DRAGON AGE. Выбор Стража.

Я сидел и скрипел зубами от злости. Судя по всему, Судьбе, Создателю или ещё кому-то надоело делать мне поблажки и теперь я здесь – в гостях у Эдуканов, в самой дальней части дворца, в закрытой комнате в окружении трёх храмовников и личной королевской охраной, без правой руки и с планами мести. А начиналось всё так хорошо… Расстались мы с Кусландами довольно просто. Отрапортовав, что ночью ничего особенного не было, помывшись и позавтракав, наш отряд из меня, трёх храмовников и Кусландов с их охраной, покинул пределы замка Редклиф. С Элиссой я лишний раз старался не пересекаться – мы оба испытывали некоторую неловкость после прошедшей ночи. И оба старались это не показывать. Получалось… так себе. Брайс и Ландон, по крайней мере, смотрели на нас с крайним подозрением. Но, что примечательно, молчали. Рилан и Мэри тоже молчали – точнее, делали круглые глаза и «честно» отвечали, что всю ночь глаз с нас не спускали, и мы ничем таким не занимались. Видимо, только поэтому меня ещё не четвертовали максимально медленно. Наш отряд доехал до развилки, после чего Кусланды свернули к башне Кинлок и подстегнули коней – Брайс хотел добраться до башни как можно быстрее. С ним поехал один из храмовников, что было решено выделить из охраны каравана – в его задачу входило «мониторить» поведение статуэтки и, в случае чего, спасти Элиссу. Взамен Брайс выдал десяток на усиление охраны того же каравана в дальнейшем пути. Мы же свернули совсем в иную сторону – во владение гномов, Орзаммар. День празднования очередного лета Дюрана приближался. Поменять руны на браслете мне удалось только тогда, когда нас разместили в выделенных нам покоях в королевском дворце. Оказалось, что Эндрин Эдукан ждал меня с нетерпением – ему так хотелось увидеть, что я преподнесу в дар его сыну и смогу ли я его удивить. Видимо, в его жизни и правда было не особо много развлечений. Храмовников, кстати, пускать внутрь совсем не хотели – пришлось настоять на личной встрече Ландона с королём Эдуканом. Что уж он там наплёл Эндрину – я не в курсе, меня на аудиенцию не позвали, но храмовников в итоге расселили вокруг моей комнаты. Правда, свободное передвижение по дворцу им так же заблокировали. Только в моём сопровождении. Или, для моего сопровождения, как выразился сам Ландон. Мечи им тоже носить запретили. А ещё за нами постоянно ходили минимум по два стражника в цветах дома Эдукан. Празднование было назначено на вечер следующего дня, так что мне удалось прогуляться по городу ещё раз после приезда. Больше всего я хотел бы посетить местную библиотеку – люблю я книги, в любом их виде. Ведь история – это так интересно! Всегда можно найти в ней предвестие текущих событий. Она раскрывает нам тайны мира и жизни тех, кто давно уже покинул нас. История и книги по ней – это слова давно мёртвых сейчас живым. И глупо их просто так отметать. Но в этот раз Мастерская памяти – местная библиотека, оказалась закрыта. Так что пришлось просто опять гулять по Алмазным залам и рынку. А вот ночью я решил прогуляться по Тени. И лучше бы я этого не делал. Тут, под горами, Тень была... тёмной. Здесь не было привычной уже мне по Тени размытости, островов, снов или демонов. Нет, огромная чёрная пустошь – вот как я бы описал это место. Даже сны храмовников я найти смог с трудом – настолько чёрная пелена вокруг затмевала взор. И сны их были мрачными – боль, кровь, смерть. Ландон рыдал над каким-то женским телом. Жена, сестра или мать – разобрать было сложно, настолько сильно труп был изувечен. Рилан сражался с группой малефикаров, что загоняла его в ловушку и затем медленно убивала, приносила в жертву в кровавом ритуале. Сон третьего храмовника и вовсе был БДСМ фантазией о нём и куче магичек вокруг. Причём, сам храмовник был в роли сабмиссива, так что ни смотреть, ни обрывать его сон я не стал. Ну его нафиг. Ландону и Рилану же я пытался помочь, но безуспешно – их сны после моих вмешательств быстро превращались в кровавые кошмары. Так что, после очередной попытки, я