DRAGON AGE. Выбор Стража.

Ужин у эрла Эамона проходил для меня… буднично. Ничего неординарного пока что больше не случилось. Элисса тоже вела себя спокойно и прилично, чем меня, правда, нервировала. Если это не её стандартное поведение в приличном обществе, то Брайс мне голову открутит уже вечером, не взирая ни на что. Но тэйрн Кусланд был полностью спокоен. Судя по всему, тэйрна умела вести себя «на людях». Это изрядно обнадёживало. Когда, точнее если, «волк» решит ей открыться, есть шанс, что она сохранит это в тайне. Как выяснилось несколько позже, я зря мечтал, но обо всём по порядку. Я делал вид, что крайне польщён и рад находиться здесь, а все прочие знатные господа делали вид, что они не против мага в их кругах. Нет, на самом деле, я утрирую – большая часть знати Ферелдена не испытывала никакого негатива в мою сторону. Были даже те, кто мне сочувствовал. Но немалая часть меня просто боялась. А тот же Хоу так и вовсе относился с презрением. Этого говнюка я тоже тут увидел, а как же – друг Кусладна и один из героев битв за Ферелден. И очень неприятный тип, в общем. Ах да, был на пиру один знаменательный момент – меня представили эрлу Эамону и его брату, банну Тегану. Не уверен, что они меня запомнили, но сам факт того, что у обоих я не вызвал негативных чувств, меня успокаивал. Как там Алистер говорил: «эрл хороший человек», так, кажется? Так вот – я это утверждение поддержу. Его любят в народе, его поддерживает знать Ферелдена, и он сам не испытывает неприятных чувств относительно людей его окружающих. Я говорю о высокомерии или надменности – в его отношении к кому бы то ни было я подобное уловить не смог. Эрлессе Изольде мне удалось не попасться лишний раз на глаза. Спустя некоторое время после начала ужина, она просто встала и ушла укладывать дитё спать, что лично меня, например, полностью устроило. А то может так случиться, что спустя несколько лет меня вспомнят и начнут материть недобрыми словами, мол, это я её сыночка сглазил и заразил своей магией. А мне будет икаться. И уши будут краснеть. А оно мне надо? Званый ужин всё шёл, а я уже откровенно зевал. Было скучно. Люди пили, люди жрали, люди танцевали. И это было утомительно. Я-то уже давно отвык пить алкоголь и есть, сколько захочу. А в этом теле и вовсе никогда не привыкал. На танец я так же никого не мог пригласить – не по статусу. Как и меня пригласить никто не мог – не по «понятиям», точнее, традиции Ферелдена это не поощряли. Всё же Ферелден был глубоко патриархальным обществом с сильным традиционализмом. Были, конечно, исключения, вроде той же Элиссы, но они были редкостью, а не правилом. И кто бы сомневался, что вышеупомянутая редкость решила ко мне подойти и предложила потанцевать. – Но это же не принято, миледи. – Во-первых, прекрати выкать. Мы с тобой путь и дальние, но родственники. Да и ты сам из знатной семьи происходишь, и, несмотря на то, что тут тебе не выказывают должных почестей, ты – дворянин. Во-вторых, лично мне откровенно плевать, что думают старики со своими замшелыми взглядами на мир вокруг. А тебе? Как было понятно из моего происхождения, мне – плевать тем более. Так что пришлось соглашаться и вставать в пару с Элиссой в танцевальный круг. Естественно, после этого на нас было обращено повышенное внимание местной знати. А как же – маг, да ещё и приглашённый на танец дамой. Пришлось стискивать зубы и стараться не опозориться: плевать-то мне на мнение их как бы плевать, но выставлять себя посмешищем в их и, уж тем более, в своих глазах я не хотел. Но, к счастью, всё обошлось – повела в танце Элисса. Мне, оказалось, довольно просто подстраиваться под её движения – всё же понаблюдать за этим танцем мне уже довелось не раз за сегодняшний вечер. Так что откровенных смешков в свою сторону я так и не уловил… бы, если бы не Рендон Хоу: – Неужели леди Кусланд не нашла себе в пару достойного кавалера на вечер и решила скрасить его плебеем, да ещё и проклятым Создателем? – И кого же ты считаешь достойным быть рядом с леди на этом вечере, Хоу? – А вот это было произнесено уже самим Эамоном. Не скажу, что я не ожидал того, что он вмешается в любой напряжённой ситуации, но всё же было в какой-то мере приятно знать, что проблемы в Ферелдене куда глубже, чем показывали в игре: если уж один эрл спрашивает другого эрла об очевидных вещах… – На этом вечере, как ты мог заметить, не так уж много знатных господ её возраста, тем более без пары на вечер. – Осмелюсь отметить, что мой сын, Томас… – Ваш сын не только не может сам подойти ко мне и открыть рот, чтобы пригласить на танец, но ещё и прячется за Вашей спиной и уговаривает облить грязью незнакомого ему человека? Тем более дворянина? Не испугается вызова на дуэль? Ну да, куда же без этого: Элисса всё же открыла рот. Я кинул взгляд на Брайса и испытал теже эмоции, что сейчас читались на его лице. Точнее, лица его я не видел – его закрывал классический «фейспалм». Тем временем, на меня смотрели уже все дворяне, что заинтересовались конфликтом. По факту – все гости, что ещё не ужрались в хлам. – Вот как? Не знал, что на моём ужине окажется неизвестный мне род. Я правильно понимаю, что вы, юная леди, говорите про молодого человека, что стоит рядом с вами? – Да, милорд! – Вы не могли бы полность представиться, юноша? – А как хорошо всё было… – Милорд Геррин, не хотелось бы так говорить, но миледи Элисса не совсем права. Когда я стал послушником Круга магов – я утратил большую часть из прилагающийся мне привелегий. – И всё же, вы из дворянской семьи юноша? – Эамон никак не угомонится. Зачем это ему? – Да, милорд. – Тогда я хотел бы услышать ваш род. – Милорд, меня зовут Дайлен Амелл, моя мать и была дворянкой Вольной Марки, города Киркволл. На какое-то время в зале воцарилась тишина. И, конечно же, в неё вклинилась Элисса: – А его отец приходится троюродным братом моей матери. – Теперь тишина и вовсе стала, что называется, «звенящей». Видимо, такого поворота событий не ожидал никто. Элиссе же было мало: – Теперь милорд Хоу не хочет ли повторить свои слова о черни? Откровенно говоря, после дня беготни по рынку, я и забыл, что Элисса вся в мать. А Элеонора была той ещё боевой женщиной – громила и топила корабли Орлея, когда меня, точнее Дайлена, ещё и в проектах не было. И делала это так, что содрогались все враги Ферелдена. Да и сама Элисса воин, и отменный, для её-то лет. Так что это моя ошибка. Я не смог вовремя вспомнить, что женщины тоже бывают разные, за что и получил текущее вечернее развлечение… – Миледи, вступая в Круг, дворянин теряет свой статус и право называться старым именем… – Это не так, Хоу, и ты это знаешь. Он теряет лишь право наследования и только в том случае, если есть иные наследники. В обычной же ситуации он оставляет за собой право на родовое имя, герб и долю в наследстве для своих детей, если они не маги. По крайней мере, в Ферелдене, откуда мы не выезжали, насколько помню. Так что мальчик и правда имеет право быть тут и носить звание дворянина, наравне с тобой. И твои слова в его отношении извиняет лишь то, что мы не видели герб на его одеяниях. – Это Эамон выступил, стараясь сгладить углы в разгорающемся конфликте. Ему поножовщина, тем более с магом, на званом ужине не нужна: – Что касается тебя, Дайлен, я не помню, чтобы ты назвался полным