Gone with the leaves

— Хорошо, — кивнула Хината. — Возможно, ты прав. — Не «возможно», я прав. Хьюга вздохнула, еще бы он не был о себе такого высокого мнения. Но причин не доверять Саске у нее не было. Пусть сейчас он и не был особо пригодным бойцом, но его голова работала также ясно, как всегда. По крайней мере, Хинате хотелось в это верить. Не как капитан, но как Хината, она не могла приказать друзьям следовать за ними и взять на себя такой риск. Риск, связанный не только с их собственной жизнью, но и с безопасностью мира между странами. Ведь, если их обнаружат скрывающимися на территории столицы, посчитают за открытую провокацию. — Шутишь? — выпалила Акира. — Думаешь, мы позволим тебе одной веселиться? Ну уж нет, мы тоже идем. — К тому же, для вас, двух калек, — Джун кивнул на всего перемотанного бинтами Саске и щелкнул Хинату по лбу, голова у нее и правда раскалывалась от наступающей болезни. — Это слишком опасно, вы можете погибнуть. А ты мне еще денег должна. Отряд Хьюга в новом составе выдвинулся в деревню, скрытую в Облаке. Находилась она в одном дне пути, так что, фактически, пока они не нарушали данное Райкаге слово покинуть пределы страны вместе с Учихой по истечение недели. И эта неделя была на исходе. Когда они будут пересекать форпост в этот раз, возможно их не пропустят без боя. Они часто останавливались, Джун продолжал лечение Саске, чакра которого медленно, но верно восстанавливалась. Хината распечатывала все новые пачки лекарств из рук и пичкала ими себя, чтобы хоть как-то остановить простуду. Когда до деревни оставалось несколько километров, и резиденция Райкаге уже попала в радиус действия ее бьякугана, Хьюга остановилась. Она привалилась к скале, сражаясь со слабостью. Они поднялись в горы, и здесь, в разреженном воздухе, организм боролся с вирусами достаточно медленно. — Ты в порядке? — Саске приземлился рядом. — Ты у меня спрашиваешь? — хмыкнула Хината. — Это тебя недавно чуть не съели люди-птицы. Дайте мне пять минут, — кивнула девушка остальным. Хьюга активировала бьякуган и осмотрела город, делая вид, что занимается разведкой, а не пытается понизить температуру тела с помощью замедления движения чакры. Этому научил ее отец еще в детстве. Так она могла быстрее восстанавливаться во время миссий, это спасало ее от жара сейчас. В черно-белом свете додзюцу она отследила Райкаге и Би. Они были в доме последнего, сидели в кабинете и что-то обсуждали. Резиденция Эя пустовала, но вот ее подвалы кишели людьми. Помнится, там располагалась тюрьма. На большом расстоянии Хината не могла определить в этой тюрьме своих товарищей по АНБУ, ведь их чакра не была такая яркая, как у Райкаге и его брата. Химе также отметила, что охраны у ворот прибавилась, и напомнила ребятам скрыть свою чакру. Вдруг краем глаза она заметила, что свечение чакры Саске исчезло, и его тело стало почти прозрачным, как тогда в шахте. — Как ты это делаешь? — изумилась Хьюга. — Делаю что? — Ты скрыл свою чакру, — она еще раз просканировала его тело с ног до головы. — Ты ведь сама сказала нам скрыть ее. — Да, но твоя просто исчезла! Эта техника подавления делает тебя практически невидимым для бьякугана. На это восхищение Саске лишь хмыкнул. Они, немного отдохнув, снова тронулись в путь, пройдя эти последние километры пешком, концентрируя чакру в ногах, чтобы снег под ними не хрустел и на нем не оставалось следов. Учиха еще не мог пользоваться способностями своих глаз даже на четверть, но все же риннеган активировал, чтобы перенести отряд через ворота незамеченным. Такое пустяковое перемещение отняло у него много сил, впрочем, Саске, как всегда и виду не подал, что измотан, и что каждая рана в его теле отдается дикой болью. — Сенсор, — обратился он к Акире. — Чувствуешь что-нибудь? Девушка помотала головой, она концентрировала свое внимание на чакрах всех жителей Кумо с тех пор, как они приблизились к деревне. Не было и следа их товарищей по АНБУ. — Возможно, их чакру скрывают! Если мы пройдемся по городу, я смогу сказать наверняка. Но пока я не чувствую даже слабых отголосков. Саске скрыл свое впечатление сенсорными способностями девушки. Они были даже лучше, чем у Карин. Команда переоделась, чтобы максимально слиться с толпой. Саске повязал протектор Облака, прикрыв левый глаз, как