Легенда Ао.

      Когда Чжэнь открыл глаза, над ним мерцал шёлковый полог кровати. Казалось, он был один в огромной комнате. В груди разливалась боль, но на коже не было и следа раны. Должно быть, его сердце болит от того, что готово бороться с тьмой.       Он присел. Голова кружилась так, что мир вокруг был скрыт за пеленой снежных хлопьев.       Баоцзюнь!       В его голове взорвался оглушительный звон.       – Очнулся? – раздался рядом знакомый голос. – Ты здорово нас напугал. Целых десять дней не хотел просыпаться!       Чжэнь повернул голову к говорившему и... застыл.       – Лекарь Фан! – вскричал он, тут же ахнув от боли.       – Тише, юноша, – похлопал тот его по плечу. – Не стоит кричать. Вот, выпей.       Фан Му протянул ему чашу с густым ароматным настоем. Чжэнь, морщась от горечи, быстро выпил, с трудом удержавшись от едких слов.       – Что вы здесь делаете, мастер Фан? – спросил он наконец.       Князь пика Тысячи Трав посмотрел на него так, словно Чжэнь свалился ему на голову с девятых небес.       – А где же этот Фан должен быть? – улыбнулся лекарь.       Чжэнь был не на шутку озадачен.       – Разве это не странно, лекарь Фан. Тянь Баоцзюнь уничтожил секту Небесных Столпов, но вы всё равно готовы ему помочь?       Удивление на лице Фан Му испугало заклинателя.       – Секта Небесных Столпов?.. Никогда о такой не слышал.       Чжэнь задохнулся. Ему казалось, он лишился рассудка. Что он такое говорит?! Не слышал?! Чжэнь вспомнил последние слова Баоцзюня.       Печать Марионетки.       Это и есть она? Забрать воспоминания о любимых людях, заставить служить себе? Какое чудовищное проклятье! Наверное, на его лице отразилось странное выражение. Фан Му смутился, истолковав его на свой лад.       – Лекарство и впрямь горькое. Но я уверен, боль в твоей груди уже прошла. В следующий раз будь осторожен. Ай-яй, так наткнуться на шип Розы Страсти!       Сетуя подобным образом, Фан Му попрощался и покинул его покои, оставив Чжэня в полном недоумении.       Роза Страсти? Ещё и с шипами в целый чи¹?!..       Он осторожно откинулся на постель, глядя на мерцающую ткань над головой. Лёгкий ветерок приносил ароматы цветов из сада сквозь открытые окна.       Чжэнь не мог ни о чём думать. Его мысли снова и снова возвращались к этой сцене. Он попробовал закрыть глаза и уснуть, но был слишком взбудоражен.       Разозлившись, Чжэнь откинул одеяло и поднялся на ноги. Он был одет в исподние штаны и рубаху, распахнутую на груди. Затянув полы, заклинатель отправился исследовать комнату.       Чжэнь был бос, но нигде не нашел сапог. Это раздражало, приводило его в ярость.       Наконец, махнув рукой на бессмысленные поиски, заклинатель выглянул в сад. Он был незнаком. Павильон, где он находился, стоял посреди голубого озера, полного белоснежных лотосов. С обеих сторон разбегались каменные мосты, украшенные львами, держащими в пасти фонари. Берега осыпали яркие душистые цветы и плакучие белые ивы.       Чжэнь засмотрелся. Здесь, среди птичьих трелей и звонкого журчания маленького водопада, искрящегося вдали, царила томная безмятежность... Если бы Чжэнь не был смертельно ранен смертью близких, он был бы счастлив в этом дивном саду!       Горько вздохнув, он двинулся в глубь дома. За первой дверью ожидала огромная купальня, полная ароматного пара. На стенах обсидиановой ванны виднелись огненные знаки, поддерживающие воду горячей.       Чжэнь усмехнулся. Надо же, Баоцзюнь хорошо изучил его характер. Ему и впрямь захотелось смыть с себя десятидневный слой бытия. Тем более, что на выступе ванны, напоминающей бассейн природного источника, он разглядел бесчисленные бутылочки и чаши со средствами.       Прислонившись к стене, он какое-то время размышлял, но так и не смог справиться со своим желанием. Сбросив одежду, заклинатель с наслаждением спустился в горячую воду. Ему было горько и больно, он корил себя за каждый миг удовольствия. За то, что он жив. За то, что слаб...       Покинув купальню, завёрнутый в льняное полотенце и густой аромат любимых хризантем, он увидел Баоцзюня, терпеливо ожидающего у окна. Чжэнь хотел сделать вид, что не замечает его и пройти к циновке у зеркала, но вдруг застыл.       Баоцзюнь обернулся, наблюдая его борьбу с самим собой.       Тело заклинателя не слушалось, словно не принадлежало ему. Попытавшись ещё раз, он с тревогой взглянул на демона. Тот медленно приближался.       – Разве я не говорил, что заставлю тебя делать то, что пожелаю?       – Неужели? – заявил тот, нахмурившись.       