именем, когда тебя представляли мне. Почему так? Я слышал о твоей семье и знавал старика Амелла. Жаль, что так случилось с твоим родом, но ведь ещё есть ты. А здесь мне положено удивляться, ведь по идее от внешних источников информации я должен быть отрезан. Так что делаем удивлённое и слегка испуганное лицо: – Что случилось с моим родом? – Глава рода Амелл, лорд Аристид, и его жена, Бетанн, скончались от холеры. А твой, как я понимаю, дядя, Дамион, был обвинён в контрабанде и казнён. Едва ли, конечно, он правда этим занимался. Политика – грязная вещь и твоя семья не смогла её избежать. – А моя мать? – При этом сердце болезненно сжалось. Странно, я не испытывал каких-то особых чувств к Ревке… – Увы, мне об этом мало что известно. Может тэйрн Брайс знает больше? – От неё нет никаких известий вот уже более пяти лет. На сколько мне известно, она родила ещё нескольких детей – их всех забрали в Круги магов. Но куда точно – я не знаю. Но, раз ты их не встретил, то явно не в наш. Вот так. По идее я должен был бы быть ошарашен, но мне-то об этом известно. Приходится играть, скрывая лицо в ладонях, как бы справляясь с эмоциями. И естественно кое-кто не смог сдержать язык за зубами: – Поглядите-ка, рыдает как девчонка! О нет, это был не Хоу. Точнее Хоу, но не Рендон. Это был его сыночек, Томас. Вылитая копия папаши, разве что, в отличии от Хоу-старшего, бил исключительно исподтишка и только по тем, кто ему казались слабыми. Ну, это я сужу, по отзывам Элиссы и исходя из текущей ситуации. Вот только, он сам ситуацию эту не правильно истолковал. – Лорд Томас! – Надо же, даже я сам от себя не ожидал такого рыка, получилось мощно и зло. – То, что позволено Вашему отцу в силу его возраста или незнания, Вам непростительно. – Самое удивительное, что из толпы дворян даже были возгласы «Верно» и «Так его, а то совсем молодёжь распоясалась». А лицо у Рендона скривилось. Шпильку про «возраст» он понял верно, как и то, что сейчас может произойти. – Отпрыск рода Амелл, – не «сэр» и не «милорд», но уже и не «проклятая чернь», – я прошу прощения за поспешность суждений мою и моего сына. Я не ожидал, что дитя столь “знатной” семьи окажется в нашем кругу. – Слово «знатной» он выделил интонаций, но к словам «старика» и не прокопаться, если другие лорды не позволят. – Я и мой сын были не правы в своём отношении и просим простить нас. Он ещё молод и не обучен правильно вести себя в приличном обществе, а я слишком замотался с делами эрлинга в последнее время, чтобы знать о знати прочих государств столь подробно. Обещаю, что исправлю эти упущения в ближайшее время. А сейчас… – И Хоу начал раскланиваться. – Лорды. Леди. И вновь, как тогда в Орзаммаре, я почувствовал жгучее желание прибить эту крысу прямо здесь и сейчас. И вновь, как и в Орзаммаре, на моё плечо легла рука в тяжёлой перчатке и мне на ухо начали шипеть: – Уймись и заткнись. Ты и так уже достаточно набедокурил. А вот здесь я удивился. Где это я тут чего наделал? Видимо, мой удивлённый взгляд храмовника немного с толку сбил, потому что он задумался, а потом сказал: – Ну да, чего это я… А вот это было странно. * * * Как-то так случилось, что отбытие Хоу и стало завершением ужина. Гости так же начали разбредаться по своим комнатам. Или их относили туда слуги. И повсюду слышались разговоры о конце вчера. Конечно же, о выходке Кусланд и о неожиданном госте на приёме – Амелле, то есть, мне. Кажется, мы ещё не день и не два будем занимать умы местной знати. Нам тоже пора было отправляться. Подошедший Брайс выглядел слегка… виновато? По крайней мере, его чуть сжатая рука, которая оказалась на моём плече раньше, чем я успел открыть