. Стоит ли вообще думать о чём либо слишком долго? Ведь если обдумывать до последнего, то можно перебрать все мысли до такой степени, что там не останется ни доли правды.       К сожалению, мне пришлось выйти из душа и отправится в комнату. Кукловода всё ещё нет. Или он был, но уже ушёл? Не важно, я его не ищу. Ведь я собираюсь рисовать, а не разговаривать. Рисование лучше проходит в тишине. Или же под звуки природы. Но пустая болтавня мне уж точно не поможет, а даже наоборот, может спугнуть вдохновение. Поэтому я распахнул окно и, наслаждаясь воздухом и пением птиц, начал рисовать. На бумаге стали появляться первые штрихи. Я сразу понял, что это та самая вода, на которую я так долго смотрел, пока смывал кровь с рук. К вечеру Кукловод вернулся. Мы не обмолвились ни словом, ведь я был слишком погружен в рисование. Так что тишина продолжила преобладать в этой комнате вместе с вечерней прохладной.