раньше делал Какаши-сенсей. Хината надела солнцезащитные очки, хотя на улице чернела ночь, остальные свою внешность никак не изменяли. Здесь их узнать не могли, разве что по татуировкам на плечах, но их покрывали слои одежды. Джун вел Акиру за руку, для большей концентрации она закатила глаза, так что остались одни белки. Зрелище было жуткое, но так девушка усиливала свои способности. Она не могла одновременно скрывать свою чакру и искать чакры других, но Саске и Хината надеялись, что она не привлечет внимания, в конце концов девушка не была в Кумо частой гостьей. — Здесь! Акира указала пальцем в район резиденции Райкаге, а Хината уже просматривала бьякуганом подвальные помещения, где располагалась тюрьма. Слишком много чакр, подавленных печатями, она не умела различать их также четко, как это делает Акира. Для ее взгляда, все они были на одно лицо. Бьякуган поверхностно скользил по лицам заключенных, но изображение было, будто через мутную пленку. На тюрьме была наложена не одна мощная печать, препятствующая проникновению, физическому и сенсорному. Однако их действие не могло остановить такие сильные техники, которыми владела Хьюга и ее подруга. — Чакра не свежая, но они определенно были здесь, — Акира будто пробовала воздух на вкус. — Может неделю назад. — Этого мало, нужно подобраться… Хината не смогла договорить, ее левое плечо пронзила молниевая стрела, кровь брызнула на белый снег. — Нас засекли! — проговорила она, пока Джун обламывал один край стрелы, чтобы вытащить ее из плеча. — Да неужели, — съязвил Саске и встал в оборонительную позу. Еще бы их не застали врасплох. Они слишком сконцентрировались на том факте, что раз есть еще целые обещанные сутки в запасе, шиноби Облака не нападут. Но сенсоры Райкаге подняли тревогу, как только засекли чакру Хинаты еще на подходе к деревне. Она не могла скрывать ее в полной мере из-за болезни, и при каждом ее чихе или кашле, чакра буквально брызгами вылетала из тела. Их быстро нашли, и несколько минут даже следили, как отряд перемещается по улицам Кумо под прикрытием. — Отступаем, — крикнул Саске, выдувая огненный шар в атакующих. Они одним движением взобрались на крыши и ловко побежали по козырькам. Скрывать чакру и дальше не было смысла, так что они могли не тратить на это энергию и в полную силу пользоваться техниками. Хьюга пропустила друзей вперед и, когда их преследователи, а их число выросло в несколько раз, подошли достаточно близко, она развернула полусферу, из которой повылетали иглы-чакры. Они достали некоторых шиноби, и те скатились с крыш, обрушившись прямо в ночную толпу. Внизу, на улицах истошно закричали, от вида разбившихся об асфальт голов. Это было очень плохо! Хината не ожидала, что от этой слабой атаки кто-то серьезно пострадает, не то, что умрет. Иглы-чакры даже не были нацелены в жизненно-важные точки шиноби. Их преследовали, скорее всего, — обычные чунины — первые, до кого дошел приказ задержать преступников. Впереди по крышам уже бежал другой отряд, это были АНБУ Облака — люди в фарфоровых масках, Саске и команда Хьюга остались зажатыми с двух сторон на покатой крыши какого-то завода. Конечно, они могли атаковать в полную силу, но от этого бы только погибло больше людей. Такую стычку потом объяснить на собрании Каге было бы тяжело. — Пропустите, мы не хотим с вами сражаться! — Хината вышла вперед, снимая очки, чтобы все видели ее глаза. — У нас есть еще сутки, чтобы покинуть страну. АНБУ всегда были немногословны, и вместо ответа, они запустили в химе кунаи, которые она с легкостью отразила вихрем. Видимо, Райкаге решил не тянуть с охотой, он понимал, что шиноби Листа не смогут пересечь страну Молнии за один день. Чтобы добраться до границы им потребуется, как минимум полтора дня и то, если передвигаться на полной скорости без остановок, а значит, правила уже нарушены. Джун, обладатель футона, складывал несколько печатей для активации мощной техники, но прежде, чем из его ладоней вырвались порывы стихии ветра, всех четверых из команды обхватило что-то липкое и сдернуло с крыши в переулок. Саске хотел было выхватить сломанной рукой катану и разрубить это склизкое нечто пополам, но щупальце Восьмихвостого, а это было именно оно, заблокировало все его конечности и сжало до хруста костей. Раны вновь