рот, и отведённые глаза говорили о том, что он сочувствует, кажется. Похоже, он проникся моими «чувствами» и осознал, как мне «тяжело». Пусть он и вспыльчив, но человек всё же хороший. Покои, выделенные тэйрну Кусланд, располагались в левом крыле замка. Вообще, замок сильно отличался от своего игрового прототипа. У него было пять этажей и сторожевая башня, что возвышалась ещё минимум на добрый десяток метров над крышей главного здания. С неё, скорее всего, даже Башню Кинлок можно было разглядеть. Естественно, центральная часть замка была отдана под зал приёмов и представляла собой два этажа, объединённые в один. Второй этаким балконом нависал над первым, так было сделано, судя по всему, чтобы первом этаже могла развернуться простая знать, на втором – весь «цвет» Ферелдена. Ну и, конечно же, все танцы и представления происходили на «первом» этаже. Кроме того, я никак не мог понять, а где тут будет подземный ход? Остров с замком стоял на скале, которую от берега отделяла полоса воды, и соединялся с берегом мостом. Телепортами сюда, что ли, попадать? Гостевые покои были сделаны по следующему типу: в один большой общий зал с камином вела входная дверь, а уже из него можно было расселить гостящее семейство по разным комнатам. В выделенных Кусландам покоях дверей я насчитал всего шесть, но, как я понял, заняты были четыре комнаты: комната личной охраны, комната слуг Кусланд, комната Брайса и комната Элиссы. Ещё две пустовали, но там сегодня расположатся храмовники и я. Причём храмовники, помявшись, предложили мне всё же спать отдельно. Видимо считали, что мне нужно выплакаться. Или хотели посплетничать без меня. Но меня такое положение дел устраивало. Сегодня я хотел поспать. Мечты-мечты. Оказалось, что мне необходимо было топать в комнату в Элиссе и бдеть над ней полночи. Вдруг статуэтка чего начнёт выкидывать. Моё предложение статуэтку запереть, забрать ко мне или храмовникам, было отвергнуто резким отказом. Мол, мало ли что там с ней может случиться вдали от Элиссы. И никакие доводы убедить Брайса или храмовников что-то не смогли. Пришлось идти под холодный душ, чтобы взбодриться. И да, в гостевых покоях водопровод уже был. Не дремучее средневековье – и то хлеб. В комнате Элиссы, помимо неё самой,находилась её служанка, а так же чёрный щенок-мабари, который при моём появлении начал на меня грозно рычать. Точнее так грозно, как умел. Выглядело это крайне забавно, особенно учитывая возраст щенка – едва ли он был старше полугода. На статуэтку он, кстати, вообще не обращал никакого внимания. Либо не чуял в ней Гошу, либо предпочитал делать вид, что не чует ничего особенного. Элисса, бывшая уже в ночнушке и расчесывавшая волосы, на рычание щенка обернулась и улыбнулась. – Дайлен, заходи. Скоро придут отец и храмовники. Они сказали, что вам что-то ещё надо будет обсудить. – Я даже догадываюсь, что именно, – буркнул я в ответ. Опять мне будут угрожать кастрацией. На этот раз – если я только рискну подумать переспать с Элиссой. Руку на отсечение даю, Брайс об этом разговор заведёт. И не то, чтобы я не захотел бы, или не смог бы. Нет, Элисса выглядела очень даже привлекательно в этом плане, а в Башне заниматься сексом было, во-первых, официально не разрешено, во-вторых, как-то стрёмно. Все на виду, все всё знают, стоит только зажать где-то магичку – и долгая лекция от Винн обеспечена всем. Даже храмовникам. Так что я бы предпочёл Элиссу в качестве партнёра, но… Вечно эти «но». Она как бы считается моей дальней родственницей, это раз. Она как бы другого сословия, не смотря на её слова этим вечером – это два. Ну и у нас просто нет ни времени, ни возможности – это три. Даже сейчас меня с ней наедине не оставят, тут явно будет служанка бдеть, на пару с храмовником. – Миледи Элисса, а что это за чёрное чудо резвится у тебя на кровати? – Я решил слегка перевести тему и скоротать время в беседе с хозяйкой комнаты. – Первое, Дайлен, я тебе сегодня уже сказала прекратить «выкать» и общаться со мной на «ты», – юная Кусланд вернулась к расчёсыванию волос и с улыбкой посмотрела на щенка. – А это подарок отца на моё шестнадцатилетие. Я пока не придумала как его назвать. Точнее, он сам вредничает. Что бы я ни предложила в качестве клички, он не отзывается на неё. Может ты подскажешь? – Черныш? – Было. – Было. – Моровой. – Моровой? – Элисса даже расчёсываться перестала. – Ну да. Знаешь же, порождения тьмы – у них чёрная кровь, а щенок и сам чернее чёрного. По-моему, подходящее имя для боевого пса. Ну да, я не удержался. Кажется, именно так Алистер назвал собаку в альтернативной версии истории, в которой порождения тьмы одержали верх над армиями Ферелдена. Но пёсель никак на кличку не отреагировал. Похоже, снова мимо. – Так-то оно да, звучит грозно. Но щенок не выглядит заинтересованным, – задумчиво протянула Элисса. – Тогда не знаю. Что он любит есть? Чем любит заниматься? – Чаще всего он любит куда-то убежать и что-то там съесть. А жрёт он вообще всё – от крыс до моркови. Если он никуда не сбежал – носится и скачет весь день по комнате. Как заяц или кролик какой-то… А вот вставшие торчком уши на слове «кролик» и заинтересованная морда щенка, обернувшаяся к Элиссе, стала для нас обоих шоком. – Кролик? – Тяф! Я не выдержал этого издевательства над психикой и заржал. Представьте себе огромного пса, ростом от стопы до холки со взрослого гнома, который откликается на имя «Кролик». Плотоядный кролик… «Моровой кролик»! От последнего словосочетания я и вовсе согнулся от смеха пополам. «Моровыми» становятся обычно особо опасные животные, вроде волков или медведей, и то, только после взаимодействия со скверной. Но про кроликов я не слышал никогда. Когда я немного отсмеялся, то пришлось объяснять недоумевающей Элиссе свою точку зрения. Дальше смеха в комнате стало только больше – смеяться начала даже служанка Элиссы. При этом мы все периодически произносили вслух то «Кролик!», то «Моровой кролик!» и щенок весело тяфкал и бежал к позвавшему его человеку. Такими нас и застали тэйрн Брайс и храмовники. С их приходом градус веселья начал угасать, пока не сошёл на «нет». Кролик, как его теперь называли, сидел на руках у Элиссы и блаженно жмурился от поглаживаний юной Кусланд. Служанка старалась не отсвечивать лишний раз где-то в углу, а я стоял перед слегка напряжённым Брайсом: – Послушай, Дайлен, не держи зла на Хоу. Я уверен, что если бы у него была возможность – он бы непременно извился бы за свои слова. Хоу – достойный человек, и мой друг, – знал бы ты, Брайс, какой он «друг» и что он сделает… Но вслух я сказал иное: – Не подобает магу обижаться на благородных господ, милорд. – Прекрати. Ты тоже не голь подзаборная, в твоей крови течёт достаточно знатная кровь. Но, – тут его взгляд посуровел, – если ты только подумаешь о… – Опа, руку мне отдавать не придётся! – Кхм, тэйрн Брайс, смею заметить, что этот ученик вел себя в Башне подобающим образом. Старшая чародейка Винн, которая строго блюдёт нравственность в Башне, хорошо о нём отзывалась, а наблюдающие храмовники ни разу не заметили его интерес к девушкам. Уверяю, Ваша дочь… – Это было там, в Башне! А мы здесь и сейчас и моя дочь… – Не выспится до завтра, если ты и дальше будешь тут кричать и разводить панику, отец! – Элисса имела бойкий характер и просто так сидеть и слушать