просто отправил обоих пинком в реальность – пусть проснутся и придут в себя. Я явно где-то накосячил и мне пора бы учиться уже новым трюкам, которые должны быть свойственны моей второй натуре – воздействию в Тени на Тень. Учить в Башне нас этому будут вряд ли, просто нет настолько обширных знаний, так что учителя придётся искать здесь, в Тени. Не именно тут, под Орзаммаром, по-моему, даже демоны не живут. Просто в Тени. Но это забота не сегодняшнего дня. Здесь, в Тени Орзаммара, так же были свои «Глубинные тропы» – тёмные порталы, что вели во всё более и более мрачные места, куда-то всё глубже в душный мрак. Что-то мне подсказывало, что продолжи я по ним ходить – и доберусь до Уртемиэля, а то и до прочих спящих Древних Богов. А может и до чего-то более древнего, чем эти самые Древние. После пятого пройденного подряд портала я уже почти ничего не видел на расстоянии вытянутой руки и решил не рисковать более – начал возвращаться назад. Здесь-то удача от меня и начала отворачиваться. Поначалу я ничего не понял, просто мрак вокруг стал совсем уж густым, несмотря на то, что я уже прошёл два портала назад. А затем я услышал тихий шёпот, от которого меня бросило в дрожь – настолько мерзко он звучал. Как будто насекомое учится говорить: – Кто здессссь такой сссмелый? Кто решшшил пройтисссь по моему домену бессс расссрешшшения? Расссве его не учили ссссдороваться? Оборачиваться не хотелось, но пришлось и крайне аккуратно. Мне повезло – меня ещё не нашли, потому что местный Владыка был слишком уж большим, по сравнению со мной, и просто не заметил меня за камушком. Откуда тут камушек и почему я оказался за ним, хотя вроде бы только что был на ровной дороге – загадка века, но меня устраивает, потому что с обладателем голоса я встречаться не хотел. Выглядел демон как здоровенный паук, размером не меньше какого-нибудь замка. Мерзкое белесое тело, многосуставные лапы, в количестве шестнадцати штук и куча глаз, раскиданных по голове и даже телу, огромные жвала, с которых капала чёрная слюна, напоминавшая кровь порождений тьмы – всё в его облике внушало отвращение. Паук крутился на месте, выискивая незваного гостя (меня), но пока не находил. А я знал, кто это и старался посильнее вжаться в камушек. Демон Кошмара, от которого когда-то убегал Инквизитор, попав в Тень. Вот где его домен, оказывается. И я сюда полез, имея столь ничтожные силёнки? Да я просто гений! Демон тем временем прошёл куда-то мимо, в поисках жертвы. Его мерзкий голос всё так же шелестел где-то в ушах, и постоянно хотелось передёрнуться от омерзения, вскочить и убежать, лишь бы не слышать этот противный шелест. Но я давил в себе эти позывы, потому что понимал – убежать я не смогу, а если лишний раз пошевелюсь, то только выдам себя. Аккуратно наблюдая за передвижениями демона, я также узнал, что Кошмар ещё и прыгать умеет. Порталы для него оказались маловаты, так что любые препятствия он либо обходил, либо перепрыгивал. Замечательно, и как это убивать? Всё же госпожа Фортуна от меня отвернулась пока не окончательно – Кошмар просто ушёл куда-то вглубь своих владений, дав мне время на то, чтобы сбежать подальше от любопытного хозяина этих земель. Проснулся я в холодном поту и ещё долго не мог унять дрожь в руках и ногах. В местные районы Тени я больше не сунусь! По крайней мере, пока не научусь убивать подобных существ. * * * Праздновать гномы начали с самого утра. То ли у них своё понятие утро и вечер, то ли они просто любили лишний раз побухать – не знаю. Но официальное празднование началось с боёв на Арене Орзаммара. Довольно кровавое зрелище, на любителя – смерть оппонента не была обязательной, но приветствовалась толпой. За время проведения сегодняшних боёв я насчитал порядка десяти трупов. Да, это из нескольких десятков, может, сотни бойцов, но, на мой взгляд, когда у тебя под боком Глубинные тропы, терять даже десяток бойцов в таком занятии как гладиаторские бои – глупость. Зачищай они с таким усердием Глубинные тропы – глядишь, и вернули бы себе кучу