Баоцзюнь скользнул ладонью по его щеке, погрузил пальцы в густые чёрные мокрые волосы, просушивая их; склонился над лицом Чжэня.       – Я не могу повлиять на твою память и чувства, на твои мысли и язык. Но так даже интересней. Хочу увидеть, как ты будешь проклинать меня, содрогаясь от наслаждения. Хочу взглянуть, как будет дрожать твоя прекрасная розовая хризантема под моими ласками...       Чжэнь едва мог дышать от смущения. Покраснев до кончиков ушей, он, повинуясь немому приказу, не отводил взгляда от лица демона.       Баоцзюнь рассмеялся.       – Присаживайся. Я расчешу твои волосы.       Чжэнь послушно опустился на колени, позволяя демону наслаждаться мягкими ароматными прядями своих распущенных длинных волос. Тот всегда испытывал к ним странную слабость. Льняное полотенце легло у ног, обнажив белое тело.       Когда с этим было покончено, Баоцзюнь осторожно положил гребень на низкий столик. Его тонкие пальцы дрожали. Погрузив руку в шёлк волос, он прижал лицо Чжэня к своему отвердевшему естеству.       – Приласкай его, – приказал демон шёпотом.       Чжэнь, алый от стыда, распустил пояс ханьфу, ленты штанов и медленно обнажил нефритовый меч. Баоцзюнь не удержался от судорожного вздоха, когда мягкие губы коснулись влажной широкой вершины. Ах, она была весьма удобна, эта Печать Марионетки. Он мог мысленно направлять движения этого прекрасного цветка.       Баоцзюнь терял рассудок, видя, как трепещут длинные ресницы, как юркий розовый язычок скользит вдоль ствола... Это было невыносимо, восхитительно, возбудающе! Никогда в жизни не видел он картины прекрасней.       Чжэнь послушно следовал приказам, пытаясь мысленно отстраниться от того, что происходит. Неужели теперь все его дни будут заполнены этим? До тех пор, пока демон не решит убить его, печать Четырёх Сторон Света не пробудится! Она начнёт действовать лишь с последним ударом его сердца!       Когда его горло затопил обжигающий вязкий сок, Чжэнь невольно сглотнул. Баоцзюнь был слишком глубоко, перекрыв дыхание... Чжэнь сделал бы это независимо от приказа.       Облизнув содрогающуюся вершину, заклинатель прислушался к тихим стонам демона. Тот был вполне счастлив. Ещё не отдышавшись, он улыбнулся и дрожащим шёпотом велел отправляться в постель.       Чжэнь вздохнул.       – Я голоден, – сказал он недовольно. – Может быть мы съедим что-нибудь помимо друг друга?       Глаза Баоцзюня распахнулись. Он с удивлением взглянул на Чжэня, а затем вдруг расхохотался.       – Конечно, – ответил он, утирая слёзы веселья. – Но мой дорогой супруг может и сам распоряжаться прислугой.       – Хм, – ответил тот равнодушно, закутываясь в своё полотенце.       Реагировать на подобную провокацию было глупо.       Полюбовавшись на округлые колени мужчины, Баоцзюнь покинул комнату. Чжэнь задумался. Демон оставил Фан Му в живых, потому что тот был ему полезен. Может быть, выжил кто-то ещё?       Вернувшись, тот молча остановился рядом, боясь отвлечь нефритовый цветок от его мыслей. Ему нравилась каждая эмоция на этом лице. Он готов был часами наблюдать за ним, подмечая малейшие изменения. Чжэнь вздрогнул, очнувшись – Баоцзюнь сидел рядом с ним.       – Значит, тебе удалось пробудить Печать Марионетки? Почему же ты не убил меня?       Демон закатил глаза.       – Для этого проклятья достаточно чаши твоей драгоценной крови. Зачем попусту растрачивать целую жизнь?       Чжэнь уязвлённо нахмурился. Вот как? Он оставил его в живых, чтобы в дальнейшем использовать для перехода на следующую ступень? Но разве существует ещё большая сила? Разве не покорил он весь мир?!       – О чём ты думаешь? – спросил демон. – Не думаю, что тебе удастся воплотить в жизнь план, придуманный учителем.       Чжэнь судорожно вздохнул. Баоцзюнь серебристо рассмеялся.       – Неужели ты думал, что я не догадаюсь? Юйгуан так обидчив, – развёл руками демон. – Стоило лишь раз выйти из себя и он тут же сбежал... И не один. Все четверо Ао бесследно исчезли. Знаешь, Чжэнь, я и впрямь не могу добраться до них. Мне никогда не попасть на священные горы. И печать на них не действует... Дунхай Юйгуан единственный, кому мог прийти в голову план по спасению мира.       Баоцзюнь коснулся лбом его лба и прошептал:       – Расскажешь мне о нём?       – Зачем ты уничтожил секту Небесных Столпов? Если ты собирался использовать эту печать, неужели нельзя было оставить их в живых?! – Чжэнь закричал, сжав тонкие пальцы в кулаки. Он больше не мог сдержать слёз и они катились по его щекам.       Баоцзюнь вздохнул.       – Разве они могли позволить забрать тебя, оставшись в живых?       