кучу угроз в пустоту ей, видимо, надоело. – Но… – Иди уже. Я не маленькая девочка и разберусь как-нибудь! Из уст юной Кусланд это прозвучало, конечно, уморительно, но тут я себе уже вольностей не позволил и стоял с каменным лицом. Судя по скепсису на лицах Брайса и храмовника – они тоже не особо впечатлились. – На ночь Рилан так же останется здесь, Ваша Светлость. Он присмотрит за учеником. – Его тоже надо проинструктировать? – Не надо. Я его уже проинструктировал, и он внял всем инструкциям, уж поверьте мне. – Надеюсь что так, сэр Ландон. Надо же, а мне он так и не представился. Всё «храмовник», да «главный храмовник». Брайс же, тем временем, подошёл к Элиссе, наклонился и начал о чём-то тихо с ней беседовать. Мне было откровенно не интересно их подслушивать: заряд бодрости от холодного душа прошёл, а взрыв эмоций – утомил. А мне ещё всю ночь тут торчать и, желательно, не спать! – Спокойной ночи, Элисса. – Спокойной ночи, отец. Кусланды закончили свои перешёптывания и Брайс вместе с Ландоном покинули помещение. В комнате остался Рилан, я, Элисса и её служанка, Мэри: Элисса закуталась в одеяло и отвернулась лицом к стене, я уселся в кресло и потушил свечи, что горели в канделябре столе. Комната погрузилась в полумрак. Свет остался от свечей, что горели у входа – по обе стороны от двери к косякам, на высоте лица были прибиты медные подсвечники на две свечи каждый. Их гасить не стали – какой-то свет всё же был нужен. Потянулось нудное дежурство. Для меня оно было нудным по одной простой причине – я-то уж точно знал, что нифига тут не произойдёт. Гоша спрятался, и вылезать не планирует. Что-то он делает там у себя в статуэтке, но, когда я туда сунулся разумом, меня вежливо попросили «не мешать готовить сюрприз маме». Я на это только хмыкнул. Ну, поглядим потом, что он там наворотит. Спустя где-то час, позади меня послышалось шебуршание и тихие перешёптывания. Скучающий Рилан подсел поближе к Мэри и вел с ней какую-то беседу. Та отвечала, по началу, с неохотой, но храмовник был явно настырный. Или ему было ну очень скучно. Через ещё полчаса они уже активно сплетничали и вовсю хихикали, так что пришлось даже встать и шикнуть на них: – Вы вообще помните, что юная леди спит? Вы либо заткнитесь, либо свалите нафиг со своими «хахайками» куда-нибудь в другое место. Рилан и Мэри затихли на какое-то время, но вскоре возобновили свои перешёптывания. Я снова потерпел около получаса, и хотел было вновь встать и шикнуть, но тут мне на плечо легла тяжёлая рука. – Я тут отлучусь ненадолго, не балуй, малец, понятно? – Это был, конечно же Рилан. Мэри сидела на скамье и смотрела вроде бы на Элиссу, но глаза постоянно соскальзывали на спину Рилана. Ясно, у кого-то сегодня будет кекс. – Угу. Недолго там. Рилан что-то буркнул про «обнаглевших в край магах, по которым усмирение плачет» и вышел за дверь. Спустя минут пять, поднялась и Мэри, которая старалась так же незаметно покинуть комнату. У неё это «получилось». Ну, я сделал вид что не услышал, как она топает в своих башмаках по полу, как скрипнула дверь, открываясь и закрываясь, и как сквозь закрывающуюся дверь донёсся почти никак не сбавленный голос Рилана: – Ну, сколько тебя можно уже ждать? Дверь закрылась, отсекая все звуки снаружи. В комнате раздались два облегчённых вздоха. Эм… – Элисса? Ты не спишь? – Не могу уснуть. Непривычно – раньше такая толпа наблюдателей у меня в комнате не появлялась. Мы помолчали немного. – Дайлен… – Да? – Не обращай внимания на отца. Хоу – не слишком любимы. Не только в народе, но и знатью Ферелдена. Только мой отец ещё считает Рендона и его отпрысков «достойными». На самом же