тейгов обратно. А может и Мёртвые рвы бы обратно отбили. Подарок Дюрану я вручал одним из первых, ещё до начала боёв на Арене. Его Величество Эндрин Эдукан очень хотел поскорее посмотреть, что получит его сын в дар от мага. Как ребёнок, честное слово. Когда я со свёртком приблизился к трону, король одним небрежным жестом отослал храмовников, а другим велел мне подойти. Эти храмовники, кстати, даже зубами не скрипели – видимо, вид кучи воинственных коротышек в броне отбивал всякую охоту высказывать своё «фэ». Так что, когда я протянул короб с подарком Дюрану, было стойкое ощущение, что схватит его первым совсем не Дюран. – Ваше Высочество. Я обещал вам дар, достойный принца к вашему следующему лету жизни. Я здесь, и, надеюсь, смог сдержать своё слово. Нет, всё же взял его первым Дюран, но открывали подарок они уже вместе. Кстати, где Белен и этот… как его… не помню, короче. Ни одного, ни другого подле трона я не вижу. Как и возле пиршественного стола. Уж старший-то сынок давно должен был к бутылке присосаться? – Неплохая работа для ученика, Дайлен. Но что он делает? Ну, кто бы сомневался. Гномы не особо впечатлены внешним видом, хотя тот же Дюран и держится за браслет двумя руками, рассматривая рунные плетения, что обернулись узорами в процессе зачарования. – Многое, Ваше Высочество. Он способен стать в ваших руках острым клинком или прочным щитом. Он спасёт вас от смерти в бою, закрыв самые опасные раны, что вы получите. Он способен так же вывести вас с Глубинных троп – к ближайшей двери в чертоги гномов, на поверхность или Серому Стражу, если таковые будут там. И, кроме того, когда вы его наденете – никто кроме вас не сможет его снять. Глаза у Дюрана разгорались всё больше и больше, по мере перечисления возможностей браслета. Эндрин тоже с интересом на него смотрел, а его брови активно жили на лице – то недоверчиво хмурились, то удивлённо поднимались. – Отец, могу я?.. – Дюран, ты уже не маленький ребёнок, и я не могу тебя останавливать. Я бы отдал браслет на проверку нашим мастерам, но это стало бы неуважением к Кругу Магов в целом и к Дайлену в частности. Твой дар, тебе и решать. Дюран решительно стянул свой левый наруч, и начал искать застёжки на браслете. Надо ли говорить, что он их там не нашёл? – Маг, как его одеть? – Просто пожелайте, чтобы он открылся, Ваше Высочество. *Щёлк* Браслет раскрылся, позволяя Дюрану наконец-то приложить его к руке. – Закрывается он так же? – Верно, Ваше Высочество, но будьте аккуратны, прищ… – Гррр!!! Ну да, поспешность – она вредная. Браслет не успел подстроиться под руку гнома, так что где-то на руке он Дюрану кожу прищемил. Ну, так даже лучше, необходимая привязка на крови пройдёт прямо сейчас. Из под браслета ни струйки крови не показалось, а сам он начал менять свою форму, чуть растекаясь по руке. Дюран уже не кривился, а с удивлением рассматривал меняющийся браслет. – И как мне?.. – Всё так же, Ваше Высочество. Браслет реагирует на ваши желания. Осознанные. Но вы быстро освоитесь с тем, чтобы управлять им. И чем дольше его носите, тем быстрее привыкните. Пробуйте. И Дюран пробовал. Сначала Браслет медленно превратился в клинок. Затем… Эм? Клинок приобрёл форму секиры? Это как? Я такое не закладывал! Секира сменилась на молот. Потом была булава. Стилет. Перчатка с пальцами? Да как? Дюран, ты что с моим браслетом сделал? Затем оружие убралось и пошли щиты. Опять медленно, но формировались разные формы и размеры. А я стоял с максимально каменным лицом и пытался понять, что происходит. Спросить – выставить себя дураком, но блин, интересно же! Дюран, тем временем, наигрался с формами и обратился ко мне: – Это воистину царский подарок, маг! Браслет и правда принимает любую форму, какую бы я ни пожелал. Медленно, но ты сам сказал, надо учиться? Я не знаю, чем благодарить тебя. – Ничем, Ваше Высочество. Ой я дебил! Просто пожелать форму оружия? И всё? Так просто? Ну конечно! Я же заложил по итогу форму «оружие», а не «клинок», хотя изначально именно его и хотел. Да и щиты – они