открылись и пропитали чистые бинты кровью. — Би? От удивления у Хинаты вылетели из головы правила приличия, и она впервые назвала джинчурики без официозной приставки, когда приземлилась возле огромной фигуры друга из Облака. Она не знала, рассматривать это в качестве спасения или пленения, ведь сейчас сложно было определить кто и на чьей стороне. Но в чем все четверо были уверены, так это в том, что против Восьмихвостого им не выстоять, не сейчас. Би-сан возвышался над шиноби Листа, лицо его было в тени, не определить, как он настроен. Но щупальца, вырвавшиеся из спины, все еще держали их в кольцах, как заложников. — Привет, химе, — произнес Би и вернул щупальца обратно в свое тело, Хината и все остальные с облегчением выдохнули. — Идем за мной. Хьюга без промедления бросилась за другом, уверенная в его желании помочь, но остальные не выглядели такими уж убежденными. Саске даже спросил ее, могут ли они доверять брату Райкаге. На что Хината ответила «абсолютно», но все равно напряглась, и рука скользнула к кунаю на бедре. — Этот тоннель выведет вас безопасно из города, — Би открыл здоровенный люк за домом и кивнул в черноту внутри. — Как нам знать, что это не ловушка? — недоверчиво покосился Саске. Сзади донеслись голоса АНБУ, они следовали за ними по пятам и скоро должны были быть совсем рядом, боя не избежать. — Думаю, у вас не очень много вариантов, Саске-сан. Между двумя мужчинами разве что молния не ударила, настолько обстановка была накалена. — Ты ведь идешь с нами? — Хината боялась представить, что Райкаге сделает с Би-саном, если узнает, что тот помог сбежать Учихе. — Нет, я остаюсь. Акира и Джун, поблагодарив спасителя, уже спустились в люк, там было душно и очень влажно, как в бане. Сенсор закатила глаза и обследовала каждый уголок тоннеля на наличие вражеской чакры, и не обнаружила ни одну. — Почему ты помогаешь нам? — спросил Саске у джинчурики, для него этот жест выглядел крайне подозрительным. — Возвращаю должок химе, — он всем тело повернулся к Хьюга. — Больше такого не будет. — Когда мы встретимся в следующий раз, то будем уже на разных сторонах, верно? — спокойно спросила Хината, ее голос не дрогнул. — Боюсь, что так, — Би смотрел прямо на нее, но из-за очков сложно было сказать наверняка, какие эмоции обуревают джинчурики. — Тогда надеюсь, что мы больше не увидимся! — отрезала девушка, понимая, что встречу с таким сильным противником не переживет. — Спасибо за все, Би-сан, — она поднялась на носочки и поцеловала здоровяка в щеку, покрытую жесткой щетиной. Они с Саске опустились в люк, и крышка над ними захлопнулась. Было тихо, голоса АНБУ Облака доносились, как через вату, но можно было отчетливо услышать каждое слово. Вот они нагнали Би, спросили, не видел ли он шиноби Листа, и просят помощи в расследовании, но он сообщил, что отправляется на срочную миссию за пределы деревни. Конечно, снаружи, в суматохе города и розыска «преступников», никто бы их не услышал, но они все равно не двигались с места и дышали тихо, насколько возможно, пока голоса наверху не стихли и топот ног не перенесся далеко за пределы их слышимости. — Идем, — Хината, активировав бьякуган, пошла впереди всех, шлепая по горячей воде. Как и обещал Би, тоннель вывел их прямо за пределы города, что совсем не означало окончательную безопасность. Саске требовалась новая перевязка, команду вполне можно было отследить по дорожке крови, которую он оставлял за собой, сломанная рука тоже постоянно беспокоила. Хината, наблюдавшая за мужчиной краем глаза, видела, что он держится из последних сил. Тоже самое Учиха мог сказать и о ней. Он тоже наблюдал за самочувствием Хьюга. Он знал, что ей стыдно признаться, что ей плохо из-за какой-то там простуды, особенно, когда он искромсан и истекает кровью, но по опыту прекрасно знал, что вирусные заболевания могут накрывать не хуже открытых переломов. Отряд Хьюга не произносил не слова за все время пути, но вдруг все, как по команде остановились. Вдали виднелись огни Кумо. Нужно было обсудить, как они будут пересекать границы. За ними наверняка послали шиноби, и другие отряды будут уже поджидать на форпосте. — Мы можем переместиться с гражданскими. Переодеться, скрыть чакру, — предлагала Акира, пока Джун рисовал карту веточкой на снегу. — Не думаю, что они будут сейчас выпускать кого-то из страны, скорей всего границы закроют. — Они дотошные до чертиков, там обычно даже букашка не проползет, а сейчас, когда они ждут нас и вооружены до зубов, тем более. Саске, все это время сидевший с закрытыми глазами на корне дерева, подошел к ним троим и наступил на разметку на снегу. — Я перенесу нас в безопасное место в стране Льда. — У тебя не хватит сил. Это опасно!