деле, что Рендон, что этот слюнтяй Томас – полные придурки. – Юной леди не пристало выражаться. – Ай, прекрати, ты говоришь прямо как матушка Меллол! Лучше скажи, то, что говорил тот храмовник, Ландон – это правда? – Что именно? – Ну, ты в Башне никогда ни с кем не… – Тьфу ты блин! – Зачем юной леди знать такие подробности? – Ну правда, интересно же. Тётушка Нэн рассказывала, что в таком возрасте мальчики только и думают о том, чтобы залезть под юбку девицам! Ты почему-то не попадался на подобном. Так, ты правда ни разу не занимался… – Ты думаешь, что Башня – это какая-то знакомая тебе по твоей жизни крепость и что там живут так же, как во всём Ферелдене? Ты жестоко ошибаешься. Башня – это тюрьма для магов. Нас с младого возраста отбирают у матерей и отцов, привозят в Круги и отправляют в неведомые нам страны. Мы обречены на жизнь взаперти, мы не способны вырваться оттуда законно и жить свободно. Над нами, выращенными в Круге, навсегда завис меч храмовников, и они смотрят за нами – день и ночь. Ты спрашиваешь, был ли я с девушкой? Нет, я не могу в этой «тюремной» атмосфере подумать о том, как доставить девушке удовольствие. Я не мог помыслить о том, что у меня там родится ребёнок – и он будет жить в таком же мире. Но не со мной, я его даже никогда не увижу – его отнимут у меня и его матери, увезут в иной Круг, и он никогда не узнает, кто его родители. Будь он магом – станет таким же заключённым, как и я. Будет простым человеком – и его завербуют в Орден храмовники, чтобы он стал тюремщиком для таких, как я. Нет уж, в Круге я не стану заводить никаких отношений ни с магами, ни с храмовниками, ни с послушницами Церкви. Ух, как меня пробрало-то. Сам не ожидал такой речи. Элиссу, кажется, тоже впечатлило. Она сидела на кровати и смотрела на меня влажными от слёз глазами. – Прости, я не хотела… – Нет, это не твоя вина. Я ещё молод и не смирился со своей участью. Я не сумел сдержаться, прости. Элисса кивнула и снова закуталась в одеяло, отвернувшись к стене. В комнате воцарилась неловкое молчание, периодически нарушаемое сдавленными всхлипами Элиссы. Долго я так, конечно же, не выдержал: – Элисса! – Да? *Шмыг* – Чего ревешь? – Я просто представила, как я там на твоём месте… – *Шмыг-хлюп*. – И я бы так не смогла! Это же ужасно – не мочь стать настоящими родителями! И вечно находиться под наблюдением – даже я у отца не всегда на контроле! Это нечестно, несправедливо, так не должно быть! Это не угодно Создателю, я точно в этом уверена! – *Шмыг* Элисса повернулась ко мне, во время своей речи. Шмыгать носом она не перестала, но и слёзы больше не лила. – Может быть, Элисса, может быть. В конце-концов, догмы диктует Создатель, но пишут их люди. Может быть, они просто неправильно их понимают? – Это крайне крамольная мысль в Тедасе, на самом-то деле, лучше её чем-то быстро закидать. – Да и многим из нас и правда нужен был бы контроль. Некоторые просто не могут справиться с искушениями, что дарует нам магия. Круг даёт нам образование. Я благодарен ему за то, что я могу хотя бы не бояться самого себя. Но лучше было бы, если бы мне он дал больше свободы. Хотя бы в будущем. Но не переживай за меня, лучше сосредоточься на себе. Ещё неизвестно, что с этой статуэткой не так, – вам неизвестно, а мне… ну тоже уже не всё, но я хотя бы понимаю, что она для Элиссы безопасна, – и тебе предстоит проверка в Круге. Думай об этом лучше, а не о том, что какой-то маг не сможет залезть под юбку магичке или храмовнице. Элисса явно поуспокоилась, но спать, похоже, пока не собиралась. Она немного помялась, а потом вытерла глаза и снова пристально на меня посмотрела – А ты не хотел бы