тоже разные бывают. Настроенный на разум владельца амулет просто выполняет заложенные в него функции – формирует оружие и щит в зависимости от желания владельца. Я думал только о мече, а Дюран хотел попробовать все возможные оружия. Я думал об одном щите, а принц-воин обо всех возможных вариантах щита. Он просто больше знает об этом, поэтому получилось так интересно. – Отец, я хотел бы проверить его на Арене! – Возможно, это верный выбор. Никто не станет там всерьёз пытаться убить тебя, но вот покалечить – вполне. А ты сможешь проверить свой подарок. Ступай, приготовься к бою. – Благодарю, отец! Дюран радостно куда-то помчался, а я остался наедине с Эндрином. – Я помню своё обещание, маг. Но, сперва, скажи – долго ли делать подобные амулеты? – Я потратил на его создание почти год, Ваше Величество. Вы хотите такой же каждому воину или только себе? Если только Вам – я мог бы изготовить. Но делать для каждого… – Нет, Дайлен, мне подобная радость уже не пригодится. Некоторое время мы провели в тишине. Не знаю, о чём думал Эндрин, но я думал только о том, насколько сильно он в таких амулетах заинтересован. В конце концов, те же гномы, имея схему рун, смогли бы производить пусть и урезанные в возможностях, но подобные амулеты. Пусть не в промышленных масштабах, пусть ослабленные, но вооружить личную гвардию смог бы любой король. Король Эдукан прервал молчание первым: – Скажу честно, маг – твоя поделка интересна, но не более того. Я уверен, что если обращусь к рунным мастерам, то они смогут сотворить нечто подобное. Но, скажу честно, так было с каждым из наших Совершенных: казалось бы, у каждого гнома есть инструменты для того, что сотворили они, но никто не смог ими воспользоваться. Та же Бранка, с её «бездымным углём», не придумала новых вещей – просто воспользовалась уже существующими так, как никто и никогда до неё. Ах да, наземники… Откуда вам знать про Бранку? Но ты, маг, говорят, интересуешься историей, в том числе и гномов? Может быть тебе будет известнее имена Каридина, Варина или Хирола, чьи изобретения в хранении лириума используются и за пределами Орзаммара? Я кивнул. Эти имена мне были знакомы, кто по канону, кто по местным летописям. – Не многие из нас и правда изобретают что-то новое. Тот же Каридин – его големов пока что не смог повторить ни один гном, а пытались многие. Никто не знает в чём его секрет, говорят всё дело в волшебной наковальне, а сам Каридин здесь ни при чем, но я в это не верю. У всего есть своя основа, до которой мы пока не дошли, маг. И так же с твоим браслетом – я уверен, что наши зачарователи узнают знакомые им сочетания рун на этом браслете. К тому же в защищённых кабинетах моего дворца вырезаны подобные и они даруют защиту тому, кто внутри. И я видел старые договоры с Кругом Кинлок о создании подобных защитных каркасов. А теперь скажи, маг, я прав? Ты ведь взял идею, что увидел в Круге, и придал ей новое воплощение? Эндрин явно не был дураком. Он быстро сложил два и два. И дураком себя чувствовал как раз я, когда молча наклонил голову в согласии. Всё же, я ожидал от него другой реакции: непринятия, сомнения, восхищения, наконец! Но он был спокоен и рассуждал совсем не как средневековый житель, пусть и король. Стоит прекратить считать всех вокруг дураками, а себя гением, это точно. – Зато честно. Буду и я с тобой честен – ты меня не поразил, но, будь ты гномом, за твой артефакт, клянусь своей бородой, тебе бы дали титул Совершенного! Но ты так же сумел восхитить и порадовать моего сына, даровав ему защиту от тех бед, что могут на него свалиться в нашей опасной подземной жизни. И плюнь в глаза тому, кто скажет, что я не переживаю о своих детях. Даже за непутёвого Триана. И посему я выполню своё обещание. У тебя есть чертежи или хотя бы примерное описание брони, что ты хочешь? – У меня есть и то и другое, Ваше Величество. И то и другое… Чертежи кольчуги жгли мне мозг с того самого момента, как я о ней вспомнил. Так что они давно и многократно были повторены и максимально подробно