Осознание

Шерлок знал, что скоро должен дать Майкрофту знать, что с ним все в порядке. Они вернулись в Лондон ночью… вчера ночью. Сейчас около пяти вечера, а значит, хотя Майкрофт и волнуется, бить тревогу он начнет спустя как минимум пару часов. "Да ты просто трус", – голос Джона в голове прозвучал отчетливо, хотя Шерлок и знал, что в реальности он так не сказал бы. Когда Шерлок позвонил ему утром (тогда, когда, в его понимании, для Джона наступило утро), тот звучал нарочито бодро и по-прежнему понимающе: "Да, Шерлок, я понимаю, тебе нужно время, чтобы побыть одному... Держи меня в курсе, если вдруг что-то понадобится... Я оставлю Рози с няней и заеду к Молли... Зачем? Потому что Майкрофт будет там с минуты на минуту, чтобы лично убедиться в отсутствии... ну, ты понял. И кому-то надо будет объяснить ей все, что произошло вчера. Как ты думаешь, кто этот человек?" Шерлок вздохнул. Джон считал, что он неспособен объясниться с Молли. Конечно, это не так, просто ему нужно время, чтобы кое-что обдумать. Что-то, что не дает ему покоя... Шерлок устало опустился на землю у бетонной стены какого-то дома. Таблички с номером нет, но у него займет меньше двадцати секунд, чтобы назвать и улицу, и номер дома… в пятнадцати шагах старая телефонная будка, а прямо за углом висит камера, абсолютно скрытая от глаз… судя по крыльцу подъезда, в доме живут три собаки – лабрадор, джек рассел и ирландский сеттер… хозяин последнего носит очки и недавно сломал руку. Шерлок закрыл глаза. Это все не то, ненужная информация, зачем она ему сейчас? На третьем этаже молодая пара с ребенком, на втором… Шерлок подтянул колени к подбородку и зажал уши руками. Не то, все это не то… Где он ошибся? Он был уверен, что бомба существует, точнее, даже не подверг это сомнению. Если бы он смог хладнокровно думать хотя бы пару секунд, он понял бы это. И не проиграл бы. Он должен был разгадать ее блеф, отказаться говорить с Молли, выйти победителем. Почему он этого не сделал? Возможно, всему причиной был гроб… как только Шерлок понял, кому он предназначен, он не смог не представить себе Молли лежащей там… Эвр знала, что он может раскусить ее, поэтому сделала все, чтобы он отвлекся на пару секунд. Ведь он прав? Именно это и случилось? Он еще и еще раз прокрутил в своей голове эти мгновения… секунду за секундой… и откинул голову назад, к холодной стене чужого дома. Он знал, что бомбы не было. Точнее, был уверен на девяносто пять процентов, что ее не было, ещё в тот момент, когда Эвр говорила. Но в тот же момент его мозг отказался принять это как вариант – сразу, не успев запечатлеть это в более-менее внятном виде, поэтому Шерлок и был уверен, что этого не случилось. Почему? Шерлок сильнее прижался затылком к стене. С его способностями все в порядке. Он мог с закрытыми глазами рассказать все об этом здании на окраине Лондона. Пять этажей… Прикинуть высоту дома (рассчитывается по длине тени, это просто), высоту потолков (толщина перекрытий, размер чердака…), определить самую безопасно расположенную квартиру на случай пожара (второй этаж, угловая с балконом, но все зависит от точки возникновения огня), мысленно подняться по лестнице и обратно… стандартный дом, он знает еще как минимум десять с такой же планировкой… Почему он не отказался от этого проклятого звонка? Ответ лежал на поверхности. Потому что даже девяноста пяти процентов вероятности того, что бомбы не существовало, было недостаточно для того, чтобы рисковать жизнью Молли. Даже если бы был один шанс из тысячи, Шерлок знал, что поступил бы так же. Меньшего шанса быть не могло – Эвр все же довольно хладнокровна, поэтому остановимся на мизерном шансе один из тысячи, практически, но не совсем, равном нулю… И все равно для Шерлока это было неприемлемым риском. Ему была нужна стопроцентная уверенность, что Молли в безопасности, только тогда бы он пошел на это. А это значит, что он проиграл бы в любом случае. Эвр планировала для него проигрыш в этом раунде, и ничего другого. Она играла нечестно. Она играла с его чувствами. И с чувствами людей, которых он любил. Шерлок заставил себя сосредоточиться на том, что испытал за вчерашний день. Возможно, ему удастся зацепиться за что-то, ради чего это всё было не зря. Но всё, что находил, только ранило больше. Жалость к жертвам, сострадание – кому это помогло вчера, кого спасло? Он даже не смог спасти сестру. Он соврал ей в конце. Было поздно. Не поздно спасти Джона, но поздно для нее. Он не вернет ничего назад, они больше не дети. Слишком много одиночества, слишком много жестокости… Джон… Звук выстрела снова болью отдался в ушах. Джона снова будут преследовать кошмары – было бы ему легче, если бы он совершил убийство одного и не стал причиной двух смертей? Нет. Конечно, нет. Брат… Майкрофт сильный, но сколько времени он будет чувствовать свою вину за то, что позволил всему этому случиться? Он так долго пытался уберечь его от него самого. Шерлок и не подозревал, насколько бережным был Майкрофт. Почему он этого не хотел видеть? Молли... Он разбил ей сердце – нет, не сегодня, гораздо раньше. Он считал, что это неважно, важно то, что она в безопасности. Лучше разбитое сердце, чем… чем… Он закрыл глаза, бережно воспроизводя ее образ в своем сознании, пытаясь понять, как она. По крайней мере, как она себя чувствовала вчера, до его звонка. Он не мог пока думать о том, что было после. Камера в ее квартире была не лучшего разрешения, но отмечать, как выглядит Молли, уже настолько стало привычным, что воссоздать в памяти ее силуэт не составило труда. Она плохо спала последние дни… нет, недели… явно плакала перед тем, как вышла на кухню, это было слышно в ее голосе… «Шерлок, просто обе таблетки были отравлены.» – «Неправда! В чем смысл игры, если нет решения?» – «Ни в чем. Просто у него было противоядие, а у тебя нет. Шерлок, ты не представляешь, как я рад, что успел вовремя.» Их давний разговор с Джоном. Их первое дело. Эвр играла так же нечестно, как и тот таксист. Каким бы ни был результат, он ощущался так же горько, как отравленная таблетка. Лучше разбить ей сердце, чем подвергнуть опасности – так он думал до вчерашнего дня, до того, как услышал ее голос, до этих слов «Сам скажи. Скажи, как будто это правда.» Она даже не подозревала, насколько это была правда. Он, в конце концов, был гением конспирации. Но он не знал, что разбитое сердце может болеть настолько сильно. Он мог добраться до дома Молли за двадцать минут на такси. Точнее, за пятнадцать – рядом оживленная улица, через пару минут он уже может быть на заднем сиденье. Джон, скорее всего, уже всё объяснил, попытался оправдать его поступок… Молли постаралась сделать вид, что все в порядке… может быть, и не постаралась. Нет, она не выскажет ничего Джону. Сегодня ее выходной, она скорее всего провела его дома, уже вечер… Ждёт ли она его, надеется ли, что он всё объяснит сам? Или просто решила, что не хочет больше его видеть? Он должен увидеть ее. Понять, когда она сможет его простить. Сможет ли?