побыть с девушкой вне Круга? – Опять двадцать пять. – Зачем тебе это надо? – Ну скажи! Я тяжело вздохнул: – Ну, допустим, хотел бы. Что это меняет? – Да ничего, наверное… Женщины! Я вас искренне не понимаю. Я помассировал виски. – Ложитесь спать, миледи, Вам завтра рано вставать. – А меня ты рассматривал в качестве девушки? – Элисса! Мне за одни только мысли твой отец пообещал оторвать все лишние выступающие части тела! А какие из них лишние – решит тоже он сам, а не я или независимая комиссия! – И что? Я тебе совсем не нравлюсь? – Твою же мать, Элисса! Нравишься, ты красивая девушка, умная и добрая, но… – Тогда сюда иди. – Ты меня слушаешь или нет? – Я. Сказала. Встал. И. Подошёл. Глаза Элиссы в полумраке комнаты, казалось, сияли. Они завораживали и манили. Я так и не понял, как оказался рядом с юной тэйрной. Наверное, хотел их поближе рассмотреть, странное же явление, честно-честно! Потом я, наверное, захотел проверить её губы на наличие колдовства, затем шею, затем вишенку сосочка… В себя я пришёл только под утро. Элисса сладко сопела в кольце моих рук, а у меня волосы вставали дыбом при мысли о том, что со мной сделает Брайс, если узнает. Мы вроде старались особо не шуметь, да и стены тут толстые, но вот следы на постельном белье и ночнушке… Погодите, я же маг вроде? Что-то я туго соображаю с утра пораньше. Убрать следы оказалось, тем не менее, делом не таким простым, как мне казалось. Обычные заклинания чистки всё лишнее убирать просто не хотели, а специализированных я на эту тему не знал. Пришлось изобретать велосипед и очень-очень быстро. По итогу пятиминутного мозгового штурма получился конструкт-монстр, который не только стёр следы ночного действа, но и полностью отбелил простынь, одеяло, наволочку и ночнушку, убрав все посторонние цвета и запахи, подарив им, прям как в той рекламе, «морозную свежесть». Результат вышел весьма полезным, так что я его себе в память записал, пообещав попозже в нём покопаться и упростить для записи на амулет и каждодневного применения. Полезная штука. И название у него уже есть – «Миф». После этого я сначала оделся, затем начал будить Элиссу. Надеть на неё ночнушку мне бы самому не удалось, так что пусть сама с этим справляется. Но та просыпаться не хотела. Не помогала ни щекотка, ни расталкивание – она только бормотала что-то про «ещё немного, мам» и укутывалась в одеяло. Пришлось пойти на крайние меры. – Элисса! Там твой отец за дверью! Он нас сейчас увидит! Помогло. Девушка подскочила и натянула на себя ночнушку с такой скоростью, что я невольно проверил её на магию. Элисса огляделась, зевнула и потопала к двери. Убедившись, что там никого нет, она обернулась и протянула: – Та-а-а-ак… – Это ради твоего же блага! Кто бы меня послушал? Элисса схватила подушку и начала гоняться за мной по комнате с криками: – Прибью! Я такой сон видела! Кролик радостно затяфкал и присоединился к общему веселью. Непонятно, правда, на чьей стороне: он просто носился за нами обоими, хватался передними лапками за ноги, кусал подушку и в целом веселился, как мог. На шум заглянули заспанные и слегка помятые Рилан и Мэри. Но вмешиваться не стали, просто пожелали «удачи». Кому и в чём они не уточнили, но главное же участие, да? Утренний бардак усугубил Брайс, влетевший в комнату с криками: – Дайлен, убью! За что и почему он, естественно, уточнять тоже не стал, зато претворить угрозу в жизнь попытался сразу. Прятаться от него пришлось на потолочной балке – до туда он спросонья сразу не допрыгнул, а потом ему не позволила это сделать Элисса, начавшая успокаивать отца и что-то ему рассказывать. В итоге, общая утренняя побудка состоялась.