обработаны – где какой материал, где проляжет какой магоканал, чем будет зачарован каждый отдельный элемент, что можно зачаровать и куда встанут камни-накопители и камни-преобразователи. И отдельный тубус, что я таскал с собой почти всегда, отправился прямиком в руки короля Эдукана. Судя по его поднятой брови, стоило пояснить: – Это дело не всей жизни, но нескольких лет. Я уже давно и тщательно прорабатываю этот доспех. Когда я стану магом – я хотел бы именно в нём покидать Круг для выполнения очередного поручения. Эти чертежи всегда со мной. Я хотел со временем начать заказывать у разных кузнецов отдельные части, а затем зачаровывать их в Круге. – Дай-ка глянуть! Эндрин взял тубус и вытряхнул из него чертежи на толстой бумаге, после чего взялся за их изучение. И пока он изучал свитки, к нам вернулся сияющий Дюран в новеньком браслете. – Отец, в сегодняшних Испытаниях в мою честь участвую я! Эндрин не выглядел поражённым или впечатлённым. Только поднял на сына глаза, перевёл их на браслет, хмыкнул, буркнул что-то вроде «ага» и вернулся к изучению чертежей. Судя по всему, Дюрана так же заинтересовало, что это изучает его предок, так что он тоже присоединился к рассмотрению уже отложенных Эндрином чертежей. Спустя несколько очередных молчаливых минут, Эндрин отложил в сторону последний лист и начал задумчиво рассматривать уже меня. Дюран, подхватив последний лист, так же внимательно его изучил, но рассматривать никого сверх того не стал, просто в лоб спросил: – Это что? – Это, сын мой, доспехи, что придумал для себя наш юный друг из Круга. И там настолько всё подробно, что я просто поражаюсь: высчитан вес до грамма каждого необходимого кристалла, есть расчеты по замене любого материала на другой, более доступный. И даже рассчитана полная замена основного полотна на кожу дракона. А это, даже в наш век, та ещё редкостная редкость! Откуда? – Ваше Величество, артефакторика моя страсть! Разрушать с помощью магии может любой дурак, что наделён даром Создателя, лечить – уже не каждый, но всё ещё многие, а вот создавать что-то новое не хочет или не может большинство из нас, магов. И многие забывают, что магия способна не только творить огни и молнии, но и создавать простую посуду, в которой еда могла бы быть всегда тёплой или холодной – тоже!.. – Я понял тебя, маг Дайлен, – вскинул Эндрин длань, останавливая мой словесный поток. – Это единственный вариант чертежей? – Нет, но единственный настолько подробный. Их я делал для себя. – Если я доверю перерисовать их кому-то из Хранителей, а затем верну тебе оригинал?.. – Будет просто чудесно, Ваше Величество. – Подожди, отец, ты что, одариваешься за его подарок? – Дюран, ну вот зачем… – Нет, сын, я хочу, чтобы ты изучил этот образчик искусства и понял, что помимо боёв на Арене есть и другие занятия. Более… созидательные. Тут, в этих свитках, есть много разных полезных вещей, и наш юный друг просто не осознаёт, сколько новых для себя вещей мы могли бы из них извлечь. И уж тем более я не собираюсь, кому бы то ни было, приказывать по ним собирать доспех, вот ещё! Я всего лишь дам их на изучение Бранке и погляжу, что она из этого сотворит. – А получившиеся вещи? – Скажи, тебе подобный доспех нужен? Дюран задумчиво подёргал бороду: – У меня и свой есть, и он весьма хорош. Правда, под браслет надо будет переделывать, но это не важно… – Верно. И у меня есть свой доспех, к которому я привык, и который стоит в моих покоях. И у каждого знатного гнома так. А ещё ты не внимателен, но тут есть незакрытые и не закольцованные каналы распределения маны, так что я уверен, что никому кроме Дайлена этот доспех не подойдёт. Так что плохого в познании нового, через создание шедевра? Ну и доспехи, что предназначены для боя, не должны пылиться на полке, они должны быть на воине, что идёт в бой. И что-то мне подсказывает, что они спасут нашего буйного мага не раз и не два. Ну так что, Дюран, дадим нашей Совершенной поработать? – Хорошо, отец, как скажешь, – по лицу молодого гнома видно, что он всё ещё