Он заключил вздрагивающее от душевной боли тело в объятиях, сгорая от ревности. Кто же был ему там так дорог?       – И кого из них ты пытался защитить? – спросил Баоцзюнь, но, разумеется, не получил ответа.       Он нежно поглаживал это хрупкое создание по спине. А в голове метались тысячи вопросов.       – Чжэнь, скажи мне, если бы я освободил тебя от печати, ты бы попытался убить меня?       Тот вновь не ответил, словно задумавшись или уснув. Баоцзюнь даже осторожно приподнял его за плечи и взглянул в лицо. Нет, Чжэнь не спал. Вздохнув, он освободился из рук демона и стал одеваться. В комнате был только лёгкий шёлковый халат. Затянув узел, Чжэнь красноречиво взглянул на свои изящные обнажённые стопы. Баоцзюнь невольно проследил его взгляд и ослепительно улыбнулся.       – Я буду носить тебя на руках, Чжэнь.       – Боюсь, господин Тянь, эта ноша слишком велика для тебя, – огрызнулся тот.       Улыбка демона вмиг превратилась в оскал. Он подхватил заклинателя на руки и перенёс его в комнату, где уже был накрыт стол.       Чжэнь задумался. Значит, он может вывести Тянь Баоцзюня из себя... Хватит ли его ярости на то, чтобы убить его?       Демон не отводил от него взгляда.       – Ты не голоден, – наконец, догадался Баоцзюнь.       Чжэнь в ответ насмешливо изогнул бровь. Здесь не нужны слова. Он всё придумает сам.       – Неужели я столь невкусен, Чжэнь? – шёпотом спросил глава Тянь, заставляя заклинателя покраснеть.       Тот проглотил последний вонтон и потянулся.       – Боюсь, скоро господин Тянь не сможет поднять меня, – произнёс он неожиданно сонным голосом.       – И когда это ты успел так устать? – недовольно спросил демон. – Думаешь, царство снов спасёт тебя от весенней ночи?       Чжэнь зевнул. Печать Четырёх Сторон Света утомляла его. Он и вправду устал. Однако демон вовсе не желал мириться с подобным исходом. Он страстно желал его. С трудом дождавшись, когда слуги, наконец, уберутся прочь, Баоцзюнь похлопал засыпающего заклинателя по щекам.       Распустив узел его халата, он покрыл нефритовое тело поцелуями, задержавшись на груди. Наслаждаясь твёрдыми зёрнышками сосков он с упоением слушал лёгкие стоны и ощущал дрожь. Чжэнь изгибался навстречу, задыхаясь.       Разведя его бёдра Баоцзюнь обильно смочил пальцы, облизав их и коснулся нефритовых врат. Чжэнь вскрикнул, тогда он проник в глубину. Дрожа, он цеплялся за плечи демона, сдерживая стоны – узелок наслаждения подвергся неожиданной атаке. Баоцзюнь сжал нефритовый корень Чжэня, доводя его до безумия. Тот содрогался всем телом, вскрикивая и царапая его плечи.       Склонившись, демон нежно укусил заклинателя за сосок, вызвав волну острого небывалого восторга, пролившегося горячим нектаром.       Пытаясь отдышаться Чжэнь свернулся, подтянув колени к груди.       Баоцзюнь уткнулся отвердевшим естеством в соблазнительно раскрывшееся ущелье. Тот вздрогнул, но остался на месте. Безмолвный приказ не позволил ему помешать. Медленно раскрывая хризантему его тела демон осторожно двигался внутрь. Чувство болезненной наполненности затопило заклинателя. От этой медленной муки ему хотелось биться головой о стену. Лучше уж больнее, глубже, быстрее, чем эта пытка. Он застонал, подавшись навстречу.       Баоцзюнь замер, не поверив, а затем толкнулся более уверенно. Он держал ноги Чжэня, сжав его колено. Горячая нежная теснота делала каждый толчок невыносимым – хотелось потерять контроль! Войдя, он задохнулся. Крупные капли пота падали на плечо заклинателя.       – Нам... необходимо сменить позу, – дрожа, прошептал демон.       Чжэнь упёрся, мотая головой. Его тело полнилось щекочущим приятным чувством. В таком положении нефритовый корень задевал чувствительный узелок при малейшем движении. Удивившись, Баоцзюнь качнулся назад.       Заклинатель ахнул.       От этого тихого звука в висках демона взорвалось ослепительное желание. Он ускорялся. Становился всё грубее и жёстче, проникая в неведомую глубину.       Чжэнь кричал, его била крупная дрожь. Казалось, каждый цунь его тела пылает. Он всё больше поддавался этой игре, мечтая достигнуть пика.       Комната полнилась непристойными звуками, но заклинателя это больше не смущало. Он забился в судорогах наслаждения, чувствуя как его бутон изливает горячую лаву в сомкнутые створки тела.       Баоцзюнь тут же покинул его и, развернув на спину, закинул ноги на свои плечи. Чжэнь беспомощно схватился за его руки, мотая головой. Но тот, изведав подобное наслаждение, не мог отступить. Тело заклинателя послушно раскрылось под натиском отвердевшего жезла страсти...       Эта ночь была оглушительной. _________ ¹1 чи = 33 см.