— Хината положила руку ему на плечо, он дрожал всем телом. — У тебя есть другие предложения? Джун, Акира и Хината встали вокруг Саске и положили ему на плечи руки. Учиха зажмурился, долго концентрируясь на циркуляции чакры в организме. Он чувствовал, как течет она по сосудам, так близко расположенным с жизненно важными органами. Хьюга пыталась предложить передать ему часть своей чакры, но это бы повлияло на действие риннегана. Саске верил, что справится сам. — Я перенесу вас в дом своих друзей, они — торговцы страны Льда, не шиноби, но очень добрые люди, они позаботятся о вас. Придумайте какую-нибудь историю, не говорите, что случилось на самом деле. Сообщите Хокаге о том, что мы узнали, но не с почтовой птицей, ее могут перехватить в Стране Пара, если то, что вы говорили – правда, и там действительно стоят войска Кумо. Хината, используй для передачи сообщения пространственную технику. — Почему ты говоришь все это? — изумилась Хьюга. Неужели он собирается переместить их, а сам, как всегда, исчезнуть. — Потому что скорее всего я отключусь после использования риннегана. Для равновесия, Учиха схватился за руку Хинаты, что лежала на его плече. Она смотрела на него бьякуганом, проверяя работу органов, особенно сердца. Хьюга не верила, что получится, ведь чакры в теле осталось совсем мало, некоторые сосуды вовсе высохли, в той части, куда пришлись наиболее серьезные увечья. Но даже раненым и измотанным, Саске казался Хинате непоколебимой горой, спокойной и уверенной. Он говорил серьезно, но с долей безразличия в голосе, будто все происходящее для него — пустяки. Хьюга и сама умела держать голову трезвой в подобных ситуациях, страх никогда не замутнял ее рассудок, ни в детстве, ни тем более сейчас. Однако тревога, распространяющаяся с излишне эмоциональной Акиры, перекинулась на нее, и даже на Джуна. — Приготовились! Саске резко открыл глаза и их заволокло в еще более кромешную темноту, чем ту, что окружала гористые склоны недалеко от деревни, скрытой в Облаках. Когда вращения прекратились, Хината, как наиболее опытный в перемещениях из всех, кто был в сознании, схватила Учиху за кофту и, приобнимая его тело, опустилась на снег, пытаясь не грохнуться в обморок сама. Акира и Джун валялись где-то рядом, пытаясь восстановить дыхание и вестибулярный аппарат, который барахлил еще какое-то время. Хината огляделась. Они вчетвером оказались у крыльца огромного дома. Выглядел он очень богато, и было сразу видно, что здесь живут не шиноби. Шиноби попросту не зарабатывают так много, чтобы отстраивать подобные дома из темного дерева, с большими террасами и окнами от пола до потолка. Джун помог подняться химе, которая все также прижимала к себе Саске. На ее жилете отпечаталась его кровь, тогда как ее собственная стекала по животу с другой стороны ткани. Всю дорогу, пребывая под действием адреналина, она даже не чувствовала простреленное насквозь плечо, она не чувствовала его даже сейчас. Зато чувствовала, что еще чуть-чуть и ее доконает чих. Акира, самая здоровая из всего отряда первая поднялась по ступенькам дома и робко постучалась. Потом сильнее, потом совсем громко, даже стекла задрожали. Сначала свет зажегся на верхних этажах, затем по мере того, как хозяева приближались ко входу, свет загорался на лестнице, в гостиной и, наконец, в коридоре. Дверь открыла молодая девушка с черными, как воронье крыло волосами, так сильно контрастирующими с выпавшим на крыльцо снегом. Ей не было и 20 лет, такая маленькая и хрупкая, с холеными белыми ручками. Сразу видно, что она не шиноби и ни разу не выполняла работу по дому, слишком уж у нее был изнеженный вид. Увидев, как с двух людей у ее порога ручьями стекает кровь, девушка вздрогнула, чашка выпала из ее ладошек и разбилась вдребезги о паркет, выплеснув остатки еще горячего чая с молоком. — Саске? — воскликнула она, побледнев, как полотно.