в раздумьях. Но, честно говоря, мне понравился ход Эндрина: перенаправить течение мысли взвившегося юнца из состояния неприятия поступка в состояние «а вроде как и правильно поступаем» – это надо уметь. Эндрин настоящий политик, в отличие от Дюрана. Надеюсь, он ещё успеет его подучить. И да, я так и не придумал, как спасти Эндрина от смерти. Да и не хотел. Нас, пока что, связывает лишь интерес Эндрина к моей персоне, да полуделовые отношения. Стоит им пропасть – и мы чужие друг-другу разумные личности. Я, в конце-концов, почти не знаю этого гнома. По его отношению ко мне, он мне, конечно же, нравится, но этого мало для серьёзного вмешательства в «линии судьбы». Я просто не мог спрогнозировать ничего в его поведении относительно Мора или судьбы его детей в случае, если я открою ему глаза на будущее. Я дал его сыну инструмент для выживания, уже одно это может создать лавину изменений событий, о которых я ничего не буду знать. Тем временем, Эндрин махнул рукой, показывая, что моё время для аудиенции окончено. Я поклонился и отошёл от трона, краем глаза наблюдая, как Дюран собирал свитки в тубус, а затем выслушал какие-то отцовские наставления, кивнул и повесил тубус себе на пояс. Мне остаётся только надеяться, что он никуда не «уйдёт». Неприятности начались сразу после Арены. Восхищённый Дюран рассказывал отцу о своих ощущениях от использования браслета и о том, как округлялись глаза его оппонентов, когда они понимали, что у него, Дюрана, не простой щит. Да, кроме щита он сегодня браслет ни во что не превращал, но и так вызвал жуткий ажиотаж публики. Ещё бы – вот принц выходит с одним лишь топором, вот они с противником сходятся, а вот уже под удар оппонента встаёт появившийся из ниоткуда щит! Магия же. Распорядитель хотел было прекратить бои, но, поняв, что браслет становится только щитом, дал отмашку на продолжение. И, судя по красноречивому взгляду Эндрина, заказ на браслеты только с функцией щитов я мог бы и получить… Если бы не одно но: пока Дюран делился с отцом своей радостью, я заметил в толпе гномов странных личностей. Они не кутались в плащи и не скрывали лица особо сильно, но, тем не менее, старались быть незаметными. Приглядевшись, я разглядел клейма на лице, замазанные чем-то вроде пудры. Это же неприкасаемые! Насколько я помню, им вход в верхний город был не то чтобы закрыт, но не поощрялся. Что они тут делают? Это Белен?... Додумать мне не дали. Один из гномов с клеймом вскинул маленький арбалет. Разогнанное до предела сознание позволяло действовать быстро, очень быстро, но выставить щит я не успевал. Зато правая рука очень «удачно» могла бы перехватить болт. Да, было бы больно, но я бы всё равно в итоге всё вылечил, а Дюран с болтом в голове точно жить не сможет… Как же я ошибался! Болт вошёл прямо в руку чуть выше кисти, раздробив кости и надёжно застряв. Больно было просто жутко. Но проблема была не в боли, а в том, что по руке тут же начала расползаться какая-то дрянь. Я не мог остановить её распространение – это был странный яд, который никак не диагностировался и напрочь игнорировал все потуги его вытравить. Даже огонь, в который я превратил кровь, несмотря на храмовников рядом, смог только ненадолго задержать эту дрянь, но она всё равно медленно распространялась, ползя вверх. «Спас» меня Дюран – в начавшейся суматохе он увидел, как я упал, прижимая руку к груди, схватил за плечо и развернул к себе. Увидев руку и чёрные прожилки, что потянулись вверх к локтю, он как бешеный заорал: – Дайлен, руку вытяни! Ещё не понимая, что он намерен сделать, я вытянул руку… Которую мне этот «благодетель» и отсёк чуть ниже локтя одним ударом клинка из своего нового браслета. Упавшая рука с болтом в ней начала быстро чернеть и распадаться, оставив после себя в итоге лишь лужу чёрной слизи. Вокруг носились гномы, слышался звон металла, охрана кричала: – Защищайте короля и принцев! А я тупо стоял в ступоре и смотрел на кровь, хлещущую из обрубка. Похожую сцену я уже тоже видел… Но это была совсем другая история!